Ученик Часовой Башни

      Ощущение тепла, окружающего со всех сторон зависшее в невесомости тело, каждая клеточка коего наполняется густой жизненной силой, успокаивает нервы и погружает разум в блаженную негу. Абсолютную тишину нарушают лишь шум моего дыхания, а также биение сердца, отзывающегося лёгкой пульсацией везде от пальцев задних лап и до кончика клюва.       Мысли текут медленно и вяло, обрываясь на половине, а то и вовсе в самом начале. Желания что-либо с этим сделать нет, так как для этого придётся сопротивляться, разрушая настолько уютное состояние...       Внезапно мир вокруг всколыхнулся, из-за чего волны стали отражаться от невидимых, но близких стенок сталкиваясь вокруг меня. Иллюзия невесомости распалась, глаза распахнулись и, оценив обстановку, принимаю сидячее положение выныривая из глубокой ванны.       - С добрым утром, Жак, - проворчала Герда, опирающаяся на мраморный бортик передними лапками, слегка распахнувшая крылья и буравящая меня недовольным взглядом. - Хорошо спалось?       Высунув передние лапы из-под зеленоватой жижи, снимаю с морды дыхательную маску, трубка от которой закреплена у изголовья резервуара и, вздохнув полной грудью, с явным сожалением отвечаю:       - Не так хорошо, как рядом с тобой.       Жёлтая пташка смутилась, слегка улыбнулась и сменила гнев на милость:       - Завтрак готов, так что вылезай и приводи себя в порядок. Мы подождём, - наклонившись вперёд, супруга кончиком языка лизнула мою макушку, скорчила задумчивую мордашку, а затем изрекла: - А может быть зря я готовила? Ты тоже весьма вкусный...       - Галлуса и Грету тоже мной кормить собираешься? - ехидно улыбаюсь, вопросительно изогнув брови.       - Фу, - скривилась грифонша. - Ну и мысли у тебя. Не задерживайся.       Оставив последнее слово за собой, Герда поспешно ретировалась из ванной комнаты. Мне же оставалось проводить взглядом её покачивающийся хвостик, взмахнувший на прощание и исчезнувший за закрывшейся дверью.       "Ты моя искусательница", - усмехнувшись уголками губ, ощущаю как у меня поднимается настроение, а живот начинает подавать сигналы о том, что следовало бы действительно поторопиться.       Правой задней лапой нащупываю сливное углубление в дне ванны, заткнутое деревянной пробкой. Подцепив затычку когтями, лёгким движением её выдёргиваю и перекладываю в левую переднюю лапу, после чего выбрасываю на столик, стоящий перед зеркалом. На поверхность лечебного зелья всплыли несколько пузырьков воздуха, а сам состав начал уходить в трубу...       Кто-нибудь мог бы спросить: "Жак, почему ты спишь в ванне, а не в постели с женой?". Ответ банален: таков уж процесс реабилитации после полученных травм и проведённой на мне операции (алхимический состав созданный целителями Часовой Башни, не только наполняет тело силой, но и выправляет мелкие деффекты, которые могли проявиться в будущем).       Несколько раз сжав и разжав кулаки, сосредотачиваюсь и пропускаю по духовным каналам волну магии, а затем чуть ускоряю кровообращение. Пусть это и не заменяет разминку, но всё же лучше чем ничего...       "Что у нас сегодня в планах? Нужно доделать магический доспех, а потом помочь Герде подготовить учебные материалы... Или наоборот?", - поднявшись на лапы расправляю крылья, затем выпускаю немного магии из тела и захватив ей жидкость, задержавшуюся на шерсти и перьях, соскабливаю её с себя, отправляя в трубу.       Выпрыгнув из ванны на плитку пола, бросаю взгляд на своё отражение: на теле не осталось никаких внешних повреждений или иных следов пережитого, и даже кисти передних лап выглядят как родные, а шкура и вовсе блестит здоровьем, будто бы даже став ярче. Прежде чем успеваю отвернуться, мой двойник из зазеркалья подмигивает и... жеманно двигает плечами, словно бы заигрывая.       "Идиот...", - удручённо приложив правую ладонь к морде, страдальчески закатываю глаза, искренне не понимая того, откуда у моего отражения настолько дурное чувство юмора.       - Жа-ак! - доносится голос жёлтой пташки из-за двери.       - Уже иду! - пригрозив жителю зеркали кулаком, на что тот только вздёрнул клюв и сложил передние лапы на груди, покидаю свою временную спальню.       В нос ударяют ароматы жаренной рыбы, картофеля, зелени и специй, от чего под языком тут же образовалась густая слюна, а желудок предвкушающе уркнул (если бы точно не был уверен в обратном, то решил бы, что Роуг вживил мне полуразумную симбиотическую химеру вместо пищеварительной системы). Хотя, если подумать, то идея очень даже интересная...       "Выращивать магических, а тем более немагических химер не так уж и трудно, в особенности если не нужно скрещивать ужа с ежом... О чём это я? Ах да: симбиотические химеры. Ведь можно будет выращивать отдельные, самостоятельные конечности, которые будут тянуть питательные вещества напрямую из крови носителя... как пиявки. Разум им особо и не нужен, а подключение к нервной системе могут осуществлять и инстинкты. Проблемой может стать прожорливость, недолговечность, ну и нежелание разумных становиться кормовой базой... Хотя, если встроить функцию очистки крови, то они могут и как лекарство использоваться...", - замечаю, что стою на месте с поднятой для шага лапой, а на меня с недоумением, удивлением и ожиданием смотрят три пары глаз, принадлежащих двум грифоншам и одному птенцу.       - Гхм... - смущённо кашлянув, прохожу к столу и усаживаюсь на свободную подушку. - Задумался. Доброе утро, Грета. Галлус, привет. Хорошо спалось?       - Дя, - с серьёзным видом кивнул голубой птенец.       - Доброе утро, - отозвалась сестрёнка, лениво продолжая ковыряться в своей порции вилкой.       - А я уже подумала, что ты снова уснул, - фыркнула жёлтая пташка, привставая со своей подушки, чтобы пододвинуть ко мне большую сковороду. - Ешь так: тут только твоя порция осталась.       "Кому-то лень мыть лишнюю тарелку", - промелькнула в голове обиженная мысль, сразу же оказавшаяся погребённой под ворохом более позитивных размышлений.       Взявшись за вилку, насаживаю на острые зубья жирный кусочек рыбного филе, красующийся золотистой корочкой и пахнущий острым соусом...       - Герда? - зову супругу, от удовольствия даже глаза зажмурив, вместе с тем ощущаю как распахиваются крылья и повиливает кончик хвоста.       - Ммм? - пусть я в данный момент и не вижу, что делает старшая грифонша, но воображение отчётливо рисует образ того, как она склоняет голову к плечу и вопросительно изгибает брови. - Что-то не так?..       - Я тебя люблю, - растягивая губы в счастливой улыбке, открываю глаза и смотрю на жёлтую пташку, которая действительно склонила голову, а сейчас ещё и мордочкой потемнела, при этом всем видом выражая довольство.       "Столько уже времени прошло и у нас даже сын родился, а подобные слова до сих пор вызывают смущение", - мелькает мысль где-то на краю сознания.       - Вообще-то мне Грета помогала, - призналась старшая грифонша.       - Сестрёнка, тебя я тоже люблю, - перевожу взгляд на младшую пташку.       - Спасибо, - буркнула в ответ пташка, опуская мордочку и втягивая голову в плечи.       - А мя? - напомнил о себе птенчик, требовательно стукнув передними лапками по столу.       - И тебя люблю, сын, - усмехаюсь и повысив голос заявляю: - Я всех вас люблю.       "Нужно чаще это говорить", - ощущая необычную лёгкость, отправляю в клюв ещё один кусочек угощения...       - Я тронут, - прозвучал чуть хриплый голос Роуга, заставив моих родных вздрогнуть, а меня закашляться, подавившись попавшей не в то горло рыбой. - Правда, не могу сказать того же. Но и не для того я здесь.       Утерев выступившие на глазах слёзы, оборачиваюсь к входной двери, которая точно не открывалась за время моего бодрствования, чтобы наткнуться взглядом на полупрозрачный силуэт чёрного грифона с золотыми глазами. Насмешливо ухмыльнувшись, архимаг заявил:       - Жак, у императора есть для тебя работа. Поднимись ко мне в кабинет после обеда. И... приятного аппетита.       