Моё сладкое страдание

Кто думает, что погасит свои желания, удовлетворив их, тот похож на безумца, который стремится погасить пожар соломой. (Персидская пословица)

***

      Одинокий, скромный луч света медленно вполз в комнату через оконное стекло, придирчиво осматриваясь, а потом скрылся в темно-каштановых прядях, рассыпанных по подушке. Девушка тяжело вздохнула и попыталась открыть глаза. Голова нещадно гудела, отчаянно стараясь напомнить хозяйке о чем-то… о чем той явно не следовало бы забывать. Неуверенно приоткрыв правый глаз, брюнетка начала фокусировать взгляд на оконной раме. Дождь прекратился. Вымученно потянувшись, она почувствовала непривычную тяжесть в районе талии. Как она добралась до кровати? Они вчера сидели и пили, а потом…       Стоп.       Это окно не её комнаты.       И кровать тоже не её. - Ты можешь лежать спокойно?       Недовольный голос послышался откуда-то из-за спины. Комнату наполнил пронзительный визг.       Частично прикрывая себя багровым балдахином, Вивьен, забившись в угол кровати, тяжело дышала и во все глаза смотрела на Раскала, который так и продолжал спокойно лежать на хозяйской кровати. Слава Богу одетый. - Какого черта я здесь делаю? - Не знал, что нынче так принято желать доброго утра. - Что вы со мной сделали?! - Я? Ничего. Просто кто-то вчера умудрился налакаться, раздразнить меня, заснуть на самом интересном месте, а потом мне же пришлось тащить некое пьяное тело на второй этаж и любезно предоставить ему часть своей кровати. Я все ещё не услышал слова благодарности. - Каком интересном месте?... Что я… вчера делала? - Так ты не помнишь?       Алан приподнялся на локте, внимательно смотря на девушку, чьё лицо было сосредоточено. - Нет. Я… сказала что-то лишнее вчера? - О, да. Ты много чего вчера наговорила. И я бы послушал ещё, но ты предательских уснула прямо посреди действа. - Какого действа?       Мужчина сел на кровати, свешивая ноги на пол, и посмотрел на девушку, как обычно смотрят на добычу. - Вивьен Прайд, Вы вчера распускали руки, приставали ко мне и даже лезли целоваться.       Если бы челюсть могла, она бы определенно сейчас с гулким стуком встретилась с полом. - Вы врете! Я не могла такого сделать! Я… Я… Да не было такого! - Ты права. Частично.       Раскал придвинулся ближе к девушке, от чего её лопатки врезались в деревянную поверхность кровати. - Про поцелуй я не врал. Ты сделала это. А потом уснула.       Пока девушка осмысливала происходящее с открытым ртом, Алан опустил голову и обреченно покачал ей из стороны в сторону. - Как ты могла отключиться? Объясни мне. - Я не… я не могла… - Знаешь, разговаривать с тобой пьяной мне нравилось больше – так ты хотя бы не врала. - Не приближайтесь ко мне. - Если я этого не сделаю, то мы не сможем продолжить то, на чем вчера остановились. - А кто сказал что я собиралась продолжать?! - А кто сказал, что я буду считаться с твоим мнением?       Раскал резко дернул девушку на себя и повалил на кровать, подминая под себя хрупкое тело. Держа свои руки на её запястьях, он начал медленно приближаться к желанным губам. - Пусти меня, гребанный извращенец!       Но он не слушал. И вот его губы встретились… с её кожей. Брюнетка лежала, выпучив глаза и закусив губы. - Ты портишь все веселье.       Мужчина аккуратно, играясь, провёл кончиком носа по линии челюсти и легонько прикусил аккуратный подбородок. Даже сейчас она пахла мятой. Его губы прижались к её шее и он почувствовал, как она сглотнула, предпринимая очередную безуспешную попытку вырваться. Он размеренно покрывал её шею влажными поцелуями, наслаждаясь происходящим, ожидая, когда же его жертва клюнет на крючок. - Все! Хватит! Сто…       Именно этого он и добивался. Как только Вивьен открыла рот, он тут же накрыл его своими губами. Поймать её в ловушку всегда легче легкого. Девушка возмущённо замычала, брыкаясь и колошматя ногами по кровати, а Алан продолжал сминать её губы, в яростной попытке углубить поцелуй. - Ты… укусила меня?       