Всё дело в ДНК

Ранний рассвет, небо, окрашенное алой акварелью, морозный воздух поздней осени и блестящий кристаликами льда чистейший снег. У природы утро выдалось очень даже спокойным, в каком-то смысле даже уютным, да и промозглость последних месяцев наконец отпустила Корону, возвращая на лица жителей привычные жизнерадостные улыбки, а в души - любовь к этому миру. Рапунцель была бы в восторге. А Вэриан не любил снег, так что он бы не оценил стараний погоды, украшающей город в свои покрывала и витиеватые узоры. Хотя Кассандра и не знала, как мальчик относится к зиме. На самом деле, она бы спросила его о любимом времени года, о любимом цвете, быть может, разузнала бы о еде, которую он предпочитает, поинтересовалась музыкой, которую он слушает, а может, когда-нибудь потом, искренне заботилась о том, как прошел его день, и что нового он успел за него придумать своей гениальной головушкой. Пусть это и звучит слишком приторно и ласково для неё, но, видит Бог, она бы расспрашивала его обо всем на свете, интересовалась всей его жизнью, разговаривала бы с ним до хрипоты в уставшем горле и, быть может, даже крепко держала бы его за веснушчатую руку, ни на секунду не разжимая онемевших пальцев. Всё что угодно, только бы он был здесь, только бы он был в порядке, был в безопасности. Был под её защитой.

Но его нет.

