Ученик Часовой Башни

      Несмотря на то, что в углах под потолком висели птичьи клетки, под которыми на полу стояли корзинки и деревянные ящики, играющие роль домиков для животных, а вдоль боковых стен лежали подстилки для собак и других домашних питомцев, в домике Флаттершай было чисто, светло и пахло свежестью. Единственное окно гостиной было приоткрыто, впуская в комнату освежающий ветерок, а рядом с ним стоял низкий чайный столик, застеленный кружевной белоснежной скатертью.       - Я не ожидала сегодня гостей, так что не могу предложить чего-то особенного, - негромким, смущённым голосом произнесла жёлтая пегаска с розовой гривой, опуская перед гостьей поднос с маленьким чайничком, двумя кружками на блюдцах и вазочкой с печеньем.       - Не стоит переживать, - нежно-розовая аликорн мягко улыбнулась, прекратив с интересом рассматривать прячущихся в своих кроватках зверят, которые с ничуть не меньшим интересом рассматривали её, а затем подмигнула хозяйке дома. - На самом деле, со всеми этими официальными встречами, торжественными приёмами и званными обедами, постепенно начинаешь скучать по чему-то простому, но по-домашнему уютному. Я ведь тоже родилась пегаской... и долгое время жила в маленькой деревеньке, вместе с семьёй тёти. Скажу тебе по секрету: ни один придворный повар, сколь бы искусным он ни был, не умеет печь настоящие домашние блинчики.       Последние слова Каденс произносила шёпотом, наклонившись над столом и состроив такое выражение мордочки, будто бы боялась того, что их могут подслушать. Жёлтая пегаска, спрятавшись за взятой в передние копытца чашкой, непроизвольно улыбнулась столь непосредственному поведению принцессы, постепенно расслабляясь (во всяком случае, у неё уже не возникало желания куда-нибудь сбежать).       - А как вы... - ветеринар смутилась, опустив голову так, что розовая чёлка упала на глаза.       - Как я стала аликорном? - подхватив передними ногами свою кружку, крылато-рогатая пони села ровно и сделала небольшой глоток, зажмурившись от удовольствия и пару раз дёрнув ушками. - Ммм... Чудесно.       - Спасибо, - рефлекторно отозвалась Флаттершай. - Если не хотите, то можете не говорить.       - В общем-то тут нет секрета, - пожала крыльями принцесса любви, внимательным взглядом из-под полуприкрытых век посмотрев на собеседницу. - В нашу деревню пришла ведьма, которая заколдовала всех жителей и увела в лес... ну а я не попала под чары, так как обиделась на родственников и убежала из дома. Вернувшись утром обнаружила пустые дома и цепочку следов, по которым и пошла. Догнав односельчан, я какое-то время за ними следила, пока ведьма не привела их к пещере, где собиралась провести какой-то магический ритуал... Я в этом не разбираюсь, пусть тётушка Селестия и старается всему обучить. Мне удалось незаметно пробраться вслед за жителями деревни, а затем сорвать колдовство... после чего ведьма исчезла, а я потеряла сознание. После этого у меня начал расти рог.       От воспоминаний о том дне, на загривке у нежно-розовой аликорницы шёрстка встала дыбом, но она всё же смогла сдержать непроизвольную дрожь, вместо этого снова улыбнувшись. Младшая пони же смотрела на неё широко открытыми глазами, в которых легко читалось восхищение, смешанное со смущением и даже стыдом.       - Вы... очень смелая, - наконец выдавила из себя хозяйка дома.       - Совсем нет, - покачала головой принцесса любви, после чего поставила чашку на блюдце и опустив мордочку, призналась: - Мне было до жути страшно... Так страшно, что ноги дрожали, а крылья казались неподъёмными. Хотелось забиться куда-нибудь в тёмный угол, чтобы меня никто не мог найти, но... За близких было куда страшнее.       - А?.. - ветеринар изобразила на мордочке удивление, даже свою чашку опустив на уровень груди.       - Каждый раз, когда мне было особенно тяжело, я у себя спрашивала "А как бы поступили Скрин Шилд и Лауриэль?", - крылато-рогатая пони хихикнула, прикрывшись копытцем. - Помню, как зачитывалась книжками об их приключениях, когда была жеребёнком и мечтала, что однажды и сама буду совершать подвиги. Когда же представилась такая возможность... только страх за близких не позволил мне убежать.       