Раскал озадаченно отстранился, выпуская руки девушки из плена, от чего та, воспользовавшись моментом, моментально выскользнула из под мужчины и ретировалась подальше от кровати. Вивьен стояла красная, растрепанная, тяжело дышащая, с задранным платьем. Алан же тыльной стороной ладони вытирал алую струйку, что прокладывала себе путь от нижней губы к подбородку. - Ты. Меня. Укусила. Его взгляд стал жёстче, а голос звучал весьма угрожающе. - Вы - козлина!       Не дожидаясь ответа девушка выскочила из комнаты и громко топая понеслась вниз по лестнице. - А ну стоять! Раскал кинулся следом и таки сумел схватить беглянку в холле, на полпути к ванной. - Пустите! - Какого черта ты творишь? - Это я должна у вас спрашивать! Вы же говорили, что ничего со мной не сделаете! - Я передумал.       Вивьен замерла, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Алан удерживал её подле себя, крепко сжимая оба её предплечья. - И ты вчера мне явно дала понять, что особых возражений не имеешь. - Я была пьяна! Я вообще не соображала, что творю! И если я вас вчера и поцеловала, то это не даёт вам права так со мной поступать! - Даёт. У меня есть право делать с тобой все, что мне захочется. Возможно, из-за моей излишней доброты что-то стало с твоей памятью, но ты все ещё моя вещь. Ты в моей власти. Моя. И ты сделаешь все, что я тебе скажу, даже если это не вписывается в твои моральные рамки. Уяснила?       Раскал сильнее сжал свои пальцы, угрожающе смотря в карие глаза. Его взгляд был холодным, колючим, диким. Она знала этот взгляд, и он ей не нравился. По спине пробежал холодок. - А потому, будь хорошей девочкой и спрячь свои зубы подальше. - Вы псих!       Девушка с силой пнула мужчину по коленке и, как только его хватка ослабла, схватила с тумбочки первое, что попалось под руку - книга, и со всего размаха заехала мужчине по голове. Не теряя ни секунды, Вивьен побежала к входной двери, на ходу хватая туфли, и испуганная, растрепанная вылетела прочь.       Осень подходила к своему логическому завершению, а потому серое хлопковое платье явно не соответствовало температурному режиму. Вивьен вот уже несколько часов сидела в библиотеке, продолжая дрожать. И дело было явно не в холоде. Наверно, Томас был прав, и однажды Раскал её убьёт, просто так, для забавы. Но куда ей идти? У неё ничего нет. И он все равно её найдёт. Всегда находил.       На улице стемнело. В животе предательски урчало. Библиотека закрывалась, а потому девушке пришлось покинуть своё единственное убежище. На улицах было людно, холодно и некомфортно: то тут то там она сталкивалась со взглядами: осуждающими, удивленными, угрожающими, похотливыми. - И что же такая милая особа забыла здесь в столь поздний час?       Вивьен знала этот голос. Обернувшись, она чуть не врезалась в высокого мужчину в сером пальто. - Давно не виделись, крошка Ви.       Он стоял подле неё, в темно-серой шляпе, приторно улыбаясь, а в янтарных глазах играл недобрый огонёк. За прошедшие два года он почти не изменился: идеально выбритый острый подбородок, каштановые волосы, тонкие губы. Он все больше напоминал лиса. - Тебя действительно легко найти. Это был Бертран Снейк. Близкий друг семьи Раскалов. - Пойдём, Босс ждёт тебя. Давай не будем портить ему настроение ещё больше. Хотя, куда уж больше.       И мужчина загадочно улыбнулся, протягивая девушке свою тощую руку.       