В Белом доме этим утром было слишком шумно. Слуги носились по коридорам с утроенной скоростью, охранники патрулировали каждый уголок, грозно держась за оружие на поясе, все встречи были отменены или перенесены на неопределенный срок, а самые неотложные проводились в самом дальнем от библиотеки крыле. По самому городу уже начинали разъезжать полицейские машины, в каждую из которых была в срочном порядке передана информация о розыске. Но для Кассандры этого было мало. - Вы точно больше ничего не видели? - нетерпеливо спрашивала она, потирая переносицу и болезненно смотря на маленькую старушку с поражающе зелёными глазами. Библиотекарша усердно задумалась, что было видно по напряженно сдвинутым бровям и поджатым губам. Девушка напротив терпеливо ожидала ответа, хотя всё внутри неё кричало о том, что каждая минута на счету и что её хрупкий, такой маленький и беззащитный Воробушек сейчас нуждается в её помощи как никогда прежде, и оттого сердце слишком судорожно сжималось, практически доводя само себя до аритмии. По словам единственной очевидицы, Вэриан покинул книжное хранилище спустя около получаса с ухода самой Кэсс. А учитывая, что с того ограбления она вернулась только под утро, они потеряли уже несколько часов, за которые с голубоглазым могло случиться всё, что угодно. - Если подумать, - медленно протянула старушка, вызывая внутри полицейской напряженное волнение и глупую надежду на возможные улики, - то он казался очень расстроенным. Да-да, точно, - кивнула она себе, словно подтверждая собственные воспоминания. - Он разорвал какую-то бумажку, которую до этого исписал, а потом быстро удалился. Я тогда ещё подумала, что он всё же решил отдохнуть после ещё одной неудачи. Кассандра тяжело вздохнула. Если та его многообещающая догадка о книгах из списка Деманитуса действительно оказалась неверной, то его разочарование и злобу можно было понять. Но это вовсе ничем ей сейчас не поможет. Это и вовсе делает всё намного хуже: единственная зацепка так и не расшифрована, а единственный умник, способный это сделать, бесследно пропал. И от пустоты на его месте полицейскую пробирает дрожь. А то, что его место именно рядом с ней, в столь стрессовой ситуации даже сама девушка не подвергает ни малейшим сомнениям. - Он точно ушел один? - с тихой мольбой в голосе спросила она. Она же, черт побери, говорила, что разделение не закончится хорошо. Она знала, что нельзя было оставлять ученого одного, но амбиции вновь оказались сильнее. Хотя того безбашенного грабителя они поймали, его судьба была однозначно не столь ценной, сколь судьба Воробушка. Но на этот вопрос очкастая старушка удивленно вздернула брови. - А я разве говорила, что он ушел один? Брюнетке, стыдно признаться, потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с удивлением и негодованием, и лишь после удобней перехватить ручку с блокнотом, что она судорожно сжимала последние десять минут, осматривая библиотеку. "Вот почему в академии предупреждали о недостоверности показаний пожилых. Они всегда не считают важным сообщать о самом, что б его, важном" - раздраженно причитала следователь, записывая, наконец-то, особо необходимую информацию. - Когда мальчик уже уходил, у дверей он столкнулся с нянечкой дочери президента. - с размеренным спокойствием рассказала старушка. - Вы о мадам Готель? - припомнила лучшая подруга этой самой блондинки, на что получила уверенный кивок. Лично Кассандра с ней не встречалась на протяжение всех семи лет, проведённых в качестве близкого для Рапунцель человека, но, по её же словам, предельно точно знала о семейном положении подруги. Родители Рапс, разумеется, были прекрасными и очень светлыми людьми, мудрыми, терпеливыми, но оба ужасно занятыми, из-за чего забота и воспитание их дочери с самого её раннего детства легли на няню, которая, опять же по словам зеленоглазой подопечной, была очень весёлой и приятной женщиной, ни разу ни с кем не конфликтовавшей и не причинявшей кому-либо зла. - Мадам Готель упомянула, что должна была сопроводить юного гостя в гостевые комнаты, ведь время было уже совсем не детское, так что ушли они вместе. - закончила библиотекарша, рассеянно посматривая в проем широких приоткрытых дубовых дверей, за которыми отчетливо виднелись полицейские, шарящиеся в каждом уголке "места преступления" в поисках каких-либо улик. Небрежно раскиданные их руками книги, что после придется вновь расставлять по местам, очень ей не нравились. - Хорошо, если вспомните ещё что-нибудь, расскажите мне или патрульному. - тяжело произнесла кудрявая, резко разворачиваясь к стоящему неподалеку худощавому мужчине. - Эй, Вы, передайте все данные о вашей работнице под именем Готель в полицию - она тоже объявляется в розыск. - Позвольте. - недовольно проговорил тот, в пару шагов оказываясь рядом и педантично поправляя бордовый галстук. - Мы не имеем права предоставлять вам личные данные своих сотрудников без ордера, подписанного судьей. - Слушайте Вы, - с вызовом отозвалась девушка, мимолетно скользя взглядом по начищенному серебряному бейджику мужчины. - Мистер Найджел, у нас пропал