Всё дело в ДНК

Где-то за окном выл промозглый осенний ветер, приглушенный, но не менее тревожный. Его стоны казались болезненными - будто зверю переламывали палкой кости - и пугающими, пробирающими до костей и не позволяющими как-либо согреться. Непогода штурмует столицу вот уже вторую неделю, а потому совсем скоро стоит ожидать первый снег. Но Вэриан не любил снег. Орошая надгробие могилы его матери, лицо которой он знал лишь благодаря фотографиям и семейному портрету, висевшему у них в разгромленной гостинной, эти белоснежные хлопья словно стирали само её существование из сего бездушного мира. Скрывали своим холодным покрывалом изящное имя на камне, покрывали инеем рамку с фотографией, срывали порывами ледяного ветра лепестки с букетов, что появлялись здесь регулярно, каждый месяц, каждое пятое число. Он не помнил ни её самой, ни "её нежных рук" или "колыбельных, которые она пела ему каждую ночь". Нет. Совсем ничего. У Вэриана абсолютно не было тех бесценных воспоминаний о матери, которыми делятся остальные сироты, с печальной улыбкой отводя взгляд и повторяя, что "она всегда с ними". Как ученый, он и в призраков не верил, не верил в перерождения или предков, наблюдающих за ними из рая, так что для него рыжеволосой веселой женщины давно не существовало. Отец говорил, что это к лучшему, ведь мальчику будет не так больно, но оба они знали, что именно поэтому Квирин, в глубине души, невольно завидует сыну, злится на него и осуждает. Ведь он-то все помнит, он-то её любил и будет любить всегда, он-то страдает день за днем всё больше, и время совершенно не лечит, а его родное дитя даже не плачет над её могилой. Да и самому Вэриану стыдно. Даже если он её совсем не знает, он же обязан любить свою мать. Он обязан оплакивать её уход, даже если необъяснимая пустота в груди хуже слез, всё не желающих пролиться и доказать отцу, что его сын - не безразличная бездушная оболочка. Стоя рядом с понурым, всхлипывающим и что-то бормочущим себе под нос отцом, на коленях склонившимся перед мраморной плитой, Вэриан не плачет, потому что совершенно не знает её. А это значит лишь одно: на его могиле не будет плакать никто. У него нет друзей, нет родственников, больше нет родителей, нет абсолютно никого во всем мире, кто не считал бы его убийцей. Даже новоявленная "тетя", он более чем уверен, посетит кладбище раза два-три, а после забудет и будет жить дальше. Кассандра же... Может удостоит его парой визитов, продиктованных жалостью, но и она не прольет ни капли слез, ведь для того, чтобы кто-то тебя оплакивал, нужно быть достойным этого, не так ли? А он не достоин ничего. Мальчик проснулся на заднем сидении скромной серой машины уже, наверное, полчаса назад, но апатия и опустошенность не позволяли ему собраться с мыслями и силами. Облокотившись спиной о дверцу, он с обреченностью, застывшей на похолодевшем лице, наблюдал в окошко противоположной дверцы за нежными реверансами белоснежных хлопьев, порхающих над влажными улочками Короны. Что ж, снега и ожидать не требовалось - он уже тут. По щекам вновь пробежались соленые дорожки, теперь уж начинающие щипать раздраженную кожу. В который раз за последние пару дней он плачет? Отец был бы крайне удивлен. Отвратительно. Раньше и одной несчастной "мужской" слезинки пролить по собственной матери не мог, а сейчас только и делает, что оплакивает свою судьбу. Эгоист. Мерзкий, слабый, ни на что не годный. По такому не просто грустить не будут, все только порадуются, что это разочарование уйдет из их жизни. Только и может, что доставлять проблемы окружающим. Вот взять, например, его отца, сейчас умирающего в больнице из-за малолетнего ученого-неудачника, не послушавшего его предостережений и обратившего на себя внимание какого-то там культа. Или вот, Кассандра - совершенно не связанная с ним девушка, что обязана таскаться теперь с ним, как с маленьким ребенком, успокаивать и защищать, при этом засыпая на водительском сиденье собственного автомобиля, всё так же припаркованного у "Сладкого утенка", и замерзая, потому что, несмотря на работавший всю ночь напролет обогрев, здесь прохладно, а женским пальто с самого начала был заботливо укрыт обессиливший мальчик, провалившийся в сон ещё за столом кафе. Получается, она его ещё и до машины сама донесла? Да чтоб вас. Брюнет вновь обнял свои колени, опуская на них гудящую голову. Вчерашний вечер выдался слишком изматывающим, даже на фоне всего остального, а проводить ночь на узких сиденьях машины - не самая приятная идея. Тело так и ломит. Да и мысли, хаотично мелькающие в голове, только делают хуже.

"Неблагодарное отродье. Эгоистичный мерзавец. Ошибка природы. Совсем скоро тебя не будет. Все вокруг тебя страдают. Всё из-за тебя. Зачем ты вообще нужен? Плакса. Почему бы тебе не перестать портить всем жизнь? Они все тебя ненавидят. Как хорошо, что ты скоро исчезнешь." "Сделай всем одолжение - умри."

