Ученик Часовой Башни

      Тантос вышел в середину пещеры, освещенной тусклым сиянием магических кристаллов. В трех нижних парах его передних лап были зажаты шесть артефактов: зеркальце-щит, создающее аномалию вывернутого пространства, которое разворачивало в обратную сторону все физические и почти все магические атаки; хрустальная капля, делающая обладателя неосязаемым; песочные часы, способные восстанавливать тело и душу владельца до того состояния, которое они имели на момент активации обратного отсчета (после применения, отменить действие артефакта нельзя, но можно установить время отсчета, от одной секунды и до пяти минут); цилиндр, стреляющий духовной энергией, но способный работать и в режиме меча, когда луч энергии вырывается из кристалла, застывая на длине в один метр; лампа-ловушка душ, вместимость которой почти не ограничена; ну и конечно же Калейдоскоп - еще один артефакт, позволяющий работать с пространством. В верхней же паре лап находились два кривых меча...       Одержимые духами воинов-грифонов подменыши, молча выстроились вокруг немертвого мага, держа в передних лапах парные мечи. Они совершенно не испытывали неудобств от того, что головы единорогов смотрелись на телах грифонов несколько нелепо, тем более, что эстетичная сторона вопроса вовсе не мешала эффективности. Впрочем, теплых чувств к своему "союзнику" они не испытывали, почти физически ощущая то, как истощаются запасы их жизненных сил, поглощаемые двумя душами в разы быстрее чем одной.       Подняв вверх лапу с Калейдоскопом, Тантос направил в него магию, заставляя все окружающее пространство раскраситься в яркие пятна. Чейнджлинги, не говоря ни слова, ринулись в стороны, исчезая в пространственных искажениях...       ...чтобы появиться в заранее отмеченных местах, в небольших горных деревнях, жители которых мирно спали, либо ложились спать. Магов в этих поселениях не было, а те одаренные, которые все же имелись, в лучшем случае могли называться младшими учениками и работали знахарями.       Одержимые работали по одинаковой схеме: выйдя из пространственного искажения, они рассредоточивались по деревне, парами направляясь к одноэтажным домам, затем магическими лучами сносили двери и врывались внутрь, устраивая максимально быструю бойню. Тантос, появляясь в поселении в самом конце резни, активировал лампу, собирая души умерших, а затем отправлялся дальше...       ...пока наконец все отмеченные точки перемещений не закончились. По итогам "жатвы", в плену у некроманта оказалось больше десяти тысяч душ крестьян, ремесленников, отставных воинов и наемников, которые просто не успели организовать сопротивление, да и не имели возможности справиться с многочисленными магами.       "Материал, откровенно говоря, паршивый, но с плешивой овцы хотя бы шерсти клок...", - вернувшись на исходную точку, немертвый чародей дождался того момента, когда все подменыши вновь соберутся в отряды и войдут в цветные пятна, а затем изменил точку выхода порталов, перенаправив их в небо над столицей Империи Грифонов.       Спустя миг дезориентации, мрачная пещера сменилась простором открытого неба. В вышине светила серебряная луна с изображением головы аликорна на ее поверхности, плывущая в окружении свиты из звезд, далеко внизу сверкал искусственными огнями город Белогорье. Отдельно, на высоком утесе, мрачной громадой возвышалась Часовая Башня, в магическом плане буквально гудящая от сдерживаемой мощи.       - В атаку, - скомандовал некромант, зависший на четырех парах крыльев, распахнутых во всю ширь.       Чейнджлинги начали падать на город дождем, создавая перед собой магические щиты в виде зеленых полусфер, из-за чего отдаленно напоминали падающие звезды. В ту же секунду цитадель магов окуталась щитами, над столицей вспыхнул многогранный барьер золотого цвета, а воздух прорезали сигналы тревоги.       "Бесполезно", - вытянув в сторону лапу, в которой держал лампу-ловушку душ, немертвый маг активировал функцию выброса.       Тысячи зеленых огоньков, единой волной ударили вниз, словно таран врезаясь в городской щит, заставляя его замерцать и пойти прорехами, в которые устремились похожие на гибридов грифонов и единорогов подменыши. Штурм Белогорья начался.                   ***       Проснувшись от срабатывания сигнальных чар, которыми были окутаны все окрестности столицы империи, архимаг Роуг первым делом перевел башню на осадное положение: активировал все барьеры и защитные механизмы, приказал при помощи системы звукового оповещения, чтобы ученики сидели по комнатам, а учителя готовились отражать нападение, после чего наконец-то добрался до зеркала, через которое сумел осмотреться и оценить обстановку собственными глазами. Сперва его внимание привлекли странные существа, которые подобно дождю пылающих зеленым огнем звезд, обрушились на городской щит Белогорья, но ожидаемо не смогли его преодолеть... что стало лишь временным неудобством из-за удара чудовищной силы, нанесенного одиноко висящей в небе восьмикрылой фигурой.       "Тантос", - громыхнуло имя предателя в голове у немолодого грифона.       Как же архимаг хотел воспользоваться мощью Часовой Башни, чтобы размазать противника по десяткам квадратных километров... К сожалению, как и любое мощное оружие, твердыня знаний... не была предназначена для точечной работы. Император же вряд ли оценит то, что столица была уничтожена из-за желания расправиться с одним-единственным врагом.       - Ну ничего, тварь: мы с тобой и своими силами справимся, - проклекотал черный грифон, сверкая золотом глаз и потянувшись к своей связи с цитаделью, приказал: - Всем боевым магам прибыть на вершину башни в полной боевой готовности. Немедленно...       ...       Дюжина магов, облаченных в легкую броню из кожи с золотыми вставками, вооруженных посохами, мечами и иными концентраторами, сорвались с вершины Часовой Башни и полетели к невозмутимо парящему в ночном небе немертвому чародею. Роуг уже окутал себя всевозможными защитными плетениями и призвал нескольких духов-контракторов, готовясь обрушиться на врага всей своей мощью, но тут до него донесся голос Тантоса, звучащий издевательски-скучающим тоном:       - В глазах пылает алый свет: в них злобный разум сотен лет. Страх рвет на части; огонь как ластик мир сотрет! Где герой: пусть скорей идет... А вот и герой, да еще и с помощниками.       - Испепеление, - произнес слово-активатор заклинания, заложенного в посох архимага Роуг.       Яркая белая вспышка осветила ночное небо, в воздухе завис равносторонний энергетический куб, с гранями в полсотни метров длиной. Конструкция продержалась три секунды и истаяла, демонстрируя чародеям пустое пространство...       - Неплохо, - рассмеялся невредимый Тантос, появляясь на том же месте, где находился до атаки. - Бэкап. А теперь - Калейдоскоп...       Мир окрасился разноцветными пятнами, а в следующую секунду одиннадцать магов куда-то исчезли, оставив архимага один на один с некромантом. Черный грифон, в свою очередь, крутанул посохом перед собой, создавая волны ряби в пространстве, тем самым разрушая воздействие пространственного артефакта.       - Неплохо, книжник, - усмехнулся восьмикрылый, тут же выпуская в противника рубиновый луч энергии.       - Искажение, - шепотом произнес Роуг, изгибая пространство перед собой так, что поток разрушительной энергии вернулся к создателю, но наткнулся на зеркальный щит и вновь устремился к ректору Часовой Башни, чтобы быть отправленным куда-то в сторону луны.       - Это уже раздражает, - скривился некромант, ощущая приближение одиннадцати магов, которые были разбросаны им в разные стороны. - Какие настырные мошки...       Тут небо вспыхнуло ярким белым пламенем, закрутившимся на потоках ветра яростным смерчем, внутри которого стали бить разряды молний. Посох Роуга стал источать мягкое серебристое сияние, невесомой дымкой распространяющееся вокруг архимага.       - Слишком много болтаешь, - констатировал черный грифон.       - Просто... я... тяну... время, - ответил Тантос, невозмутимо висящий в эпицентре буйства стихий.                   ***       Проснувшись под звуки тревоги, я рывком вскочил на задние лапы (спать сегодня пришлось на коврике у постели, где устроились Каденс и Герда, долго о чем-то шептавшиеся и хихикавшие) и скорее на вбитых рефлексах, нежели осознанно, начал творить защитные барьеры на комнате. Желтая пташка отреагировала схожим образом, но с тем исключением, что приняла сидячее положение. Лишь розовая аликорница сонно моргая подняла голову и зажгла рог, разгоняя царящую в спальне тьму.       - Что происходит? - спросила крылато-рогатая пони.       - Понятия не имею, - встряхиваю передними лапами, сбрасывая излишки магии и направляюсь к двери. - Будьте здесь: я все узнаю и вернусь. Герда...       - Буду защищать принцессу до последнего вздоха! - шутливо воскликнула моя жена, совсем не вяжущимся с беспечным образом взглядом провожая меня.       - Я сама могу о себе позаботиться, - как-то вяло возмутилась Каденс.       