очень важный свидетель в очень важном деле, так что... - Вы имеете ввиду "сбежал очень важный преступник"? - не удержался от колкости тот и надменно усмехнулся. - Ох, прошу прощения, - даже не пытаясь произнести это хоть чуточку правдоподобно, оскалилась зеленоглазая, чувствуя, что начинает выходить из себя, - а Вы случайно не экстрасенс? Или, быть может, вы Шерлок Холмс нового поколения? - насмешливый тон резко оборвался и Кассандра, уже не скрывая презрения, еле сдерживалась, чтобы не перейти на шипение. - Да будьте вы хоть самим Всезнающим Апостолом Господа Бога, но не вам решать, виновен ли этот мальчик в чем-либо, так что прекратите мешать следствию. - Вы ведете себя неприемлемо! - оскорбленно взвыл какой-то там глава по обслуживающему персоналу, должность которого следователь запоминать и не собиралась. - Ты ведешь себя с гостями не лучше, Найджел. - неожиданно прозвучал голос Эдмунда. Этот крупный и исключительно суровый мужчина - хотя будучи знакомой с его сыном, Кэсс знала совершенно обратную сторону его характера, включающую в себя и ярую любовь к детским книжкам о Флинне Райдере - сейчас выглядел ещё более суровым, а потому резко сжавшегося под стальным взглядом серых глаз долговязого мужчину можно было только жалеть. Чего, однако, полицейская делать и не думала. - Удовлетвори просьбу следователя и поскорее. - безапелляционно заявил советник президента и незаметно кивнул Кассандре, выражая своё содействие в данном деле. Как бывшему предводителю Темного Королевства, уже потерявшему многих своих знакомых и друзей из-за борьбы с сектантами и ещё больше насмотревшегося на искалеченные трупы их жертв, он готов был на всё, что угодно, лишь бы этот самый страшный кошмар его жизни наконец прекратился. - К-как скажете, сэр. - покорно отозвался служащий и уже было поспешил отбыть, но его остановила следователь. - И ещё кое-что. Как там с камерами безопасности? Найджел бросил осторожный взгляд на своего босса и, заметив немногозначный взгляд, вздохнул, доставая свой персональный планшет. - Я уже запросил записи у охраны. - прокомментировал он, открывая присланные файлы и показывая девушке. Выбрав камеру, установленную в самой библиотеке, они, слегка промотав запись, застали тот самый момент, когда всё это время сидевший за столом мальчик вскочил и разорвал какой-то лист, после чего поспешил к выходу. Камеры, несомненно, в мэрии были отличными, но полумрак, царивший тогда в помещении, значительно усложнял видимость, а неяркие лампы не позволяли автоматически перейти в режим ночной съемки. Ужасно неудачно, ведь из-за этого видны были лишь нечеткие силуэты, а дверь в библиотеку и вовсе была за пределами видимости. - Почему камеры не записывают вход? - ещё более раздраженно спросила следователь. - Он записывается со стороны коридора, так что для этого нет нужды. - спокойно отозвался худощавый, кивая на небольшое устройство под высоким потолком, направленное прямо на дубовые двери. Недоверчиво хмыкнув, Кассандра переключилась на эту самую камеру. Однако, что-то тревожило её. И не только то, что наблюдать за последними минутами жизни Воробушка до похищения - как минимум, последнее уточнение вселяло надежду - со стороны было волнующе и пугающе. То же чувство, словно пересматриваешь семейные домашние видео, готовясь к похоронам. Больше всего её беспокоило то, что на записи библиотекарша сопровождала Вэриана до двери. Поставив на паузу запись, Кассандра повернулась к Шугарби. - Извините, мэм, - строго позвала она. - Но Вы не упоминали, что разговаривали с пропавшим. Последнее слово неприятно обожгло язык. - А это важно? - удивленно спросила старушка. - Ну да, я по привычке закрыла дверь на ночь, а потом вспомнила, что один посетитель ещё не ушел, вот и подошла спросить, надолго ли он. А он вдруг вскочил и начал уходить, вот я за ним и пошла, дверь-то заперта. Но меня опередили, и мадам Готель сама открыла дверь. Следователь недовольно нахмурилась, снова внутренне негодуя на память этой пожилой дамы, и вернулась к записям на планшете. При этом стараясь отогнать скверное ощущение неправильности происходящего. На коридорной камере можно было увидеть подходящую к двери кудрявую женщину в темно-бордовом длинном платье, задерживающуюся на пару секунд, верно проворачивая ключ в скважине и отпирая вход в библиотеку. Вот она беззвучно входит и уже через минуту стремительно за руку выводит оттуда голубоглазого, чем-то взволнованного мальчика, крепко сжимавшего левую ладонь и прижимавшего её к груди. Они уходят в левый коридор, и Кассандра нервно включает запись следующей камеры, к которой они шли. Вот они пересекают экран, а брюнетка всё так же тянет химика за собой. И полицейская начинает задаваться вопросом, почему эта женщина не отпустит его. Пара секунд, за которые разыскиваемые запечатляются следующей камерой уже беспокоят. Можно заметить, как Вэриан на пару мгновений останавливается и даже пытается оттянуть у няни свою руку, но женщина продолжает упрямо вести его вперед, а потому эта заминка кажется совсем уж мимолетной. Но все наблюдающие начинают напряженно