Кассандра недовольно замычала, когда попыталась во сне повернуть голову. Похоже, из-за сна в сидячем положении у неё тоже затекло всё, что только могло, включая, собственно, и шею. Ученый зажал рот руками в надежде, что девушка не услышит его всхлипов. Он уже достаточно опозорился перед ней. Но что ещё хуже, так это то, что, пожалуй, после вчерашнего нет никакого смысла отрицать - она ему нравится. Очень. Слишком безнадежно. Да и, должно быть, это просто привязанность, выросшая в стрессовой ситуации, ведь она была единственной, кто удерживал его от полнейшего слома. Даже после того, как он обменял её жизнь на участие в расследовании. У неё было столько проблем из-за этого. Её, вроде, до сих пор грозятся уволить. А теперь ещё и это. Почему она вообще его простила? Почему продолжает помогать? Почему она столь милосердна к кому-то настолько жалкому? Он же ничего не может дать ей в ответ, потому что если бы он действительно был тем гениальным человеком, которым его величали учителя, разве он допустил бы всё это? Нет, он вовсе не кто-то, кто может спасти. Сколько бы он ни пытался - всё тщетно. Он только и делает, что разрушает. Даже его собственное тело разрушает его изнутри. Это, если честно, довольно иронично. Рак. Кто бы мог подумать. Клетки его организма просто сходят с ума, бесконтрольно уничтожают его, убивают самих себя. В каком-то смысле это даже можно назвать суицидом. Интересное совпадение, не правда ли, Деманитус? Вэриан почти ухмыльнулся этим мыслям, но сил не было. Рак - это мутация ДНК. Теперь ему совсем страшно. Задохнуться от ужаса вообще возможно? Наверное нет, раз уж даже у него не получается. А что, если это из-за его исследований? А что, если он начал эпидемию? А что, если... Полицейская снова нахмурилась и забормотала что-то своё, отвлекая мальчика от мыслей. Что такого ей сниться, что она проклинает кого-то столь яростно? Он, наверное. Вэриан начинает ненавидеть себя ещё больше, когда понимает, что не в силах оторвать взгляда от её спящего лица. Боже, он ещё и маньяк. Разве можно быть ещё хуже? Уж её он точно не заслуживает. Не заслуживает её присутствия, её доверия, её доброты и заботы. И всё же продолжает её получать. Стыд мучительно разъедает внутренности, начиная, как ни странно, с голосовых связок. А ведь эта замечательная девушка столько для него сделала, стольким пожертвовала. Ну, на самом деле, она лишь выгораживала его перед законом, задерживая расследование, но в нынешней ситуации и это было подвигом. Ведь в газетах уже постепенно начинали всплывать громкие заголовки о её заговоре с "определенно-виновным-в-смерти-своего-отца-мальчиком-психопатом-химиком", которого уже, между прочим, давно должны были осудить и посадить. Интересно, Кассандра знает, как за глаза её теперь называют, что о ней говорят, как говорят, как смотрят. И всё из-за его глупости. Только из-за него. И при всём при этом брюнетка остается на его стороне, даже так успокаивающе нежно обнимает, нашептывая утешающие, лживые, но необходимо искренние слова. Похоже тогда, вчера, она пыталась убедить в том, что всё будет хорошо, не только его, но и себя. Она так старается. А он и сейчас просто сидит и разбирает треснувшую душу по осколкам, оправдывая это тем, что он заслуживает страдать, при этом изо всех сил сжимая острые частички самого себя и раскидывая их в разные стороны, чтобы потом и мысли не возникало собрать его воедино. Просто потому что быть сломанным намного легче. Это так до истеричного смеха легко: принять то, что ты полностью развалился, снять, тем самым, с себя всю ответственность и ждать смерти, жалея и оплакивая только лишь себя дорогого, пока остальные разгребают твои проблемы.

Ну разве умирать не удобно?