Дальше вслушиваться в диалог подруг я не стал и открыв дверь, вышел в коридор, пересекая двойной защитный купол. Тут же передо мной возникли четверо пони и шестеро грифонов из Ордена Короны.       - Мастер Дак, вернитесь в комнату, - монотонным голосом попросил-приказал командир охраны.       - Что происходит? - сделав вид, что не услышал слов гвардейца, спрашиваю с самым непоколебимым видом, демонстрируя готовность добиваться ответа.       - На город напали, - вместо моего сородича, заговорила кобылка из охраны принцессы любви. - Сейчас на улицах ведутся бои, но как говорят эти суровые парни - нам ничего не угрожает.       Рыцари Ордена Короны прожгли пони тяжелыми взглядами, но та на это даже ухом не дернула.       "Сиди тихо и не путайся под ногами? Ладно: моя помощь тут действительно будет только во вред", - благодарно кивнув, собираюсь вернуться в спальню, где мы снова до позднего часа играли в игры, после того как вернулись с экскурсии на оружейный завод, но с этим возникла заминка.       - Герда! - сжатым кулаком бью по прозрачному барьеру, не желающему впускать меня обратно.       Реакции не последовало и я уже хотел вскрыть препятствие своим стилетом-концентратором, но тут пленка исчезла, из-за чего у меня пропала одна из точек опоры. Заваливаясь вперед, рефлекторно раскрываю крылья и приземляюсь на четыре лапы уже внутри комнаты (сзади раздались смешки, а также фырканье, в исполнении нашей охраны).       - Упс, - виновато, но без капли раскаяния в глазах, выдала желтая пташка.       - Любимая, временами я так хочу тебя обнять... - прохожу к кровати и усаживаюсь на ее край.       - Я тебя тоже люблю, Жак, - ткнулась клювом мне в плечо грифонша. - Не сердись: я правда случайно...       - Я и не сержусь, - сгребаю желтую пташку в объятья, ощущая как вибрирует от близости наша самодельная духовная связь, созданная по принципам заклинания-благословения Каденс (оригинальные чары я на себе испытывать не решился).       - Я конечно не возражаю против ваших проявлений чувств, но Жак, ты узнал то, зачем ходил? - напомнила о себе розовая крылато-рогатая пони.       - На город напали, но нам ничего не угрожает, - со вздохом отстраняюсь от жены, разомлевшей из-за необычно ярких ощущений чужих эмоций. - Мне больше ничего не сказали...                   ***       Город пылал огнем: зеленые магические лучи разрезали воздух, заставляя камень зданий взрываться брызгами осколков, тут и там занимались пожары, лежали изрубленные тела горожан и стражников, не успевших отреагировать на атаку. Здания гильдий магов и авантюристов, штаб Ордена Башни и еще несколько строений превратились в импровизированные крепости, куда приводили уцелевших после первых минут бойни гражданских. В то же время рыцари Короны, разделившись на дюжины, гонялись за распавшимися на десятки отрядами вторженцев...       Хлопнули пневматические винтовки, выпуская зажигательные алхимические патроны. Вспыхнули многослойные изумрудные магические барьеры, которые распадались от попаданий, но создавались вновь и вновь, из-за чего обстрел практически не нес пользы. Когда у грифонов закончились боеприпасы, они откинули ставшее бесполезным оружие и выхватив мечи, молча рванули в ближний бой.       Магические барьеры пониголовых химер погасли, а в следующий момент с десяти рогов сорвались зеленые взрывные лучи. Половину из энергетических снарядов удалось отбить покрытыми рунами клинками мечей, но остальные достигли цели и взорвавшись, отбросили часть защитников города назад, разрушая их строй. В бреши тут же устремились враги, действующие быстро и слажено, как если бы у них было общее зрение и одни мысли на всех.       Зазвенела сталь, силуэты противников стали размазываться в воздухе от скорости движений, изумрудные вспышки продолжили сыпаться в разные стороны, не задевая своих даже краем, но выбивая Корон одного за другим.       Спешащие на помощь соратникам гвардейцы, только что вышедшие из схватки с другим отрядом химер, оказались атакованы с фланга: взорвалась стена одного из домов, обдав их осколками камня, а затем последовал залп зеленых сгустков магии.       Разорвав дистанцию с противниками, пониголовые грифоны окутались зеленым пламенем и исчезли во вспышке телепортации, чтобы появиться рядом с другим отрядом стражи, тут же обрушившись на них градом ударов мечей...       