хмурить брови. Ещё одна камера, и вот сердце Кэсс в ужасе застывает, пока Найджел испуганно вздыхает над ухом, а советник президента звучно приказывает всем охранникам и слугам "наконец объявить Готель в розыск". Уже входя в кадр мальчик испуганно жмурится и пытается вырвать запястье из необычайно сильного захвата. Охранники в ту ночь патрулировали лишь у дверей, а загибающийся длинный коридор окончательно обеспечивал одиночество в компании с чокнутой сектанткой. Вот женщина резкими рывками начинает утягивать пленника за собой, и только сейчас становится заметна её устойчивая стойка и остервенелая сила. В серо-зелёных глазах бурлит нездоровая радость, и следователь ужасается тому, что безумие делает с людьми. Достигнув середины экрана, Вэриан перевешивает и почти вырывается, разворачиваясь к ней спиной, но кудрявая быстро реагирует и захватывает его одной рукой за талию. Когда же до затуманенного стрессом и страхом разума ученого доходит мысль закричать пусть даже резко севшим голосом, второй рукой противница крепко зажимает ему рот, и продолжает утягивать брыкающегося подростка за собой. Прямо перед тем, как покинуть поле зрения камеры, голубоглазый перестает отбиваться левой рукой, которую так всё это время и не разжимал, и тянется в карману. Поборов шок, Кассандра переключается на следующую камеру. Проматывает на ней время. Озадаченно застывает, а после её разбирает гнев. На записи нет разыскиваемых. - Кто-то смонтировал её! - вскрикивает Кассандра, с силой впихивая планшет в руки Найджелу. - Это невозможно, мадам..! - начинает тот, но полицейская перебивает. - А что по-вашему, они телепортировались?! - мужчина под её тяжелым взглядом потупился. - Я разберусь с этим. - оповестил Эдмунд и, взяв с собой пару крепких охранников, быстрым шагом удалился. Его до побеления костяшек сжатые руки с головой выдавали бурлящую внутри злобу. Но Кассандра уже обернулась в сторону противоположного, того коридора, куда этой ночью увели её Воробушка. Резким рывком она вновь отобрала планшет у совсем не знавшего, что ему делать, служащего, и пересмотрела последнюю запись. Запись с борьбой. Нахмурившись ещё сильнее прежнего, брюнетка сорвалась с места, следуя по шагам за парой из экрана устройства. Посчитав камеры под потолком, спустя минуту беспокойного слабого бега быстрой полицейской ходьбы, она оказалась на том самом месте, где пропал парень с сектанткой. То, что среди камер были слепые зоны в два-три метра, она поняла уже давно, да и чем-то странным это не было, ведь в прямолинейном пространстве иного выхода, кроме тех, что просматривались охранной системой, нет. Значит иного ответа на вопрос, куда же они подевались, тоже нет - записи с камер, должно быть, смонтировали. Благо Кэсс дала им для этого достаточно времени. От последней мысли девушка самоуничижительно оскалилась. Но главное сейчас не это. На последних кадрах, на которых был запечатлен Вэриан, он подозрительно тянулся к своему карману. Может в этом и не было чего-то особенного, может обычная паника и ей это показалось, но... Он умный мальчик. Он знал, что Кассандра будет его искать. Он обязательно сорвал бы их планы. Следователь лихорадочно пыталась собраться, обследуя каждую декоративную вазу и заглядывая под широкий алый ковер, но паника никак не желала ослаблять своей хватки. Вчера, когда они с Воробушком весь день сидели в библиотеке, ближе к полудню секретарь советника президента передала им секретные материалы со всей наработанной информацией о деле этих последователей Зан Тири. В них же были и отчеты от криминалистов об обследованиях тел их жертв. Одна мысль, что маленький ученый находился в руках людей, творивших такое, заставляла все органы внутри холодеть от ужаса и беспокойства. Однако, пугающие картинки в её голове заменились воспоминаниями, когда позади одной из тех самых расписных высоких ваз, стоявших на холодном мраморном полу у белоснежных стен, она нашла брелок с фиолетовым неограненным камушком. Раньше Кэсс особо не обращала на него внимание, но именно сейчас сознание услужливо подкидывало моменты, когда её взгляд цеплялся за эту подвеску, обычно прикрепленную к петельке для ремня у брюк и спрятанную под низкими полами вязанной кофты. Тогда он тянулся вовсе не к карману, а к брелку, висевшему рядом. Из еле заметной щелочки в камне выглядывал оборванный уголок какой-то бумажки, из-за чего в голове у зеленоглазой промелькнули размыленные воспоминания об отравленном вечере, когда она, с непостижимым трудом сохраняя сознание, потерянным взглядом цеплялась за силует мальчика, под дверью которого её оставила Адира, и со смутным удивлением замечала, что тот кладет аккуратно свернутую бумажку в открывающийся полый брелок. Найти маленький черный замочек было сложно, но открыть его можно легко, даже если пальцы неистово дрожат. Внутри тот самый сверток с её номером телефона, который когда-то - кажется, словно месяцы назад - сама девушка предусмотрительно отдавала "подозреваемому", и ещё два совсем небрежных и скомканных обрывка, чернила каллиграфических, ровных букв на которых знатно размылись.

