Нежность на минималках

Артём Я тупо пялился на фотку Сергея в ВК. Нашёл его через одноклассницу Элю. Так-то она Эльза, Эльза Заглядимова. Миленькая, худенькая рыжая девчонка с умными и всегда немного грустными васильковыми глазами и маленькими веснушками. Будь я натуралом, наверное, запал бы на неё, но… Я снова смотрю на этого тупого и охуительного парнягу и уже сам не знаю, ещё раз вздрочнуть или пойти за новой порцией мороженого с клубникой или кофе и сигаретами. В инете он появлялся не часто, точнее, на своей страничке. Там музыка, красивые фотки разных городов и пейзажей, видосики с приколами и обучалками по workout’у. Короче, очень мало информации. Его фотографий было всего четыре, конечно же, я сразу скачал их к себе. Особенно понравилась та, где он бил по груше, там было девятнадцать лайков, и одноклассница Эля «прилепила» туда песню и подписала «Хороший Monster». «Ой, бля! — я тяжело вздохнул, снова погружаясь в размышления. — Как же с тобой тяжело! Монстр ты мой!» Но план в моей голове созрел достаточно быстро, нужно было только дождаться предков. И я снова стал вспоминать, какой Серёга на вкус. Да, я — долбоёб! Малолетний дебил, который снова втюрился в одноклассника, в который уже раз, блядь! И хуже всего, что ничего не могу с собой поделать. То, как он ходит, говорит, подтягивается, улыбается и иногда трёт свой шрам у уха, да блядь, мне всё в нём нравится. А то, как он раскидал этих уёбков. И ведь не просто так — для меня. Точнее, ради меня. Неужели мне наконец повезло и мне встретился тот самый, настоящий? И ещё он вкусный! Невероятно, сказочно-волшебно вкусный. Да, сосать вот так вот было верхом идиотизма. Просто под картинкой мудак в квадрате смело можно вешать мою фотку. Однако этого уже не воротишь, а жаль. Я б его заставил вообще всё забыть от кайфа, ради него я бы старался вовсю. Ящика пришлось, как ни странно, уговаривать довольно долго, но в итоге он согласился, не просто так, конечно, а потом пара сообщений рыжей однокласснице и у меня есть заветный адрес. А дальше дело техники! Мы подъехали к двум барачного вида двухэтажкам в сумерках. Одинокий фонарь слабо освещал площадку между дворами. У кирпичных гаражей курила компания молодёжи, слышался весёлый мат. План мой, конечно, был пиздец каким наивным и слов «если» содержал очень много, но решать проблемы было надо. А то они разрастутся, как снежный ком. Припарковавшись у каких-то кустов так, что машина стала относительно не заметна, я кивнул Ящику. — Как только я приведу его, действуем по плану! — Да, не ссы ты! — мужчина ухмыльнулся, доставая монтировку и наручники. Пацан всё ещё трепыхался. Хотя Рома его, вон, приложил со всей дури. А удар у него мощный, рука тяжёлая. Я же пока поглядывал по сторонам, не хочу, чтоб нашему делу помешал какой-то случайный прохожий. Но, наверное, вряд ли кто-то здесь по ночам шариться будет. Здесь, вон, кругом овраги, чахлый лес, кустарники, мусор — ни грибов, ни ягод. И мне набрать что-то пригодное для костра было проблематично. А огонь нужен! Хорошо Ящик расщедрился на пару литров бензина. И вот, я запалил почти сухие сучья и кое-какую старую одежду, в которой раньше делали дела. Пламя, почувствовав бензин, стало весело разгораться, поднимая свои языки к небу. Стало совсем темно, но для моего замысла самое то. Включаю камеру и сую телефон Ящику в руки, а сам иду за одноклассником. Он, видно, до конца не отрубился, когда мужчина приложил его монтировкой, и сейчас уже очнулся и постанывал. Резко срываю с него шапку, которую мы нацепили. Тот зажмурился, а потом моргать начал