Юнджины

— Знаешь, когда ты просил перетащить коробки с вещами в студию, я не думал, что ты и вправду имел это ввиду, — устало бухчит Сокджин, ставя тяжёлую коробку на пол возле стола. Как же у него болит спина.       Юнги оборачивается на него, смотря с недоумением, и спрашивает: — А что по-твоему я мог иметь ещё ввиду, когда прямым текстом говорил: «Джин, помоги, пожалуйста, перетащить вещи»? — Ты шутишь? — шумно выдыхает Ким, изумляясь его хитрости. — Ты буквально сел не меня верхом и начал выцеловывать меня! — Но помочь же просил, — пожимает плечами Мин. — Я не виноват, что ты что-то там себе надумал. Это всего лишь были небольшие, ничего не предвещающие ласки. — Айщ, заставить меня повестись на такую уловку, — продолжает негодовать Джин, опираясь на дверной косяк. — Ты слишком жесток. — Я не виноват, что ты не той головкой думаешь.       Ким усердно пропускает это мимо ушей и с кислой рожей смотрит на Юнги, что собирал сделанный на заказ стол уже более получаса. Затем думает, что нужно научиться меньше поддаваться на подобного рода провокации, и недовольно уходит за следующей коробкой.       А Мин и в самом деле не планировал того, о чём подумал Джин. Но, смотря на него, как тот расстроился, ему как-то не по себе стало. Он и правда выглядел так, будто предложил просто переспать в новом месте? Не сказать, что он против секса, но сейчас ему в приоритете поскорее закончить расставлять мебель, оборудование и прочие вещи, чтобы потом глаза не мозолило. — Блять, — ругается Мин, когда случайно ударяется головой о стол, собравшись встать. — Аккуратнее там, ты мне ещё живым нужен, — насмешливо говорит Ким, вернувшись с тремя небольшими коробками.       Ким ставит коробки на диван, слыша, как тот шипит от боли, говоря ему в ответ какие-то неразборчивые проклятия, и подходит к нему, присаживаясь рядом на корточки. — Ты ведь жив ещё? — на всякий случай интересуется Ким, на что получает раздражённый взгляд. — Я приведение, понятия не имею, как ты можешь меня видеть.       И дуется, словно ребенок. Ким на это лишь улыбается задорнее, заставляя Мина ещё больше злиться. Он тут ушибся, а этот улыбается, как дебил. — Ты всё перетащил? — Да. — Тогда можешь быть свободен, иди отдыхай, — и встаёт, чтобы сходить к автомату за холодным кофе. — Что? Ты уверен, что больше тебе ни с чем не надо помочь? — интересуется Джин, тоже вставая. Не, ну так не интересно.       Мин лишь кивает, доставая из сумки деньги. — Да, можешь валить. — То есть, я прям иду? — Угу. — Прям больше не нужен и могу уйти? — Да, — быстро кидает Мин, выходя из студии. — Так мне уйти? — спрашивает, следуя за ним. — Я тебе сейчас въебу. — Лучше выеби, — и улыбается хитро.       Мин закатывает глаза на его фразу и не обращая более на него внимания идёт к автомату в другом конце коридора. Киму, в конце концов, приходится уйти.

