Моё сладкое страдание

Для игрока два самых больших удовольствия — это выигрывать и проигрывать.

***

      Это утро началось с проливного дождя. Холодные капли одна за одной падали на темную, голую землю. Территория поместья теперь больше походила на музей грязи.       Алан Раскал сидел в своём кресле, что-то ища в папке с документами. Периодически он бросал взгляд на окно в ожидании чего-то, но за пеленой дождя все равно было ничего не видно. - Ты теперь ко мне и на пушечный выстрел не подойдёшь? – обратился мужчина в дальний угол холла, не поднимая головы. - Вы сказали не игнорировать вас. О том, на каком расстоянии я могу вас не игнорировать, разговора не было.       Вивьен стояла у стены, скрестив руки на груди. Она планировала улизнуть сегодня из дома в магазин, библиотеку, да куда угодно на заветные пол часа, но погода самым наглым образом испортила ее планы. - Раз ты все равно стоишь без дела, то принеси мне кофе. - У меня всегда есть дела, чтоб вы знали. - И сейчас твоё дело – подать мне кофе. Вперёд.        Девушка недовольно цокнула, но все же отправилась на кухню. Она уже битый час торчала в этом углу, подпирая плечом стену, таращась на него недовольным взглядом. Эта Девчонка вообще сегодня странно выглядела: напялила на себя свободное серое платье, которое было ей почти по щиколотку, с длинными рукавами, и высоким воротом, а на ногах красовались отвратительные шерстяные носки, все безобразие которых частично скрывали домашние тапки. Полнейшая безвкусица. Даже его покойная бабка не носила столь отвратных вещей.       Спустя пятнадцать минут девушка вернулась и, продолжая коситься на хозяина поместья недовольным взглядом, поставила кофе на стол. И вновь ретировалась в этот проклятый угол. Так прошло ещё полчаса. Мужчина устало потёр глаза, откладывая документы в сторону. - Если тебе так нравится на меня смотреть, то так и быть - я подарю тебе свою фотографию. - Мне не нравится на вас смотреть. Я просто слежу, чтобы вы не сотворили очередное непотребство со мной. - Ты поэтому так нарядилась? Он с отвращением посмотрел на ее наряд. - Именно. - Ты понимаешь, что опозоришь меня, если будешь так скверно выглядеть? - Мне плевать, если это поможет сохранить мое целомудрие. - Что ты так зациклилась на своём целомудрии? Ты что, монашка? Ты поэтому в хоре пела? - Нет. И я не монашка.       Застонав, мужчина спрятал в руках лицо, массируя пальцами лоб. - Иди сюда. - Нет. - Я сказал сейчас же иди сюда. Ещё раз скажешь мне «нет», и клянусь - никакой угол в этом доме тебя не спасёт. Послышался гневный топот. - Я здесь. Довольны?! - Нет. Алан убрал руки от лица. - Ты слишком наглая для рабыни. - Чтоб вы знали: рабовладельчество нынче незаконно. - Чтоб ты знала: мне все равно. В том числе и на закон. - Поэтому вы убили Томаса?       На пару секунд он замер, вспоминая информацию, которая бы относилась к делу. - Ты про того мальчишку, что пытался меня обокрасть? Я не убивал его. - Не врите мне. - Я и не вру. - Тогда что с ним стало? - Я сдал его властям. - Вы… сдали его властям? Вы? Властям? - Твой милый друг имеет ряд психических отклонений, между прочим. И ты не первая, на кого он «положил свой глаз», как выяснилось. Поэтому, да, я сдал его властям, а те, в свою очередь, отправили его лечиться. На этот раз далеко и надолго.       Она непонимающе смотрела на мужчину, глупо хлопая глазами. - Что, тебя так удивляет, что я общаюсь с правоохранительными органами? - Вообще то да! - И почему? - Быть может потому, что вы – убийца. - Я - не убийца. - Ну конечно. А кровь на ваших костюмах бутафорская. - Бить людей и убивать – две разные вещи. - О да, разница колоссальна. Но это не делает Вас хорошим человеком. - Так я и не спорю.       Вивьен стояла, переваривая полученную информацию. - Тогда откуда у вас деньги? - Ты правда думала, что я граблю, а потом убиваю людей? У меня бизнес. - Легальный? - Можно и так сказать. - И что это за бизнес такой «почти легальный»? - А вот это уже не твоего ума дело. - Так, стоп,- казалось, она даже не слушала его последнюю фразу. Девушка хмурилась, отчаянно что-то перебирая в своей голове, тряся указательным пальцем в воздухе. - Тогда, какого лешего меня вообще вам продали? - Я бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос. Я должен был получить от них деньги. Большие деньги, которые они у меня занимали. А получил тебя. До сих пор не знаю: хорошая ли это была идея. Знал бы, сколько с тобой мороки – как минимум потребовал бы доплатить.       