"...ые женщины работающие ср..." "...иг опасн..."

И если быть честной, то Кассандра не совсем осознавала, каким образом смогла догадаться до этого, но уже через пару секунд она на всех парах мчалась к проклятой библиотеке. Наверное, и сама она - точнее неплохо выработанная интуиция - смутно подозревала неладное, однако, четкая вера уликам и невосприятие своих внутренних, необоснованных ощущений, что были безукоризненно усвоены в полицейской академии, не позволяли реагировать. Но не сейчас. Не когда эта тварь украла Вэриана. Словно стихийное бедствие, следователь ворвалась в просторное помещение, громко выгоняя всех присутствующих там криминалистов, так и не сумевших найти каких-либо значимых улик, кроме мозаикой из бумажных клочков собранного листа, исписанного и разорванного пропавшим, но не имевшего двух обрывков. Дубовые двери были наглухо закрыты за последним полицейским, покинувшим "книжный склеп", и образовавшаяся тишина заставляла и без того натянутые до предела нервы чуть ли не скрипеть от напряжения. Фиолетовый брелок своими необработанными, колючими краями впивался в ладонь даже через черные перчатки. Пожилая дама умиротворенно сидела за своим рабочим столом, справа от входа. Помедлив пару секунд, необходимых для того, чтобы собраться с мыслями и взять чувства под хоть какой-то контроль, кудрявая, звонко чеканя угрожающую, автоматную дробь своими каблуками, подошла к угловому столу, чем-то похожему на барную стойку, и, оперевшись о его поверхность, хищно нависла над библиотекаршей со сползшими на кончик острого носа очками. - Где он? - если бы Кэсс обратила тогда на это внимание, то поняла бы, что в этом вопросе проскользнул тихий, разъяренный рык. - Ушел. - ровным голосом, совершенно не выражавшим какого-либо страха, ответила старушка. - Не играй со мной, мразь. - практически мгновенно вскипела она. - Я в любой момент могу прострелить твою морщинистую физиономию и сослаться на то, что ты сопротивлялась аресту. Рука нетерпеливо дрогнула в направлении кобуры, однако, Кассандра сдержалась. Но, похоже, для Шугарби это стало своеобразным вызовом. Маска добродушной, слегка глупенькой пожилой мадам была словно со всей силы сдернута, и в изумрудных, совершенно бездушных глазах её открылось потаённое безумие, улыбка превратилась в оскал, а голос упал на несколько тонов. - Моя жизнь - ничто. Но такой малышке, как ты, этого не понять. Сектанты - чокнуты, действительно страшные люди, утратившие свой рассудок. Кэсс наконец начала по-настоящему осознавать это, а вместе с тем и то, что чужое безумие устрашает значительно больше каких-либо огнестрельных орудий. - А теперь слушай меня, гоблин очкастый, - она не была бы собой, если бы не встретила эту ментальную угрозу с ещё большей упертостью. - Я найду его, и засажу вас, ублюдков, всех и поголовно. А если с ним что-нибудь случится, если кто-нибудь из твоих долбанутых дружков посмеет его и пальцем тронуть, я превращу вашу жизнь в настоящий, бл*дский ад. Излишне говорить, что на последних словах девушка всё же слегка зашипела, подстать настоящей змее. - Жизнь без нашего лорда и есть ад. - без тени сомнения ответила противница, за что была награждена честью самолично лицезреть вызывающую уважение скорость, с которой полицейская перед ней могла вытащить свой табельный пистолет и направить его четко старухе в лоб. Две секунды, между прочим. - Чокнутая карга. - проворчала брюнетка, а после громко объявила: - Шугарби "черт-знает-как-вас-там-зовут", Вы арестованы по подозрению в содействие похищению консультанта полиции. Вы имеете право хранить молчание, в противном случае всё сказанное Вами может и будет использовано против Вас в суде. - проговаривая заученные протокольные слова и застегивая на несопротивляющейся старухе наручники, Кассандра, с трудом заставила себя убрать оружие.