С последними словами проекция рассеялась, оставив после себя запах озона. У меня же появилось острое желание выругаться, с которым удалось справиться лишь прикусив кончик языка, вызвав тем самым вспышку отрезвляющей боли.       "Старый засранец. Хотя бы предупредил бы о своём визите. Нет, определённо нужно накладывать на помещения свою защиту", - чувствую, как на плечо ложится лапка жёлтой пташки, несильно сжимающей пальцы.       - Всё хорошо, Жак? - заботливо спросила супруга.       - Да, - с некоторым усилием улыбаюсь и, повернувшись к старшей грифонше, заглядываю в лучистые синие глаза, полнящиеся заботой и беспокойством. - Всё хорошо.       "Только один старый петух умудрился настроение испортить", - положив свою ладонь на лапку пташки, улыбаюсь чуть искреннее, по нашей связи транслируя благодарность и радость.       - Бяка, - заявил насупившийся Галлус, окончательно разрушая эффект, созданный визитом архимага.       - Хех, - полностью разворачиваюсь к столу и снова берусь за вилку. - Давайте есть, пока не остыло.       Спорить никто не стал, даже сын, так что в гостиной зазвучал стук вилок о тарелки. У меня же появилось время, чтобы мыслями вернуться к минувшим событиям.       После свадьбы Жоана и Кали (красивая из них получилась пара) успело произойти многое: во-первых, Герда получила приглашение на должность заместителя преподавателя некромантии, для седьмого курса студентов Часовой Башни, с перспективой занять эту должность на постоянной основе (после некоторых колебаний, споров и слёз, мы решили согласиться, в чём немалую роль сыграли доступ к мастерским, ресурсам и жилым помещениям школы); во-вторых, император Мол объявил о наборе учеников, желающих стать магами, на год отменив денежные взносы за прохождение испытания, благодаря чему ожидается невиданный ранее наплыв кандидатов; в-третьих, всех магов, уже отдавших долг родине и теперь служащих в гильдии, добровольно-принудительно призвали на службу, на срок в два года. Мечи отказались почти от всех заказов о найме, вместо этого присоединившись к Щитам в охране городов и деревень; в Орден Короны проводится набор бойцов, чтобы компенсировать потери среди гвардии; Вик Франк и Морген Штерн поделились новостью, что среди князей началась чистка, так что есть немалая вероятность того, что им придётся стать главами своих родов уже в ближайшие месяцы.       "А ведь Моргу придётся выйти замуж... Тьфу ты. Жениться. И будет здорово, если женой ему станет Фрея: против неё ни у кого возражений не возникнет. Хотя... на свадьбе Луи, они друг к другу относились довольно прохладно. Но... если дать им время пообщаться, то может быть что-нибудь и получится. Ну а если "нет", то и ничего. Хотя и жаль...", - дёрнув крылом, ловлю себя на мыслях о сводничестве и усмехаюсь.       Что же до одного скромного, гениального, красивейшего и талантливейшего синего грифона, имя которого слишком известно, чтобы его повторять... Про меня словно бы все забыли, оставив заниматься лечением, ковыряться в новой броне и помогать жене. Даже приглашение на должность преподавателя не оформили, как и не сообщают о том, что с моим маленьким заводиком.       "И всё же, похоже, что обо мне вспомнили. Только вот радости я от этого почему-то не испытываю", - сковорода опустела, оставив на своём дне только тонкую плёнку масла и жира, на которой весело щурилось моё отражение.       - Я всё, - отодвинув свою тарелку, хлопнула в ладоши Грета и посмотрела на племянника, который тоже разобрался со своим пюре. - Галлус, пойдём купаться?       - Неа, -замотал головой птенец. - Ню.       - Есть такое слово, сын - надо, - произношу торжественно, а затем наклоняюсь над столом и оперевшись на локти, добавляю доверительно: - А если будешь хорошо себя вести, я тебе раздобуду чего-нибудь сладкого. Договорились?       - Дя, - разулыбавшись, тут же согласился Галлус.       - Ты его совсем избалуешь, - деланно недовольно проворчала Герда, скрещивая передние лапки на груди и хмуря бровки. - Как потом его воспитывать?       - Как-нибудь справимся, - беспечно пожимаю крыльями и обращаюсь к сестре: - Справишься, или тебе помочь?       - Разберусь, - младшая пташка поднялась на задние лапы и наклонившись, подхватила племянника передними, чтобы прижав к груди, балансируя при помощи распахнутых крыльев, направиться в ванную. - Посуда на вас.       - Будет исполнено, - шутливо салютую пташке, а стоило ей скрыться за дверью, поворачиваюсь к супруге, хищно прищуриваясь и облизываясь. - А теперь - дессерт.       - Нет-нет-нет, - запротестовала Герда, вставая с подушки и начиная отступать. - И не смотри на меня так. У меня, между прочим, работа... а тебя Роуг ждёт.       - Подождёт, - медленными шагами преследую пташку, очень удачно пятящуюся в сторону спальни. - Должен же я отблагодарить тебя за прекрасный завтрак?       Сосредоточившись и направив магию по духовным каналам, взмахиваю хвостом (наверное это забавно смотрится со стороны), чтобы распахнуть дверь. Вскинув крылья, создаю ими вибрацию воздуха, похожую на незатейливую мелодию, после чего с лёгким придыханием начинаю петь:             Во сне и наяву я,             Всё время представляю,             Как я тебя целую,             Как я тебя ласкаю.             То этот нежный клювик,             То крылья, хвостик, лапки,             Я снова чую голод,             Моя ты без остатка...       - Грр, - новым взмахом хвоста заставив дверь захлопнуться, совершаю неожиданный прыжок.       - Ви! - взвизгнула грифонша, оказавшаяся поваленной в гнездо из одеял и подушек.             Ты - чудо моё; ты - счастье моё,             Кроме тебя мне более не нужен никто.             Ты - счастье моё; ты - чудо моё,             Ради тебя готов пойти я на всё             Ты - счастье... моё...       На последнем слове касаюсь губами губ жёлтой пташки, немигающим взглядом смотря в смеющиеся синие глаза, ощущая как её передние лапки обхватывают кольцом мою шею...       ...       К сожалению, задерживаться надолго было нельзя: всё же приглашение архимага - это не шутки, и его игнорирование может дорого стоить, очень болезненно отозвавшись в будущем. Но десяток минут мы с Гердой всё же смогли предоставить друг другу (правда, посуду пташке теперь придётся мыть одной...).       Нацепив зеркальный плащ, без которого чувствую себя каким-то... голым, что особенно иронично из-за того, что в повседневной жизни грифоны, как и многие другие жители этого мира, одеждой себя не обременяют, покидаю покои преподавателя некромантии. Оказавшись в коридоре, прислушиваюсь к тишине, которая царит в башне.       "Вроде бы не так давно я здесь учился, а такое чувство, будто бы целая жизнь прошла", - подняв голову к потолку, прикрываю глаза и раскрываю восприятие магии на полную мощь, погружаясь в ощущение энергии.       Тихий ровный гул, постоянно присутствующий на самой грани сознания, превратился в непрерывный рокот, похожий на работу мотора. Линии силы, словно кровеносная система, по которой струится энергия, вспыхивают внутри стен, пола и потолка, перекручиваясь в причудливые узоры, которые уходят куда-то в толщу камня.       Будто бы ощутив моё внимание, Часовая Башня загудела чуть сильнее, а меня будто бы потрепали по макушке, после чего подтолкнули в спину. Конечно, это могло мне лишь почудиться, всё же живое воображение иногда выкидывает и не такие фортели, но даже если вероятность разумности школы составляет один процент из ста, рисковать и игнорировать намёки цитадели не стоит.       