Зеленый Джокер

Этим вечером, когда небо над городом было затянуто серыми тучами, Питер Паркер, находясь в своем геройском облике, производил патрулирование местности. Летая между зданиями на паутине, выстреливающей из устройств, закрепленных на предплечьях, он ощущал себя свободным и полным сил: будто бы и не было проблем в университете, недомолвок с девушкой, проблем с оплатой маленькой (но своей) квартирки. Как бы это не было смешно, но драки с разного рода злодеями, в определенной степени, помогали расслабиться, сбросить напряжение, продемонстрировать силу и чувство юмора, попутно получив дозу адреналина. Пожалуй, пусть он и сам себе в этом боялся признаться, если бы за карьеру героя платили деньги, то юноша задумался бы о том, чтобы бросить свою гражданскую жизнь. «Разве что, тетушка Мэй бы расстроилась и разволновалась», - промелькнула в голове непрошенная мысль. Совершив очередной прыжок, подсознательно желая увидеть каких-нибудь бандитов, грабящих банк, ну или хотя бы – хулиганов вымогающих деньги у подростков, Человек-Паук едва не сорвался в свободное падение от удивления. Причиной возможности столь нелепой смерти для молодого героя, стали люди стоящие на крышах многоэтажек, держа над головами плакаты, на которых крупными буквами было написано: «Человек-Паук, если хочешь легально заработать, не нарушая никаких законов, обратись в офис Озкорп, либо сразу к Норману Озборну». Приземлившись на одну из стен жилых зданий, Питер помотал головой, отгоняя от себя бредовые мысли и галлюцинации. Однако, стоило ему вновь поднять взгляд к крышам, как реальность доказала свою жестокость. «Он еще и издевается», - раздраженно подумал Паркер, совершая новый прыжок и выстреливая паутиной. После того случая на приеме, когда Человек-Паук напал на Нормана Озборна, который вел себя будто слетевший с катушек псих, собирающийся перебить всех гостей, Джеймисон словно с цепи сорвался, получив в свои руки официальную возможность смешать репутацию молодого героя с грязью. Фотографии, полученные с камер наблюдения и интервью с очевидцами, присутствовавшими во время инцидента, публиковались целую неделю, обсасывая ситуацию с разных сторон. Питер признавал, что Озборну старшему есть за что его недолюбливать, все же пару раз в своей геройской карьере он вмешивался в неблаговидные дела этого человека, а еще пару раз – сражался со злодеями, которые словно горячие пирожки из булочной, выходили из этой корпорации. Оглядываясь назад, юноша осознавал то, что воспринимал данное противостояние, как борьбу с приспешниками мелкого злодея, который ведет публичную жизнь и притворяется законопослушным гражданином, в то время как ему самому приходится совершать не самые благовидные поступки… Очередной прыжок вновь едва не закончился свободным падением, причиной чего опять стали люди с плакатами, на которых было написано: «Человек-Паук, если опасаешься приходить сам, можешь прислать своего личного фотографа – я не обидчивый». Но основной причиной шока были не буквы, выведенные яркой красной краской, а девушки одетые в школьные купальники, которые удерживали послания над головами. «Он реально издевается», - вынужденно констатировал молодой герой, настроение коего стремительно скатывалось куда-то в область плинтуса, и даже ощущение полета более не давало облегчения и чувства свободы. Словно бы ощущая, что сегодня лучше ему не попадаться, разные бандиты и хулиганы попрятались по норам и даже попытки украсть дамскую сумочку никто в поле зрения Паркера не предпринял. Пропрыгав между домами еще несколько часов, время от времени наталкиваясь на людей, стоящих на крышах и держащих в руках таблички с приглашениями на работу, он наконец не выдержал и плюнул на патрулирование, решив отправиться домой. Стоило герою спуститься на землю, переодеться в гражданское и взять в руки мобильный телефон, чтобы позвонить своей девушке и узнать ее планы, как прибор связи завибрировал, а на экране высветилось имя Гарри Озборна. Данное событие вызвало сдавленный стон, так как из-за последних происшествий, общение с лучшим другом (теперь уже наверное с приставкой «бывший») вызывал ничуть не менее «теплые» эмоции, нежели его отец: все же именно он увел Мэри Джейн. «Ладно, Питер, тут ты сам виноват: девушке нужно было внимание, которое способен обеспечить Гарри, а не парень, постоянно куда-то пропадающий в самый ответственный момент. Она с ним встречается вовсе не из-за денег… и машины… и походов в разные дорогие заведения… и возможности продвинуться по карьере актрисы…», - ощущая, что заходит куда-то совсем уж не туда, Паркер помотал головой и даже отвесил себе пощечину. - Алло? – приложив трубку к уху, все же решил ответить своему… другу… герой в гражданском. - Привет, Питер, - прозвучал голос младшего