вовсю, наверное, не может понять, где это он оказался! Вытаскиваю его из машины и веду к костру. Ящик молча всё снимает, как и было оговорено. Парень связан по рукам и ногам — это так, меры предосторожности, ну и ещё эффект хороший. Он всё ещё не понимает, что происходит, а я подвожу его к костру и пинаю под колено. Упал. В глазах непонятки. Ну, а он что думал? Альфа-самец и гроза школы? И может творить, что хочет? Ну уж нет! Назвался — Каланчой, отвечай за слова! — Ну, что? Гамадрил ты ёбаный, чмо позорное! Хотел разобраться со мной? Вперёд, я перед тобой! Поднимаю его за ворот. — Мгм, ну, а-а, пидор решил вот так, да? Мало тебе наваляли? — Ага! — Руки развяжи, гандон! Бью его по роже. Раз, и он не удержался на коленях и упал на бок. Хватаю его за волосы и снова поднимаю. — Сейчас, сейчас, дорогой! — достаю из кармана нож. Он небольшой, но острый. Это Ящик мне дал, когда мы дом одного охотника брали. Там добра не очень много было, но зато оружие, камуфляж и вообще много экипировки, ну и ножи естественно. Охотничьи, острые, как бритва. Провожу ножом перед рожей этого придурка. «А он довольно симпатичный! — приходит глупая мысль, но я тут же отгоняю её. — У меня Серёга есть!» Аккуратно кладу нож кончиком острия в костёр, а сам сажусь на корты перед одноклассником. — Чё зассал? Слышь, педрила, лучше отпусти меня по-хорошему или завтра тебе пиздец. Знаешь кто за меня подпишется? Знаешь сколько за мной людей? Знаешь кто мои братаны? Смотрю в эти отражающие пламя костра глаза и улыбаюсь. Нет, тупо ржу. Это тело, это, блядь, существо мне угрожает, даже находясь в таком состоянии! Поневоле вспоминаю Влада, и улыбка уходит. Каланча что-то там ещё пиздел, как правило, угрожал, но я не слушал. Кончик лезвия чуток покраснел, и я взял рукоятку. Дебил почуял неладное и заткнувшись стал пятиться назад. На коленках. Смешное зрелище. Быстро догоняю его, левой рукой хватаю за шею, а правой с ножом приставляю ко лбу этого идиота. — А-а-а, а-аааа!.. — вопль ужаса раздаётся над лесом. Я убираю нож и отстраняюсь. Запах палёной кожи настырно лезет в ноздри. Если нет привычки, от такого и блевануть недолго. Снова подсаживаюсь к этому имбицилу. О, теперь в этих голубеньких глазках появился страх! Мне это нравится! Парень поскуливал, а я вновь поднёс нож к его лицу. — Это метка! Я тебя пометил! Понял? Теперь ты будешь знать, что это с тобой сделал какой-то пидор! И заметь, это хороший ведь подарок на память? — и я снова скалюсь. — Или лучше на твоём лбу написать что-то? Ну типа «вафлёр-членосос»? А? Просто ожог как-то банально, нет? — Да, я… я тебя убью завтра! Убью тебя, пидора! — Ты сначала доживи! — перебил я. Мигом я метнулся к машине и через несколько секунд уже сидел снова напротив Каланчи. Только теперь у меня в руках был подарочек для него. Такой, что Ящик, снимая всё это, даже хрюкнул от смеха. Вспомнил, как эта вещь оказалась у нас. А всё потому, что в руках у меня был силиконовый сантиметров сорок в длину и семь в диаметре дилдо. Ну или по-простому, резиновый хуй! Сначала Каланча даже заулыбался, ну это до того, как я ударил этим хуем его по морде, а потом ещё и ещё. Потом я повалил его на землю и сказал: — Или ты, хуесос, сейчас отсосёшь этот хуй на камеру, или я тебе зубы выбью, и ты всё равно отсосёшь его! Посмотрим, кто здесь пидор! В школу я пришёл за минуту до урока. Не то, чтобы боялся этой гомофобной гопоты недоделанной, но желания снова побыть футбольным мячом для этих даунов у меня не было совсем. Хорошо, хоть на лице у меня особых синяков не было — так, пара ссадин; с телом, вот, было хуже. И из-за