Брюнетка стояла, уставившись в пол. Она выглядела подавлено. - Что, твои родители тебе об этом не говорили? Ничего?       Послышался неуверенный смешок. - Я узнала, что меня «продали» только от ваших людей, когда уже сидела в машине.       Ему не нравилось видеть ее такой озадаченной. Винтики в ее голове все крутились и крутились, в попытке сложить целую картинку, но пазл в очередной раз не складывался. - Иди сюда.       Воспользовавшись потерей бдительности, мужчина, схватив девушку за запястье, усадил ее на колени, спиной к нему. - Нет! Но она уже была поймана в кольцо его крепких, жилистых рук. - Спокойнее. Ты в дико асексуальном платье и в поражающих мужское воображение носках. Что я могу с тобой сделать, по твоему? - Откуда я знаю, на что способна ваша больная фантазия! - Ты постоянно меня оскорбляешь. Меня, мой вкус, теперь и мою фантазию. Это просто немыслимо.       Алан упёрся своим лбом между ее лопаток. - Если не собираетесь ничего делать, тогда зачем сажать к себе на колени? - Мне нравится твоё присутствие. - Позовите одну из своих пигалиц и сидите с ней хоть до посинения. - Я не хочу сидеть так с другими женщинами. Я хочу так сидеть с тобой. А теперь заткнись и дай мне подумать.       Он чувствовал, как часто она дышит, как ее сердце беспокойно стучит. - Успокойся, ты меня отвлекаешь. - Отпустите меня, и я успокоюсь. Но он лишь сильнее сжал ее в своих руках. Она приятно пахла. - Почему ты всегда пахнешь мятой? - Потому же, почему вы всегда пахнете кофе и сигаретами. - Ты… куришь мяту? - У меня шампунь с запахом мяты! - Где ты взяла эти чудовищные носки? Ты что, осквернила чью-то могилу, пытаясь раздобыть их? - Я их связала! - Оу. - Что значит «Оу»?! - Это значит, что вязаные вещи ручной работы мне не светят. Я не переживу такого позора. - Вообще то я великолепно вяжу! И шью! И готовлю! Я все делаю превосходно, просто Кто-то из-за своей ограниченности не в силах это понять! - Прям все?       Раскал аккуратно высвободил одну руку и коснулся пальцами кончиков ее волос, почувствовав, как девушка дернулась. - Я тебя не съем. - Вы в курсе, что я вообще вас не понимаю! - Я сам себя не понимаю, - тяжело вздохнул он.       И это было правдой. Какого черта он вообще творит. Но его рука уже самовольно, медленно спускалась вдоль ее позвоночника, к талии, слегка ее сжимая. Носом он уткнулся ей в плечо. - Знаешь… твоё платье не работает.       Вивьен резко вскочила на ноги, очевидно забыв, что ее все ещё удерживают. Несколько безуспешных попыток высвободиться и она, запнувшись о собственные ноги, начала своё неминуемое падение. И он это видел. - Ты всегда так усердно сама себе яму роешь?       Чтобы не дать упасть ей на пол, он лишь немного скорректировал траекторию падения. И теперь она лежала на диване, под ним, краснея самым прелестным образом. - Пусти меня, чертов извращенец! - Вот что интересно, ты всегда резко переходишь на «ты», когда особо злишься, забывая про всякие правила приличия. Я, как минимум, старше тебя. - Старый извращенец! – вопила она, извиваясь под ним, в тщетных попытках оттолкнуть от себя нависающую над ней фигуру. - Я же просил тебя помолчать. Он закрыл ей рот ладонью, от чего послышалось несвязное мычание. - Я уберу руку, если ты перестанешь верещать. В этом не больше смысла, чем в твоём побеге – тебя никто не услышит. И никто не придёт на помощь. Так что не дёргайся. Мне бы не хотелось делать тебе больно.       Он медленно убрал руку. Она молчала. Ее карие глаза были полны ужаса. Всепоглощающего ужаса. Но он видел, как на задворках ее сознания полыхает ярость.       Удовлетворенно выдохнув, он стал ловко расстегивать пуговицы, что начинались у самого ворота платья. Найти бы того, кто придумал эту безвкусицу, и сжечь.       Девушка не смотрела на него, повернув голову в сторону, поджав губы. Он видел, как белеют ее костяшки пальцев, потому что она со всей силы сжимала кулаки. Эта глупая девчонка.       Пуговицы закончились на уровне груди. Его взору предстали торчащие ключицы и быстро вздымающаяся грудная клетка. Ну, и немного верхней части ее бюстгальтера. Самого обычного, белого. Аккуратно он положил свою голову ей на грудь, устроился поудобнее, прикрыл глаза и умиротворенно вздохнул. - Ты правда думала, что я тебя изнасилую?       