Ученик Часовой Башни

      - Так... Это сюда... Тут нужен предохранитель... Таймер с "защитой от дураков"... - сидя в небольшом, но уютном кабинете, Блюблад в очередной раз пытался рассчитать заклинание перемещения во времени, учитывая все новые данные, которые он сумел собрать за прошедшие годы.       За окном башни единорогов светило солнце, пели птицы, слышались голоса суетящихся пони. Солнечный свет, пробивающийся через кристально прозрачное стекло, падал на укрытый мягким ковром пол, ровными лучами выхватывая кружащие в воздухе едва заметные пылинки (принц запретил прислуге убираться на его рабочем месте, а сам далеко не всегда находил время, чтобы навести чистоту).       Сейчас Старсвирл уже мог сказать, почему именно переместился так далеко в прошлое и из-за какой ошибки не вернулся обратно: дело было в том, что переписывая заклинание из библиотеки, а затем внося в него изменения, он упустил несколько важных деталей, одной из которых был предохранитель, не позволяющий влить в чары слишком много сил, а второй оказался обратный отсчёт до возвращения, вовсе не установленный из-за спешки.       "Как меня не разорвало и не размазало по пространству-времени?", - вновь и вновь задавался вопросом первый архимаг Эквестрии, по собственному мнению подобного титула не заслуживающий.       Поставив последнюю точку, белый единорог всмотрелся в заклинание и задумался. Чары нужно было как-то проверить, но в очередной раз отправляться в прошлое...       Внезапно посередине комнаты вспыхнула яркая звезда, превратившаяся в хмурого белого единорога, облачённого в до боли знакомые плащ и шляпу с колокольчиками. Молча подойдя к столу, он схватил лист бумаги, на котором было записано заклинание, пробежался по нему взглядом и подхватив телекинезом белое перо, быстро сделал несколько правок. Вернув листок Блюбладу, пришелец отвесил ему подзатыльник и пробормотал:       - А это действительно приятно.       По глазам ударила новая вспышка и принц из будущего исчез, оставляя себя же из настоящего недоумённо хлопать глазами. Прошла минута, за ней - вторая, а затем Старсвирл стукнул по столешнице передними копытами и раздражённо спросил:       - И что это, виндиго вас полюби, было?!       Взгляд жеребца опустился на лист с записью заклинания... того самого заклинания, которое он нашёл в библиотеке Кантерлота, в секции посвящённой Старсвирлу Бородатому. Из горла вырвался страдальческий вздох, который перешёл в нервное хихиканье, дополнившееся слегка истеричными всхлипами. Продолжалось это минут пять, пока все эмоции разом не обрезало, после чего наступило жуткое опустошение.       "Как же я устал", - поморщившись, подумал Блюблад, вновь и вновь перечитывая заклинание, написанное его собственным копытом и доработанное (восстановленное?) им из будущего.       - Почему-то идея дать себе подзатыльника, уже не кажется мне столь уж неправильной, - дёрнув ушами, белый единорог собрал со стола все свои записи, а затем запихнул их в ящик стола, на который наложил запирающее и сигнальное заклинание. - Подумаю об этом где-то через неделю.       Встав из-за стола, жеребец притянул к себе при помощи телекинеза свои плащ и шляпу, надев которые вышел из кабинета и на всякий случай запечатал дверь. Пусть по его собственному мнению там и не хранилось ничего особенно ценного, но когда по башне носится девятилетняя аликорночка со своей младшей сестрёнкой, иногда лучше перестраховаться, нежели потом расхлёбывать последствия собственной беспечности.       "Неужели со мной и Сансет было столько же проблем? Да нет, быть такого не может. Мы были милыми и послушными жеребятами... почти всегда", - грустная улыбка тронула губы принца и он наклонил голову так, чтобы поля шляпы скрывали от возможных свидетелей выражение его глаз (ведь глаза - зеркало души, по которому легко можно понять истинные чувства).       От промелькнувшей в голове мысли Старсвирл чуть было не споткнулся на ровном месте, но всё же устоял на ногах и замер, глубоко погрузившись в размышления. В его жеребячестве, в далёком будущем, первый архимаг Эквестрии был известен ещё и тем, что открыл многие грани использования зеркал...       "Можно ли объединить магию времени и магию зеркал? Или же лучше взять чистую магию пространства и магию времени?", - в голове словно кусочки витражного окна закрутились схемы и формулы, которые начали собираться в цельную картину.       - Па-ап! - белая комета, несясь по коридору с расправленными крыльями прыгнула оттолкнувшись от пола всеми четырьмя ногами, а затем врезалась в удивлённо моргающего единорога.       - Ау, - принц уселся на пол, ощутимо ударившись крупом, подхватывая радостно улыбающуюся Селестию передними ногами.       - Па-ап! - маленькая синяя пегаска повторила трюк названной сестры, что стало для Старсвирла перебором и он опрокинулся на спину, теряя свой головной убор, который с мелодичным перезвоном откатился к стене. - Ой... Прости...       - Видишь, что ты наделала? - поднявшись на ноги, белая аликорночка посмотрела на подругу.       - Я? - возмущённо вскинулась Луна. - Ты...       - У меня всё было под контролем, - гордо заявила Селестия. - Это ты слишком толстая.       - Да ты... - возмущённо нахохлившись, синяя кобылка воскликнула. - Сама толстуха!       - Па-ап! - аликорночка состроила самое жалобное выражение мордочки. - Луна обзывается.       "Мы с Сансет были самыми невинными жеребятами в мире", - утвердился в своём мнении Старсвирл, вынужденно констатируя, что почти составленное в уме заклинание вымело из головы бесследно и безвозвратно.       - Так, хулиганки... - встав с пола и нацепив на голову шляпу, Блюблад сурово посмотрел сперва на родную, затем на приёмную дочерей. - И в чём причина столь внезапного нападения на придворного мага... да ещё на глазах у подданных её величества?       Пони, которым довелось стать свидетелями недавней сценки, посмеиваясь поспешили разойтись по своим делам, оставляя гордого родителя самостоятельно разбираться со своими жеребятами.       - Это всё Луна придумала, - шаркнув правой передней ножкой, заявила Селестия.       - Врушка, - обиженно буркнула пегасочка.       - Па-ап... - снова начала было жаловаться белая крылато-рогатая пони, но была прервана левым передним копытом отца, прижатым к её губам.       - Солнышко, не обязательно так кричать, - дёрнув ушами, жеребец вздохнул. - Я же рядом стою. Луна, а теперь я хочу услышать твою версию событий.       ...       - Ходят слухи, что сегодня Старсвирл Бородатый был побеждён, - задумчиво изрекла Платина, нанизывая на двузубую вилку шарик из теста, начинённый варёными грибами, после чего обмакнула его в миску со сметаной и отправила в рот, начав медленно пережёвывать.       - И как же это произошло? - заинтересовалась Буря, решившая пообедать со своим табуном (пусть мать Луны и присоединилась к семье единорогов абсолютно формально, но это совершенно не мешало дружескому общению между кобылами).       - Очевидцы говорят, что две смелых и находчивых пони, подкараулили его у дверей рабочего кабинета и напали из засады, воспользовавшись рассеянностью и задумчивостью, - взмахнув вилкой, королева укоризненно посмотрела на мужа. - Что ты можешь сказать в своё оправдание?       - Ммм... - принц перевёл взгляд с одной сердитой мордочки на другую, отметив явно весёлые взгляды обеих собеседниц. - У них было численное и тактическое преимущество?       - Воин должен всегда быть готов к нападению, - поучительно заметила пегаска. - Или чужой опыт тебя ничему не учит?       - Противник воспользовался бесчестным приёмом, - отведя взгляд к окну малой гостиной, где они втроём и обедали "в тесном семейном кругу", признался белый единорог.       - Что же это был за приём? - вопросительно изогнула брови Платина.       - Начали шмыгать носиками и округлили глаза, собираясь расплакаться, - ответил Старсвирл.       - Аргумент, - вынужденно признала Буря, ловко орудуя своей вилкой при помощи маховых перьев правого крыла. - У меня этот трюк всегда срабатывал, а если учитывать возраст напавших, то эффект должен был быть вдвойне более убойным.       - Ладно уж, можешь считать, что оправдался, - снисходительно кивнула белая единорожица, весело щуря глаза, в уголках которых собрались маленькие морщинки. - С диверсантками я сама переговорю, чтобы такого больше не происходило: шутки - это хорошо, но слухи уже обрастают подробностями, а выплеснувшись из замка вовсе примут неузнаваемый вид. Как бы не вышло, что какой-нибудь наш доброжелатель решит, что придворный маг потерял хватку.       - Пусть только попробует, - гордо выпятил грудь принц. - Я ему быстро объясню, как он неправ.       - Не ты ли говорил, что лучший бой тот, которого не было? - насмешливо прищурилась пегаска. - Отложим эту тему. Старсвирл, ты ведь хотел поговорить об обучении наших дочерей?       - Ммм? - Платина склонила голову, устремив любопытный взгляд на супруга, при этом не прекращая жевать.       - По поводу Селестии - ничего не изменилось: основными направлениями, в которых ей стоит развиваться, остаются иллюзии, как самые безопасные на начальных этапах и помогающие развивать воображение, свет и огонь... - отпив небольшой глоток травяного отвара, Блюблад продолжил: - Да, дорогая, у Селестии огромное сродство именно с огнём, но ты сама знаешь то, что если развивать в первую очередь именно его, то темперамент малышки станет поистине взрывным. Так что, лучше уж начать с того, что требует больше контроля и самодисциплины, при этом менее опасно для неё самой и окружающих.       "Тем более, что я прекрасно помню проблемы Сансет. А в отличие от... Селестии, у меня может и не получиться её подстраховывать", - думать о своей дочери как о жеребёнке и могущественной древней кобыле, до сих пор было физически неудобно, из-за чего мысли порой сбивались с ритма.       - Хорошо, - королева не стала спорить и лишь улыбнулась уголками губ. - В том, что касается магии - я полностью полагаюсь на тебя.       "А зря", - мысленно отметил жеребец, вслух ничего говорить не став.       - Это ведь не всё? - поторопила единорога Буря. - Если бы дело касалось только Селестии, вы бы вряд ли стали настаивать на моём присутствии. Или хотите, чтобы я изменила планы на её лётную подготовку?       - Возможно, - неопределённо ответил Блюблад, тут же поправившись: - Я хотел сказать, что хочу начать обучение Луны.       - Старсвирл, наклонись, - ласково попросила пегаска, чем заставила подругу удивлённо посмотреть на себя.       Замешкавшись на пару секунд, принц всё же наклонился над столом, уперевшись в столешницу левым передним копытом. Буря, воспользовавшись возможностью, приложила свою правую переднюю ногу к голове волшебника, после чего озадаченно изрекла:       - Вроде бы не заболел...       - С чего вдруг такие подозрения? - нахмурился жеребец, отодвигаясь на прежнее место.       - Понимаешь... - крылатая кобыла смутилась и начала рисовать круги на столе правым передним копытцем. - Не знаю, как тебе и сказать... Луна - пегаска.       "Она определённо издевается. Ну хотя бы не отмалчивается, как в первые месяцы после...", - оборвав себя на полумысли, Блюблад посмотрел на Платину, желая хотя бы от неё получить поддержку и понимание, но единорожица предпочла сделать вид, что обнаружила нечто очень интересное на потолке.       - Буря, ты может быть и не поверишь, но я это знаю, - стараясь говорить максимально бесстрастно, заявил принц.       - Тогда, Старсвирл, ответь мне на вопрос: чему ты - единорог, собираешься учить пегаску? - перешла на серьёзный тон крылатая кобыла.       - Магии снов; магии иллюзий; магии кристаллов... - начал перечислять принц, но осёкся и встретившись с взглядом формальной жены, заявил: - У малышки есть потенциал и я считаю, что она сможет стать сильным магом, даже не имея рога.       - Сильнее тебя? - саркастично спросила Буря.       - Да, - ошарашил её Старсвирл. - Ну так что, "дорогая", дашь своё разрешение на обучение нашей дочери?       ...       На земли Эквестрии опускался вечер и тени становились длиннее, гуще и словно бы объёмнее. Скрин Шилд и Голден Лауриэль несколько часов искали следы налётчиков, которые совершали набеги на несколько дальних деревень, куда переселились некоторые пони из замка, когда места там стало не хватать (прошло почти десять лет с окончания Большой Зимы, а некоторые жеребцы и кобылы до сих пор не поняли, что жеребят теперь не нужно делать каждый год-два).       