***

      Ким внезапно просыпается ночью с ощущением возбуждения и влажности внизу, отчего несдержанно стонет. Он не до конца врубается в происходящее, но снова сквозь сонное состояние стонет от двигающихся пальцев внутри него.       …       Пальцы? — Будь тише, если не хочешь, чтобы нас спалили, — низким голосом шепчет Мин где-то снизу.       Сокджин смотрит мутными глазами на парня, которого было практически не видно в темноте, и чувствует, как тот проводит шершавым языком по члену, из-за чего снова не сдерживает стон.       Мин за это кусает его за бедро, отчего Джин коротко вскрикивает. — Сказал же, будь тише, — тихо рычит Мин, добавляя третий палец, растягивая его. — Какого хера твои пальцы во мне? — спрашивает старший, вдруг придя в себя. — Ну, как же? Ты ведь сам хотел, чтобы я тебя выебал, — ухмыляется Мин, проводя языком по головке, отчего Ким мелко вздрагивает.       Джин чувствует себя более, чем неловко, находясь с раздвинутыми ногами и пальцами в очке. Мин всегда был снизу, поэтому находиться в такой позиции так неожиданно — немного пугает, да и ощущения странные. Юнги всегда себя так чувствовал? — Ты ведь знал, что я не всерьёз это сказал, — судорожно дыша, говорит Ким, не сразу даже вспомнив, когда это он просил его трахнуть. — Знал, — коротко отвечает парень, и берет член в рот.       Ким мелко дрожит от накатывающих, приятных ощущений, которые растут по мере того, как быстро Мин двигает головой, и он зарывается рукой ему в волосы, сильно сжимая. Мину это не нравится, и он замедляет процесс, заставляя изнывать старшего от таких мучительных ласк. — Юнги-я, — тихо стонет Джин, чуть ли не всхлипывая, — пожалуйста, дай кончить. — Нельзя, — с придыханием, приказным голосом произносит Мин, выпустив член изо рта.       Член так сильно ноет, что хоть на стенку лезь, но без стимуляций сейчас он точно не кончит. Ким жмурится, прикусывая губу, и вдруг чувствует, как тот подставляет член к анусу. — Интересно, у меня сейчас есть право выбора?       Мин вдруг приподнимается к его лицу, нависая сверху, и приближается к уху, томно выдыхая: — Имеешь право заткнуться. — Понял, — замявшись, отзывается Ким, когда чувствует животом его жёсткий стояк, влажный от смазки.       Мин вновь умещается между его ног. Он приставляет головку к колечку, и аккуратно давит, медленно входя на половину — даёт время старшему привыкнуть. Киму же хочется сказать, что сейчас ощущения вообще до пизды странные, но молчит — должен, вроде как. Когда Мин входит полностью, он тянется к лицу Кима и влажно целует, с удовольствием играясь с его языком. Сокджин прикрывает глаза и тихо мычит, укладывая руки на его бока. Мин аж размякает ненадолго, как только вспоминает, каким властным над ним может быть старший в постели, и чуть ли не стонет, когда ощущает, как тот крепко сжимает бока, но заставляет взять себя в руки и кусает его за губу. Ким лишь игриво ухмыляется.        Он делает пробный толчок, и не слыша никаких возражений начинает размеренно двигаться, впервые чувствуя, как кто-то сжимает его член. Довольно приятно. Он вновь тянется к губам старшего, сминая их в неторопливом поцелуе, чувствует скользящие по его спине руки старшего, и честно, всё ещё готов поменяться с ним местами, чтобы оказаться снизу. Однако, подъебать за те слова хочется, поэтому он идёт до конца.       Понемногу Ким входил во вкус, и ему стало нравиться то чувство заполненности и приятные ощущения от каждого движения. Однако, резкий и глубокий толчок он совсем не ожидал от Мина, отчего коротко и звучно стонет. Мин больно сжимает его за ягодицу, шепча, чтобы тот не смел издавать звуков, и тянется к губам, грубо целуя. Киму непривычен такой Мин в постели, отчасти, даже пугает, но тем не менее, он слушается, и отвечает на поцелуй, — да водит пальцами по шее, чтобы тот смягчился.       Через некоторое время Юнги ускоряется, отчего становятся слышны шлепки от их тел и еле сдерживаемые Джином стоны в губы. Их тела покрыты лёгкой испариной, и с чего-то Ким думает, что это очень возбуждает, хотя раньше как-то не сильно обращал на это внимание. Впервые он чувствует себя таким слабым и желающим подчиняться такому сексуальному мужчине, как Юнги. Он смотрит на нависшего сверху Мина, прилипшую к его лбу челку, и прикрывает рот рукой, чтобы не было слышно его стонов. Мин же чувствует, как тот дрожит под ним, видит, как тот извивается, желая большего, стонет в ладонь, и коротко усмехается, находя его очень красивым в таком виде. Он выглядит таким покорным.       Совсем скоро Ким кончает на свой живот. Он тяжело дышит, приходя в себя, и даже ни о чём не думает, находясь в состоянии блаженства. Мин же продолжает сдерживать себя, и выходит из него, чувствуя, как сильно ноет его член. Он едва касается себя, подразнивая головку, но тут же убирает руку и кидает взгляд на размякшего после оргазма Джина. Чертовски соблазнительный. — Переворачивайся, — приказывает Мин, шлепая его по бедру, после небольшой передышки.       Ким слушается, немного нелепо переворачивается и утыкается лицом в подушку, оттопыривая задницу. Мин смотрит на привлекательные округлости старшего, и усмехается, целуя ягодицу, отчего Ким явно краснеет и напрягается: «Что за фигню он творит?». Юнги решает особо не церемониться, и сразу входит, начиная двигаться. Он крепко вцепляется в бока старшего, начиная грубо вдалбливаться в него, и сильно кайфует от сжимающего его член анала и вида сексуально прогибающегося в спине Кима. Сам Джин сжимает в руках подушку и давит рвущиеся наружу стоны, чуть ли не со слезами на глазах.       Ким настолько усердно и долго сдерживает звуки, что Мину даже немного не по себе от такого, поэтому он останавливается, и чуть наваливается на него, опираясь руками в постель. — Можешь быть немного шумным, я хочу слышать тебя, — соскучившись, говорит Мин, и целует в лопатку.       Ким слабо кивает на его слова и мелодично стонет, когда тот делает резкий толчок. Джин прикусывает губу, чувствуя, как тот вновь движется в нем, и негромко постанывает от каждого толчка. Так ахеренно. Для Юнги стоны старшего — услада для ушей, и он немного жалеет, что не может насладиться ими вдоволь из-за спящих в соседних комнатах парней.       Через некоторое время оба кончают, и Мин без сил валится рядом, обнимая перевернувшегося на бок парня за талию. Он устало отвечает на неожиданный поцелуй Сокджина, чувствует, как тот обнимает в ответ, и вдруг осознаёт, как сильно его тянет в сон. — Подъеб засчитан, — вдруг усмехается Ким, соприкасаясь с его лбом. — Но мне всё равно больше нравится, когда ты подо мной. — Я и не против, — слабо улыбается Мин, мило чмокая его в губы. — Ты ж мой малыш, — нежно улыбается Джин.       И Юнги снова тает.       Ещё немного они лежат, нежась в лёгких ласках друг друга, но вскоре всё же собираются в ванну, смывать с себя «запах секса», — как любит иногда с иронией говорить Мин.       Что ж, ночь удалась на славу.