***

Библиотекаршу погружали в патрульную полицейскую машину, стоявшую у главного входа в мэрию, когда следователь, контролирующая этот процесс, заметила буквально выбегающего из здания Эдмунда, на ходу судорожно запахивающего куртку и абсолютно игнорируя неправильно замотанный шарф. - Что случилось, сэр? - обеспокоенно спросила девушка, пока растрепанный советник президента торопливо спускался по лестнице. - Что-то нашли на камерах? - Нет... - пропыхтел он, явно недовольный остановкой. Он спешил куда-то подозрительно рьяно. - Я оставил их на специалистов. - Тогда что произошло? - настойчиво продолжала полицейская. И, судя по тяжелому вздоху, мир в очередной раз, коих за последнюю неделю было слишком много, катится в пропасть. - Мой сын в больнице. Всё определённо становится хуже и хуже с каждой минутой. - Его нашли с ножевым ранением в их с Рапунцель комнате. - А.. а, а Рапс? - ошеломленно выдавила зеленоглазая, слишком резко побледневшая на морозном воздухе. Эдмунд сгорбился ещё больше прежнего.

Пропала.

***

"Соберись." "Твоя паника им не поможет. Ты единственная, кто может найти их. Ты должна найти их. Ты обязана. Просто соберись. Просто сделай это. Просто вынуди её рассказать всё, что знает. Они надеются на тебя. Их жизнь зависит от тебя. Соберись. Соберись. Соберись. Соберись! Соберись!"

Кассандра снова глубоко вдохнула и выдохнула, запрокинула голову, слегка ударившись о стену, облокотившись о которую, она сидела. Проходившие мимо полицейские иногда хмурились, некоторые, особо опытные, бросали понимающие взгляды, иные лишь недоуменно глазели, но ей на всё было плевать. Нужно собраться. Без устали твердила она себе, мысленно заставляя саму себя подавить напавшие уныние и безнадежность. Двое. Она потеряла двоих, а третьего сейчас откачивали в ближайшей платной больнице. Фредерик с женой взбушевал весь город, тайные спецслужбы уже начинают свою работу, её собственный отец разрывается между тысячью и одним звонками, а Кэсс разбито сидит у одной из комнат для допроса, в которой вот уже минут двадцать её ждет одна из сектанток, и изо всех сил внушает себе стремление бороться. Ещё пара минут и зеленоглазая поднимается на ноги. Брелок, что должен был отправиться к уликам, слегка покалывает в кармане штанов. Она не готова, но времени больше нет. Каждая минута должна быть на счету. Шугарби встречает её самоуверенным спокойствием и снисходительной улыбкой. Она определённо знает, что так задержало брюнетку. Она видит её слабость и уязвимость. Хуже и не придумаешь. - Итак. - как бы Кэсс ни пыталась звучать бесстрастно, усталость угадывалась и в голосе, и в идеальной осанке, и в каменном выражении лица. - Вэриан - мудрость, а Рапунцель - власть, верно? - Именно. - вальяжно ответила она, ни на секунду не отводя немигающего взгляда с глаз следователя. - Малолетний, но гениальный ученый, дочь президента, копающаяся в чужих мыслях, и ты, - улыбнувшись шире, медленно проговорила сектантка. - Сильная и упертая, решившая пойти против общественного мнения. Кассандра, однако же, сдержала удивление и лишь усмехнулась уголком губ. - Так это я - ваша последняя жертва? - Да. - просто кивнула Шугарби. - Мало того, что ты подходишь, так ты, к тому же, ещё и эмоционально связанна с двумя другими жертвами. А это очень полезное дополнение. - И что же, вы и меня собираетесь похитить? Или, быть может, я должна сдаться и сама броситься приносить себя в жертву? - выдавливая из себя насмешливость, Кассандра начинала всё больше проклинать всю эту ситуацию. - Ну что ты, разумеется нет. - старушка наигранно посмеялась. - Если ты сдашься сейчас, то ни о какой силе духа не будет и речи. Тогда нам придется искать другую жертву. Во взгляде её читалось: "Вот видишь, ты можешь просто отступить, и этот кошмар для тебя закончится. Ты ещё можешь спасти себя." - Как жаль, что я идеальная жертва. - выплюнула Кэсс и поспешила выйти. То, что они охотятся на неё, на самом деле, многое меняло.

