Ученик Часовой Башни

      На его пути стояла снежная буря, столь же беспощадная... сколь и равнодушная. Холодный ветер дул с такой силой, что едва не сбивал жеребца с ног, заставляя пригибать голову и идти на полусогнутых ногах, собственным телом продавливая в снежном покрове дорогу, которую менее чем за минуту полностью заваливало не оставляя и следа.       Старсвирл хорошо помнил подобные метели, устраиваемые жадными до негативных эмоций виндиго, но на этот раз присутствие духов холода совершенно не ощущалось... из-за чего было только более тоскливо на душе. Но сколь бы сильна ни была непогода, магический барьер и упорство, проявляемое ещё не дряхлым, но уже и не полным сил стариком, позволяли не сбиться с пути к цели, на которую указывало поисковое заклинание.       Годы прошли с того дня, когда они расстались с Кризис при не самых приятных обстоятельствах, и Блюблад несколько месяцев пытался отыскать свою воспитанницу. К сожалению, все его усилия оказались бессмысленны, так как чейнджлинг словно сквозь землю провалилась (ироничным было то, что его самого в это время искала Луна, проявляя ничуть не меньше упрямства).       В конце концов, принц сдался и прекратил свои путешествия, поселившись в небольшой деревушке. Притворяясь травником и целителем, он даже успел обучить основам лекарского дела нескольких жеребят, параллельно всё же пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, но... уже без энтузиазма. В конце концов, возвращаться в будущее будучи стариком, уже не имело смысла.       Но вот в один из дней до их села дошли слухи, что на севере Эквестрии, среди не тающих снегов, было обнаружено новое государство пони, называемое Кристальной Империей. Попытки узнать какие-либо подробности увенчались частичным успехом, так как всё, что было известно собеседникам, это тот факт, что северным городом правит некий тёмный маг, превративший своих подданных в рабов, и теперь желающий начать войну с их королевством.       Тревожные догадки охватили разум белого единорога и, сняв с вешалки свои плащ со шляпой, он собрал перемётные сумки, а затем отправился в новое путешествие. Свой дом жеребец оставил соседям, которые собирались отдавать дочь замуж за земного пони, пришедшего к ним в поисках лучшей доли.       Мышцы были уже не столь сильны и выносливы как в юности, да и магическая сила, после отделения Зеркала Души, заметно уменьшилась... Но разум оставался по-прежнему остр, а мастерство лишь росло, позволяя точностью манипуляций компенсировать силу.       Обойдя столичную область королевства по дуге, Блюблад отправился строго на север, время от времени собирая слухи и сплетни. Когда же до заснежённых равнин оставалось не больше дня пути, ему на глаза попались патрули большой армии, которые ходили под знамёнами золотого солнца на белом фоне, и серебряной луны на тёмно-синем (полотно было разделено пополам, а половинки дневного и ночного светил составляли единый круг, подчёркивая единство сестёр-аликорнов).       Со дня на день воинство Эквестрии готовилось пойти на Кристальную Империю, но пока что им мешала сильнейшая снежная буря, в которой легко было потерять обоз и многих воинов. Все попытки пегасов, направленные на усмирение погоды, неизменно проваливались из-за магического происхождения аномалии...       Ждать было нельзя и старый единорог, воспользовавшись промедлением дочерей, обогнув армию эквестрийцев, явно опасающихся того, что их ждало впереди, углубился в бурю, направившись к самому её сердцу. Пусть это и было откровенно глупым, во многом даже самоубийственным поступком, но он должен был убедиться в своих догадках, либо развеять их...       "И что ты будешь делать, если догадка окажется верной?", - саркастично спрашивал голос разума.       "Попытаюсь остановить их, а затем убедить заключить мир", - ответил пожилой жеребец.       "А если ты ошибаешься, и там кто-то другой?", - продолжал испытывать терпение первого архимага незримый собеседник.       "Остановлю их и постараюсь добиться мирного соглашения", - твёрдо отвечал Старсвирл.       ...       