Улыбка Каденс стала грустной, а подняв взгляд на собеседницу, она увидела, что та прижала ушки к голове и явно чувствует себя виноватой.       - Простите, мне не следовало... - попыталась извиниться Флаттершай.       - Да брось, - вернув на губы беспечную улыбку, отмахнулась нежно-розовая аликорн. - Скажи, ты ведь тоже читала эти книжки?       - Ну... - жёлтая пегаска потемнела мордочкой и опустила голову, снова пряча взгляд за розовой чёлкой. - Мне их читал брат... когда был дома. Мне нравились эти истории, но даже будучи жеребёнком, я не представляла себя на месте героинь... Слишком уж это было жутко.       - А мне кажется, что из тебя получилась бы хорошая героиня, - доверительным тоном заметила принцесса любви, снова подхватывая чашку и делая глоток.       - Шутите? - с сомнением и обидой спросила ветеринар, поднимая взгляд на свою незваную гостью.       - Ничуть, - искренне и совершенно серьёзно отозвалась Каденс, встречая немигающий взгляд хозяйки дома, и не отводя глаз. - На смелые поступки нас толкает не отсутствие страха за себя, а умение его преодолевать. Для меня именно страх стал той силой, которая помогла совершить смелый поступок. Но это был страх не за себя, а за близких, которым больше некому было помочь. И знаешь, мне кажется, что Скрин Шилд и Лауриэль тоже боялись: они боялись друг за друга; за других пони, которые на них надеялись... Как написано в одной из историй об их похождениях: "Отсутствие страха - это не смелость, а глупость". Только встретив ту ведьму я поняла, что же значат эти слова.       - И всё равно... я бы так не смогла, - понурилась хозяйка дома.       - Разве? - удивилась нежно-розовая аликорница. - Подумай-ка ещё раз: разве ты не рискнула бы собой ради близкого пони?       Флаттершай открыла рот, чтобы ответить, но не произнеся ни слова, снова его закрыла, устремив взгляд в наполовину опустевшую чашку. У неё в душе царил сумбур, а в голове то и дело всплывали разные воспоминания... Представив себе несколько сценок, участниками которых были знакомые ей пони, кобылка пришла к выводу, что на многое пошла бы, чтобы им помочь. Однако, она не была уверена, что смогла бы рискнуть жизнью...       - Не отвечай, - тепло улыбнувшись, произнесла принцесса любви. - По тебе и так всё видно. Флаттершай, ты - хорошая пони, пусть и сильно себя недооцениваешь.       - Спасибо, - пискнула на эти слова жёлтая пегаска, ощущая как запылали в смущении щёки.       - Не за что, - отозвалась Каденс, а затем поставив чашку на стол, цокнула друг о друга передними копытцами и спросила: - Как ты относишься к Шайнингу?       ...       Белый единорог с синей гривой, гордой осанкой и твёрдой поступью, внешне уверенный в себе... ощущал волнение и тревогу. Прогуливаясь по улочкам маленького городка, мыслями он был в том самом домике, где сейчас находились Каденс и Флаттершай.       "И как меня угораздило так вляпаться?", - подняв взгляд к небу, сам у себя спросил жеребец.       Память тут же подкинула ответ, от чего не стало ни капли легче. В конце концов, во всём была виновата его ревность, импульсивность, ущемлённая жеребцовая гордость... Ну и Блюблад был виноват ничуть не меньше.       "Да уж. Только вот и сам я дров наломал", - невесело усмехнувшись, Армор посмотрел на солнце и, прикинув прошедшее время, развернулся в обратный путь.       Единорог плохо себе представлял, о чём могут говорить две небезразличные ему кобылки, но догадывался, что после сегодняшнего дня у него не останется ни одной не перемытой косточки. Но даже не это было хуже всего, а то, что его могут поставить перед крайне неприятным выбором...       Пусть Каденс и говорила, что не против отношений втроём, но это было в Зебрике, когда вокруг царила напряжённая обстановка... да и с Флаттершай она была ещё не знакома. Теперь же аликорница могла передумать, да и далеко не факт, что пегаска согласится на подобное.       Шайнинг практически не сомневался в том, какой выбор сделает в случае необходимости, как бы неприятно ни было на душе от осознания этого (всё же, чувствовать себя подлецом... мерзко). Но даже если всё произойдёт по худшему из вариантов, он обещал себе, что приложит все возможные усилия, чтобы помочь молодой кобылке.       