Встряхнувшись, быстрым шагом направляюсь к лестнице, чтобы прыгая через ступеньки взлететь вверх, промчаться по светлым и тёплым коридорам, а затем остановиться перед входом в кабинет Роуга. Несмотря на то, что меня ожидает встреча с магом, с которым у нас образовалось напряжение в общении, на душе легко и светло...       "Пожалуй, Часовая Башня - это дом, в который приятно возвращаться", - улыбнувшись, стучу в створку, тут же распахнувшуюся в приглашающем жесте.       - Ты рано, - заметил Роуг, изучающий какие-то бумаги сидя за своим столом, даже на секунду не подняв взгляд.       - Время дороже золота, - произношу негромко, прекрасно понимая то, что ответа от меня и не ждали.       - Проходи, садись, - небрежно указав на сидение для посетителей, велел архимаг.       Обстановка в кабинете Роуга вернулась к тому, что было во время моего первого посещения этого места. Разве что добавился стол, на котором лежали какие-то инструменты, куски брони и стояла непрозрачная трёхлитровая банка.       - Ты быстро взлетел, Жак, - после примерно минуты молчания, когда я уже занял предложенное место, изрёк чёрный грифон. - Не могу сказать, что незаслуженно, всё же многие изобретения вышли из-под твоих лап... Но и заслуженным я твоё звание назвать не могу. И пусть мне всё равно, мастер ты артефакторики, магистр или гранд-магистр, но в нашем обществе немало тех, кому взлёт желтоклювого птенца сильно не по душе.       - Я не понимаю, что вы этим хотите сказать, - проговариваю эти слова медленно, внимательно следя за реакцией архимага.       Чёрный грифон наконец-то оторвал взгляд от бумаг, посмотрел на меня, а затем откинулся на спинку кресла, после чего изрёк:       - Бойся не тех, кто говорят гадости в глаза, а тех, кто в глаза улыбаются. Мне будет очень обидно, если один из талантливых учеников погибнет из-за того, что доверился не тем и не тогда.       "Всё равно не понимаю, с чего он озаботился моей доверчивостью сейчас", - на всякий случай всё же киваю, показывая, что услышал и принял слова к сведению.       - Я запомню, - добавляю вслух. - Но вы ведь не ради этого меня пригласили, архимаг?       - Не только ради этого, - хмыкнул Роуг, после чего выдвинул ящик стола и достал из него красный конверт с императорской печатью. - Ознакомься со своим новым назначением.       Послание перелетело по воздуху мне в лапы, и чёрный грифон стал ждать. Под его немигающим взглядом, от которого шерсть на загривке порывалась встать дыбом, я распечатал конверт и вынул из него сложенный вдвое бланк, с выведенным на нём указом...       "Однако...", - только и прозвучала мысль в моей голове, едва взгляд пробежался по выведенным каллиграфическим почерком строкам.       - Осознал? - ухмыльнулся чёрный грифон, прищуривая золотые глаза.       - Но я не такой уж и хороший боевик... и вообще - лабораторный рабочий, - пусть шансов и не много, но всё же не могу не попытаться отказаться от оказанной мне чести.       - Ты - зеркальный маг, - словно забивая гвоздь в доску, отчеканил мой собеседник. - Мы уже убедились в том, что классическая защита от пространственных перемещений не работает против этого вида телепортации. Нужна специфическая защита, которую вряд ли будут ставить... если не знать, против кого она может пригодиться.       - Я могу... - непроизвольно сжав кулаки замолкаю, стоило лишь лапе архимага взметнуться в останавливающем жесте,.       - Меня радует твоя готовность учить, - в голосе Роуга промелькнул сарказм, в то время как он в притворной радости развёл передние лапы. - Однако, много ли освоит новоявленный зеркальный маг за несколько дней? А выживет ли он вообще, проходя инициацию? В общем, Жак, смирись: через пять дней ты присоединишься к Молу Пятому, который собирается посетить Эквестрию. Твоя задача будет простой - в случае угрозы жизни императору, пока остальная охрана сражается, увести подзащитного через зеркальные тропы. Возражения не принимаются, а вопросы мы можем обсудить прямо сейчас.                   ***       Выведя на серебристой поверхности последнюю закорючку, Селестия отступила от огромного зеркала на несколько шагов и, придирчиво осмотрев свою работу, удовлетворённо хмыкнула. Рог белой аликорницы вспыхнул, заставляя зеркальную поверхность, занимающую одну из стен немаленького зала, покрыться золотой защитной плёнкой, через которую было видно лишь смутное очертание отражения.       "Вот так. Теперь, даже если кто-то обойдёт стражу, что-либо сделать с заготовкой под портал он не сможет... не предупредив об этом меня", - пусть принцесса дня и согласилась на авантюру своей ученицы, которая решила вернуться в тот мир, где едва не распрощалась с жизнью, чтобы помочь тамошним жителям, но меры безопасности усилила настолько, что их вполне можно было назвать параноидальными.       - Оно того стоит, - упрямо мотнула головой крылато-рогатая пони, из-за чего её грива разметалась по воздуху, словно корона солнца.       Взгляд сам собой вернулся к зеркалу, в большом белом зале смотрящемуся... как минимум странно. Сансет, конечно, хотела сама создать портал, но на этот раз Селестия сумела настоять на том, что работать они будут вместе, после чего наставница дважды проверит итоговый результат (кому, если не дочери создателя зеркальной магии, разбираться в премудростях этого аспекта искусства?).       "Но я так и не решилась пойти по этому пути", - напомнила себе аликорница, вспоминая дневники Старсвирла, где он описывал процесс получения собственного плаща...       Всё благодушие из настроения принцессы дня выветрилось, стоило за этими воспоминаниями, по цепочке ассоциаций добраться до событий давних дней, когда жизнь в очередной раз сделала кульбит.       ...       Холодный северный ветер бил в мордочку, острые снежинки пытались вонзиться в шкуру, изрезать крылья, выколоть глаза... но яростное пламя, окружающее свою хозяйку огненным ореолом, будто нерушимый щит, раз за разом принимало удары непогоды. Впереди же мелькал тёмно-синий, почти чёрный силуэт, вовсе игнорирующий все попытки бури преградить путь к городу-государству.       - Луна! - раздирая горло криком, пыталась дозваться до впавшей в безумное бешенство сестры Селестия.       Принцесса ночи с рождения была пегасом, что давало ей сродство с воздухом и водой, которые теперь подчинялись молодой аликорнице, словно верные псы... Белая же обладательница крыльев и рога, вопреки стараниям тёти, слишком ветренно относилась к её урокам, гораздо больше внимания уделяя магии единорогов, за что теперь и расплачивалась.       "Нужно работать головой, если уж сила и скорость подводят", - подумала старшая из сестёр.       - Луна, остановись! - новая попытка дозваться до младшей кобылы не принесла успеха, лишь горло заболело от напряжения.       "Раз так... Ну подожди", - нужное заклинание сложилось в голове, затем были внесены поправки на погоду, расстояние и скорость, и только после этого рог белой аликорницы вспыхнул.       - Попалась, - произнесла принцесса дня, появляясь вплотную к сестре, обхватывая её передними и задними ногами. - Да послушай же ты...       - Гррр, - извернувшись, тёмно-синяя, почти чёрная пони ударила сестру в бок, попытавшись высвободиться из хватки, чтобы продолжить стремительный полёт.       Охнув, Селестия всё же не отпустила Луну, вместо этого своими крыльями прижав её крылья к телу, из-за чего они обе стали падать. Сверкнули бирюзой глаза с вертикальными зрачками, клацнули удлинившиеся и заострившиеся зубы, брызнула кровь...       Белая пони закричала, чувствуя как правое крыло отнимается, а на глазах выступают слёзы. Удар об снег заставил уже полностью чёрную аликорницу разжать челюсти, что позволило принцессе дня её оттолкнуть, а затем телепортироваться из образовавшейся ямы на десяток метров в сторону.       Заклинание, позволяющее стоять на рыхлой поверхности сплелось легко и непринуждённо, невзирая на дикую боль в крыле, по белым перьям коего расползалось яркое алое пятно. Пришлось прижечь рану, так как на полноценное исцеление попросту не было времени.       - Луна, ты меня не узнаёшь? - дрогнувшим голосом спросила старшая из сестёр, расширившимися глазами наблюдая, как угловатая фигура иссиня-чёрного цвета, неловко трепыхаясь выбирается из ямы, даже не думая использовать магию или полёт. - Это же я - Тия... Твоя сестра!       Ответом ей было яростное шипение, подкреплённое пылающим ненавистью взглядом. Существо, ещё недавно бывшее миловидной кобылкой, облизнулось раздвоенным языком, слизывая с подбородка горячую кровь, даже не спешащую замерзать на морозе.       - Луна... я, - сглотнув горький ком, принцесса дня отступила на шаг, чувствуя как почти забытый страх поднимает голову и скалит уродливые клыки, заставляя сердце холодеть, а ноги - дрожать. - Я знаю, Луна... Ты любила Старсвирла... Любила не так, как я... Не так, как дочь любит отца... Прости меня, Луна, я не должна была вмешиваться; не должна была тебя отговаривать... Я... Мне страшно, слышишь?!       Буря взвыла с новой силой, бросая в наглых кобыл гроздья снега; иссиня-чёрное существо присело, готовясь к прыжку, расправило крылья и наклонило голову. Глухое рычание раскатилось по пространству, заставляя трепетать нервы и разгораться ярче пожар страха.       - Я всегда боялась... боялась и завидовала, - теперь голос Селестии звучал намного тише, но это не мешало её противнице слышать каждое слово. - Я боялась, что Старсвирл перестанет любить меня; боялась, что услышав твоё признание, он тебя отвергнет... тем самым разбив тебе сердце; но ещё сильнее боялась, что если ты ему признаешься, он ответит тебе взаимностью и... и я больше буду вам не нужна!       - Ррраааррр!!! - рывок был настолько стремительным, что белая аликорница и глазом моргнуть не успела, как оказалась повалена на спину, а над ней склонилось чудовище, сверкающее бирюзовыми глазами, роняя капли слюны из оскаленной пасти. - Ты...       - Я, - дрожа всем телом и глядя на противницу снизу вверх, тихо ответила Селестия. - Прости меня, Луна... Просто я... Я люблю вас обоих и... Мне страшно, Лу... Мне больно и страшно... Больно осознавать, что папы больше нет, а страшно... страшно потерять ещё и тебя.       Закрыв глаза, из которых продолжали течь слёзы, белая аликорница приготовилась принять свою судьбу, вне зависимости от того, что она ей уготовила. Слишком больно было в груди, чтобы сопротивляться; слишком страшно ударить в ответ...       Внезапно сквозь веки пробилась вспышка света, переливающаяся тремя разными цветами, а когда старшая из сестёр распахнула глаза, то увидела лишь сияние Элементов Гармонии, которые на себе носила принцесса ночи. Тёмно-синяя кобылка, всё же сумевшая активировать артефакты, созданные Старсвирлом, с облегчением ощутила то, как тьма отступает прочь, отпуская разум из тисков необузданной ярости. Но стоило ей взглянуть вниз, как ужас охватил душу: рана на крыле Селестии выглядела просто ужасно.       - Тия, я... - взмахнув крыльями, младшая аликорница отскочила на несколько метров, начав трясти головой и бормотать: - Я не хотела... не хотела... не хотела...       - Лу, - перевернувшись на бок со стороны здорового крыла, старшая из сестёр позвала вторую кобылку. - Лу, не уходи.       Ветер вновь взвыл, будто хищник, у которого отобрали заслуженную добычу, в бессильной злобе вновь и вновь бросая снопы снега в двух пони.       Луна замерла, словно бы её ноги приросли к холодному ковру. По её собственной мордочке текли слёзы, а в широко распахнутых глазах виднелся ужас от содеянного... и от того, что она ещё только могла сделать.       - Лу, не уходи пожалуйста, - пересиливая боль в горле, попросила Селестия, неловко поднимаясь на ноги, чтобы начать ковылять к сестре, волоча раненное крыло за собой. - Не бросай меня... одну.       