этого мой план мог не подействовать, но я не привык отступать. Я отправил Серёге SMS-ку, чтоб он не ходил на перемену. Потом отправляю ещё одну, чтобы кое-кто вёл себя, как договаривались. В классе осталась только пара девчонок, троица дегенератов и мы с ним. Рыжая Эля неожиданно согласилась помочь и, пока ничего не попросив взамен, пошла ловить и отвлекать математичку, которая должна была вести следующий урок. А я вышел за дверь, проверил свой прикид, всё-таки холодновато в шортах ходить, осень на дворе, как-никак. Нашёл ту самую песню и рванул дверь на себя, одновременно включая звук. I'm friends with the monster that's under my bed Get along with the voices inside of my head You're trying to save me, stop holding your breath And you think I'm crazy, yeah, you think I'm crazy Запрыгиваю на парту к Серёге с Каланчой и ложусь на неё. Показываю язык обоим, одновременно подпеваю «белому ниггеру», потом вскакиваю и перепрыгиваю на соседнюю парту. Снова ложусь и обнимаю Каланчу. Делаю вид, что что-то шепчу ему на ухо. Хоп, я снова перепрыгиваю к ним, и раз! И футболка моя улетела вдаль. Серёга от таких моих закидонов офигел, да и те два тела тоже. Но главное, Каланча брыкаться не начал. Хорошо. Сидел себе смирно и спокойно. А я, всё подпевая, приспустил шорты, танцуя на парте, показывая свои полупопия публике, а потом стал отправлять воздушные поцелуи по всему классу. В сторону Серёги побольше. Going cuckoo and cooky as Kool Keith But I'm actually weirder than you think cause I'm… И я стал обнимать Каланчу сзади за шею и показывать язык Серёге. Двое дебилов тихонько заржали. Девчонки прыскали и тут же достали телефоны. А я всё продолжаю — раз, и шорты мои упали к ногам. И я остался только в своих белых кроссах и таких же трусах. Ну, вижу, градус охуевания в классе нарастает, и я ладонью поворачиваю голову Каланчи к себе. В глазах парня ужас, но я не дурак. И за сантиметр от его губ, я поворачиваюсь к Серому. Он стоит у соседней парты и в его глазах только один вопрос: «Какого хуя ты творишь?» Подмигиваю ему. Достаю из чьего-то рюкзака учебник. Биология. Открываю его и накрываю домиком голову Каланчи, продолжая петь. Бац! Дебил не сдержался и учебник упал к ногам Серёги. Я сажусь на колени Каланче, но тот не выдерживает и, сбросив меня, вскакивает. Мгновенно усаживаю его обратно на место и пою чуть ли не ему в морду: Call me crazy, but I have this vision One day that I walk amongst you a regular civilian But until then drums get killed And I'm coming straight at MC's, blood get spilled * И вот всё-таки пацан не выдержал и схватил с соседней парты зонтик. Ну да, девчонки-то у нас их носят. Дожди, вон, почти каждый день. И этот быдлан захотел отбиться от меня зонтиком. Я его тут же вырвал и спрыгнул на пол, изображая, что ручка от зонта — это шест для стриптиза, а потом снова подскочил к Каланче. Но тот неожиданно вырвался и уже под громкий смех одноклассников свалил из кабинета. Я подбежал к двери и убедился, что в коридоре нет ни учителей, ни любопытной школоты. Потом поклонился, выключил музыку и стал одеваться, проходя мимо Серого, я ещё раз ему подмигнул. Учебник Биологии, что валялся у его ног, раскрылся на странице с параграфом «Борьба за существование и ее формы. Многообразие организмов». Я смеюсь и уже напяливаю шорты на свою задницу, пока Серёга всё ещё в ахуе. — Видишь, я ко всем могу найти нужный подход! — Да как ты… — Методом убеждения! Едва я продел ногу в одну штанину, и тут: — Веснин и Карпов! Ко мне в кабинет сейчас же! — в дверях стояла худая и длинная тётка в чёрном. Директриса.