Медленно но верно, шаг за шагом, вторженцы перехватывали инициативу, выводя из строя все большее количество гвардейцев. Укрепленные здания они штурмовать даже не пытались, вместо этого неся разрушение и разорение более легким целям, вынуждая защитников идти на выручку мирным жителям. Ситуация усложнялась тем, что у неизвестного врага оказалось подавляющее превосходство в магах, практически идеальная координация действий отдельных групп, физическая сила на уровне среднего подмастерья пути меча, а прочность вовсе как у мастеров этой школы.       По сигналу тревоги были подняты все окрестные войска, но из-за буйства стихий в небе над Белогорьем, защитники не могли опустить барьер и дать им пройти внутрь...                   ***       Вырываясь из одних порталов, отражаясь от висящих в небе зеркал, магические лучи исчезали в других порталах, чтобы вновь появиться из третьих. В воздухе пахло озоном, горелым мясом и едким дымом, а треск от сталкивающихся между собой противоборствующих стихий закладывал уши.       Уже четыре раза Роуг уничтожал врага полностью, и еще двенадцать раз - частично. Однако, благодаря своему артефакту-песочным часам, Тантос постоянно восстанавливался, а при помощи других артефактов, вовсе игнорировал большую часть атак, отвечая своими собственными ударами.       "Не все так плохо", - мысленно ухмыльнулся черный грифон, мазнув взглядом по лапе противника, где раньше находилась сфера Калейдоскопа (что лишило некроманта возможности издеваться над пространством в почти неограниченных рамками масштабах).       У восьмикрылого не могло оставаться слишком много сил, а потому и свои артефакты он использовал все реже, предпочитая более экономные приемы. К сожалению песочные часы он берег крайне трепетно, хрустальная капля тоже была недосягаема, а вот до зеркальца, цилиндра и лампы, добраться было вполне реально.       - Это был замечательный опыт, - заявил немертвый чародей, насмешливо прищуривая пылающие алым огнем глаза. - Однако, мне уже пора...       Последние слова предатель произносил уже стремительно падая вниз, прямо на восстановленный после его удара магический щит столицы. Вопреки логике Роуг ощутил, будто из его лап ускользает заслуженная добыча и взмахнув посохом, обратился к тьме, которая десятком тонких щупалец устремилась за беглецом. Другие маги из Часовой Башни, потрепанные и злые, присоединились к своему предводителю, атаковав своими излюбленными стихиями.       Однако восьмикрылый грифон и не думал таранить барьер, вместо этого свернув в сторону, на всей скорости войдя в землю, применив для этого артефакт нематериальности. Почва вздрогнула от удара магических залпов архимага и его свиты, но было уже поздно.       - Передайте во дворец: пусть отключают щит, - обратился к ближайшему из спутников черный грифон, сверкая золотом глаз, словно люминесцентными фонарями.       ...       Как знал Тантос: главная слабость магического щита Белогорья - он не сферический и под землю уходит не более чем на пять метров. Причина этого заключалась в том, что когда строили город, никто и помыслить не мог об атаке снизу, тем более, что подкапываться пришлось бы слишком долго. Дворец, к сожалению немертвого мага, подобными слабостями не обладал, а потому его придется штурмовать напрямую. Впрочем, так было даже показательнее: грифоны слишком уж уверились в своей силе, возгордились достижениями, да и жиреть начали.       "Лучшие в мире наемники", - скептично скривился восьмикрылый, выныривая из земли уже под барьером и втягивая в грудь воздух, в котором ощущались смерть, боль и страх.       Чейнджлинги, которых чародей ощущал благодаря подселенным душам, понесли потери при столкновениях с гвардией и членами гильдий, находившимися в городе, но их все еще было достаточно для задуманного. Однако, действовать следовало быстро, ведь когда городской щит отключат, подменышей просто завалят массой рядового "мяса" Мечей.       Расправив все четыре пары крыльев, Тантос стремительно взлетел под купол, оказавшись как раз над резиденцией императора. Вытянув вперед лапу с лампой-ловушкой душ, он активировал ее, начав затягивать зеленые огоньки. Жертв в столице было относительно немного, все же стража не зря ела свою рыбу, но вот их качество на порядки превосходило деревенских жителей из никому не нужных поселков.       Четыре с небольшим тысячи душ, собранные в один мощный кулак, словно молот кузнеца на хрустальную вазу, обрушились на защищающий дворец барьер. В ту же секунду подменыши устремились к своей цели, бросая за спиной врагов, опешивших от подобного поворота событий. Сам некромант не стал отставать от "союзников", начав падать к виднеющимся внизу башням. Пленка городского щита начала гаснуть за его спиной, намекая на то, что выигранная фора вот-вот истечет...