Как-то незаметно путь до домика остался позади и Шайнинг вновь оказался перед дверью обители крылатого ветеринара. Глубоко вдохнув, он поднял правую переднюю ногу и решительно постучал.       - А мы уже собирались идти тебя искать, - заявила аликорница, распахнувшая створку и одарившая жеребца лучезарной улыбкой. - Мы обо всём договорились, так что завтра едем в Кантерлот, на экскурсию по дворцу. Ну а пока, Флатти обещала показать местные достопримечательности.       Глядя на лучащуюся энергией нежно-розовую аликорницу, и смущённо прячущую взгляд, но тоже улыбающуюся жёлтую пегаску, белый единорог неожиданно осознал, что бояться ему стоило вовсе не того, что они не смогут подружиться...                   ***       Мол Пятый сидел в глубоком кресле, в утопающей в полумраке гостиной, одну из стен которой занимал большой камин, в котором горело жаркое пламя, пожирающее маленькие брёвна. Грифон был облачён в чёрный мундир, украшенный золотыми вставками, а в передних лапах держал стопку отчётов и донесений, доставленных агентами, разосланными по всей стране.       В этом помещении не было окон, лишь под самым потолком имелись маленькие воздуховоды, на полу лежал толстый ковёр, стены скрывали под собой тяжёлые гобелены. Рядом с креслом расположился столик с закусками и напитками, а кроме того, тут и там валялись большие подушки для сидения.       Кто-нибудь мог бы сказать, что это помещение спроектировано очень неудачно, так как для отдыха подходило слабо, да и оборонительные функции исполнять не могло. Однако же, у него было совсем иное предназначение, о котором достоверно знали только члены императорской семьи и архимаг Часовой Башни...       "Мятеж подорвал военный потенциал страны. Производства вовсе остановлены, а о том, чтобы в этом году получить урожай, достаточный для прокорма всего населения, можно и не мечтать. Хотя... можно отправить на выращивание продуктов магов... но они нужны в других местах", - в очередной раз перетасовав бумаги, красный грифон отложил их на край стола.       Внешне империя пострадала не так уж сильно: крестьяне, при первых же признаках угрозы, собрали самое необходимое и затерялись среди гор, оставив налётчикам пустые дома; школы и гильдейские здания изначально представляли из себя маленькие крепости, так что большая их часть устояла после первых налётов... да и не сильно много внимания им уделяли; столица и Часовая Башня, принявшие на себя основной удар, устояли, а сейчас возвращаются к своей обыденной жизни. С другой стороны же картина менее привлекательная: многие поля сожжены, а ведь их и без того было не так, чтобы слишком много; скот перебит и съеден; многие поселения разграблены и сожжены бандитами, поднявшими головы в период безвластия (мятежники не имели желания и возможностей следить за порядком). Пусть вернувшиеся из Зебрики Мечи и гильдия Авантюристов укрепили трон императора, заставив присмиреть всех, кто посчитали себя слишком смелыми и наглыми, но это не избавляло от необходимости решать главный вопрос: чем кормить народ?       "Золото пока что есть, так что будем закупать продукты... у пони. Минотавры нам вряд ли помогут, особенно после того, как мы разорвали контракт с воздушниками, а зебрам сейчас и самим есть нечего. Однако же, как бы это ни было неприятно, казна совсем не бездонная. Это значит, что нам нужно будет зарабатывать: либо что-то продавать, либо у кого-то отнимать, либо на кого-то работать. Только вот военных заказов сейчас нет, а мелкие наймы проблему не решат... да и отпускать куда-то армию в столь напряжённое время - идея не лучшая", - когтистые пальцы стали барабанить по деревянным подлокотникам, оставляя на них неглубокие царапины, на что молодой правитель не обращал особого внимания.       