Сколько он шёл? Часы... а может быть даже дни. Время не имело значения для тела, напрямую поддерживаемого магическими плетениями, обеспечивающими силу мышц, тепло шкуры, ровное течение мыслей. В какой-то степени, Блюблад ощущал себя скорее уж живой марионеткой, нежели настоящим жеребцом.       Заклинание поиска упрямо показывало вперёд, а перед внутренним взором уже горела импровизированная карта, на которой одна синяя точка сближалась с морем красных (примерно так в настольной игре для единорогов, в которую учила его играть принцесса Селестия, а затем уже он учил играть дочерей, обозначались свои и чужие фигурки).       "Забавно получается: Селестия научила меня играть в настольную игру, чтобы я затем научил этой игре Селестию... Как же ломит голову от этих мыслей", - поморщившись и тряхнув бубенцами, белый единорог крепче сжал губы, шагнул вперёд и... оказался на краю ровной площадки, очищенной от снега до самой земли.       Сделав ещё несколько шагов, принц полностью оказался внутри необычного, просто огромного магического барьера, тонкой плёнкой отделяющего снежную равнину, с бушующей на её территории вьюгой, и город. Даже воздух здесь был тёплым, будто бы мягким летним днём, а ветер и сырость вовсе отсутствовали.       В то время как позади бушевала стихия, словно яростная и бессильная хищница, раз за разом бьющаяся о прутья клетки, впереди возвышались величественные башни, соединённые тонкими и невесомыми мостиками, украшенные ажурными балкончиками и куполами. Это зрелище можно было бы назвать прекрасным, если бы ощущение безысходности не пропитывало воздух... И всё равно, невозможно было не восхититься выращенными из кристаллов сооружениями, похожими на скульптурную композицию изо льда...       "Угольно-чёрного, совершенно не прозрачного матового льда", - мысленно констатировал старый единорог, удивляясь факту того, что его так легко сюда впустили.       Вопреки ожиданиям и опасениям, незваного гостя не спешили хватать стражники (вряд ли у них это получилось бы, но отсутствие даже попытки говорило о многом), и только одна кобылка неспешно шла навстречу, отделившись от крайней башни. Она была облачена в свободную серую мантию с высоким воротником, накопытники, при каждом шаге издающие мелодичный звон и полушлем, скрывающий верхнюю половину мордочки.       - Приветствую, - подняв правую переднюю ногу, старый жеребец дружелюбно улыбнулся, желая создать о себе приятное впечатление, ну или хотя бы усыпить бдительность, прикинувшись беспечным путником.       "Старый дурак. Где ты видел простых путников, которые несколько дней упрямо идут через снежную бурю? Да и кроме того, если ты не заметил, тебя явно ожидали. Не просто же так эта пони тут торчала совсем одна", - проворчал голос разума, указывая на вполне очевидные вещи.       Спорить с самим собой Блюблад не стал, не желая давать своему расстройству личности прогрессировать. Он прекрасно понимал, что после всего пережитого, с его головой не всё в порядке, но пока что это было не опасно, да и напоминало скорее уж голос интуиции, нежели невидимого собеседника.       - Приветствую вас в Кристальной Империи, - монотонным, но даже так - красивым голосом произнесла кобыла. - Прошу, следуйте за мной: король Сомбра ожидает вас для аудиенции.       - Ожидает... меня? - изобразил удивление принц. - Он знает, что я здесь? Давно ли меня ждут? Мисс...       Земная пони не ответила, лишь молча развернулась и столь же неспешно пошла обратно. Пожилой единорог несколько секунд колебался, но затем всё же решился и догнал проводницу, пристроившись справа и чуть позади. Ещё несколько раз он пытался заговорить, но постоянно натыкался на полное игнорирование своей персоны, а перейти к более грубым методам допроса не позволяло то, что агрессии к нему никто не проявлял.       Между двумя крайними башнями начиналась прямая дорога, состоящая из монолитного шершавого кристалла иссиня-чёрного цвета, к удивлению Блюблада, ощущающегося тёплым. Вскоре, в окнах зданий, похожих на маленькие дворцы, а также во множестве переулков, создающих целую паутину запутанных ходов, стали появляться другие пони: одетые в мантии, костюмы, платья, доспехи и полушлемы, они не произносили ни слова, с отсутствующим видом исполняя какую-то работу, словно бы были не живыми, а являлись частями огромного механизма. На перекрёстках стояли стражники, закованные в чёрную кристаллическую броню, вооружённые мечами и алебардами, поднятыми в жесте приветствия...       - И всегда у вас так встречают гостей? - не надеясь на ответ, всё же спросил пожилой жеребец, ожидаемо услышав отстранённое молчание и цокот копытц. - Это, вообще-то, не вежливо с вашей стороны. Если вы будете и дальше молчать, я начну говорить разную чушь. Например так: я - король розовых слоников! Пойдёшь со мной на свидание? У жеребцов буйволов по пять ног... Блаблаблаблаблаблабла... Кхе-кхе. Эх...       Досадливо поморщившись, Старсвирл стал оглядываться более внимательно, отмечая то, что абсолютно все местные пони, от самых маленьких жеребят и до дряхлых стариков, носят шлемы из чёрного кристалла. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что с наибольшей долей вероятности, именно эти украшения и являются причиной подобного состояния горожан.       "Может быть снять шлем с моей спутницы? Пожалуй... пока что не стоит провоцировать стражу. Возможно, мы ещё сможем договориться с королём Сомброй... если это тот, о ком я думаю", - мысленно остановил себя Блюблад, неохотно отводя взгляд от головного убора своей провожатой.       К тому моменту, когда их дуэт подошёл к центральной площади, окружающей величественный дворец из чёрных кристаллов, тонкими башнями тянущийся вверх, принц уже даже не злился на того, кто всё это устроил. Его эмоции словно бы выгорели, превращая единорога в бледное подобие местных жителей, а последней каплей стала маленькая кобылка четырёх-пяти лет, с безразличным видом катающая мяч от стен одного дома к другому, словно бы была заводным механизмом, выполняющим заданную программу (просто изображающим настоящего жеребёнка).       Дворец был монументальным сооружением, своей громадой буквально подавляя всех, кто находился рядом с ним. Проходя мимо толстых витых колонн, поднимаясь по широким ступеням лестницы, ведущей к распахнутым створкам высоких ворот, Старсвирл ощущал себя муравьём, который заполз в дом к пони, способным его раздавить... даже того не заметив.       Войдя под своды цитадели местного правителя, жеребец и кобыла прошли по коридору, поднялись по ещё одной небольшой лесенке и остановились перед новыми воротами, открытыми только на треть. Лишь теперь провожатая снова подала голос, указывая левым передним копытцем на проход, охраняемый дюжиной гвардейцев, похожих на обыкновенные статуи:       - Вам туда. Король ждёт.       - Спасибо, красавица. Доброго тебе дня, - постаравшись улыбнуться как можно более тепло, Блюблад зашагал вперёд, готовясь к очень важной встрече.       - Доброго дня, - донёсся голос кобылки ему в спину, но когда он обернулся, провожатая уже скрывалась в боковом ответвлении коридора.       "Мне показалось, или в её голосе действительно промелькнуло смущение?", - мотнув головой, из-за чего бубенцы мелодично зазвенели, принц откинул эту мысль, как совершенно не важную в данный момент.       - Я иду, Сомбра...       ...       Тронный зал, вопреки ожидаемому, был просторным и светлым, а также в нём отсутствовали солдаты. Лишь высокий чёрный трон, похожий на застывший огонь, утопал в клубящихся тенях, из которых на гостя смотрели два алых глаза с вертикальными зрачками, сияющими изумрудным пламенем. Тишину этого места нарушало непрерывное шелестение, будто бы кто-то переворачивал страницы очень старой книги.       - Приветствую тебя в моём королевстве, учитель, - произнёс гулкий голос, звучащий словно бы со всех сторон, а в следующую секунду створки ворот захлопнулись, отсекая тронный зал от коридора, после чего тени рассеялись, открывая взгляду чёрного единорога, высокого и худого, красующегося алым кривым рогом, похожим на клинок сабли, меховым плащом с высоким воротником и кирасой из чёрной стали. - Рад видеть тебя... живым.       - Сомбреро... - Блюблад понимал, что именно его увидит в этом месте, но в глубине души всё же продолжал надеяться на то, что ошибается. - Ты изменился... ученик.       - Сильнее, чем ты можешь себе представить, - блеснул острыми клыками король, морду которого разрезала хищная усмешка. - Но и ты не остался прежним. Нам обоим пришлось чем-то пожертвовать... ради благополучия наших народов.       - Пожертвовать ради благополучия? - негодующе вспыхнул Старсвирл. - Сомбреро, опомнись! О каком благополучии ты говоришь? Пока я шёл сюда, то видел увечных пони, лишённых всего того, что делает их живыми...       - Не соглашусь, - отрицательно качнул головой чёрный единорог. - Я дал им безопасность; я дал им кров и пищу; я оградил их от злобы, зависти, лжи и предательства...       - От любви, дружбы, счастья и печали... - перебил бывшего ученика принц. - Ты лишил их воли, Сомбреро. Ты превратил их жизнь в существование.       - Существование без боли, - многозначительно изрёк король. - Свобода - это малая цена за все те блага, которыми я их одариваю щедрым копытом.       - Нужны ли им эти блага? - изогнул брови в вопросе белый единорог. - Сомбреро, разве к этому ты стремился? Разве этого ты хотел для тех, кто пошли за тобой?.. Что на это сказали Астрал и Рэдиант, или ты и им рты заткнул?!       - Не смей называть их имён, старик, - эхом громыхнул голос оскалившего клыки короля, который тут же успокоился и откинувшись на спинку трона, прикрыл полыхающие яростью глаза, из уголков которых начал струиться тёмно-фиолетовый дымок. - Астрал и Рэдиант... были слишком мягкими и доверчивыми, за что и поплатились.       - Что с ними произошло, Сомбреро? - хмуро спросил старый жеребец.       Некоторое время чёрный пони молчал, а когда наконец-то заговорил, его слова источали холодную ярость, обжигающую саму душу его учителя:       - Это были тяжёлые времена, старик. Тогда мы лишь начинали строить свой город, создавая его кольцо за кольцом, выращивая здания из единой основы. К нам присоединялись и другие пони... из малых племён, которые не хотели вливаться в ваш тройственный союз лицемеров. А однажды ночью, пони, которых мы защищали... взбунтовались, обвиняя нас во лжи, жестоком обращении с подчинёнными, издевательствах над жеребятами... Они хотели избавиться от нас, чтобы самим править в городе, уже на тот момент ставшем лакомым куском для всех. Астрал... Я так и не узнал, что произошло тогда, но мне преподнесли единорожью голову с ультиматумом: либо я слагаю с себя все полномочия, распускаю стражу и ухожу, либо завтра мне доставят голову земной пони... Странно, не так ли? Пони, которые шли за нами, внезапно решили, что им не нужны лидеры.       Старсвирл молчал, внимательно глядя на собеседника. В нём не ощущалось горечи и боли потери, как это было после злосчастного налёта пегасов, только холодная ярость и презрение к предателям. А король тем временем продолжал:       - Рэдиант ждала жеребёнка, старик... Рэдиант ждала моего жеребёнка. Я не мог рисковать их жизнями, а потому... а потому вспомнил то, что нам рассказывал ты.       Глаза чёрного единорога распахнулись, вонзив испытующий взгляд в белого пони, но тот даже не вздрогнул, продолжая слушать тягучий, рычащий голос:       - Я не мог рассчитывать на то, что мою особенную пони отпустят, даже если все условия заговорщиков будут исполнены. В тот день я осознал истину: сколько бы добра ты ни делал, как бы ни старался улучшить жизнь окружающих, в этом мире всегда будет место для зла. И тогда я решил, что для воцарения добра, кому-то нужно стать всем злом этого мира, вобрав его в себя.       - Что ты сделал, Сомбреро? - голос Блюблада не дрожал, но в нём ощущалось напряжение.       - Кловер создавала ритуал принудительного пробуждения аспекта магии, - начал издалека чёрный единорог. - Я лишь слегка его доработал, ослабив эффект и внеся возможность объединения двух начал. Догадаешься... каких?       - Кристаллы и... - взгляд принца упал на пол рядом с троном, по которому хаотично скользили чёрные тени.       - Пра-виль-но, - радостно улыбнулся почти умбрум, несколько раз цокнув передними копытами друг о друга. - А потом я убил всех тех, кто посмел поднять оружие на мою семью... Долго убивал, заставляя молить сперва о пощаде, а затем и о смерти. К сожалению... их страдания не могли вернуть мне Рэдиант, голову которой уже упаковали в подарочную коробку. Оказывается, учитель, мало быть сильным, чтобы быть способным спасти тех, кто тебе дорог.       - А остальные пони? - на этот раз голос Старсвирла всё же дрогнул.       - Они - безвольное, тупое стадо, - припечатал чёрный единорог. - Сперва они шли за нами, как за своими лидерами, затем покорно ожидали развязки мятежа, не помогая никому... хотя и могли спасти Хоуп, а после моей победы, прибежали словно верные собачки, готовые склониться перед силой. Что же, раз у них нет желания проявлять волю и принимать решения, значит... им и не нужно этим заниматься. Я не отказался от идеи стать всем злом этого мира, учитель... но вот добра, эти лицемерные предатели не заслуживают.       - И что же будет дальше? - уже догадываясь об ответе, всё же спросил пожилой единорог.       - Война, - холодно ответил Сомбра. - Присоединяйся ко мне, учитель: вместе, мы изменим этот мир... и сделаем из него ту самую утопию, сказки о которой ты нам рассказывал. Я стану тем злом, которого будут бояться, а ты - добром, под копытом которого объединятся не только пони, но и иные народы. Между нами начнётся война, которая не будет иметь конца... чтобы никто и никогда не забывал, ради чего они сражаются бок о бок. Ведь не увидев тьмы, нельзя по-настоящему оценить свет; не познав зла, нельзя понять добра.       - Это безумие, Сомбреро, - покачал головой принц, готовя серию заклинаний, которыми сможет остановить ученика (желательно - не убивая). - Я верю в то, что в каждом пони остаётся хотя бы частица добра; я верю в то, что если стараться, можно изменить мир и без кровопролитных войн; я верю, что Селестия и Луна смогут сделать этот мир таким, чтобы никто и никогда больше не пережил того, что пришлось пережить тебе. Это будет трудно, но испытания сделают наш народ лишь крепче... Но для того, чтобы это стало возможным, пони должны иметь свободу воли. Потому, что лишь добро, к которому мы стремимся добровольно, на самом деле является добром, а не жалким подобием, которое исчезнет сразу же, как только пропадёт побуждающая к нему угроза.       - Красивые, пусть и бессмысленные слова, - чёрный единорог театрально смахнул несуществующую слезу. - Твой ответ, учитель?       - Я остановлю тебя, ученик, - решительно заявил старик. - Здесь и сейчас.       - Ожидаемо, - ухмыльнулся король и... ничего не произошло, пусть Старсвирл и попытался воспользоваться магией. - Что-то не так? Может быть тебе помочь?       - Что... происходит? - едва шевеля нижней челюстью, спросил Блюблад, тело коего словно бы оцепенело в позе готовности к бою.       - Кристальная пыль, - легко признался Сомбра. - Мельчайшие частицы кристальной пыли, которые всё время нашего разговора оседали на твоём теле. Ты ведь не думал, что я - как плохой сказочный злодей - решил поболтать со своим учителем о жизни, просто из-за скуки и злобности? Не без этого, разумеется: всё же в окружении марионеток довольно скучно, но основной причиной была именно подготовка заклинания... каменной плоти. Я правда не хочу с тобой сражаться, старик, ведь ты - один из немногих, кто до конца верен своему пути... Верен тем, кто надеются на тебя... Верен даже ученикам, пошедшим против тебя... Прямо Элемент Верности какой-то.       - Ты... знаешь, - скорее констатировал, нежели спросил белый единорог.       - Следить за Эквестрией, находясь от неё в сотнях километров, не так уж и сложно, - саркастично улыбнулся король. - В конце концов, ты сам меня научил заклинанию дальновидения. Мне оставалось его доработать.       - Я прошу тебя, Сомбреро, одумайся, - с мольбой во взгляде, посмотрел на своего пленителя почти сломавшийся старик, в душе у которого клокотало бессилие, готовое перерасти в отчаяние, подпитываемое пониманием того, что если его ученик подготовится, то дочери не смогут его остановить в честном бою, в который наверняка сорвутся.       "Два аликорна, против одного единорога... даже с Элементами Гармонии, у них не будет ни шанса. Ведь боя не будет", - горькое осознание вонзилось в сердце острой спицей, которую шевелило невидимое копыто, активно расширяя рану.       - Прости меня... ученик... я снова... всех подвёл, - оцепенение уже поднялось по ногам до туловища, всё быстрее и быстрее лишая старого жеребца возможности ощущать что-либо. - Прошу тебя... дай пони шанс. Один шанс...       