Она ничего не сказала. Но ее сердце определённо пропустило один удар. - Если бы я хотел, я бы уже давно это сделал. И ни твой нож, ни крики, ни чтобы то ни было ещё меня не остановило.       Теперь он лежал на ней, слегка обнимая ее хрупкое тело. Ее ноги, согнутые в коленях, были по обе стороны от его. В какой-то момент он даже начал проваливаться в сон, наслаждаясь ее теплом. - Вы тяжелый.       Ее тихий, сиплый голос вывел его из состояния дремоты. Он неуверенно приподнялся на локтях, сонным взглядом смотря на неё. - Прости, я не подумал, что…       Сон, как рукой сняло. Ее щеки горели, зрачки были расширены, а рот слегка приоткрыт,… - Вивьен. Ты что, возбудилась?       Выпучив глаза в осознании, она с силой толкнула Раскала, бросившись бежать в ванную. Но мужчина оказался быстрее. - Так дело не пойдёт.       Но и девушка сдаваться была не намерена, быстро обдумывая пути отхода. Которых не было. Кроме ее комнаты, которая не запиралась на ключ. Но даже это было лучше, чем ничего. И она побежала. - Открывай. - Проваливай! - Не будь дурой, я все равно открою эту дверь.       Сцена развивалась у комнаты Вивьен. Пока Раскал дергал ни в чем неповинную ручку со стороны холла, девушка изо всех сил, упираясь левой ногой в дверной косяк, тянула эту ручку на себя. - Ты всегда так себя ведёшь, когда возбуждаешься? Если да, то у тебя явные проблемы. - Я не возбудилась! - Кого ты пытаешься обмануть? Если меня, то знай – не получилось, если себя, то, да, вперёд, продолжай в том же духе. - Я. Не. Возбудилась! - Да брось. Что в этом такого страшного? Я красивый мужчина, ничего удивительного в том… - Да не возбудилась я! – завизжала Вивьен. И в этот самый момент, пока обрывки фразы все ещё продолжали звенеть в воздухе, дверь резко открылась, с силой ударив Раскала по лицу. - Не возбудилась! Не возбудилась! Нет! – кричала девушка, толкая мужчину, что прятал лицо в ладонях, в грудь. - Вы просто были тяжелый, и мне стало дурно и… Воу.       Алан стоял, недовольно смотря на неё сверху вниз. Из его носа текла кровь, пачкая белую майку. - Я не специально.       Мужчина сидел на диване, прикладывая к носу пакет со льдом. Кровь уже перестала идти. - Вам надо в больницу. Вдруг он сломан. - Он НЕ сломан. - Вы не можете знать наверняка. - Могу. Я знаю что такое сломанный нос, усекла? - Я уже извинилась. - Что мне твои извинения. Боже, если ты каждый раз, возбуждаясь, будешь пытаться меня убить… - Я не возбудилась! Сколько раз повторять! – рявкнула брюнетка. - И я не пыталась Вас убить, - уже спокойнее добавила она, виновато потупившись в пол. - И я должен тебе верить? - Почему нет? - Потому что мы оба знаем, что, как минимум, один из этих пунктов – ложь.       Недовольно закатив глаза к потолку, Вивьен пожевала губу. - Ты играешь в карты? - Карты? - Игральные. Дама, король, туз. Азартные игры. - Допустим. - Отлично. Раскал встал, передавая лед девушке. - Убери. А сам направился к комоду.       Когда Вивьен вернулась, он уже тасовал карты, сидя в кресле. - Вы что, собрались играть? - Да. Садись. - Я не буду играть. - Ты же сказала, что умеешь. - Умею. Но я не сказала, что буду. Алан отвлёкся от своего занятия, недовольно приподнимая бровь. - И почему? - Какой резон с Вами играть? Вы - жулик. - Ты хотела сказать шулер? Нет. - О да, «Мистер честность», - Вивьен скептически смотрела на него, сложив руки на груди. - Мы играем на желание. - И что? Велика ли разница между «Вашим желанием» и «Вашим приказом». - Чисто формально разница есть. Но фишка в другом. - И в чем же? - Если выиграешь, то сможешь загадать мне своё желание.       Девушка внимательно посмотрела в глаза Раскалу. - И вы его исполните? Хитро улыбаясь, мужчина медленно начал тасовать карты. - Если ты, по какой-то причине выиграешь у меня, то да, я исполню твоё желание. Даю слово.       Они безотрывно смотрели друг на друга. Так прошло секунд десять. - Хорошо. Вивьен села на диван, разминая пальцы рук. - Во что мы играем? - О, ну, знаешь ли, существует много карточных игр: ведьма, грабуш, двадцать четыре, масти, очко, пьяница… - Во что мы играем. Алан самодовольно улыбнулся. - Старый добрый дурак. Правила знаешь? - Раздавайте. Девичьи глаза полыхнули недобрым огнём.