Юнджины

      Юнги замечает Джина стоящим на балконе, когда шёл на кухню попить воды. "Ночь на дворе, хер ли ему не спится?" - сонно думает Мин, лениво шаркая в его сторону.       Джин оборачивается, видимо, услышав его, и смотрит изумлённо, мол, ты же спал, чего припёрся. - Чё не спим? - спрашивает негромко Мин, становясь рядом, и тут же дрожит от дуновения ветра.       Холодно, а он тут в одной пижаме стоит. Ну хоть в тапках, что ли. - А я ебу? Просто не спится, - устало отвечает Джин, возвращая взгляд на небо.       Юн смотрит туда же, и издаёт негромкое: "Вау". Тёмное небо было усеянно бесчисленным количеством звёзд, местами играючи мерцающих, и, кажется, он видит созвездие Большой Медведицы, что заставляет вдруг его почувствовать слабую, но искреннюю радость. - Так много звёзд. Даже не помню, когда в последний раз видел их так ясно. - Неудивительно. Мы настолько заняты делами и своими мыслями, что не остаётся временами на что-то подобное. Попросту не обращаем внимание на такие вещи.       Юнги лишь учтиво промолчал. В принципе, ему особо нечего было добавить, тот был прав.       От этого даже грустно? Он не уверен. - Слушай, - обращается Мин, хватая его за руку, - хватит жопу морозить, идём спать уже, а? Нам осталось спать максимум четыре часа, а ты тут хернёй маешься. Давай, пойдем, а то иначе я тебя сожру утром за твою же дурость. - Считай, ты уже начал меня пожирать, - усмехается Ким, следуя за ним внутрь.       Вернувшись в теплую комнату, парни расходятся по кроватям. Юнги закутывается в одеяло, практически сразу погружаясь в дрёму, а вот Джин долго ворочается, продолжая мучаться от бессонницы. Это достатком раздражало и забирало сил. Когда Мин практически засыпает, Ким начинает доставать его вопросами, тут же вырывая из сна. - Да бля, - бурчит Мин, вставая со своей кровати.       Он спать хочет, а этот бодрствующий засранец не даёт. Он спешно подходит к постели старшего, откидывая с него одеяло в сторону, - немало удивив его, - и ложится на него сверху. - Что за нахер? - только выпаливает Джин, не ожидав подобного от него.       Это смущает и нервирует. - Ещё слово скажешь - и ты будешь жертвой каннибализма, - с хрипотцой чуть рассерженно произносит Мин.       Юн поудобнее устраивается на нём, уложив голову ему на грудь, и сам чуть ли не готов взорваться от волнения. И это желание спать смешанное с волнением убивает его. Странно, думает, что Джин не прогоняет его, но, в то же время, это неплохо. Он прикрывает усталые глаза и с некоторым смущением вдыхает лёгкий запах ежевики, исходящий от тела старшего. Да, Ким всей душой полюбил тот самый гель с ежевикой, который когда-то купил ему Мин, потому что тому попросту нужен был хоть какой-нибудь гель. Желание пройтись носом по его коже, вдыхая приятный аромат, некоторое время ютилось в его голове, пока он не решился развеять дразнящие разум мысли. Постепенно Мин возвращался в реальность, вдруг обращая внимание на кое-что другое. - Твоё сердце так быстро бьётся, - шепчет Юнги чуть приподнимаясь и смотря на него. И сразу же давится от сдержанного смеха, видя его смешное, серьёзное лицо со вторым подбородком. Такой стремный, ей богу. - Конечно, бьётся, меня ведь в заложниках держат, сожрать грозятся, - негромко жалуется Ким, чувствуя, как его сердце и вправду быстро бьётся. Слишком.       На самом деле он очень хочет и боится обнять его. Просто, не будет ли это слишком, если он обнимет Мина, пока тот лежит на нём? Да и Мин некоторое время особо с ним не был близок, а тут так вдруг решил лечь на него, чтобы "не болтал". - Что? - немного запаниковав, спрашивает Ким, когда Мин слишком долго и странно смотрит ему в глаза. - Пытаюсь заставить тебя силой мысли уснуть, как видишь, не получается, - и ложится обратно на грудь. - Я задохнусь, если ты продолжишь лежать на мне, - говорит Ким, пытаясь аккуратно столкнуть его с себя на кровать рядышком.       Но тот кусает его прямо за сосок. - Ай, блять, ты серьезно? - ахуевает Ким. Не столько от боли, сколько от его поступка. - Спи давай.       И спокойно встаёт, уходя на свою кровать. - Эй, что это было? - не унимается Джин, смотря вслед, приподнявшись на локтях.       За сиську его, значит, укусил, и спокойно ушёл к себе дрыхнуть. Нормальный вообще? - Это было ещё одно предупреждение. И если ты продолжишь хернёй страдать, я не шучу, к утру от тебя ничего не останется.       Ким некоторое время молча возмущается, ибо какого хрена этот говнюк так-то смеет им распоряжаться и говорить, что ему делать. Однако, потом, спустя некоторое время, когда пыл утихает и он уже практически засыпает, думает, что, в принципе, было не настолько уж и больно, даже прикольно. Можно было бы повторить, будь они в отношениях. "Вот же долбаебы".