Чёрный единорог сидел на троне и смотрел, как готовился сорваться в бездну жеребец, которого он безмерно уважал; которым он восхищался; на которого хотел быть похожим... и которого ненавидел до последней клеточки своего организма. Он мог бы ликовать, насмехаться, высказать всё то, что много раз продумал в своей голове в тот проклятый день, когда Старсвирл выбрал мир с пегасами, а не верность двух своих учеников. Ведь если бы этот проклятый старик поступил иначе... Если бы...       "Эти мерзкие ничтожества не посмели бы восстать против сильнейшего мага своего времени... против королевы, несущей в себе кровь древнейшей династии... против шести лучших его учеников. Но... Он выбрал пернатых крыс", - стоило закрыть глаза, как в памяти всплыли картинки из такой далёкой, счастливой жизни, где они были... больше чем семьёй.       - Я дам им шанс, Старсвирл Безбородый, - произнёс в тишину чёрный король, а затем открыл глаза и встретился со взглядом своего учителя. - Я дам своим сёстрам шанс... но лишь один раз. Если они действительно такие, какими ты их себе представляешь; если их души действительно чисты, а высказываемые устремления честные... они победят в нашей дуэли. Если же в их душах таится та же гниль, которая побудила следовавших за мной пони к предательству... они присоединятся к тебе, а я продолжу исполнение своего плана.       "Это больше, чем я мог ожидать", - веки Блюблада закрылись, тем самым показывая, что он услышал слова ученика.       Правитель Кристальной Империи спустился с трона и громко цокая копытами по полу, подошёл к каменной статуе, с которой медленно осыпалась кристальная пыль. Тени сползли с его тела, открывая тёмно-серую шёрстку, а рог выпрямился, возвращая себе естественный вид.       - Я стану всем злом этого мира, чтобы одно моё имя вселяло ужас в сердца тех, кто его услышат... и чтобы имена тех, кто сумели меня остановить, прославляли столь же громко, как когда-то твоё, - изумрудный огонь исчез из глаз Сомбры и он улыбнулся, печально и неуверенно, словно бы делал это впервые за очень долгое время. - Спи спокойно, отец. Когда ты проснёшься, тебя будет окружать новый, лучший мир.       Створки высоких дверей отворились и, крайне осторожно, в тронный зал заглянула та самая кобылка, которая привела старого мага во дворец. Однако же, во внешности этой пони произошли разительные перемены: шлем с головы исчез, а на мордочку вернулись живые эмоции. Увидев статую, она спросила:       - Это было обязательно?       - К сожалению - да, - кивнул тёмно-серый единорог. - Истина скрывается в мелочах, малыш. Любая мелочь может разрушить самый продуманный план...       - Будто бы ты знал, что он сюда придёт, - фыркнула земная пони, полностью входя в помещение.       - Не знал, - признался король, ничуть при этом не смутившись. - Именно поэтому мои планы весьма гибкие, чтобы в них можно было встраивать неожиданные факторы, используя их себе на пользу.       - И какую пользу ты получишь от каменного Старсвирла? - скептически выгнула бровь кристальная пони.       - Отправлю его к принцессам-аликорнам, с приглашением на беседу, - в свою очередь хмыкнул жеребец. - Вряд ли они смогут это проигнорировать. Тут всё и закончится...       - Ты "проиграешь" и мы уйдём? - склонив голову к плечу, спросила кобылка.       - Скорее всего... если принцессы окажутся теми, за кого себя выдают, - мягко ответил Сомбра. - Если же "нет", то придётся исполнять свою угрозу и строить лучший мир самим. Станешь великим добром, малыш?       - Прекрати меня так называть, - сердито топнула копытцем Хоуп, на что собеседник только расхохотался, заставив её обиженно насупиться и проворчать: - Придумал тоже - лич во главе Армии Добра.                   *** На железнодорожной станции городка "Понивиль" остановился состав из паровоза и четырёх "кукольных" вагонов. Стоило их дверям открыться, как на платформу резво выпрыгнула розовая кобылка с рогом, спину которой прикрывала фиолетовая накидка, скреплённая под подбородком брошью в виде сердца, ярко сияющей рубиновыми гранями в лучах утреннего солнца.       Следом за непоседливой пони, явно радующейся возможности размять ноги, с искренним интересом осматривающейся по сторонам и улыбающейся обворожительной мечтательной улыбкой, грузно и тяжело вышел жеребец. Белый единорог с синей гривой, несущий на спине пирамиду из трёх чемоданов, размеры которых уменьшались в зависимости от высоты, всем своим видом показывал, что совсем не рад... и вообще, предпочёл бы находиться в столице, заполняя тонны отчётов и докладных.       - Шайни, не дуйся, - щёлкнула своего спутника по носу Каденс, с лёгким неудовольствием замечая, что вокруг них уже создали оцепление незаметные силуэты личной стражи принцессы любви. - Мы ведь договаривались. И это, с твоей стороны, будет попросту проявлением порядочности.       - Да, дорогая; как скажешь, дорогая, - заученно повторил Армор, за что получил не сильный, но неприятный тычок копытцем в плечо, а также сердитый взгляд из-под нахмуренных бровок. - Каденс... я всё понимаю и полностью согласен, что это необходимо. Но более приятным это процесс не делает.       - А кто сказал, что будет легко, милый? - невинно улыбнулась нежно-розовая аликорн, привстав на задних ногах и цокнув друг о друга передними копытцами. - Отношения между пони - это целая наука. Так написал профессор Фрик в книге "Психология пони для чайников" и в продолжении этой книги "Психология - это душевный уклад, чайник".       - И нашла ты это творчество в книжном магазине для жеребят? - с подозрением прищурился новоявленный капитан личной стражи принцессы любви (назначенный на эту должность принцессой Селестией, стоило им вернуться из Зебрики).       - А вот и не угадал, - самодовольно улыбнулась кобылка, затем махнула хвостом и гарцующей походкой направилась к спуску с платформы. - Не отставай!       - Профессор Фрик, - покачав головой, белый единорог поспешил вслед за своей особенной пони, отношения с которой восстанавливались медленно, но уверенно, заставляя заново друг друга узнавать. - Дурацкий псевдоним.       - И ничего он не дурацкий, - возмущённо вздёрнула носик нежно-розовая аликорница, ловко перепрыгивая лежавший на дороге камень. - Очень даже символичный!       Сделав ещё пару шагов, Шайнинг резко остановился и распахнул глаза во всю ширь, недоверчиво произнеся:       - Только не говори, что это ты пишешь под этим псевдонимом.       - Не буду, милый, - ещё более радостно отозвалась кобылка, на секунду обернувшись и заговорщически подмигнув.       - М-да... - дёрнув ушами, Армор зашагал дальше, старательно укладывая в свою голову новый факт о любимой пони. - И чего ещё я не знаю?       - Мои книжки редактирует Твайлайт, - тут же ответила Каденс.       "И почему я не удивлён?", - хмыкнул про себя капитан, решив взять перерыв на получение новых сведений.       ...       Найти небольшой коттедж, состоящий из двух этажей, спрятанный под раскидистым деревом и частично скрытый холмом, благодаря местным жителям удалось без затруднений: всё же довольно много пони пользовались услугами молодой кобылки-ветеринара. В приподнятом настроении (Каденс) и с видом каторжника, идущего на казнь (Шайнинг) встали перед дверью и принцесса любви осторожно постучала.       Прошла примерно минута, прежде чем с той стороны раздались торопливые шаги, после чего створка приоткрылась ровно настолько, чтобы хозяйка жилища могла выглянуть на улицу. Стоило же нежно-жёлтой пегаске с розовой гривой показаться на свет, как аликорница дружелюбно улыбнулась и представилась:       - Привет, Флаттершай. Я - Каденс, а это - Шайнинг... но с ним вы уже знакомы. Можно мы войдём?       Пискнув нечто нечленораздельное, молодая летунья захлопнула дверь прямо перед носом у гостей, вызвав у них некоторое недоумение. Принцесса любви тут же применила заклинание, чтобы узнать причину подобной реакции, а затем повернулась к жеребцу и укоризненно заявила:       - Ты её испугал.       - Я? - искренне удивился Армор.       - Не я же, - фыркнула крылато-рогатая пони. - Чего такого ты успел обо мне наболтать?       - Да ничего... - попытался оправдаться белый единорог, мысленно прокручивая в памяти воспоминания обо всех разговорах с Флаттершай (мало ли действительно наболтал лишнего).       - Ладно, - вздохнула Каденс. - Иди, погуляй часик... а мы пока пообщаемся. И... Шайнинг?       - Да? - жеребец подобрался, готовясь... к чему-то.       - Постарайся хотя бы на этот раз не находить себе любовных приключений, - елейным голосом попросила принцесса любви.