***

Тревожный сон зеленоглазой прервался неуверенными касаниями чужих пальцев её предплечья и тихими, едва слышимыми просьбами проснуться. Отдернув свою руку, полицейская попробовала слишком резко выпрямить затекшую шею, из-за чего неприятная боль словно взобралась по позвоночнику и ударила в черепную коробку. Ещё пару минут ушло на то, чтобы перетерпеть этот фейерверк в голове и чутка размяться. Проводить целую ночь в автомобиле - пренеприятнейшее занятие, это она уяснила ещё на учебных засадах, устраиваемых в полицейской академии, но она с трудом избежала пробуждения обессиленного мальчика, пока доносила того до машины, едва не разбудив раза пять, так что рисковать и тащить его через шумные пробки, а потом и до его собственной квартиры не желала. Да и теперь, когда появилась вполне реальная опасность того, что сектанты, между прочим, уже знающие его адрес и, вероятно, до сих пор имеющие ключи Гектора, охотятся за столь беззащитным Воробушком (теперь эта кличка стала подходить ему ещё больше, ведь, вынося брюнета на руках из Сладкого утенка, девушка со вздохом отметила, что тот не весил больше этой самой птички), она просто не имела права оставлять его одного. Что ж, придется сыграть роль телохранительницы одного гениального ученого. Говоря о нем... Она только сейчас, прокрутив в памяти недавний вечер, спохватилась и как можно спокойней развернулась к терпеливо ожидавшему её на заднем сидении голубоглазому. Кэсс надеялась, что он не прочтет беспокойства в её наигранно беззаботном взгляде, ведь слабо заметные на веснушчатой коже отметины от соленых слез она разглядела, а его нервно подрагивающие руки, покоящиеся на коленях, заставляли что-то внутри сжиматься. Точно так же, как и вечером. И этот маленький, милый мальчик умирает? - Извини, что потревожил, - неловко начал он. - но нам ещё нужно придумать, как добиться встречи с советником мэра, о котором говорила миссис Адира, так что... - Не беспокойся об этом. - на автомате проговорила она, не спуская взгляда с его непроизвольно поджимающихся тонких губ. Кажется совсем недавно он не просто искусал их, как обычно, а буквально растерзал. - У меня есть связи. - Кассандра всегда умела скрывать свои мысли и эмоции (вчера не в счёт), а потому её уставшее лицо окрасила в спокойствие насмешливая ухмылка, а в голосе проскользила смесь уверенности и какой-то гордости. Только сейчас она осознала, что её пальто, которым девушка укрыла тихо вздрагивающего во сне брюнета пару часов назад (судя по табло на приборной панели сейчас было лишь полпятого утра) преспокойно лежало на её коленях. "Вот тебе и "перетягивание пальто" наоборот" - про себя усмехнулась она. - Эти ваши "связи" вам что, во время обучения раздают? - слабо хмыкнул мальчик, пристегивая свой ремень безопасности. - Нет, мне просто повезло. - выдохнула она и потянулась к бардачку. Выудив оттуда пластмассовую бутылочку воды и предварительно сделав пару глотков, зеленоглазая протянула её Вэриану, что немного растерянно зажал прохладную бутылку в и так замерзших ладонях. - Освежись. - спокойно пояснила девушка. - Будет очень неловко, если я приведу в мэрию заплаканного ребёнка. Незаметно проследив за очаровательно смущенно надувшимся химиком в зеркало заднего вида, Кассандра с неким облегчением отметила, что ведёт он себя вполне бодро. Разумеется, она заметила какую-то меланхоличность в его мимике и фальшивость в его темных глазах, говорившие, что он совсем не в порядке, но он не сдается, как минимум сейчас, так что всё не так уж и плохо. Вероятно, он всё же нашел для себя что-то, или кого-то, ради чего собрался по частям и вновь продолжил борьбу, а это уже первый шаг к спасению. Спасению души, как минимум. В быстром наборе у полицейской лишь два контакта. И если первый сейчас, наконец вернувшись с собрания, изо всех сил отмазывал свою безбашенную дочурку от вылета из академии, то вторая, несмотря на ранний, предрассветный час, уже должна была вскочить с постели и всполошить всех слуг и, уж тем более, их дворецкого. - Кэсс! - прозвучал в динамике яркий голос лучшей подруги. - Ну слова Богу, я уж хоронить тебя собралась. Ты ведь говорила, чтобы во время твоего первого расследования я тебе не звонила и не отвлекала, но когда я услышала от твоего отца, что у тебя большие проблемы, так заволновалась! Да ещё и все эти репортеры со своими "сенсационными репортажами"!.. Ты хоть представляешь, что с того мальчика они перекинулись на тебя? Некоторые особо смелые даже ко мне уже захаживали, выспрашивали о происходящем. Так я их так заболтала, что они мать родную позабыли, куда уж до причины своего прихода!.. - Рапс, у меня просьба. - усмехнувшись на непрерывающееся щебетание блондинки и на ошарашенное, мокрое от воды лицо голубоглазого, услышавшего имя её "связей", брюнетка спокойно продолжила. - Не могла бы ты устроить мне встречу с советником Эдмундом. Дело чрезвычайной важности. Всё расскажу позже, хорошо? - Это связанно с твоим расследованием? - на удивление серьезно отозвалась она. - Да, всё далеко не так просто, как это представляют. - В таком случае положись на меня! - с широкой улыбкой в голосе воскликнули на другом конце провода и вызов завершился. Уж кто-кто, а Кассандра знала, что на эту девушку можно положиться абсолютно всегда. Не зря же она оставалась единственной и по-настоящему близкой подругой для кого-то настолько закрытого, как Кэсс, вот уже на протяжение семи лет. - Ты знакома с дочерью президента?! - где-то сзади раздался непреднамеренно громкий вопрос. - Ну, мы познакомились в старшей школе, и с тех пор она от меня не отставала. - добрая усмешка от приятных воспоминаний озарила её до сих пор бледноватое лицо, когда брюнетка уже заводила машину. - Так что в какой-то момент я всё же сдалась и назвала её подругой, а дальше как-то само понеслось. Это действительно было чем-то удивительным. Если оглядываться назад, то слабо вериться, что Рапунцель не обладает каким-либо даром предвидения. Потому что разглядеть с первого взгляда "свою будущую лучшую подругу", как на вступительной церемонии тогда ещё шатенка обозвала Кэсс, в неимоверно грубой и нахальной особе, пресекающей на корню любые попытки веснушчатой завести с ней хотя бы приятельские отношения, было чем-то откровенно сверхъестественным. Да и сама по себе Рапс более походила на волшебницу со всеми своими неожиданными песнями, яркими рисунками, поделками из всего, что под руку попадется, верой в исправление любого человека и скорым дипломом психолога. Последнее слегка выбивалось из общей картины, но на любые вопросы сама "творческая личность" отвечала тем, что в будущем хочет делать мир лучше, помогая людям справляться со своими внутренними проблемами. К слову, не будь и Кэсс столь долго подвержена влиянию жизнерадостной блондинки, уже долгое время практикующей на близких свои психотерапевтические приемчики, чёрта с два полицейская бы размякла до такой степени, что позволяла бы каждому встречному маленькому ученому делать всё, что душа пожелает. Однако, если быть откровенной, то раньше она считала это огромной проблемой, ведь негоже хранителю правопорядка терять хватку и проникаться к людям искренним сочувствием, но вот конкретно сейчас она действительно начинала думать о том, что было бы с этим маленьким Воробушком, не прививай Рапс столь долго своей подруге эмпатию и сопереживание. И если в конце всей этой безумной истории она сможет спасти его от бездны отчаяния, в которой когда-то побывала и сама, то она, быть может, даже разрешит блондинке устроить пару пробных сеансов и чутка покопаться в своих мозгах.

***

- Итак, Воробушек, ты уверен, что взял всё самое важное? - спросила брюнетка, погружая небольшой чемоданчик в багажник. - Да. Документы, немного одежды, мои исследования - всё, что нужно. - кивнул стоящий неподалеку мальчик, с нескрываемой тоской оглядывающийся на надолго, возможно навсегда, потухшее окно своей родной квартиры. Теперь, когда в неё совершенно спокойно могут попасть опасные люди, оставаться было бы верхом глупости. Его накопившейся стипендии должно хватить на недельку в отеле, номер которого, в мерах предосторожности, они зарегистрировали на саму Кассандру, убедительно настоявшую перед работниками на конфиденциальности. Рапунцель отправила сообщением, что Эдмунд сможет принять их в девять утра, до которых осталось каких-то жалких полчаса, достаточных лишь для пути до мэрии. Только когда они оба устроились на передних сидениях, Вэриан продолжил разговор. - Ты теперь всегда будешь называть меня так? - детское недовольство, сходное с несерьезным ворчанием, в купе со слегка порозовевшими щеками и неуверенными взглядами выглядело до умопомрачения забавно и мило. - Ты что, ни одного детективного сериала не смотрел? - насмешливо ответила она, выезжая на дорогу. - Напарники, даже временные, всегда дают друг другу клички. - А ты, значит, поклонница сериалов? По тебе и не скажешь... - У тебя какие-то проблемы с этим? Даже если бы они у него были, плохо скрытая в переливах интонации угроза стерла бы их подчистую. - Не-ет, просто это интересно, узнавать о тебе что-то такое... - окончательно стушевался от собственных слов веснушчатый. - Ладно, если хочешь, можешь и для меня что-нибудь придумать. Быстрого взгляда ей хватило, чтобы заметить воодушевленные и даже счастливые искорки в голубых глазах. Сдержать улыбку оказалось сложнее, чем обычно. Однако минуты раздумий хватило только на: - Кэсси? Красный свет на светофоре позволил брюнетке развернуться к пассажирскому сидению и, облокотившись локтем о руль, смерить подростка настолько красноречивым взглядом, что впору было засомневаться в собственном рассудке. - Ты вообще понимаешь смысл слова "кличка"? Да это даже неправильное сокращение моего имени. - Ну прости. - совсем раскрасневшись, он скрестил руки на груди и отвернулся, по привычке вжимаясь в дверцу. - Мне понравилось, как это звучит, вот и всё. И вообще, если я скажу, что мне не нравится твоё "воробушек", ты перестанешь меня так называть? - Клички не должны нравится. - отрезала дочь шефа полиции, вновь возвращаясь к дороге. - Тогда я тоже буду называть тебя так, как тебе не нравится. - на удивление резонно парировал парень.