Дверь машины захлопнулась и Вивьен, сидя на переднем сидении, гулко сглотнула. Послышался щелчок – блокировка. - Вы думаете, я решу на ходу выпрыгивать? - Мне так спокойнее. Тем более, нам предстоит разговор, а вдруг он тебе не понравится и ты решишь сбежать и от меня. А я не люблю плохих слушателей. Мне будет трудно объяснить Алану, почему я переехал твоё тощее тело. Три раза.       Бертран добродушно улыбнулся, но его глаза сочились ненавистью. Она его боялась. Больше, чем Раскала, больше, чем всех его пьянчуг вместе взятых. Этот человек был убийцей. Безжалостным, расчетливым, цепным псом семьи Раскал. И почему из всех возможных вариантов за ней явился именно он? - Вы вроде были в отъезде?       Мотор зарычал и машина неспешно тронулась. - Да. Но мне пришлось вернуться. Видишь ли, моих ушей достигли неутешительные вести.       Вивьен сжалась на сидении, сильнее цепляясь пальцами за ремень безопасности. - Говорят, что Босс последнее время сам не свой. Многие списывают это на некоторую заминку в последнем деле. Но птичка на хвосте принесла, что причина не только в этом. Абсолютно не в этом.       Мужчина прикурил, выдыхая сигаретный дым прямо в лицо брюнетке. - Я знаю Алана с детства. И… кто бы мог подумать, что этот сдержанный, рассудительный человек умеет кричать. Его спокойствию можно было только позавидовать. А что теперь? Он пьёт, как лошадь, ругается и орет. И это лишь то, что я увидел за сегодняшние пятнадцать минут нашего совместного пребывания в доме. У нас бывали проблемы и посерьёзнее, чем отсутствие информации, смерть свидетелей, пропажа документов. А тут выясняется, что одно его давнее приобретение внезапно решило устроить бунт. Представляешь?       Вивьен предпочла бы умереть. Прямо сейчас, сию же секунду. Пусть это чертово сердце уже проломит её грудную клетку и она истечёт кровью, запачкав напоследок белое кожаное кресло. - Я не понимаю, о чем вы. - О, Крошка Ви. Ты прекрасно понимаешь. Видишь ли, ты, похоже, скверно влияешь на нашего горячо любимого босса. - С чего такие выводы? - У меня везде есть глаза и уши. Да и он сам сказала, что ты нарушаешь его духовное равновесие. - Я бешу его. - Именно. Но, позволь прояснить, его бесишь не ты. - Не я? - Его бесит ситуация, которая возникла из-за тебя.       Девушка непонимающе посмотрела на Снейка. - Ты, по какой-то причине, не даёшь ему то, чего он хочет. Это печалит. И раздражает. И это ново для него.       Янтарные глаза блеснули в свете фар мимо проезжающей машины. - Не доставляй ему проблем. Машина резко повернула влево . - Не доставляй мне проблем. Я никогда не отличался сдержанностью, а потому, если я вдруг решу, что ты – та самая помеха, которая мешает боссу, то я тебя устраню.       Автомобиль затормозил напротив особняка. Тонкие, холодные пальцы вцепились в женский подбородок, заставляя Вивьен смотреть в холодные, страшные глаза. - Если он скажет, что ты должна отрубить себе палец, то ты возьмёт нож, и отрубишь. Если он захочет тебя трахнуть, то ты послушно раздвинешь свои ножки.       Вторая рука скользнула по ноге, забираясь под подол платья, с силой сжимая кожу, впиваясь ногтями до крови. Его голос был ровным, спокойным, пробирающим до костей. - Если он скажет тебе молчать, то ты будешь молчать. Иначе я самолично отрежу твой длинный, непослушный язык. Ты не будешь задавать лишних вопросов, не станешь перечить и язвить. Ты – лишь приятное украшение на праздничном столе. И если хозяин решит, что ты больше не вписываешься в интерьер, то его верный цепной пёс мигом тебя уберёт. Так что постарайся как можно дольше продержаться на этом празднике жизни.       