Вход в норы алмазных псов обнаружился совершенно случайно: один из стражников, собирающих хворост для костра, попытался выдернуть из земли сухой пенёк, а вместе с ним от почвы отделилась целая пробка из плохо обструганных досок. Не успел земной пони опомниться, как из дыры высунулась лохматая голова с вытянутой мордой, маленькими глазками, огромными ушами и острыми зубами, усеивающими раскрытую пасть.       Пегас, который по приказу командира сопровождал пехотинца, стремительно спикировал вниз и обрушил удар копыта на макушку хищника, после чего схватил обмякшее тело и быстро взмахивая крыльями, извлёк его из норы.       - Закрывай, - пропыхтел летун напарнику.       - Но... - хотел было возразить земной пони.       - Вход мы нашли, языка захватили, - бросив пса на землю, крылатый пони посмотрел на дыру. - Закрывай и пошли в лагерь. Да брось ты эти ветки: у нас куда более важный груз появился.       - Понял, - закрыв выход из норы импровизированной пробкой, земной пони взвалил пленника себе на спину и побежал в сторону голосов сослуживцев.       В лагере алмазного пса быстро привели в чувства, но отвечать на вопросы травожуйных он отказался. Пришлось Скрин Шилд вспоминать свои наработки по барьерной магии, создав магический куб с гранями в три метра каждая, через стенки коего не просачивались ни звук, ни свет, ни даже воздух.       Оказавшийся в заточении кобель сперва храбрился, но отсутствие запахов, звуков, света и даже вибраций земли под лапами быстро стали действовать на его психику. Когда же в кубе стал заканчиваться воздух, он уже бросался на стенки, пытаясь расцарапать их своими когтями.       - Ты готов отвечать на вопросы? - спросила единорожица, создав маленькое окошко в темнице.       - Оближи меня под хвостом, тупая... - что пёс хотел сказать дальше осталось неизвестно, так как куб закрылся и время ожидания вновь потянулось.       - Думаешь, это его сломает? - с сомнением спросила Лауриэль.       - На пегасах работало, - подмигнула Скрин Шилд. - Правда летунам, вместо свободного пространства, делали очень тесную коробочку...       - Бррр, - крылатую кобылку даже передёрнуло, стоило только представить себе описанные условия. - Единороги страшные... и злые... Фу такими быть.       - Ну... если честно... эту пытку придумали земные пони, - смущённо шаркнула копытцем волшебница. - После того, как твои сородичи начали развлекаться, сбрасывая пленных с облаков.       Уже хотевшая что-то сказать пегаска, шумно захлопнув рот отвернулась, а затем уселась на траву рядом с единорожицей и продолжила ждать результата.       - Готов отвечать на вопросы? - в очередной раз спросила рогатая кобыла.       - Готов, - проворчал пёс, ненавидящим взглядом буравя свою мучительницу.       - Врёшь, - констатировала волшебница.       - Пос... - куб снова закрылся, не давая хищнику закончить фразу.       - Готов отвечать на вопросы? - снова спросила Скрин Шилд, когда воздух в кубе в очередной раз подошёл к концу.       Допрос дозорного показал, что они наткнулись на логово Корнажа, который является вожаком маленькой стаи из молодых кобелей и сук, сбившихся вместе чтобы охотиться, грабить, совокупляться без каких-либо ограничений. Некоторые из них даже планировали позже вернуться в свои родные поселения, в то время как сам вожак собирался принимать молодое пополнение из "искателей приключений".       - Значит, они выгоняют самых агрессивных и безмозглых, чтобы те перебесились вдали от дома, а когда наберутся мозгов - возвращались в стаю, - подвела итог рассказу пленника единорожица, холодным взглядом смотря на тело кобеля, за шею подвешенное на ветку дерева. - А эти... животные, пока находятся не дома, пускаются во все тяжкие...       - Что будем делать? - хмуро спросила Лауриэль, которая после рассказа о съеденных живьём кобылах, порывалась выпотрошить этого хищника, чтобы он помучился подольше, как любил поступать со своими жертвами.       - У них в логове жеребята, - напомнила волшебница. - Нужно их спасти... Ну или похоронить, если спасать уже некого.       Солдаты заняли позиции у всех выходов из туннелей, которые выдал им перепуганный щенок, а группа из четырёх единорогов и одной пегаски решила спуститься вниз, чтобы выкурить крыс на поверхность. Выражения морд у всех пони были более чем решительные, всё же они никак не ожидали столкнуться с подобной бессмысленной жестокостью, уже после того как Большая Зима закончилась почти десять лет назад.       - Ты уверена, что пойдёшь с нами? - спросила Скрин Шилд у подруги-соперницы. - Всё же вы - пегасы, не лучшим образом чувствуете себя под землёй.       - Я пойду, - коротко ответила Лауриэль, после чего всё же добавила: - Тут и без меня неплохо справятся, а я хочу увидеть всё своими собственными глазами.       Глубокая ночь уже опустилась на землю, но звёзды и луна давали достаточно света для жеребцов и кобыл. У входа в подземелье, где был схвачен дозорный, отряд задержался, но меры предосторожностей не понадобились - пропажу сородича хищники не заметили.       Спустившись в туннель, достаточно высокий и просторный, чтобы можно было идти на четырёх ногах, волшебники создали барьеры для воздуха, звука и от визуального обнаружения. Идущей первой кобылке пришлось ориентироваться при помощи телекинеза, аура коего расползлась по стенам и полу.       Туннель вёл вниз, откуда вскоре стали доноситься голоса как минимум двух десятков существ (назвать их разумными, у пони языки не поворачивались). Кто-то хохотал, кто-то рычал, кто-то плакал, а кто-то откровенно стонал, не позволяя усомниться в том, чем сейчас занимался.       Спуск привёл отряд в достаточно большую пещеру, в центре которой горел бездымный красный огонь. Псы расположились у стен тремя группами, одна из которых что-то ела, другая играла, третья же слилась в клубок из тел, среди коих были не только кобели и суки.       - ...мы будем их грабить, - пророкотал хищник, стоявший рядом с огнём, напротив крупного рыжего кобеля.       - Нет, мы будем их громить, - рыкнул его собеседник.       - Но я думал, мы - грабители, - почесал затылок стоящий на задних лапах лохматый зверь, передние лапы коего были заметно длиннее, мускулистее, а ладони - шире.       - Мы - бандиты. Бандиты. Бандиты! - схватив младшего пса за нижнюю челюсть, старший хищник буквально прокричал это ему в морду. - Сколько раз вам повторять!!!       От последнего восклицания по убежищу пронеслось эхо, а все посторонние звуки затихли (даже парочка пленённых пони старалась не всхлипывать). Рыжий кобель же подхватил с пола какой-то камень и метнул его в огонь, из-за чего пламя взметнулось к потолку, заставляя всех отшатнуться.             А мы - бандиты,             Да, мы - бандиты.             Все - трепещите,             Ваши фишки будут биты!             Нам как злодеям,             Жить веселее.             Душить и мучить,             Грабить-грабить-грабить-гра!..             Пусть говорят,             Что мы - бродяги:             Мы вам покажем,             В чём прелесть драки!..       - Начинаем, - шепнула Скрин Шилд, с некоторым трудом сбросившая наваждение, возникшее в тот самый момент когда рыжий пёс начал петь.       Четыре магических стрелы сорвались с рогов единорогов и смели хищника с места, бросив его к стене. Следующее заклинание ударило в огонь, взорвав костёр и разбросав искры в стороны, вызывая испуганные рык, визг, лай. Метнувшаяся вперёд Лауриэль устремилась к начавшему подниматься на лапы Корнажу, магические заряды на теле коего оставили глубокие раны, но по всей видимости не сильно-то и навредили.       Выбежав из туннеля, Скрин Шилд применила заклинание ячеистого барьера, отбросив и прижав к стенам нескольких сук и кобелей, а её напарники продолжили бить заклинаниями в разные стороны, целя по скоплениям псов.       Ударом маховых перьев Голден выбила рыжему вожаку глаза, заставив его взреветь от боли и ярости. Поднырнув под размашистый удар лапой, полоснула мечом по открытому животу, а затем изо всех сил рубанула по шее...       