Ученик Часовой Башни

      Молодой тёмно-серый жеребчик шёл по тёмной пещере, свет в которую проникал только через единственный лаз, словно пасть неведомого зверя оскалившийся сталагмитами и сталактитами. Впрочем, несмотря на то, что в небе висела луна, серебряный свет которой обрывался вскоре после порога, обладатель перепончатых крыльев не испытывал каких-либо неудобств: всё же природа наградила его куда более чуткими органами чувств, которыми не могли похвастать дневные пони.       Аккуратно ставя копыта на пыльный неровный пол, он всё дальше углублялся в давным давно заброшенную шахту, в годы после создания горного поселения служившую сперва источником топлива, а затем и грибной фермой. Впрочем, вскоре бэтпони нашли более удобные места как для первой, так и для второй целей, в результате чего эта пещера и несколько её товарок остались на откуп жеребятам и подросткам, использующим их для игр и "тайных" свиданий.       Вот сверху раздался едва слышимый шорох, заставивший жеребчика отшагнуть влево и распахнуть правое крыло, чтобы поймать на перепонку шестилетнюю кобылку, изначально целившуюся ему между второй парой лопаток. Тут же пришлось припасть к земле, пропуская над собой вторую охотницу, более старшую чем первая, но всё же угловатую и худую, как и положено только начавшему расцветать подростку.       - Попался! - воскликнула Сешесс, только после этого осознав то, что промахнулась.       Жеребчик усмехнулся белозубой улыбкой, сверкнул жёлтыми глазами с вертикальными зрачками и прыгнул вперёд, сбивая едва приземлившуюся и не успевающую обернуться соперницу с ног. Они прокатились по полу кувырком, отчаянно борясь между собой, но в итоге охотница всё же сдалась, оказавшись прижатой спиной к каменному полу.       - Пусти, - дёрнув ушками с пушистыми кисточками на кончиках, бэтпони дёрнулась, но так и не смогла сдвинуться с места, что заставило её сердито засопеть.       - Что ты должна сказать? - наклонился к мордочке противницы молодой воин.       - Если не отпустишь, я тебе круп надеру, - огрызнулась его собеседница, буквально прошипев эти слова сквозь зубы, отчаянно радуясь тому, что сейчас не видно насколько покраснела её мордочка.       - Нет-нет, - насмешливо фыркнув, покачал головой победитель скоротечной дуэли. - Ты должна сказать...       - Поймала!.. - с громким взвизгом воскликнула младшая кобылка, напрыгнув на жеребчика со спины, передними ногами обхватывая его шею, а задними стараясь обхватить поясницу.       - Ха! - поджав под себя ноги, Сешесс пнула ими сводного брата в живот (несильно, лишь чтобы обозначить удар). - Ты проиграл.       - Э-эх... - печально вздохнул бэтпони, отступая назад и плотно прижимая крылья к бокам. - С вами невозможно драться.       - Это всё потому, что мы - лучшие! - заявила старшая из кобылок, ловко переворачиваясь на живот, чтобы тут же вскочить на ноги и выпрямиться в полный рост, самодовольно при этом улыбаясь.       - Нет, - покачал головой её недавний противник, ложась на пол для того, чтобы младшая из сестёр могла с него спокойно слезть. - Это потому, что вы такие милые, что на вас и копыто поднять страшно.       - Дурак, - мигом смутилась, стушевалась и прижала ушки к голове Сешесс. - Вечно ты придумываешь глупые объяснения своим поражениям.       "Ох уж эти кобылки", - промелькнула умилённая мысль в голове сводного брата, благоразумно решившего промолчать (а то вдруг действительно решит всерьёз подраться).       - Ирис, Сешесс, Торакс! - донёсся голос матери со стороны выхода из пещеры. - Быстро домой! У нас важный семейный разговор.       - Идём, мам! - откликнулась старшая из сестёр, тут же направляясь к выходу. - Что бы ты ни говорил - мы победили.       - Ага, - умилительно серьёзно кивнув, Ирис потёрлась носом о макушку лежащего на полу брата, а затем побежала вслед за старшей кобылкой, звонко цокая копытцами по камню.       "Серьёзный разговор... и я даже знаю о чём. Или о ком?", - невесело фыркнув, жеребец поднялся на ноги и поплёлся вслед за сводными родственницами...       ...       