Ученик Часовой Башни

      - Готовься!.. - хриплый голос десятника Рыцарей Короны разносился на десятки метров вокруг, проникая в самые глубины душ бойцов императорской гвардии. - Целься!..       Магический барьер, казавшийся надежнейшей и несокрушимой защитой, пал от одного-единственного удара вражеского мага, но это не заставило воинов дрогнуть: ведь там, где пасуют чародейские фокусы, в дело вступает надежная сталь. А раз уж маги доказали свою несостоятельность...       - Пли! - скомандовал немолодой уже грифон, несколько раз отказывавшийся от повышения (с переводом в другое место несения службы) ради нахождения здесь - на последнем рубеже обороны.       С глухими хлопками пневматические винтовки выпустили в приближающегося врага жидкий дождь из дротиков с взрывными наконечниками. Из окон на головы химер обрушился полноценный ливень снарядов, которые разрывались под лапами у пониголовых грифонов огненными цветками. Изумрудного цвета полусферы магических щитов пошли рябью, замерцали, где-то и вовсе погасли, а на счету у защитников появились первые жертвы...       - Мечи к бою! - отбрасывая разряженную винтовку, десятник выхватил свой верный ятаган, клинок коего поблескивал рунами, удерживающими зачарование. - За Императора!!!       Слаженный клекот Корон поддержал этот клич, а затем толпа химер врезалась в заслон гвардейцев...       ...       Активировав артефакт, дарующий нематериальность, Тантос прошел сквозь крышу дворца, оказавшись внутри одной из башен. Находящиеся тут защитники замешкались всего на какую-то пару секунд, но немертвый маг начал действовать без промедления, сразу же выигрывая инициативу: рывок к ближайшему противнику, удар левой верхней передней лапой, в которой зажат кривой меч был заблокирован скорее инстинктивно нежели осознанно вскинутыми лапами с винтовкой, зато свободная лапа, в которой раньше находился калейдоскоп, беспрепятственно сжалась на горле, сокрушая трахею и шейные позвонки. Лампа-ловушка душ тут же жадно мигнула, вырывая сущность из еще не успевшего осознать своей смерти тела.       Направленный в сторону второго стрелка цилиндр с кристаллом в навершии, пока грифон лишь переводил ствол своего неудобного в тесных помещениях самострела на новую цель, сверкнул рубиновым лучом, прожигая хваленую зачарованную кирасу, будто бы это была обычная медь.       - Мощность избыточна, - отметил восьмикрылый, отбрасывая мертвое тело и переводя излучатель на входную дверь, чтобы вновь его активировать, но на этот раз перечеркивая поперек тел троицу стражников, находившихся по ту сторону створки. - Впрочем, может быть и нет.       Еще три души пополнили опустевший резерв лампы-ловушки душ. Однако, задерживаться здесь более не было смысла, как и пытаться пройти по коридорам: наверняка об его проникновении уже знают, а потому...       Приняв нематериальную форму, неживой маг начал проваливаться сквозь пол, миновав таким образом несколько этажей и оказавшись на уровне, где башня вырастала из основного здания дворца. Здесь его встретила группа из двух магов и троих мечников: первый чародей без разговоров вскинул короткие жезлы, похожие на булавы, древки которых были обмотаны кожаными ремешками, из наверший коих ударили ярко-золотые молнии, второй же бросил на пол заклинание, которое придало ему свойство зеркального барьера.       "Какие шустрые", - краем сознания отметил Тантос, деактивируя хрустальную каплю и активируя зеркальный щит (благодаря неживому состоянию, он мог себе позволить мыслить на порядок быстрее даже тренированного живого воина).       Из-за спин магов, размытой тенью метнулся силуэт в легкой чешуйчатой кирасе, в передних лапах удерживающий полуторный меч. Своим оружием он нанес сокрушительный удар сверху вниз, который был заблокирован скрещенными мечами восьмикрылого. Однако тот факт, что зеркальный щит был проигнорирован, заставил неживого чародея напрячься.       