Бой продлился какую-то пару минут, так как молодые кобели и суки, застигнутые врасплох и не понимающие, что вообще происходит, предпочли попытаться сбежать. Однако же, стоило им выбраться наверх, как за дело принимались засадные команды, без жалости и сомнений обрушавшие удары мечей на головы беглецов.       Тяжелее всего пришлось Лауриэль, противник которой отличался необычайной прочностью и выносливостью: будучи подстреленным четырьмя заклинаниями и лишённым глаз, он продолжал пытаться достать летунью, рубящую его толстую шею своим клинком...       - Две кобылы и три жеребёнка - все кого мы смогли спасти, - констатировала единорожица, стоя у одного из входов в подземелье, усталым взглядом смотря на окрашенное золотом восходное небо.       - Это лишь значит, что мы должны стать лучше, - постаралась произнести эти слова как можно более беспечным тоном Голден, измазанная в крови и грязи от носа до хвоста. - По крайней мере, эти животные уже никому не причинят вреда.       Скрин Шилд посмотрела на подругу-соперницу новым взглядом, будто бы только что её увидела, а затем улыбнулась и шутливо боднув пегаску, заявила:       - Вместе, мы точно справимся.                   ***       Солнце вставало над горизонтом, освещая предгорья Грифоньей Империи. На небе не было ни облачка, ветер тоже словно бы уснул...       В любое другое время Герда только порадовалась бы хорошей погоде, благодаря чему можно было без труда увидеть всё что угодно на многие километры вокруг. Однако же сейчас, когда заряд магии в броне закончился и генератор заглох, но отозвать доспехи было нельзя из-за угрозы поймать отравленный дротик или стрелу, а крылья гудели от скопившейся усталости, постепенно перерастающей в ноющую боль, она предпочла бы туман, или даже грозу.       Преследователи были близко: пятёрка грифонов, возглавляемых не сильным, но при этом опытным магом, медленно но верно сокращала расстояние. Они были осторожными, точно знали свои сильные и слабые стороны, а также понимали, что жертве попросту негде спрятаться.       Галлус, завёрнутый в тёплое одеяло, заворчал и начал ворочаться во сне, в любой момент готовый проснуться. Герда же не могла даже пары слов сказать, чтобы не сбить себе дыхание, а потому просто прижала его к себе покрепче.       "Ещё чуть-чуть... Я справлюсь", - билась в голове отчаянная мысль.       Свистнула стрела, которая почти задела левое крыло, заставив дёрнуться и начать заваливаться вправо. Расстояние ещё немного сократилось, что заставило направить в духовные каналы больше магии, ощущая всё нарастающее жжение...       "Жак, ну где же ты?!", - слёзы страха, обиды, бессилия выступили на глазах, но жёлтая грифонша лишь на миг зажмурилась и стиснув клюв, активнее заработала крыльями.       Свистнула новая стрела, на этот раз попавшая в щиток на левой задней лапе. Доспехи защитили и на этот раз.       "Жак... Кали... Каденс... Кто-нибудь!", - она могла бы броситься в атаку на преследователей, и за счёт неожиданности, кого-нибудь из них даже зацепила бы (всё же они тоже не железные и подвержены усталости), но суицидальные планы разрушал Галлус, бросить которого где-либо в пути мешали все инстинкты, логика и сама сущность молодой матери.       Внезапно что-то вспыхнуло позади, а затем и впереди. Герде пришлось заложить вираж, чтобы не врезаться в чёрную хитиновую фигуру, попытавшуюся ухватить её передними копытами. Крылья в ответ на новое напряжение отозвались уже острой болью, от которой мышцы сводило судорогами.       "Что за... чейнджлинги?", - бросив назад краткий взгляд, жёлтая пташка увидела, как её преследователи сцепились с группой криворогих летунов, держащихся в небе за счёт стрекозиных крыльев, которые явно одерживали верх за счёт эффекта внезапности и большего числа магов.       - Чтоб вас всех... - судорожно выдохнула грифонша, ощущая как крылья онемели, лишая возможности лететь дальше или хотя бы планировать, а затем её подхватило поле зелёного телекинеза. - Ненавижу... вас... всех...       Сжавшись вокруг одеяла, где снова крепко сопел Галлус, Герда потеряла сознание...