На кухне небольшого дома, сложенного из обтёсанных каменных блоков, в разгоняемом светлячковой лампой полумраке за столом сидели все члены семейства бэтпони. Взрослые жеребец и кобыла были хмурыми и сосредоточенными, их дочери обеспокоенно крутили головами, но не решались нарушить молчание, а молодой жеребчик старательно сохранял спокойствие и невозмутимость, как и положено воину древнего рода, даже если в душе царит сумбур.       - Не будем ходить вокруг да около: сегодня из Кантерлота пришло послание от наших "ушей", которые сообщили о том, что слухи оказались правдивы - Мать Ночи вернулась, - заговорила старшая кобыла, получившая молчаливый кивок от мужа. - Она предстала перед пони в ипостаси принцессы Луны, и принцесса Селестия уже объявила, что её сестра скоро вновь займёт ночной престол, разделив с ней всю полноту власти.       - Разумеется, это по большей степени формальность, так как и Ирис понятно, что после тысячи лет изгнания аликорница не сможет сразу же принять на себя обязанности, - поддержал жену старший жеребец.       - Эй! - возмутилась упомянутая кобылка, тем самым вызвав у взрослых умилённые улыбки, из-за чего насупилась и обиженно засопела.       - Это же хорошо? - уточнила Сешесс, вопросительно посмотрев на родителей. - Да?       - Хорошо, - согласилась мать семейства. - В ближайшее время будет собран большой совет кланов, на котором старейшины назначат тех, кому будет суждено стать помощниками, защитниками и личной гвардией принцессы Луны.       - Радикальные лидеры не доверяют сородичам, которые живут в городах дневных пони, - пояснил старший жеребец причину того, почему на эту роль не подходят те, кто служили принцессе дня (вроде Вибрисса)..       - Торакс может стать гвардейцем! - радостно воскликнула младшая пони. - Братик самый сильный.       - Да ну? - отец семейства состроил грустное выражение морды.       - ...Кроме папы, - поправилась малышка, вызвав фырк у старшей сестры, улыбку матери и смешок отца.       Однако же веселье быстро угасло и в воздухе вновь повисло напряжение. Младший жеребец, прикрыв глаза и дёрнув ушами вздохнул, после чего заявил:       - Я не смогу стать гвардейцем. Да и остаться... тоже не смогу.       - Торакс, я... - попыталась что-то сказать старшая кобыла.       - Не нужно, - отрицательно качнул головой молодой охотник, после чего выскользнул из-за стола и пошёл в сторону комнат. - Я соберу вещи и уйду.       - А куда ты пойдёшь, братик? - недоуменно хлопая глазами, спросила Ирис, которую за столом удержала старшая сестра.       - Путешествовать... как всегда и хотел, - задержавшись на пороге кухни на пару лишних мгновений, ответил Торакс. - Пока меня не будет тренируй Сешесс, а то она обленится и жиром заплывёт.       - Хорошо, - весело отозвалась младшая из сестёр, в то время как старшая только рот открыла от такой наглости.       - Я с ним поговорю, - пообещал отец семейства, бесшумно покидая кухню и оставляя жену самостоятельно справляться с дочерьми...       ...       Безликий плащ с капюшоном, круглая плоская фляжка, две перемётные сумки, пара наножных креплений для кинжалов... Перепончатокрылый жеребчик осмотрел небольшую комнатку, где кроме узкой постели из камыша, стола с дверцей и парой полок больше ничего особого и не было. Однако же именно здесь он чувствовал себя уверенно и спокойно, будто бы находился на своём месте.       - Можно войти? - прозвучал неожиданно смущённый голос из-за двери.       - Это твой дом, - пожал крыльями (пусть собеседник этого и не видел) Торакс.       Створка открылась и в спальню вошёл старший бэтпони, на морде которого застыло задумчивое выражение. Хозяин комнаты, пусть уже и бывший, развернулся к приемному родителю, вопросительно выгнув брови и молча ожидая... чего-то.       - Я не мастер подобных речей, так что не перебивай, - попросил взрослый бэтпони, после чего откашлялся в правое переднее копыто и начал говорить: - Торакс, наши отношения нельзя назвать слишком близкими, как и сколь-нибудь тёплыми... но я хочу, чтобы ты знал, что несмотря на всю мою строгость и кажущуюся неприязнь... я всегда гордился тобой. Я всегда гордился, каким сыном ты вырас, позволив мне реализовать себя как учителя. Спасибо тебе... сын. И вот ещё: я тут кое-что приготовил...       