Мечник навалился на Тантоса всем весом, буквально пылая пропитывающей его тело магией, заставляя согнуть колени задних лап. Неуловимо-быстрый взмах хвостом, к кончику которого крепился маленький серп, заставил восьмикрылого подставить лапу с хрустальной каплей под удар... А в следующую секунду еще два мечника, но вооруженные парными кривыми клинками, попытались поразить наглого вторженца в левый бок и спину, но их атаку блокировали многочисленные крылья.       - Неплохо, - оценил получившуюся композицию неживой маг, активируя цилиндр в режиме генерации короткого рубинового луча, который и вонзил в живот грифону с полуторным мечом.       Пространство вокруг заволокло облако из мельчайших льдинок, а в следующую секунду прогремел раскат грома и помещение вспыхнуло взрывом...       - Мы его достали? - спросил у напарника младший маг.       - Надеюсь, - отозвался грифон, вооруженный жезлами. - Мне и без того тошно из-за того, что пришлось бить по своим.       - Бэкап, - пророкотал голос из того места, где прогремел взрыв и пыль разогнал всплеск магии ветра. - Позволь я помогу твоей совести замолчать... навсегда.       Два серпа ветра, пущенные с клинков, стрела тьмы, брошенная свободной лапой и вспышка рубинового луча, смели защиту двоих чародеев, а затем и оборвали их жизни. Лампа-ловушка душ жадно мигнула, вырывая еще две сущности из их тел, но на этот раз восьмикрылый придержал один из зеленых огоньков, поместив его в маленькие песочные часы, тем самым пополняя резерв артефакта, локально откатывающего время (по сути, весь урон за отведенный отрезок времени на себя перенимала душа жертвы, в то время как тело пользователя оказывалось невредимым).       "За все нужно платить", - мысленно вздохнул неживой маг, прислушиваясь к своим ощущениям и определяя, сколько еще врагов движутся в его направлении.       ...       - "Я выбил нам тепленькое местечко". Ты говорил? "Под крылом у императора, что может случиться?". Ты говорил? - все больше распалялся слуга, вместе с напарником и еще тремя грифоншами из обслуги, разнообразной мебелью блокируя проходы из коридоров в зал.       - Да кто мог подумать?.. - не выдержал нытья родича пшеничного цвета орел.       - Кто мог? - вскинулся его серый сородич.       - Слушай, Жиль... - встав на задние лапы, пшеничный грифон обвинительно указал на брата пальцем правой передней лапы и уже открыл клюв, чтобы что-то заявить.       В этот момент одна из дверей взорвалась зеленой вспышкой, разбросав импровизированную баррикаду, а затем в помещение влетели еще несколько магических сгустков, один из которых попал в спину несостоявшемуся оратору.       Оторванная голова грифона, подлетев к потолку, в ореоле алых брызг упала прямо в выставленные в защитном жесте передние лапы серого орла.       - Б-братан? - пискнул слуга, неверящим взглядом смотря в глаза пшеничного грифона, в которых словно бы застыло недоумение.       Когда в помещение ворвались пониголовые химеры, служанки прыснули кто куда, и только их вечно недовольный напарник остался сидеть на месте, даже не шелохнувшись, когда над его головой рассек воздух меч...       ...       На дальнейшем пути Тантоса к тронному залу не встретилось более ни единого достаточно серьезного противника: благодаря чутью жизни, он легко определял расположение засад и численность бойцов, где-то атакуя на упреждение, а где-то попросту обходя посты, на которых мог потерять недопустимо много времени. Благодаря хрустальной капле, он без труда сокращал путь там, где другим пришлось бы искать лестницы и обходы, но перед тронным залом, поддавшись уже почти забытым эмоциям, решил явить себя во всей красе.       