Подойдя к принцессе ночи вплотную, старшая кобыла уткнулась носом ей в гриву, ощущая такой родной и любимый аромат. Луна на это задрожала, будто бы хотела сорваться с места и убежать не разбирая дороги.       - Прости меня, Лулу, - всхлипнула Селестия, сильнее прижимаясь мордочкой к шее младшей сестры. - Из-за меня... Всё это из-за меня... Пожалуйста, прости и... не бросай меня одну.       - Твоё крыло, Тия... сильно болит? - понимая, что вопрос звучит откровенно глупо, но не в состоянии выдавить из себя что-либо иное, всё же спросила тёмно-синяя аликорница.       - Пустяки, - слабо улыбнулась принцесса дня. - На мне всё быстро заживает... В груди болит сильнее.       - Я... - вздрогнув, Луна попыталась отстраниться, но старшая кобыла обняла её одной ногой и здоровым крылом, пытаясь удержать. - Я - чудовище...       - Глупая, - сквозь слёзы улыбнулась белая аликорница. - Ты - моя сестра... Добрая, смелая, самая-самая...       Больше они не говорили ни слова, лишь стояли обнявшись и молча плакали, делясь друг с другом своей болью, и помогая друг другу её пережить. Кто из них воздвиг магический купол, об который бессильно бились новые и новые порывы ветра, не могла бы ответить ни одна из пони, но поддерживали они его вместе, чувствуя себя одним целым и нерушимым...       ...       В тот день они совершили один из величайших своих подвигов, остановив Короля Теней...       В тот день они совершили величайшее своё преступление, воспользовавшись инструментом гармонии, как орудием мести...       В тот день они придумали великую ложь, в которую поверил весь мир...       В тот день... они в последний раз были близки настолько, что одна не понимала, как жить без другой. Однако, посеянный в душе Селестии страх, как и пустившая ростки в душе Луны обида, в конце концов подвели историю Эквестрии к моменту, который в книгах называют "Война дня и ночи".       - Лулу, мне тебя очень не хватает, - прошептала одними губами белая аликорница, ощущая как слеза скатывается по мордочке.       - Принцесса Селестия! - раздался голос молодой кобылки в почти пустом помещении, эхом отражаясь от стен, а следом за этим зазвучал дробный цокот копытц.       Обернувшись, старшая пони мимолётным движением крыла смахнула слезинку и тепло улыбнулась своей младшей ученице. Твайлайт Спаркл же, как всегда загруженная перемётными сумками с письменными принадлежностями и книгами, радостно подбежала к наставнице, гордо заявив:       - У меня получилось заклинание поиска, из книжки "Заклинания для следопыта"!       - Правда? - вскинула брови в удивлении аликорница (всё же этот сборник чар она выдала подопечной только этим утром). - И кого же ты искала?       - Ну... - единорожка шаркнула правой передней ногой по мраморному полу, опустив взгляд и прижав ушки. - Вас.       Крылато-рогатая пони звонко рассмеялась, радуясь успеху подопечной, затем ласково потрепала её крылом по гриве и заявила:       - В таком случае, это действительно успех. Пойдём на кухню и отпразднуем чем-нибудь вкусным?       - Вы плакали, принцесса Селестия? - неожиданно серьёзным и обеспокоенным тоном спросила Твайлайт.       - Просто что-то в глаз попало, - беспечно отозвалась правительница Эквестрии, тут же переводя тему разговора: - А ты знаешь, что изначальную версию этого заклинания придумал Старсвирл Бородатый? Если хочешь, мы можем пойти в парк, где стоит самая старая его статуя, которой более тысячи ста лет.       - Правда? - восхищённо округлила глаза юная мисс Спаркл. - Конечно... Если вас это не затруднит.       - Не затруднит, - заверила ученицу аликорница. - Тем более, мне и самой нужно немного отдохнуть. Беги к выходу, сейчас я закончу здесь и присоединюсь к тебе.       - Хорошо, - почти подпрыгивая от нетерпения, сиреневая единорожка умчалась прочь, вновь оставляя свою наставницу одну.       - Я всё исправлю, Лулу... На этот раз я всё исправлю и больше не допущу ошибок, - подняв голову к потолку, очень тихо пообещала Селестия. - Только подожди ещё чуть-чуть.