Озборна из динамика. – Ты не занят? «Для тебя? Всегда занят», - мысленно огрызнулся Питер. - Сейчас – нет, - вслух произнес Паркер. – Я только что освободился, Гарри. Ты что-то хотел? - Питер, мне не удобно об этом говорить… - замялся бывший лучший друг, но все же взял себя в руки и заявил: - Мой отец приглашает тебя на личную встречу. Если тебе удобно сегодня, то скажи адрес и за тобой пришлют машину. «Да что этим Озборнам от меня нужно?!», - мысленно завопил Человек-Паук, едва удерживаясь от желания разбить телефон о стену ближайшего дома. - Прости, Гарри, но я не понимаю… - юноша растер лицо свободной ладонью. – Зачем твоему отцу встречаться со мной? - Питер, я сам ничего не знаю, но он уцепился за эту идею будто одержимый, - продемонстрировал раздражение собеседник, которому самому было неприятно то, что его отец уделяет больше внимания работе, другим людям, но не своему сыну, о котором не может запомнить даже того, что он уже закончил школу. – Хочешь совет? Лучше один раз встреться с ним и забудь, а то он может начать названивать тебе, или вовсе заявится домой, либо на учебу. «Вот уж чего не надо – именно этого», - мысленно констатировал Паркер, представив себе реакцию одноклассников и тетушки Мэй. - Ты прав, Гарри, спасибо, - все же выдавил из себя молодой герой, решив не портить отношения с этим семейством собственным упрямством (да и высказанная младшим Озборном мысль, выглядела вполне разумной). – Передай, пожалуйста, отцу, что я готов встретиться сегодня, если это, конечно, ему удобно. *** В конференц-зале было светло и просторно: все лишние кресла стояли вдоль правой и левой стен, я же расположился на сидении, установленном посередине длинного деревянного стола, размещенного поперек помещения у дальней от входа стены. К столу, прямо от закрывающих вход створок, ведет красная ковровая дорожка, на самой же столешнице установлены кофейник с двумя чашками и вазочка с печеньем. Вот дверь открылась и на пороге, в сопровождении охранника в белой рубашке, черных брюках и черном бронежилете, замаскированном под обычную форменную жилетку с кармашками, появился нескладный на вид подросток, одетый в синие джинсы и красную толстовку с капюшоном. Получив от меня кивок, боец СБ Озкорп, молча развернулся и сделал вид, будто ушел, а сам в это время притаился за углом, готовый отреагировать на сигнал босса. - Вот мы наконец-то и встретились лицом к лицу, мистер Паркер, - растягиваю губы в широкой, возможно даже чуть злодейской улыбке. – Проходите, присаживайтесь. Не желаете кофе? Черный или со сливками? Два кусочка сахара или три? - Здравствуйте, мистер Озборн, - неуверенно отозвался студент, усаживаясь в кресло для посетителей, одиноко стоящее с противоположной от меня стороны стола. – Спасибо, я не голоден. Гарри сказал, что вы зачем-то хотели меня видеть. - Зря-зря, - укоризненно качаю головой, а затем выставив указательный палец по направлению к потолку, поучительным тоном заявляю: - Это не какой-то там растворимый кофе из банки, а самый натуральный продукт, доставленный мне прямо от производителя, без посредников и задержек на таможне! Очень, знаешь ли, полезная для мозгов вещь: придает бодрости, заряжает энергией и имеет весьма приятный вкус. Тебе же, после целого дня беготни, лазанья по стенам и акробатических кульбитов, стоило бы восстановить силы… Человек-Паук. «Ха? Да неужели? Пальцем в небо и прямо в жо… яблочко?», - увидев как забегали глаза собеседника, напряглись мышцы и закаменело лицо, я вынужден констатировать, что в покер ему играть противопоказано – первый же шулер разденет до трусов. - Не понимаю, о чем вы, - Питер довольно быстро справился с эмоциями, ему на это понадобилось секунды три, но это уже не имело значения, так как в мире бизнеса мало уметь быстро успокаиваться и надевать «маску невозмутимости», нужно еще уметь вовсе не реагировать на провокации. – Я не Человек-Паук, а только фотограф, который с ним работает. - Да-да, - откинувшись на спинку кресла, сцепляю пальцы рук перед грудью и широко улыбаясь, с самым понимающим видом киваю. – Простой фотограф, умудряющийся подниматься на крыши небоскребов, делать фотографии прямо во время задержания мелких преступников… - Он сам меня находит, - выпалил Паркер, шея и уши коего начали краснеть от волнения. - Не важно, - отмахиваюсь от оправданий мальчишки и заявляю: - В любом случае, я не имею претензий ни к тебе, ни к Человеку-Пауку. В конце концов, мир бизнеса – это джунгли: есть те, кто ест, а также те – кого едят. Гхм… Что-то мы отвлеклись от темы разговора: уверен, что не хочешь кофе, Питер? - Нет, спасибо, - поерзав в кресле, скованно отказался мой гость. – Если вы не возражаете, я бы хотел узнать причину, по которой меня сюда позвали. Мне еще нужно сегодня заглянуть к