Прикрывшись крыльями от взрывающихся дротиков, Тантос раскрутился веретеном и ускорив себя всплеском магии воздуха из ног, ворвался в ряды стражников, державших оборону перед дверями тронного зала. Оказавшись среди живых, он расправил крылья и встав вертикально, начал раскручиваться волчком, отправляя с маховых перьев режущие лезвия. За считанные удары сердца, Рыцари Короны превратились в кровоточащие куски мяса, а их души, вырванные из тел артефактом-лампой, оказались заточены в ловушку, превратившись в дополнительный источник сил (к счастью или сожалению, но никого сколь-нибудь сильного среди них не оказалось).       На несколько секунд восьмикрылый грифон замер перед дверями, а затем направил в их сторону свободную лапу, и телекинетическим ударом надавил на створки, заставляя их распахнуться. Где-то позади слышался шум оружия и крики очередного отряда стражи, спешащего на защиту императора...       "Упрямые глупцы", - раздраженно подумал чародей, накладывая на кровь чары трансформации, меняя ее состав на подобие химического горючего.       Стоило Тантосу войти в тронный зал, переступив порог, как позади вспыхнуло пламя ядовито-зеленого цвета, а в воздухе повеяло кислотным ароматом. Впрочем, немертвого мага это не интересовало, так как перед ним, буквально из воздуха, выросли два десятка Черных Роз, и еще полсотни Рыцарей Короны стояли вдоль правой и левой стен, готовые в любой момент броситься в атаку. А на черном троне, в тени золотой статуи грифона, сверкая жидким золотом глаз и кутаясь в черные одеяния, кажущийся обманчиво слабым, сидел Мол Четвертый.       Опустившуюся на помещение тишину нарушал только магический огонь, гудящий в коридоре, за распахнутыми настежь дверями. Некромант не спешил атаковать, но и защитники не делали никаких резких движений, словно бы ожидая чего-то...       - Зачем ты пришел, предатель? - ровным, безразличным голосом спросил Коршун.       - Я вернулся домой, брат, - стоя на задних лапах, Тантос развел четыре пары передних лап в стороны и распахнул во всю ширь восемь крыльев. - Неужели ты не рад мне?       - Это больше не твой дом, - все тем же безразличным тоном ответил правитель империи. - И ты потерял право называть меня братом... предатель.       - Какие жестокие слова: они ранят меня в самое... - немертвый чародей запнулся и продолжил более бодрым тоном: - Ах да, я же от него избавился. Крайне бесполезная часть тела.       - Ты не ответил на мой вопрос, - не принял шутливой манеры речи Мол.       - Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву рождения... То, что должно быть моим по праву первенства! - глаза восьмикрылого вспыхнули ярче, а стража напряглась, держа его под прицелом артефактов.       - Здесь нет ничего твоего, - ответил Коршун.       - И это мне говорит вор, укравший мою корону, мое королевство и мою невесту? - взмахнув двумя верхними передними лапами, в которых держал клинки, некромант заявил: - Можешь оставить их себе, но вот идола я заберу в любом случае.       - Уничтожить, - приказал император и в тронном зале закипел бой...                   ***       Светошумовая граната полетела под лапы пониголовым грифонам, тут же оказавшись накрытой телекинетическим полем, а перед отрядом вторженцев возникла зеленоватая полупрозрачная пленка. Вспышка и грохот не причинили химерам вреда, но зато послужили отличным отвлекающим фактором, позволившим сводному отряду грифонов и пони совершить стремительный рывок, оказываясь вплотную к противнику.       С радостным клекотом Рыцарь Короны атаковал ближайшего врага кривыми мечами, клинки которых были зачарованы на прохождение слабых защитных полей. Противник блокировал его атаку своим оружием, перейдя в клинч, а затем вовсе выстрелил сгустком магии в грудь, отбрасывая стражника на пару метров и роняя на спину. Кираса пусть и спасла хозяина от немедленной смерти, но не от ожога на половину груди и вспышки боли, парализующей мышцы.       Пониголовый грифон кинулся вперед, стремясь добить жертву, но тут в воздухе мелькнула бледно-зеленая пегаска, совершившая кувырок, обоими задними копытцами впечатываясь в рогатую голову.       - Кха-кха... - откашлялся неудачливый (или наоборот - удачливый?) воитель. - Я уже в горах вечной охоты? Какие ножки...       - Встать можешь, герой? - деловито спросила крылатая кобыла. - Хотя, если уже задумываешься об охоте, то жить будешь. Впрочем, на вечную, тебя явно не хватит.       - Это что за намеки? - перевалившись на бок, морщась от боли в ране, недовольно спросил крылатый хищник.       - Не намек, а прямое предложение, которое действительно... пока ты жив, - фыркнула пони, оборачиваясь к напарникам, уже готовящимся принимать вторую волну противников. - Ползи в убежище... Быстро!       - Ну разве я могу отказать леди? - хохотнул Рыцарь Короны, все же поднимаясь на четыре конечности и начиная ковылять в безопасную часть коридора. - Ты обещала, так что и не вздумай умереть! Кхе-кхе...       - Идиот, - качнула головой летунья, улыбаясь уголками губ, но тут же взяла себя в копыта и присоединилась к заслону... Пока остатки свиты сдерживали врага, белый единорог раскрыл кожаную сумку, из которой вывалились дисковые пилы, режущая кромка которых была не зубчатой, а волнистой и остро заточенной. Подхватив свое импровизированное оружие телекинезом, молодой жеребец заставил диски воспарить над полом, затем раскрутил до такой степени, что ушей коснулся отчетливый свист, а после этого сам бросился в схватку...       Появление в коридоре принца, стало неожиданностью как для защитников, так и для нападающих, чем жеребец в полной мере и воспользовался: двенадцать вращающихся с дикой скоростью "пил" врезались в рефлекторно поднятые бледно-зеленые магические щиты, начав их продавливать, а два диска все же добрались до плоти врагов, отделив подставленные в отчаянном жесте передние лапы, прорезав грудные клетки и вскрыв тела от шеи до паха. Вскрики-всхлипы умирающих стали тем, что вывело противников из ступора, заставив начать перегруппировываться.       - Ваше Высочество, вы должны находиться... - попытался было воззвать к благоразумию принца пегас-капитан.       - Не время спорить, - огрызнулся Блюблад. - Отходим к комнате Каденс. Местной страже явно не до нас, так что...       В этот момент белому единорогу пришлось бросить контроль над дисками, создавая перед собой клиновидный магический барьер, об который разбились несколько сгустков зеленой энергии и отрикошетили полтора десятка дротиков.       - Отступаем, Дискорд вас полюби! - развеяв щит, Блюблад зажмурился и создал сильнейшую, из возможных на его уровне, вспышку белого света.       ...       Регулярные войска Мечей, Щитов, Башен и Авантюристов, оказавшиеся неподалеку от столицы, спешно перебрасывались в Белогорье. Воины империи, словно неудержимый поток захлестнули улицы города, вовсе не встречая на своем пути сопротивления, но зато видя причиненные врагом разрушения и убитых прямо рядом с домами грифонов. Пылая праведным гневом они устремились к дворцу, где на позициях, совсем недавно занимаемых Коронами, их встретили отряды пониголовых химер, ставящих магические барьеры и стреляющих из трофейного оружия, боеприпасы к которому обнаружились у стражников.       Обороняться в узких коридорах было проще чем наступать, а противник к тому же без зазрения совести пользовался тактикой обрушения потолков, барьерами, иллюзиями и даже телепортацией на короткие дистанции.       Ворвавшись в одну из боковых комнат первого этажа, командир крыла Мечей Грим, с удивлением увидел прячущихся в горе тряпок кухарок. Заклинание огненного шара, уже почти сорвавшееся с кончиков пальцев, едва удалось остановить и погасить. Приказав служанкам не высовываться, он уже развернулся к двери, как услышал хлопки пневматических винтовок, а затем спина взорвалась болью. Почти сразу после этого по ушам ударил визг ужаса, заставивший затухающее сознание порадоваться страданиям своих убийц...       