С этими словами старший жеребец поднял левое крыло и достал из-под него парные короткие мечи, которые словно бы поглощали падающий на лезвия свет. Удерживая их за пушистые кисточки, привязанные к кольцам, в которые должны вдеваться копыта, он положил свой дар на пол.       - С сегодняшнего дня, Торакс, ты - полноценный охотник клана, - объявил учитель ученику. - Ты отправляешься в традиционное путешествие, чтобы закалить тело и дух, а вернувшись... Кто знает, сколько времени потребует твоё путешествие?       - Спасибо... - склонив голову, чувствуя искреннюю заботу от собеседника, младший жеребец произнёс всего одно слово: - Отец.       ...       Стоя на краю скального выступа, откуда открывался прекрасный вид на покинутое горное поселение, Торакс кутался в дорожный плащ, мысленно прокручивая в голове события той части жизни, которую провёл среди пони. Его личность окончательно сформировалась, а благодаря влиянию приёмных родителей и сводных сестёр, лишь младшая из коих не знала об истиной природе брата, его мировоззрение отличалось от общепринятого в среде роя. Впрочем... королева всегда поощряла обретение индивидуальности, если это не шло в ущерб общности.       "Я буду скучать по ним", - подумал чейнджлинг, настолько долго носивший личину бэтпони, что она буквально приросла к его шкуре, став не маскировкой, необходимой ради интеграции и охоты, а вторым истинным обликом.       Однако же, как бы грустно ни было, период беспечности и легкомыслия остался позади, и теперь Тораксу предстояло вернуться к своей настоящей семье... Он ведь всегда знал, что рано или поздно это случится.       "Но лучше бы это случилось попозже. Не могла эта лунная кобыла вернуться ещё лет через... пятьдесят?", - это было неправильно и эгоистично, но жеребец ничего не мог с собой поделать, так как праздник для его второй семьи оказался тем событием, что лишило его привычной жизни.       - Ну и что ты нюни развесил? - прозвучал голос Сешесс, которая спланировала на уступ рядом со сводным братом, с вызовом посмотрев на него своими янтарными глазами. - Ты ведь не думал, что сможешь сбежать и не получить своё наказание за то, что назвал меня толстухой?       - Я этого не говорил, - опасливо отшагнув от молодой бэтпони, торопливо отозвался замаскированный перевёртыш. - Ты ослышалась...       - Так я не только толстая, но и глухая? - вскинула брови летунья, а затем резко бросилась вперёд, заставив Торакса упасть на круп, рефлекторно обхватывая живой снаряд передними ногами. - Это не честно...       Последние слова обладательница перепончатых крыльев произнесла уткнувшись чейнджлингу в грудь, шмыгнув носом и зажмурив глаза.       - М... - даже растерялся от потока выплеснутых на него эмоций жеребец. - Сеш...       - Почему ты должен уйти? - продолжила пони, мелко подрагивая плечами. - Я ведь... Я...       - Всё будет хорошо, - поглаживая бэтпони по спине, начал шептать Торакс, сам не веря словам, которые говорил: - Через пару лет отношения между королевствами наладятся, так что я смогу вернуться уже в своём облике.       - Обещаешь? - тихо прошептала Сешесс, не отрываясь от сводного брата.       - Обещаю, - соврал перевёртыш.       - Ладно, - летунья наконец-то отстранилась, утёрла мордочку правым передним копытцем, посмотрела в глаза Тораксу и решительно заявила: - Если ты меня обманешь, я тебя из-под земли достану, надеру круп и притащу домой. Понял?       - Договорились, - серьёзно кивнул собеседник.       - И не думай, что я шучу, - проворчала Сешесс, затем вздохнула, на секунду напряглась всем телом... после чего снова приблизилась к перевёртышу, клюнула его в щёку губами, покраснела мордочкой до кончиков ушей и, спрыгнув с уступа, полетела к дому.       - Хм... - потерев место поцелуя, чейнджлинг улыбнулся, затем накинул капюшон на голову и тоже спрыгнул вниз, распахивая крылья и ловя ими потоки ветра. - Надеюсь, сестрёнка, ты найдёшь себе нормального жеребца.       А тем временем на востоке небо уже начало сиять заревом рассвета, знаменуя начало нового дня...