Игрушка для тирана

      Чимин будто сквозь толщу воды чувствует бархатный голос, кажется, Тэхёна, что уже раз десять произнес его имя в попытках разбудить. Спустя пару минут светловолосый всё же открывает тяжелые веки и пытается сфокусировать взгляд на Киме, что уже даже начал тянуться к нему рукой, однако заметив, что Пак всё же проснулся, тут же её отдергивает.       — Господин Сокджин, доброе утро, — Тэхён делает слабый поклон и снова возвращает взгляд на Пака.       — Доброе, — тихо отвечает старший и делает попытку подняться с кровати, но в следующий момент сдавленно стонет и снова падает на кровать, с силой прикусывая нижнюю губу.       — Вам не стоит резко двигаться, — Ким тут же подбегает к Чимину и помогает светловолосому сесть на кровати, стараясь делать это, как можно аккуратнее. — Я могу Вас поздравить, — спустя минуту молчания добавляет тот, помогая Паку надеть халат, что принес с собой.       — С чем? — старший слабо заламывает брови, пока Ким завязывает пояс шелкового халата.       — Вы всю ночь провели в покоях Господина, — Тэхён улыбается своей фирменной квадратной улыбкой. — Теперь Вы стали одним из его фаворитов и даже можете составить конкуренцию Хосоку, а я останусь Вашим личным слугой, — полным энтузиазма голосом произносит младший и дает Паку возможность опереться о себя, чтобы идти было легче.       Осознание бьет обухом по голове и Чимин сразу же вспоминает всё произошедшее прошлой ночью, во всех мельчайших деталях. Вспоминает Юнги, чей образ теперь навсегда останется в памяти; вспоминает властный голос, что крепко засел в голове; вспоминает крепкие и красивые руки, что вчера блуждали по его телу, кажется, успев изучить абсолютно каждый сантиметр.       — Я не вижу повода для радости, — непривычно грубым для себя голосом отвечает старший, ловя на себе непонимающий взгляд Кима. — Лучше уж быть обычной прислугой, чем личной шлюхой и раздвигать ноги при первом же слове, — светловолосый сразу же шипит от боли в районе позвоночника и хватается за Тэхёна, словно за спасательную соломинку.       — У Вас ведь есть много преимуществ, Господин Сокджин, — Ким слабо придерживает старшего за талию и медленным шагом направляется к выходу из покоев Мина.       — К черту все эти преимущества, — чуть ли не вскрикивает старший, привлекая к себе внимание проходящих мимо людей.       Тэхён неловко улыбается в ответ и решает проигнорировать реплику Пака и продолжает путь к его покоя молча. Тот обязательно ещё привыкнет к новому статусу.       ***             Ким кладет дорогой халат на комод с витиеватыми узорами, после чего опускает руку в теплую воду и, убедившись, что та не слишком горячая, помогает старшему аккуратно сесть в ванную. Пак снова шипит от тупой боли, что сковывает почти всю нижнюю часть, однако, спустя минуту тщетных попыток он всё же погружается в воду с ароматическими маслами и расслабленно откидывается на бортики ванной, глубоко вздыхая.       — Так... Так больно будет всегда? — неуверенно спрашивает светловолосый, пока Тэхён берет специально предназначенную для этого тряпку.       — Нет, — Ким слабо улыбается, после чего погружает ткань в воду и начинает бережно омывать тело Пака. — Вскоре Вы привыкнете, господин Сокджин.       Старший заметно грустнеет после слов Кима, невольно задумываясь о том, где сейчас старший брат и всё ли с ним хорошо. За эти три дня они должны были уже оказаться далеко от дома и, скорее всего, их уже точно не найдут. Чимин действительно рад тому, что брат всё же будет счастлив, несмотря на то, что Чимин уже вряд ли когда-то познает настоящее счастье.       — Три сильнее, — Пак вдребезги разбивает тишину, царившую в купальне. — Намного сильнее.       — Я не могу, господин Сокджин, — спокойно отвечает младший, совсем слабо улыбаясь.       — Я сказал, три сильнее! — неожиданно для самого себя светловолосый повышает тон, тем самым пугая Кима, что даже вздрогнул от неожиданности.       — Ваша кожа должна оставаться мягкой, господин Сокджин, — тем же спокойным тоном говорит брюнет, снова погружая тряпку в воду. — Я не могу тереть сильнее.       — Я грязный, — немного понизив тон, произносит старший, поджимая пальцы на ногах.       — Вы не грязный, — младший слабо улыбается, и снова начинает бережно обмывать тело светловолосого, надеясь, что тот вскоре успокоится.       Однако, взамен он получает абсолютно обратный эффект и уже спустя пару минут комнату наполняют тихие всхлипы и звуки разбивающихся о воду капель слез, что градом скатывались по нежным щекам.       — Господин Сокджин? Что случилось? — взволнованно спрашивает Ким, осматривая старшего с ног до головы, и пытается понять, что он сделал не так. Однако Пак в ответ лишь слабо мотает головой и закрывает лицо маленькими ладошками, продолжая всхлипывать, но уже намного громче, чем прежде.       — Я грязный и использованный... — шепчет тот, прижимая колени к груди. — Грязный и использованный, Тэхён...       — Нет, что Вы, — Ким тут же бросает тряпку в воду и принимается успокаивающе поглаживать юношу по предплечьям. — Вы вовсе не грязный и, уж тем более, не использованный, — однако Чимин пропускал эти слова сквозь себя, вскоре уже переходя на громкие рыдания, которые точно слышали большинство слуг в поместье.       Грязный. Использованный. И никому ненужный. Это описание лучше всего подходило Чимину, потому что именно так он себя сейчас чувствовал. В голове на долю секунды пронеслась мысль о том, что это всё неправильно, что на его месте должен быть Сокджин, а Пак бы продолжал жить в своей небольшой хижине, помогая жителям деревни и живя своей спокойной, размеренной жизнью, однако светловолосый тут же отгоняет их от себя, потому что Сокджин не заслужил такого. Чимин, конечно, такой участи тоже не заслуживает, потому что в жизни никому ничего плохого не делал, но в отличии от старшего брата, ему уже терять нечего. <center>***<center>       — Вам уже лучше? — Тэхён смотрит на лежащего на кровати Чимина всё тем же обеспокоенным взглядом, почему-то очень надеясь на то, что старший уже успокоился.       Ему действительно было по-человечески жаль его. Беднягу без его согласия отправили сюда, буквально затолкали в покои Господина и Ким уверен, что он в такой ситуации точно сломался бы в первый же день. Поэтому он будет всячески поддерживать юношу, пока тот находится в поместье, и оказывать помощь, сколько сможет.       В ответ он получает лишь слабый кивок и тихое шмыганье носом. Это, пусть и немного, но радует.       — Тогда Вам лучше отдохнуть сейчас, — Тэхён растягивает тонкие губы в легкой улыбке, после чего подходит ближе к кровати и в который раз сравнивает Чимина с овечкой, брошенной в логово волка. — Я разбужу Вас к ужину.       — Тэхён, — охрипшим от долгих рыданий голосом произносит Пак и поднимает взгляд на стоящего рядом Кима.       — Да? Вам что-то нужно? — сразу же отвечает тот и слегка наклоняется, чтобы лучше слышать старшего.       — Нет... Разве что... Ты... Ты не мог бы полежать со мной? — неуверенно спрашивает Пак, опуская взгляд в пол и радуется, что его просьба не кажется странной.       — Полежать? — Ким удивленно вскидывает брови, пытаясь понять, правильно ли он всё услышал. — Я... Извините, я не думаю, что это хорошая идея и...       — Я никому не расскажу, — Пак не дает ему договорить, ибо примерно понимает причину опасений темноволосого. — Как только я усну, ты сможешь уйти... Пожалуйста...       Тэхён слабо прикусывает нижнюю губу, начиная раздумывать над ответом. С одной стороны, он безумно хочет хоть чем-нибудь помочь Чимину, сделать хоть самую малость, чтобы ему стало лучше, однако с другой, если кто-то увидит их, он точно просто так не отделается. Да и Чимину точно достанется, причем не слабо.       Однако, несмотря на то, что риск слишком высок, юноша всё же ложится на кровать рядом с Чимином, пока тот двигается в сторону, чтобы у младшего было больше места.       — Обними меня... Пожалуйста... — Пак вновь разбивает царившую в комнате тишину, надеясь, что просит не слишком много. Он не хочет, чтобы у темноволосого из-за него были проблемы, но... Но по-другому он не может.       Тэхён переводит взгляд на Чимина и хочет возразить, сказав, что это слишком опасно, однако просто не может. Он видит, что Чимину это нужно. Чимин нуждается в ком-то, кому сможет доверять в этом месте, в ком-то, на кого сможет положиться. И Тэхён готов стать этим кем-то. Если это малейшее, что он может сделать, чтобы помочь ему, то он действительно готов.       Темноволосый юноша разворачивается лицом к Чимину и бережно обнимает его обеими руками, прижимая к своей груди, после чего начинает успокаивающе поглаживать старшего по спине. Тот в ответ касается кончиком аккуратного носа основания шеи Кима и прикрывает глаза, наконец успокаиваясь, зачем-то сравнивая объятия Тэхёна с сокджиновыми. И, как ни странно, они оказываются такими же теплыми.