Прижавшись к дальней от входа стене, широко распахнутыми от ужаса глазами Каденс смотрела на мельтешение обычных и пониголовых грифонов, разносящих гостевую спальню. События развивались слишком быстро, чтобы она успевала на них адекватно реагировать: сперва объявили об атаке на город, затем пал барьер над дворцом, после этого странные существа полезли к ее спальне через коридоры... а потом осколками камней взорвался потолок и враг проник внутрь с верхнего этажа. К счастью Жак и Герда успели отреагировать, прикрыв себя и аликорницу, а затем вступили в схватку с несколько дезориентированными химерами, отобрав у первых жертв оружие для себя. Тут же и стражники из коридора ворвались в помещение, переставшее быть таким уж безопасным...       С момента обрушения потолка, прошло секунд пятнадцать, но уже сейчас было понятно, что им не устоять. Новые друзья были сильными, но... им не давали использовать магию во всю мощь, а как мечники они уступали монстрам.       "Я должна что-то сделать...", - стучала в голове крылато-рогатой кобылы паническая мысль.       Следуя совету принцессы Селестии, Каденс решила положиться на свою особенность и, вложив в голос магию и все обуревающие ее эмоции, закричала:      - Ааааааааааа!..                   ***       "Нужно будет сказать Франку "спасибо": если бы он не был такой задницей, то у меня не было бы столько опыта поединков", - промелькнула мысль у меня в голове, когда я отступал от сдвоенного удара "ножницами" отправляя в ответ серп воздуха с клинка стилета (для боя он не так уж хорошо подходит, как мне казалось раньше).       Положение у нас оказалось откровенно говоря паршивое: подмоги почему-то нет, химеры лезут из всех щелей, при этом они еще и сильные, да и магией владеют.       "И как в таких условиях...", - додумать мысль я не успел, так как в этот момент свой ход сделала наша подзащитная.       - ААААААА!.. - не уверен, чей именно это был крик: аликорницы или мой, так как звуковая атака по ушам, да еще с вложением магии и эмоций, подействовали не хуже, а то и лучше, целой связки светошумовых гранат.       Оружие выпало из ослабевших лап, ладони сами собой прижались к голове, стараясь заткнуть уши, перед глазами мерцали искры и колыхались тени. Лишь опыт работы с собственным разумом позволил собрать мысли в кучку, подавить явно наведенные мысли о паническом бегстве и эмоции страха, отвращения, недоумения...       "Подотри сопли и вставай! Бой еще не окончен", - мысленно отвешиваю себе ментального подзатыльника и открыв глаза, перекатываюсь с бока на живот, а затем поднимаюсь на дрожащие лапы.       К удивлению, меня никто не спешил убивать, а стоило осмотреть разгромленную комнату, как стало понятно, почему именно. Оказалось, что наши противники тоже лежат на полу в скрюченных позах, нелепо дергаются, пучат глаза, раскрывают рты в беззвучном крике. Другие грифоны и пони, оказавшиеся в помещении, выглядят пусть не сильно, но все же лучше: кроме меня, еще двое Рыцарей Короны поднялись на четыре лапы и одна пони-пегаска, пусть ее и трясет, словно на морозе.       "Где Герда?", - поворачиваю голову в другую сторону и вижу желтую пташку, лежащую у стены, но дышущую, пусть и израненную.       С облегчением ощущаю, что наша самодельная духовная связь работает и тут же отправляю по ней радость, нежность, желание защищать. Даже на миг решив, что потерял ее, я ощутил холодный ком в горле, который не позволял вдохнуть...       "Видимо, что-то мы все же напортачили", - мелькает мысль на грани сознания.       Тем временем, более опытные воины, оправившись от звуковой и ментальной атаки, взяли в передние лапы оружие и начали наносить удары по врагам, все еще не подающим признаков сознания. С запозданием мне приходит мысль, что нужно к ним присоединиться, ведь в таком состоянии, если они восстановятся, вряд ли получится оказать хоть какое-то сопротивление.       Не успел я взять в левую переднюю лапу мой стилет, как на Корону налетела розовая аликорница, не давая нанести добивающий удар. Покачивающийся грифон пытался ее отодвинуть, а кобыла беззвучно открывала и закрывала рот, крутила головой и... плакала?       "Почему так тихо?.. Это... Я не слышу? Я что, оглох?", - когда до моего заторможенного разума дошла эта истина, тут же мне снизошло озарение и я начал себя лечить.       - Уйди, дура, - донеслись до меня, словно через вату, слова стражника, правой передней лапой держащего меч, а левой - отталкивающего принцессу.       - Не уйду! - выкрикнула ему в морду крылато-рогатая пони. - Так же нельзя!       - Так нужно! - стоял на своем мой сородич. - Уйди, а то и тебя зашибу.       - Только попробуй! - неожиданно зло рыкнула эквестрийка, угрожающе расправив крылья и присев словно перед прыжком. - Это мои пленники... Понятно?       - Да я тебя... - начал уже замахиваться для удара свободной лапой грифон.       - Отставить, - хриплю самым твердым голосом, на который только способен и направляюсь к спорщикам, хоть вместо этого мне и хотелось позаботиться о Герде. - Боец, ты дипломатический скандал решил устроить? Под трибунал захотел?       - Жак! - радостно и даже как-то облегченно выдохнула мое имя принцесса любви.       - Да я... Ты... - Корона несколько секунд ловил клювом воздух, затем махнул передней лапой и заявил: - Да пошли вы, скоты паршивые. Мы за вас свою кровь проливаем, а вы... Уродцев кобылка пожалела? Так вот знай: их сородичи сейчас моих соратников убивают, пока ты над этими тварями трясешься. И тебя, окажись ты на их месте, жалеть бы не стали...       - Что у вас здесь произошло? - ввалился в помещение белый единорог, шерсть коего стала серой от пыли, местами виднелись следы крови, но видимых ран вроде бы не было. - Там эти... Попадали на пол хватаясь за головы, прямо во время подхода очередной волны. Стража сразу же бросилась их резать...       - Ха! - обрадовался Рыцарь Короны и посмотрел на впавшую в ступор Каденс. - Радуйся, пони: этих уродцев, так уж и быть, можешь оставить себе. А вот остальных бойцы вырежут до последнего. Спасибо за помощь, Ваше Высочество.       Изобразив издевательский поклон, сородич махнул лапой напарнику и не оборачиваясь вышел через дверной проем, оставляя в комнате только эквестрийцев, меня и мою жену. И в общем-то не могу сказать, что я с ним так уж не согласен, но...       "Под трибунал ты все равно попадешь", - обещаю мысленно.       - Их всех... - губы розовой пони дрогнули, задние ноги подогнулись и она упала на круп. - Из-за меня? Я...       - Что здесь произошло? - вперив в меня требовательный взгляд, спросил грязно-белый единорог, позади которого в поле телекинеза парили подозрительные металлические диски, явно окрашенные кровью.       - Сражение, - еще не совсем придя в себя, отвечаю максимально лаконично.       - Да ты что? - саркастично изогнул брови жеребец. - А я думал - вечеринка. Подробности давай, гений. Каденс?..       - Я... - шмыгнув носом, принцесса любви посмотрела на вяло дергающиеся тела. - Я их убила... Всех...       В наступившей тишине, принц Блюблад подошел к аликорнице, попутно уложив диски на пол, чтобы не отвлекали, сел перед ней, обнял за шею и уткнул мордочкой себе в грудь. Кобылка, словно бы этого и ждала, в голос разревелась, полностью выпадая из реального мира.       Лезть в подобной ситуации с рассказами было бы глупо и я решил сперва заняться пленниками, на случай, если они все же придут в себя (живыми осталось только четверо, так как до остальных Короны успели добраться прежде чем принцесса вмешалась). Прикладывая к затылкам правую переднюю лапу, импульсами магии жизни "выключаю" их мозги, отправляя в состояние близкое к коме. Для гарантии, разорвав простыню с кровати, связываю их передние лапы за спинами...       "У них же рога есть", - приходит запоздалое осознание.       Плюнув на все это, направляюсь к Герде, которая уже пришла в себя и теперь пытается осознать, где находится и что происходит.                   ***       Крутя между пальцами большие метательные иглы, Фригга кружила вокруг десятилапого и восьмикрылого немертвого некроманта. Она не была сильной чародейкой, всегда беря свое за счет хитрости и упорства, что и позволяло до сих пор сохранять голову на плечах, невзирая на специфику работы. Задание "Быть нянькой для двух одаренных птенчиков" казалось легкой прогулкой и возможностью наконец-то отдохнуть, а может быть и поразвлечься (молодая парочка была весьма симпатичной) но жизнь как всегда поманила сладким, а потом заставила лезть в волчий капкан. И ведь приказ "Защищать императора" проигнорировать было нельзя, так как это задача первостепенной важности, отменяющая все остальные задания.       Враг, который начал сражение словно бы с ленцой, внезапно кардинально переменился: сперва он часто использовал нематериальность, ускользая из-под слаженных атак Корон, применял зеркальный щит, отражая заклинания магов, пару раз использовал полное восстановление, когда ему обрубили все крылья и порезали лапы, а затем его маленькое зеркальце превратилось в метрового диаметра круглый щит, излучатель выпустил короткий клинок рубиновой энергии, а сам Тантос ускорился в четыре раза от нормы. Маг, двигающийся со скоростью гранд-мастера школы меча - это нонсенс... который принялся убивать охрану императора, словно бы те превратились в мух, застывших в мёде.       К счастью, этого ускорения хватило всего на полминуты. К несчастью, за эти полминуты погибло пятнадцать Корон и восемь Черных Роз. А ведь это мог оказаться не последний трюк в кошеле у некроманта...       Бросив последнюю иглу, Фригга соединила кончики указательных пальцев передних лап, активируя вложенное в якоря заклинание. Вспыхнули тонкие нити серебряного света, формируя клетку, которая на несколько секунд лишила врага мобильности, чем сразу же воспользовались маги, обрушив на него шквал стихийных заклинаний. Впрочем, Тантос не растерялся и встретил удар зеркальным щитом, закутавшись в крылья словно в кокон, а затем вспышка рубинового луча уничтожила часть якорей, после чего потрепанный враг вновь ускорился...       ...       "Что-то пошло не так", - отметил Тантос, срубая голову очередному противнику, используя затратную технику нематериального мерцания, чтобы пропустить сквозь себя чужой клинок.       Все время боя подменыши гибли, но выполняли свою задачу и успешно отвлекали внимание. Однако в какой-то момент, все они внезапно остановились, а затем начали умирать так, будто бы их резали, а они не сопротивлялись. Это было необычно и могло объясняться лишь тем, что некто сумел нанести удар, пользуясь их же ментальной сетью.       "Неужели среди молодого поколения появился столь талантливый разумник? Нужно будет обратить на него внимание, когда закончу здесь", - промелькнули мысли в голове немертвого мага, в фоновом режиме просчитывающего план устранения оставшихся защитников младшего брата (сводного младшего брата).       Потолок тронного зала раскололся и в ореоле осколков, на пол приземлился Роуг. Архимаг был потрепанным и злым, в его глазах пылало жидкое золото, сжимаемый в правой передней лапе посох источал режущее глаза сияние, а по крыльям будто вода, стекали разряды молний.       Черные Розы и Рыцари Короны поспешили отступить, давая новому союзнику пространство для свободного маневра. Всякие сомнения в победе у них отпали... пусть опыт и говорил, что расслабляться еще рано.       - Какая прелесть: вся семья в сборе, - насмешливо хмыкнул восьмикрылый, закутываясь в свои крылья, словно гусеница в кокон.       - Всё кончено, Тантос, - пророкотал глава Часовой Башни. - Твоя армия мертва, а силы на исходе.       - Ничто не кончено, пока толстая пташка не споет! - воскликнул некромант, вскидывая вверх лампу-ловушку душ, чтобы со всего размаха опустить ее на пол, за мгновение до удара перейдя в нематериальность.       - Щит света, - активировал сильнейший из барьеров Роуг.       - Щит духа, - в свою очередь применил самое универсальное свое умение Мол Четвертый.       А затем замок вздрогнул и начал проваливаться в себя...