***

Белый дом Короны было сложно фактически назвать белым. Да, каменные гладкие стены были ровно и со всей безукоризненностью выбелены толстым слоем мрамора, но золотистые оконные рамы, поражающие своими размерами, огромные сиреневые гобелены, украшенные изысканными золотыми вышивками с эмблемами солнца и развешенные на каждой стене, а так же выгравированные в стенах фиолетовыми вкраплениями узоры стиля Рококо отвлекали внимание на себя. Здание, как верно подметила Адира в своей карте-гадалке, было чем-то похоже на три угловатые башни, срединная из которых сверху была увенчана внушительным постаментом, подставляющим под порывы снежного ветра флаг государства. Широкая лестница, ведущая прямиком к большим дубовым дверям, по бокам обрывалась крепкими, белоснежными и уже засыпанными тонким слоем мягкого снега перилами, концы которых поддерживались изящными и гордыми статуями львов. На удивление мэр любил помпезность. Стоило им войти внутрь, как Кассандра увязла в крепких объятьях длинноволосой блондинки, волосы которой были собраны в длинную, увесистую косу. По скромным подсчётам Вэриана для отращивания такой длины ей понадобилась, как минимум, половина прожитой жизни. Тем временем девушка в заключительный раз сжала свои тонкие ручки и, наконец, отступила от подруги на шаг. Одета знаменитая зеленоглазая была в фиолетовую юбку-солнце, чуть ниже колен, выглядывающую из-под нежно-розового пальто, белые колготки и высокие сапоги в цвет верхней одежды. Изящные расшитые перчатки оказались забытыми на кофейном столике зала ожидания Белого дома. К слову, именно за этим стеклянным столиком позади блондинки, восседая на кремового цвета диване, находится мужчина лет двадцати четырех, с небольшой ухоженной бородкой, стильно уложенной, поблескивающей шевелюрой и хитрыми карими глазами. Его черная куртка лежала рядом, потому можно было увидеть его темно-синюю рубашку, рукава которой были закатаны до локтей, и темные брюки с лакированными туфлями. Ученый слишком явно изменился в лице, заметив его, что и стало причиной короткого самодовольного смешка, после которого мужчина поднялся на ноги и нарочито медленно подошел к ним. - Фицерберт. - до этого мягко улыбающаяся подруге полицейская смерила шатена ледяным взглядом и абсолютно ничего не выражающим лицом. - Ведьма. - в тон отозвался он приятным голосом. И даже не будь Вэриан вундеркиндом, понять тяжесть их отношений было бы не так сложно. Дочь президента, верно, в очередной раз столкнувшись с их холодным приветствием, со всей своей теплотой и дружелюбной широкой улыбкой протянула тонкую ладошку голубоглазому. - Рапунцель Санрайз. - либо девушка искренне не догадывалась, кто перед ней, либо, что вероятней, делала вид, что не догадывается. - В-вэриан - неловко пожал он руку и, с небольшой заминкой, договорил. - Лост. - Приятно познакомиться, веснушчатый собрат. - она задорно подмигнула, в ответ на что получила смущенную, но добрую улыбку. Пусть её аккуратное личико и украшала небольшая россыпь блеклых "капелек", но сравнивать их с миллионами веснушек, рассыпанных у Вэриана по всему телу было немного глупо. Однако, она всё так же весело продолжила, указывая на своего спутника. - А это Ю... - Юджин Фицерберт. - сказал вперед неё мальчик с нескрываемой радостью и даже обожанием взирая на мужчину. - Известный актер, сыгравший роль Флина Райдера в одноименном фильме. - О, смотрите-ка, да ты начала заводить правильных друзей, Ведьма. - широкая улыбка озарила его скуластое лицо, и он, явно чувствуя себя настоящей суперзвездой, вынул из нагрудного кармана рубашки небольшой блокнотик с ручкой. С поражающей скоростью чиркнув что-то на первой странице, он уверенно вырвал её и протянул мальчику. - Вот, всегда рад встретить своего фаната. Одарённый не только неожиданным подарком, но и одной из знаменитых "мосек" (не самой лучшей, разумеется, она лишь для крайних случаев), Вэриан ещё более сбито с толку пробормотал, протягивая руки за бумажкой. - Оу.. Б-благодарю... Но брюнета опередила кудрявая девушка, со злобой вырвавшая и смявшая листок. - Ещё чего. Ему только автографов от воров и не хватало для полного счастья. - тоном "стальной леди" практически прошипела она, по обыкновению складывая руки на груди. - Да ладно, - резко дернулся мужчина и с какой-то подростковой обидой тряхнул головой. - теперь всю жизнь припоминать это будешь? - А не должна? - сардоническая ухмылка смотрелась на её губах как влитая. - Ох, как была ханжой, так и осталась. - проворчал шатен, убирая блокнотик. - Я же всё вернул, да и условный срок уже почти отбегал, чего ты ещё хочешь? - Как насчёт не вести себя, словно ты пуп мира? - Ребята. - слегка повысив голос, произнесла блондинка, мягко касаясь обоих руками. - Мы тут по делу, помните? - в этот раз она обращалась уже ко "временным напарникам". - Мистер Эдмунд уже ожидает вас.