***

Шугарби преспокойно готовилась провести следующие дни в камере для заключенных, довольная своей ролью в возрождении их великого Лорда, и когда, спустя около часа с момента позорного ухода Кассандры, в комнату для допросов вошли двое полицейских, чего-чего, а того, что её отстегнут от наручников, прикрепленных к столу, скажут, что она свободна и довольно вежливо и учтиво проводят к лифту, она совсем не ожидала. Пока они терпеливо ждали его, чтобы спуститься со второго этажа, позади раздался разозленный возглас: - А ну стойте! - библиотекарша обернулась, насмешливо взглянув на приближающуюся к ним кудрявую брюнетку, что, не дойдя последние пару метров, остановилась и развернулась к усатому мужчине, стоящему сбоку. - Отец, мы не можем её отпустить! - Одного обрывка про каких-то "женщин" не достаточно для задержания. - строго произнес он, не расцепляя рук за спиной. - Но она единственная знает, куда их забрали. - продолжала Кэсс. - И она моя подозреваемая! Она даже только что призналась мне. Проверьте запись допроса и... - Кассандра! - рявкнул шеф полиции так, что дочь рефлекторно отшатнулась. - Ты знаешь, что допрос, проведенный отстраненным от следствия полицейским, недействителен. - Чт... - распахнула лесные глаза она. - Т-ты снял меня с дела? - Более того, - вскинув голову, мужчина смерил её суровым и разочарованным взглядом. - Я слишком долго заступался за тебя. Теперь я вижу, что тобой движет не разум, а эмоции, и ты обязана отвечать за свои поступки. - он отвернулся куда-то в сторону и с долей печали сказал: - Обвинение о подделке документов уже запущенно, а до суда ты посидишь к тюрьме. - Нет! Ты не можешь со мной так поступить! - обреченно взвыла девушка, но сзади к ней уже подошли два других сотрудника. - Я должен был так поступить уже давно! Увести её. Шугарби удивленно проводила взглядом упирающуюся девушку, про себя думая, что теперь добраться до неё будет немного более проблематично, однако, один из провожавших её полицейских мягко похлопал её по плечу и, кивая на приехавший лифт, сказал: - Прошу сюда, мэм. - Ох, благодарю, милок. - мило улыбнувшись, старушка вошла внутрь, после чего невинно поинтересовалась: - А не подскажешь, за что меня сюда вообще привезли? - Да так, - небрежно пожав плечами, сказал Стен. - Одна студентка возомнила себя детективом, которому законы не писаны, и в итоге от неё сбежал чокнутый пацан, убивший своего отца. Но вы не волнуйтесь, - добродушно заверил служащий, а его напарник согласно закивал. - мы его быстро найдем и обезвредим. - Разумеется. - неоднозначно бросила библиотекарша. Двери лифта открылись, и её повели до выхода из здания. - И извините за доставленные неудобства. - слегка наклонив голову, сказал Пит, когда открывал перед пожилой дамой дверь. - Что ж, зато впервые в жизни побывала в полиции. - добро усмехнулась она. - Так сказать, нахваталась опыта на старости лет. - а после игриво прищурилась. - А как же ваше "Не покидайте города?" Полицейские дружно посмеялись. - Ну что вы. Доброй дороги, мэм. - И вам не хворать. - покидая участок, пожелала милая и достаточно счастливая сектантка.