Отнимать еду и богатства тоже было особо не у кого: теократия находится в состоянии хрупкого перемирия между огневиками, водниками и землеройками, а все их припасы находятся на хорошо защищённых военных объектах, нападение на которые будет равняться объявлению войны; Зебрика пусть и не голодает, но близка к тому, да и после разделения страны на автономные области, каждой из коих управляет своё правительство, взять с них нечего; попытка пощипать пони, закончится разрывом торговых отношений и ответным ударом, после которого даже Часовая Башня не останется аргументом, чтобы сохранить трон.       "Заговорщики и не собирались сохранять целостность страны, желая обзавестись собственными независимыми княжествами", - стоило только вспомнить карту империи, разделённую на двенадцать частей, как в груди заклокотала ярость, а в душе вспыхивало сожаление о том, что казнить всех причастных не получилось (некоторые попросту сбежали, захватив с собой верных грифонов).       Нужно было спешно восстанавливать производства и заново строить воздушный флот. Ирония же тут состояла в том, что благодаря разрушениям, прямо сейчас можно начать создавать автоматические конвейеры, станки и прочее оборудование, основанное на некромантии (по примеру оружейного завода, созданного Жаком).       "Нужно будет проверить, можно ли создать артефакты, которые будут сами добывать уголь, металлы и прочие ресурсы из горных шахт. Но это всё лишь в будущем, а сейчас нужно решать вопрос с едой. Устроить, что ли, рыбацкий флот? Нужно с Роугом поговорить о том, чтобы он какие-нибудь съедобные для грифонов водоросли создал... В Помпеях чейнджлинги начали выращивать грибы? Нам это тоже пригодится. Пора уже перестраивать общество: прошли те времена, когда можно было процветать за счёт наёмничества", - пока что размытые образы планов начали формироваться перед внутренним взором Мола Пятого, прекрасно осознающего то, что придётся приложить немало усилий, чтобы из воинов сделать ремесленников, фермеров, архитекторов и инженеров (он не сомневался, что уйдёт не одно поколение, прежде чем старые традиции уйдут в прошлое).       Огонь в камине полыхнул особенно ярко, а решётка, отделяющая основное помещение от жерла, тускло засветилась. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем языки пламени сложились в голову белой аликорницы, грива которой продолжала изображать из себя протуберанцы солнца.       - Приветствую, принцесса Селестия, - изобразил вежливый кивок красный грифон, всем телом ощущая усилившийся жар, исторгаемый камином.       - Приветствую, владыка Мол, - прикрыв глаза, голова кобылы также кивнула. - Боюсь, у нас не так много времени, как мне бы хотелось, а потому, предлагаю опустить церемонии.       - Согласен, - грифон и сам не горел желанием тратить лишнее время на пустопорожнюю болтовню, тем более когда работы был ещё непочатый край. - Вы хотели что-то обсудить?       - Да, - пламя всколыхнулось в ответ, из-за чего голова принцессы дня на несколько мгновений исчезла из поля зрения императора. - Эквестрия может предоставить вам безвозмездную помощь, как поставками продовольствия, так и в восстановлении разрушенной инфраструктуры.       "В нашей жизни нет ничего более дорогого, чем бесплатное", - вспомнил слова своего отца правитель крылатых хищников, полностью разделяющий взгляды своих предков на подобную благотворительность (грифонья гордость не позволяла принимать подачки, а воинская честь не дала бы остаться в долгу).       - Вынужден отказаться, - изобразив сожаление в голосе, развёл передними лапами Мол Пятый. - После мятежа, трон под моим задом и без того шатается, а слухи о том, что я продался пони, могут выбить последнюю его опору.       - Не находите, что выражение "продался пони", в устах того, кто продаёт услуги наёмников, звучит... странно? - иронично вскинула брови аликорница.       "Много ты понимаешь", - мысленно скривился красный грифон, старательно сохраняя на морде вежливое выражение.       - Одно дело - продавать мечи и услуги, и совсем другое - продавать родину, честь и достоинство, - всё же ответил молодой император.       - Я ожидала, что вы откажетесь, - в голосе кобылы прозвучала лёгкая обида.       "Так я тебе и поверил", - правитель империи никак не выдал раздражения, которого не ощущал при встрече с младшей аликорницей и принцем (первая была слишком наивной, а второй и не пытался корчить из себя добряка).       - Поэтому, у меня готово предложение, которое удовлетворит вас куда сильнее, - губы принцессы дня изогнулись в довольной улыбке, будто бы она действительно радовалась тому, что нашла способ помочь грифоном, несмотря на их упрямство.       - Внимательно слушаю вас, - контролируя каждое своё движение, Мол Пятый изобразил наивысшую степень заинтересованности.       "Наверняка предложит нам какой-нибудь контракт, чтобы нанять наших солдат", - пронеслась в голове мимолётная мысль, в то время как пламя снова полыхнуло, отбрасывая яркие отсветы на пол и стены, заставляя густые тени прятаться в дальних уголках зала.       - Моя ученица, Сансет Шиммер, собирается отправиться в одно далёкое королевство, чтобы оказать помощь его жителям, - первыми же словами подтвердила предположение красного грифона белая аликорница. - В том месте прошла ужасная по своим масштабам и последствиям война, в результате которой выжившие представители своего народа вынуждены скрываться в подземельях, в то время как на поверхности остались руины прошлого величия, фонящие вредоносными излучениями, заселённые мутировавшими животными.       - Сколько воинов вам нужно, принцесса Селестия? - сразу перешёл к главному император. - Должен предупредить, что из-за напряжённой обстановки внутри страны, мы вынуждены держать большие силы в городах и на границах, а отряды авантюристов и мечей, при первом же намёке на повторный мятеж, должны вернуться на родину.       - Владыка Мол... - кобыла замялась, чем немало удивила собеседника, который даже и не надеялся на то, что древнюю аликорницу вообще можно чем-то смутить. - То место, куда собирается отправиться моя ученица вместе с добровольцами из числа пони, находится очень далеко... не на нашем материке. Если мы сможем договориться о сотрудничестве, то кроме продовольственных припасов, вы сможете получить доступ к информации о технологиях того народа, ну и ресурсам. Однако... подробности лучше обсуждать при личной встрече, с глазу на глаз.       "Серьёзно?", - Мол Пятый молчал какое-то время, пытаясь сообразить, не шутят ли над ним, но в итоге пришёл к выводу, что монарху Эквестрии это не нужно.       - Полагаю, я смогу на несколько дней прибыть в ваше королевство, для проведения личных переговоров, - наконец изрёк красный грифон. - Если ваше предложение окажется настолько выгодным, то империя окажет вашей ученице самую широкую помощь.       - Я отправлю вам официальное приглашение, - заверила собеседница, проекция которой начала рассыпаться. - До встречи, владыка Мол.       - До встречи, принцесса Селестия, - последние слова правитель империи произносил уже в пламя, в котором не было и намёка на облик аликорницы. - Не на Эквусе, значит... Мне нужно поговорить с Роугом: пусть опросит всех, кто работает с пространством. Нельзя оставлять такое преимущество как доступ на неизвестный ранее материк в копытах у пони.                   ***       Широко зевнув, от чего в свете пробивающегося через оконное стекло солнца сверкнули игловидные клыки, Вибрисс устало сложил передние ноги на столе, устроив поверх них свою голову. Глаза бэтпони слипались от бессонницы, мучающей жеребца последние пять дней, но вопреки всему, настроение у него было приподнятое.       В Зебрике завершился перераздел территорий, в котором поучаствовала и Эквестрия, пусть и через своих ставленников в ТОЗ: теперь страна полосатых соседей даже формально не являлась империей, представляя из себя нечто вроде... республики. Кроме трёх изначальных сторон, представленных шаманами, некромантами и друидами, зависимого от пони Торгового Объединения Зебр, благодаря чейнджлингам образовался Союз Свободных Городов (главным из которых являются Помпеи, где обосновалась принцесса Визалис и её рой). На международной арене они продолжают оставаться единым государством, но любые значимые решения теперь могут приниматься только советом пяти, представленным сенаторами от каждой из автономий.       "Неплохо Каденс поработала... Даже удивительно, насколько удачно всё получилось. Теперь, когда пять государств будут конкурировать между собой внутри страны, угрозы от них какое-то время можно не ждать. Жаль только беженцы, уже успевшие перебраться в Эквестрию, возвращаться на родину не стремятся, да и пограничники докладывают, что небольшие группы полосатых продолжают прибывать в лагеря", - перепончатокрылый летун фыркнул, представляя себе то количество работы, которую придётся проделать безопасникам, чтобы проверить всех переселенцев (время от времени им попадаются не слишком умелые шпионы и диверсанты от разных фракций, которых отправляют в отдельное поселение).       Неприятная новость пришла с востока, от агентов работающих в Седловской Аравии и Верблюжьих Эмиратах: два государства, почти ничего не потерявшие во время конфликта в Зебрике, решили укрепить свой союз через брак членов правящей верхушки. По отдельности они не так уж и сильны, да и вместе заметно уступают Эквестрии, но вот о других странах подобного сказать уже нельзя.       "Велика вероятность, что они решат поживиться землями бывших союзников, пользуясь их раздробленностью. Те же некроманты не пойдут помогать друидам и шаманам, да и ТОЗ с ССГ вряд ли оперативно отреагируют на внешнюю агрессию любой другой автономии. Нужно будет взять дело под личный контроль, а пока... доложу принцессе", - на секунду Вибрисс представил, что докладывает о своей работе младшей из аликорниц, взгляд которой по мере выслушивания монолога становится всё более несчастным и обиженным, но всё же отогнал от себя этот соблазн (незачем раньше времени пугать жеребёнка).       Третьими по счёту, но не по значению были теократы. Минотавры, после ряда диверсий, проведённых капитаном Себрис, которую отправили на острова сразу после конфуза грифонов, пока что и не помышляют о продолжении боевых действий. Впрочем, восстановив порушенные производства, с высокой долей вероятности они вернутся к прежним идеям, но на этот раз будут куда осторожнее.       Империя Грифонов же, венчающая стопку докладов, стала самым большим провалом бэтпони: во-первых, прикормленных ими членов княжеских семей кто-то перекупил, а из-за того, что большинство из них погибли, в то время как меньшинство сбежало, даже не понять, кто это ухитрился сделать; во-вторых, Часовая Башня, которая уже тысячу лет костью в горле стоит у всех глав внешней разведки Эквестрии, в очередной раз устояла (а ведь такой соблазн был воспользоваться шумихой и уронить этот маяк...); ну и в-третьих, проникнуть ни в один из научных центров не удалось.       "Двадцать лет подготовки Дискорду под хвост. И чего этим клювомордым на месте спокойно не сиделось?", - досадливо цыкнув языком, жеребец всё же поднялся со стола и осмотрел свой кабинет, выглядящий вполне светлым и уютным.       Ни один правитель не может обойтись без совершения поступков, которые порочили бы его имя в глазах собственных подданных. Принцесса Селестия, как бы пони её ни превозносили, в этом смысле мало уступала разным королям, императорам и ханам. Однако, невзирая на свой немалый срок жизни, во многом она оставалась слишком мягкой... что не позволяло ей принимать необходимые, но идущие наперерез совести решения.       "Если бы она принимала такие решения, то к нашему времени уже превратилась бы в циничное чудовище, без малейших понятий о морали", - мысленно констатировал перепончатокрылый летун.       Эквестрии нужна была Селестия... именно такая, какая она есть: опытная, умная, сострадательная, заботливая и решительная. Ну а для тех дел, которые рано или поздно могли её сломать, у королевства были Тени.       Предшественник Вибрисса, являвшийся его учителем, любил повторять одну фразу: "Каждый раз идя на сделку с совестью, мы теряем кусочек себя, превращаясь в тех, от кого должны защищать нашу страну". На вопрос же, не жалеет ли он об этом, пожилой бэтпони отвечал: "Я с радостью окунусь во тьму, чтобы Солнце Эквестрии продолжало сиять для всех пони".       Посмотрев на портрет, висящий на стене у входа в комнату, перепончатокрылый жеребец улыбнулся и произнёс одними губами:       - Я тоже рад опуститься во тьму, чтобы Солнце Эквестрии продолжало сиять... Надеюсь лишь, что однажды увижу, как вместе с Солнцем, в небе воссияет и Луна.