***

Эдмунд был одним из немногих людей, кому сам Фредерик мог доверять всецело, без каких-либо опасений. Доверял он ему настолько, что, когда у них с Арианой родилась дочь, президент со всей своей серьезностью заявил, что хочет помолвить её с мальчиком своего советника, и разница в шесть лет не могла смутить его. Однако, жена его была против насильственного замужества, но и переупрямить мэра было практически невозможно, учитывая, что не изменил он своего мнения даже после мольбы ослабевшей любимой, что столь героически, не взирая на серьезную болезнь, пошла на роды и, буквально, чудом осталась жива. В итоге, было решено помолвить их в тайне и позволить молодым сначала нагуляться, а вот уж потом и остепениться. Потому дети не встречались вплоть до совершеннолетия Рапунцель. То, что Юджин стал первой любовью Рапс - было приятной неожиданностью. То, что после пары недель более близкого знакомства и он ответил на её чувства взаимностью - слегка настораживало. Уже к тому времени Фицерберт младший зарекомендовал себя, как отменного сердцееда, да ещё и был привлечён пару раз за небольшие кражи. Родителей с обоих сторон волновало возможное печальное окончание их отношений, после чего женитьба была бы адом. А потом Юджин обокрал киностудию, в которой работал актером. Это был великий скандал. Около месяца полицейские бились над тем, как же доказать его виновность, ведь следы он подчищал умело. Его отец клял его сознаться, упоминая даже свою покойную жену, убитую недоброжелателями Фредерика. Но сын всё отрицал. Ещё через пару дней он пришел в полицейский участок с повинной и вернул всё украденное. Суд прошел вполне себе гладко, и, благодаря чистосердечному признанию и раскаянию, горе-актер получил лишь условное. А после ворвался в кабинет отца и заявил, что любит Рапунцель и желает прожить с ней всю свою жизнь. Арианна назвала это судьбой, Фредерик сказал, что всегда знает, что делать, а Эдмунд просто был рад за сына, которого спасли от тьмы. Ну, и от тюрьмы тоже. - Мистер Эдмунд, к вам посетители. - ровно оповестила одна из секретарш, выглядывая из-за нешироко раскрытых дверей. Мужчина, сидящий за крепким черным столом, устало потер переносицу. Собрание, растянувшееся на несколько дней совершенно выбило его из колеи, да и причина столь долгого обсуждения всё никак не выходила из головы. Он был очень счастлив за Юджина, но вот о том, как это его счастье сохранить, не имел ни малейшего представления. Усилить охрану. Втрое. Но людей не хватит. Значит соберём обычных полицейских. Пару дней, а потом, быть может, быстро сыграем свадьбу и отправим молодоженов в какое-нибудь безопасное место. Только вот, как быть уверенным, что место безопасно? - Впускай. - несчастным голосом приказал он, возвращаясь мыслями в реальность. Через пару секунд в комнату вошли молодая дочь шефа полиции - ещё одного доверенного друга мэра, и всеми обсуждаемый сейчас преступник, молва о котором коснулась всех, кроме, разве что, малого круга людей, потративших столько дней на собрании и до сих пор занятых более важными делами. - Давайте быстрее, у меня мало времени. - с напускной суровостью проговорил он, без какой-либо заинтересованности поглядывая на гостей. - Хорошо, - в отличие от поёжившегося рядом мальчика, зеленоглазая безразлично пожала плечами и спокойно ответила. - скажите нам, как найти сектантов Зан Тири, и мы пойдем. Как она и предполагала, после этих слов государственный советник угрожающе расправил широкие плечи, стер с лица застоявшуюся дрёму, смерил их изучающим, подозревающим взглядом и, кивнув на пару кресел напротив, холодно приказал: - Говорите. Брюнетка удовлетворенно дернула уголком губ и вместе со своим напарником присела на черные подушки. Он должен быть на их стороне, так что лгать не стоит, да и если он заподозрит не ладное, им не сдобровать. Однако, безоговорочно ему верить так же не стоит, один из "рыцарей" уже перешел на вражескую сторону, что может помешать сделать тоже самое и их бывшему начальнику? - Видите ли, - аккуратно начала она. - у нас появилась информация, что древние сектанты Зан Тири причастны к расследуемому нами делу. - Какому делу? - нетерпеливо спросил мужчина. Кассандра помедлила пару секунд, размышляя, можно ли говорить об этом, но в итоге всё же произнесла: - Покушение на Квирина Долла. Бывшего члена Темного Королевства. Услышав это, Эдмунд сначала удивленно распахнул темные глаза, после чего вновь сгорбился, скорбно протерев ладонью болезненно постаревшее в последнее время лицо. Его вздох был глубоким и тяжелым, заставившим второго посетителя опустить взгляд голубых глаз и вновь сжать рукава пальто. - Что с ним случилось? - Кэсс отметила, что подавленность была слишком искренней. - Вероятно, его отравили. Сейчас он в коме, но врачи не могут понять её причины. - Тогда, - вновь подняв замученный взгляд на следователя, начал он. - я понимаю ваши рассуждения, но это не те люди, что стали бы мстить членам нашей организации. Это не их почерк... - Их целью был я. Кассандра дернулась, смерив химика недовольным взглядом, в то время, пока Эдмунд лишь заинтересованно и слегка растерянно изучал взглядом молчавшего до этого паренька. Тот, в свою очередь, держался достаточно смело, а упрямство в его мрачном взгляде вызывало дикий дисбаланс с тем прежним, застенчивым и печальным. - Я - Вэриан Долл, сын Квирина и ученый, за работами которого в нашу квартиру ворвался Гектор - ваш бывший товарищ, предавший вас и связавший себя с сектантами. Выпалил он это настолько твердо, что мужчина перед ними неожиданно поверил в каждое слово, или, как минимум, не нашел причины, почему доверять им не стоит. В конце концов, Рапунцель всегда хорошо разбиралась в людях, да и Кассандру он более-менее знал, что, однако же, было ещё и печально. Не стоило ей лезть в это, да ещё и прихватывать с собой ребёнка. - Если всё действительно так, то тебе не стоит покидать мэрии. - задумчиво протянул советник. - Недавно мы усилили охрану, так что сейчас это самое безопасное место во всей Короне. Эдмунд вновь окинул взглядом слабо кивнувшего головой мальчика, уже растерявшего половину своей храбрости, и, припомнив что-то, верно, очень значимое, резко вскинул голову, окончательно выпрямившись. - Если столь молодой человек заинтересовал их, то ты, мальчик мой, должен быть настоящим гением. - Его исследования базируются на мутациях ДНК, и подают большие результаты. По себе знаю. - уверенно проговорила Кэсс, вспоминая весёлый вечерок в компании отравления и голубеющих волос. На этот комментарий сам изобретатель лишь сокрушенно опустил голову. - В таком случае... - продолжал мужчина, неожиданно вставая из-за стола и направляясь к двери, при этом негласно прося гостей следовать за ним. - Есть у нас одна зацепка. Выходя в коридор, он попросил свою секретаршу отправить запрос на срочную встречу с Фредериком и прислать ему скорейший ответ, после чего повел молодых людей через ветвистые стены Белого дома, направляясь к левому крылу здания. - Я не знаю, что конкретно вам известно, но одним из последних жертв секты стал гениальный ученый Деманитус. - по пути рассказывал Эдмунд. Когда в ответ на своё высказывание он получил кивок со стороны полицейской, говоривший, что эта новость для них не нова, поспешил продолжить. - Дело в том, что ещё до его похищения наша организация обратилась к нему за помощью в поимке последователей Зан Тири. И именно он оказался ближе всех к разгадке. Библиотека в мэрии находилась совсем недалеко от кабинета советника президента, что, вероятно, кое-что говорило о характере самого советника. Один из охранников учтиво раскрыл перед ними большие дубовые двери, впуская посетителей. Сгорбленная, низенькая библиотекарша столь же вежливо поклонилась, что для её почтенного возраста было проблематично, но сам Эдмунд чинно проигнорировал не только этот жест, но и саму старушку, целенаправленно устремляясь к большому столу, затерявшемуся в глубине высоких стеллажей, под завязку забитых десятками тысяч различных фолиантов. Вэриану несомненно приглянулось это место. - Нам известно, что Деманитус раскрыл одного из сектантов, но прежде чем передать эту информацию нам, он старательно зашифровал её, не зная, кому можно доверять, но зная, что они уже слишком близко. - мужчина, наконец, остановился и повернулся к напарникам. - Поэтому он использовал эту библиотеку, для того, чтобы оставить нам с Фредериком послание. Он привычным движением выудил с одной из полок средней толщины астрономическую энциклопедию и, раскрыв еле заметный кармашек во внутренней стороне обложки, вынул сложенный листок, с обеих сторон расписанный пугающе большим количеством судорожных строчек. Буквы, цифры, и всё абсолютно бессмысленно на первый взгляд. - Нашли мы послание быстро, а вот расшифровать не смогли до сих пор. - он передал листочек голубоглазому. - Правда с каждым годом, когда Темное Королевство начало распадаться, а секта пропала, попыток было всё меньше, но теперь, когда они вернулись, это наш единственный шанс.