Мужчина провёл языком по девичьей щеке, оставляя после себя важный след. - Мне не хотелось бы расставаться с этим милым личиком. Может, я однажды с тобой поиграю. Если не убью до этого, конечно.       Он с силой ущипнул её за бедро. - Мы друг друга поняли, не так ли, Вивьен? Девушка еле заметно кивнула, ведь все её силы уходили на то, чтобы не разрыдаться. - Вот и славно. Тогда пошли. Мы приехали. - Смотри, кого я тебе вернул!       Бертран, широко улыбаясь, подтолкнул девушку в холл. - Я поначалу даже её и не признал. Она похорошела за прошедшие два года.       Раскал стоял у комода, слегка присев на него, держа в руках стакан с виски. Рядом стояла пустая бутылка. Его белая рубашка была наполовину расстегнута, рукава закатаны, волосы растрепаны, губы плотно сомкнуты. На лбу виднелся синяк. - Держи свои клешни при себе, Берт. - Брось, Алан. Что, по старой дружбе даже поиграть не дашь? - Если память мне ещё не изменяет, то я никогда не делился с тобой своими вещами. Даже по старой дружбе. Она – моя. - Твоя правда. Снейк лукаво улыбнулся и учтиво поклонился. - Тогда возвращаю твою пропажу. Заскачу на днях. А сейчас вынужден откланяться.       Развернувшись, он затормозил у девушки, кладя руку ей на плечо и с силой впиваясь пальцами в ткань. Наклонившись к самому её уху, он прошептал: - У меня везде глаза и уши. Будь паинькой. А потом добавил громче: - Доброй ночи, крошка Ви. Доброй ночи.       И он исчез за дверью, оставив Вивьен наедине с хозяином дома.       Её колени подкашивались, тело трясло, мысли путались.             Раскал внимательно на неё смотрел, не меняя положения, лишь иногда припадая губами к стакану. Спустя пару минут он все же нарушил молчание. - Ты вроде больше не планировала устраивать побег. - Я извиняюсь. Этого не повторится.       Её голос звучал тихо, хрипло, покорно. - Знаешь, я ведь пытался быть добрым к тебе. И как ты мне за это отплатила? - Мне очень жаль. Этого не повторится. - Что ты заладила! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!       Вивьен вскинула голову, смотря на Раскала. Ком застрял в горле. Руки неконтролируемо тряслись. - Я покупаю тебе вещи, кормлю тебя, предоставляю свою библиотеку, своё общество, а ты бьешь меня книгой по голове.       Мужчина угрожающе поставил стакан и широкими шагами направился к брюнетке. - Все это есть у тебя благодаря мне! Ты жива только благодаря мне!       Он резко схватил её за руку и повалил на ковер, от чего девушка больно ударилась спиной и дыхание перехватило. Алан сел сверху на неё, грубо просовывая руки под спину, в поисках застежки на платье. - А ты даже отблагодарить меня нормально не можешь? Ты настолько заигралась, что решила, будто ровня мне? Что я тебя за человека считаю? Я купил тебя! Купил!       Покончив с застежкой он с силой дернул платье на себя, от чего то пошло по шву в нескольких местах. - Ты - моя вещь! Я спас тебя! Я все для тебя делал, так будь же ты благодарна!       Его рука бесцеремонно скользнула под платье, задирая подол, с силой сжимая нежную кожу на талии. - Никогда не смей мне…       Он не договорил. В одно мгновение весь хмель разом выветрился из головы. Его глаза расширились а сердце почему то болезненно сжалось. Она лежала на полу, с растрёпанными волосами, в разорванном платье. Она не говорила ни слова, но её тело било крупной дрожью, а из карих глаз текли слезы. Реки слез застилали ей взор, вызывая у хозяина поместья странное чувство в груди. Алан неуверенно убрал руки. - Ты мне противна. Он встал и, прихватив с собой виски, молча направился в спальню. Как только дверь спальни закрылась с присущей ей звуком, Вивьен в голос разрыдалась, продолжая лежать на полу.