***

Кассандра уже чувствовала, как её ладони начинают слегка обжигать бумажные стаканчики, в каждом из которых, в такт её шагам, плескалось кофе. На дворе уже стояла поздняя ночь, и оттого уставшие охранники слишком вяло открывали перед ней двери библиотеки, что вызывало в груди девушки приливы раздражения и злости, но она обходилась лишь недовольным взглядом и молча проходила внутрь. Во всём Белом доме всё так же горел яркий свет, но книжные стеллажи были погружены в уютный полумрак, который освещали лишь пара настенных ламп и одна яркая настольная, озаряющая горы исписанных бумаг, использованных книг, сваленных в стопки и на столешнице и под ней, и, собственно, самого молодого гения, что весь день провел в отчаянной борьбе с шифром своего научного кумира. Вэриан хмурил тонкие брови, склоняясь над очередным совсем уж запутанным вариантом, иногда бросая напряженные взгляды на оригинальную записку и на список тех шифровальных кодов, что уже были опробованы мастерами до него. Абсолютная бессмыслица. Но для него это личное. У него больше причин справиться с этим, чем у кого бы то ни было. - Без понятия, любишь ты кофе или нет, но я и тебе принесла. - обратила на себя рассеянное внимание брюнета девушка, протянув ему один из стаканчиков. Со слабой улыбкой он принял презент, с тихим вздохом прикрывая уставшие глаза и согревая измученные письмом пальцы. - Я ученый, Кэсси, разумеется без него я бы не выжил. - он усмехнулся и откинулся на спинку стула. Аккуратно, боясь обжечься, он слегка подул через небольшую дырочку в крышке и лишь после сделал маленький глоток, с удивлением подмечая сладость напитка. - С молоком и сахаром. - усмехнулась зеленоглазая. - Я подумала, что горький не для тебя. Свой кофе она пила не глядя, всё же, по началу, слегка обжигая язык, но не считая это особо важным. - Знаешь, думаю тебе стоит отдохнуть. - подметила полицейская. - С вымотанными мозгами ты ничего не сделаешь. - Тогда, быть может, поговорим? - на удивление быстро согласился веснушчатый. - Давай, мне всё равно нечего делать. - пожала плечами она. - Хорошо, - сам не зная почему, кивнул ученый, а после, немного помявшись, спросил единственное, что приходило в затуманенную сонливостью голову. - тогда скажи, почему ты мне помогаешь? Кассандра нахмурилась, ожидая чего-нибудь безобидного, а вовсе не какого-нибудь глубоко задушевного разговора. - Что ты имеешь в виду? - настороженно переспросила девушка. Опустив глаза на свою кружечку, он поспешил пояснить. - Там, в больнице, ты сказала, что в моём положении поддержка необходима, но это не значит, что ты обязана её оказывать, верно? Да даже если у тебя такое большое сердце, почему ты продолжаешь помогать после того случая? - Вэриан болезненно заглянул ей в глаза. - Я же угрожал тебе. - но после он вяло засуетился и опустил взгляд. - Знаю, ты сказала, что не винишь меня, но... Почему? - Ты слишком много думаешь. - вздохнула она. - В этом-то и ваша, умников, проблема. Кэсс закинула ногу на ногу и, глотнув ещё кофе, спокойно заговорила. - Если бы ты повстречал меня, когда я ещё училась в старших классах, честное слово, я бы просто плюнула на тебя и прошла бы мимо. Но, видишь ли, когда слишком долго общаешься с Рапунцель, любящей мир просто потому что - "А почему бы и нет?", начинаешь проникаться этим. Так что скажи за всё это спасибо ей. - весело хмыкнула брюнетка. - И... И это всё? - с долей разочарования отозвался он после небольшой заминки. - Ты просто поддалась влиянию подруги? - Подруги-мозгоправа, прошу заметить. - важно уточнила девушка. - Психологи вообще опасные люди. Химик ещё пару секунд внимательно вглядывался в расслабленное лицо собеседницы, после чего как-то холодно прошептал "Ясно" и, отставив свой напиток, вновь взялся за ручку и шифр. Понаблюдав за поникшим мальчиком, Кассандра глубоко вздохнула. Нет, серьезно, она ненавидит задушевные разговоры. Так же поставив кружку на стол и отодвинув от себя, она уверенно оперлась о деревянную поверхность локтями и пригнулась к голубоглазому, как делала это когда-то на его допросе, из-за чего ему пришлось снова восстановить зрительный контакт. - Слушай, я была в детдоме. - на этих словах его веснушчатое лицо исказилось сдержанным удивлением. - И это были худшие годы моей жизни. Так что я действительно знаю, какого это - не иметь родителей. И я помню, что это сделало со мной. Ты хороший человек, Вэриан, ты очень... ...очаровательно светлый... - ... преданный и заботливый, так что я боюсь, что то, что было со мной, произойдет и с тобой тоже. Она не была уверена, потому что никогда так не делала, но его лицо было неожиданно близко - она не рассчитала наклона - а в глубине морских, зачарованных глазах было что-то таинственно приковывающее. Полутьма вокруг всё только ухудшала. И она всё же коснулась его руки. Невесомо, одними подушечками пальцев, но он вздрогнул и от этого прикосновения. Он был слишком хрупким, поэтому она панически боялась его сломать. - Поэтому... - голос сам по себе стал низким, приобрел бархатистые нотки, каких всю жизнь не имел. - Как бы тяжело ни было - пожалуйста, держись. В том, как в недалёком свете лампы выглядит его румянец, есть что-то волшебное неправильное, поэтому взрослая девушка спешит отдалиться от ребёнка и отдергивает свою руку, чем разрушает приятно гнетущую атмосферу вязкого, застывшего времени. Проморгавшись, она вновь берёт себя в руки, чего не скажешь о нём. Вэриан продолжает завороженно смотреть на неё, его плечи опускаются, и он улыбается. Эта мягкая улыбка заставляет её засомневаться, что она действительно взяла себя в правильные руки. - Спасибо. - За что? Не прекращая улыбаться, он прикрывает глаза, и... - Ты даже не представляешь. ...демоны в его голове покорно отступают.

***

- А что если..? - неожиданно бормочет Вэриан, склоняясь к шифру ещё ближе. Давно перевалило за полночь, и как бы Кэсс не уговаривала ученого пойти и поспать, а уже утром, с новыми силами, продолжить свой мозговой штурм, тот вставал из-за стола лишь для того, чтобы найти ещё какую-то книжку, способную, по его мнению, помочь. - "Что если" что? - устало пробубнила она, вяло поворачивая к нему голову, запрокинутую на спинку стула. - После каждого слова идет комбинация цифр из трёх частей. Другие предполагали, что это координаты, или даты, или телефонные номера, но что если... - он вновь тщательно пересмотрел заученный за день код. - Что если это номер страницы, строчки и слова? Мальчик возбужденно вскочил из-за стола, воодушевленно смотря на напарницу. Кассандра же не разделяла его восторга, ведь так он вскакивал уже раз так в десятый. - Тогда для этого должна быть определенная книга, не? - в её голосе явно сквозила обречённость. Может он здесь и занимался чем-то если не интересным, то наверняка важным, а вот кудрявая готова была на стену лезть от безделья. Быть телохранителем - определённо не её предназначение. - На книгу могут указывать слова... даже если они друг с другом совершенно не связанны... - резко сменив веселье на задумчивость, он сложил одну руку на груди, а второй, опираясь о первую, касался подбородка. Постояв так ещё пару минут, из-за которых девушка всерьез начала задумываться, а не заснул ли он часом стоя и с открытыми глазами, как его ясную головушку осенила какая-то гениальная идея и химик, практически буквально засияв, бросился к стеллажам. - Мало кто знает, - крикнул он из-за полок. - но Деманитус как-то составлял список литературы, на которую опирался в своих исследованиях. В нем собраны самые полные и достоверные работы различных авторов, и те слова из шифра - это слова из первых строчек предисловия каждой книги из списка! - О Господи, - тихо вздохнула брюнетка. - какие сложности. - а после уже громче спросила: - И как ты это понял? - Я помню парочку из этих предисловий наизусть. - возвращаясь ко столу со старомодным свёртком бумаги, пояснил тот. Раскрыв сверток, который и оказался тем редким списком литературы, что, разумеется, хранился в сокровищнице библиотеке Белого дома, Вэриан пересчитал все книги и, прихватив лист с собой, отправился искать все из них. - Тебе помочь? - всё так же без особого энтузиазма прикрикнула Кэсс. - Да! - раздалось откуда-то из глубины полок, после чего полицейская, наконец, встала с кресла и, потянувшись, отправилась к морю книг. - Найди "Справочник элементарной геофизики" Фергюса, "Теории низкомолекулярной механики" Торнера и серию книг Дюше под общим названием "История создания мира и вселенной". - Какая прелесть. - хмыкнула себе под нос девушка. Однако уже на шестой книге, найденной ею, маленькая и неприметная полицейская рация, взятая из машины и ныне висящая на её ремне, в пятнадцатый раз за ночь подала сигнал.

- Всем свободным патрульным, на перекрёстке улиц Башенной и Конной вооруженное нападение на банк. Повторяю, всем свободным патрульным...

Кассандра свалила стопку "высокоинтеллектуальных" работ на всё тот же стол, к которому так же подошел и брюнет. - Так не вовремя. - протянул он. - Большинство полицейских же стянули сюда, в мэрию, как охрану. - Ага... - туманно отозвалась Кэсс, изо всех сил стараясь заставить себя оторвать руки от деревянной столешницы и закончить поиски последних книг списка Деманитуса. - Хочешь туда? - Что? - девушка вскинула голову и немного сбито с толку посмотрела на всё так же поддерживающе тепло улыбающегося ей мальчика. - Тебе ведь здесь скучно. - проницательно замечает он. - А там люди лишними не будут, так почему бы не проветриться? - Не-ет.. - протянула зеленоглазая настолько неуверенно, что самой страшно стало. - Я не могу оставить тебя здесь одного. На тебя, если помнишь, охотятся страшные, двинутые сектанты. - Да ладно, - беззаботно махнул рукой парень. - мистер Эдмунд же говорил, что это самое безопасное место в Короне. Всё будет хорошо. - Нда. - уже с прямым недовольством хмыкнула она, складывая руки на груди. - Ты абсолютно точно не смотрел не только ни одного сериала, но и ни одного фильма, да? Не знаешь, что именно после таких слов начинается лютый кошмар. - А ты, я так посмотрю, слишком на своих сериалах зациклена, да? - не удержался Вэриан. - Ладно, - вздохнула она. - но если с тобой что-нибудь случится, я найду тебя и самолично себе в жертву принесу. Полицейская быстро удалилась, подгоняемая отрывистыми репликами из рации, а голубоглазый, проводив её весёлым взглядом, отправился на поиски последней троицы книг. Найти их было не сложно, а потому уже скоро он вновь сидел за столом и, поочерёдно находя слова из кода в определённых книгах, в этих же книгах искал слово, соответствующее указанным страницам, строкам и номеру. Из этих найденных слов он составлял предложение, первоначально получавшееся бессмысленным, что откровенно разочаровало, но стоило ему дойти до восьмой книги, как оставшиеся следующие начали выстраиваться в связную речь:

...не смотря на старые опыты и результаты... ...многие горбатые млекопитающие подвержены...

- Милый, ты не устал? - неожиданный голос подошедшей библиотекарши заставил погрузившегося в работу ученого непроизвольно схватиться за сердце. - Н-ну что вы, я в п-порядке. - скромно улыбнувший, кивнул он. Старенькая женщина с двумя по-детски нелепыми хвостиками и выразительными глазами заботливо улыбнулась в ответ и, постукивая своей тростью, ушла к своему месту у входа. Вэриан же продолжил работу.

...из покон веков женщины становились причинами борьбы... ...вещества, сходные по функциям и работающие в распространенных... ...среди ряда погодных аномалий выделяются... ...данный феномен рассматривается авторами многих книг неверно... ...подобные виды теоретически возможных мутаций, прежде всего, неимоверно опасны...

- Милый..? - снова раздался над ухом скрипучий голосок. Библиотекарша в темно-зеленом платье и шерстяной накидке оборвалась, когда голубоглазый нервно вскочил из-за стола, опрокинув стул, на котором до этого сидел, и прижал листочек, в который выписывал найденные слова, к груди. - Ты в порядке? - мальчик старался не смотреть на неё, но паника, проникшая под кожу, угадывалась и без того. Веснушчатый, подрагивая всем телом, криво поднял уголки губ и дергано кивнул. На бейджике старушки угрожающе поблескивало имя "Шугарби". - Что-то нашел? - невинно поинтересовалась она, поглядывая на листок. - Ах, н-нет. - спохватился он и немедленно разорвал на части расшифрованный им же текст. При этом незаметно зажимая в ладони часть с истинным, осмысленным предложением. - Д-думаю, м-мне всё ж-же, ст-тоит поспать. - тревожно посмеивается он, обходя старушку и спеша к двери. К двери, которая оказалась запертой. А стук увесистой и довольно опасной трости ужасающе медленно приближался. - Ты что же, не дождешься своей подруги? - А, К-кэсси, так она совсем ск-коро вернётся. Он-на мне сообщение отп-правила. - быть может, если она поверит, что вооруженная полицейская через считанные минуты будет здесь, то отступит? Вэриан проклинал себя за то, что не послушался кудрявой и самостоятельно отпустил её. - Правда? - притворно удивленно отозвалась она. - Обычно в такой тишине можно услышать телефон и с моего места. - Беззвучный режим. - слишком быстро протараторил парень. - А д-дверь..? - Закрывается на ночь, милый. - женщина приторно оскалилась улыбнулась, когда между ними осталась пара шагов. И это была откровенная, глупая ложь, ведь на протяжении всего времени, что Кассандра была здесь, вход оставался открытым. Да она даже за кофе ходила! - Ты какой-то нервный, милый. - теперь, похоже, она просто издевалась. - П-последние дни б-были тяжелыми. - в его голосе появились нотки безнадежности. Не то, чтобы он боялся старушек, но сейчас, когда она более выпрямилась, нацепила на лицо уверенную ухмылку, элегантно поправила маленькие круглые очки на низком носу и словно невзначай постучала тяжелой тростью, которой, как теперь заметил мальчик, с легкостью можно проломить его череп, что-то липкое начало оседать в его судорожно раскрывающихся легких. - Что такое? - нежно спросила она. - Неужели такой милый мальчик попал в проблематичную ситуацию? Вэриан уже готов был сорваться на бег и начать укрываться среди стеллажей, как за его спиной раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Голубоглазый был готов запеть. - Шугарби, почему библиотека закрыта? - удивленно произнесла вошедшая женщина лет сорока. - Не заметила одного посетителя. - невинно оправдалась старушка, наблюдая, как её бывшая жертва воодушевленно попятилась к выходу. - Ох, вы, должно быть, один из гостей мистера Эдмунда? - теперь уже обращаясь к ученому, вопрошала брюнетка. - Д-да. - тихо кивнул мальчик. - Так это вас я и искала! - весело хлопнув в ладоши, проворковала женщина и, взяв мальчика за руку, вывела в коридор. - Вам отвели одну из гостевых комнат. Мне поручили отвести вас. Облегчение свалилось на юношу снежной лавиной, сметшей все мысли из его поддернутого стрессом мозга. Это было опасно. Нужно немедленно всё сообщить охране.. Нет, лучше советнику мэра, а ещё лучше найти Кэсси. Мало ли кому теперь можно доверять... - Из-звините, мисс, а как я мог-гу вас звать? - Ох, - вздохнула кудрявая. - ты можешь звать меня Готель.