тетушке… - Не продолжай, - поднимаю руки в останавливающем жесте, а затем хлопаю ладонями по подлокотникам. – Все мы – занятые люди: я к примеру уже двое суток не был дома… Ну да тебе не интересно слушать брюзжание какого-то старика. В общем, начну издалека: в нашем мире, как ты мог заметить в ходе своей неофициальной деятельности, крайне много разнообразных ученых-изобретателей, которым либо не хватает финансирования для своих исследований, либо они крайне нерационально используют свои изобретения. Существуют также службы, вроде полиции, пожарных, скорой помощи, которым многие из изобретений, часто остающихся прототипами, существующими в единственном экземпляре, могли бы сильно пригодиться. Понимаешь, о чем я? - Не совсем, - напряженно ответил подросток. «Хм… А ведь Гарри, на фоне своего друга, не так уж и безнадежен: по крайней мере, подобную речь от меня понял бы сходу», - мысленно ставлю родному сыну плюсик, поднимая с уровня бестолочи обыкновенной, до кандидата в перспективные сотрудники. - Продолжим, - решаю дать Паркеру еще один шанс, прежде чем начать читать лекцию «Бизнес для маленьких». – Кроме ученых и служб, которым их исследования могут помочь, существуют предприниматели, которые отыскивают перспективные разработки, оплачивают их, а затем выгодно продают, получая свой процент за посредничество и отбивая финансы, потраченные на исследования. - Мистер Озборн, я до сих пор не понимаю – зачем вы говорите это мне? – судя по глазам, в которых постепенно угасала искра интеллекта, парень не врал. «Гарри, прости своего старика за то, что думал о тебе плохо. Правильно все же говорит пословица: «Истина познается в сравнении». Впрочем, может быть я слишком строг к мальчику? Многие исследователи, если вспомнить историю, совершенно не видели очевиднейших способов применения своих разработок, используя их как микроскопы для забивания гвоздей», - печально вздыхаю, всем своим видом демонстрируя разочарование в окружающем меня мире. - Ученый, который нерационально использует свои исследования – это ты, Питер, ну или Человек-Паук, если он все же отдельная от тебя личность, - произношу терпеливым, мягким тоном. – Служба, которая заинтересована в изобретении – это спасатели, которых вызывают по номеру девятьсот одиннадцать. Изобретение, о котором идет речь – состав паутины, которая выдерживает огромные нагрузки, способна затвердевать и растворяться спустя какое-то время. Ты ведь не будешь спорить, утверждая о том, что Человек-Паук не использует какие-то гаджеты, чтобы выстреливать белой липкой субстанцией из рук? - Нет, но… - начал было что-то говорить этот гениальный идиот. - Стоп-стоп, Питер, я еще не закончил, - останавливаю собеседника и подавшись вперед, все же тянусь к кофейнику, чтобы налить горячего и бодрящего напитка. – Предприниматель, о котором идет речь – это я. Уже завтра я могу начать переговоры со службой спасения, на поставку летающих Дронов, способных патрулировать улицы города, обезвреживая мелких бандитов при помощи паутины, благодаря чему полицейским останется просто прибывать на место происшествий и забирать злоумышленников. Паутину можно использовать и для создания тросов, при помощи которых разбирать завалы после очередной драки супергероев и злодеев. Паутина – это весьма разносторонний инструмент… которым как тем самым пресловутым микроскопом, забивают гвозди. Нет, я не спорю: Человек-Паук делает хорошее дело, патрулируя улицы и отлавливая разных преступников, но… Являясь одиночкой, за ночь он может поймать человек пять-шесть, максимум – десять, при этом рискуя своей жизнью, жизнями окружающих, нарушая уйму законов и нанося кучу сопутствующих разрушений. Знаешь ли ты о том, Питер, что примерно половину преступников, схваченных Человеком-Пауком, полиции приходится отпускать из-за того, что задержание было произведено не по закону? - Нет, но… - Паркер растерялся и на его лице появилось ошеломленно-обиженное выражение, словно бы Санта-Клаус, который пришел в начальную школу на рождественское представление, внезапно снял перед детьми бороду и заявил, что их обманывают и чудес не бывает. - Вот, держи, - протягиваю парню кружку и он автоматически ее принимает. – Скажу даже больше, мой мальчик: почти никто из так называемых героев, на самом деле не задумывается о том, как их противостояние со злодеями выглядит со стороны властей и простых людей. А ведь разрушения инфраструктуре они наносят те же, если даже не большие, нежели их оппоненты, в особенности – это касается Людей Икс. Вместо того, чтобы предложить свои услуги правительству, получив всестороннюю поддержку и официальные полномочия, на уровне тех же офицеров полиции, одни граждане Америки нападают на других граждан Америки, из-за чего часто страдают совершенно посторонние лица. При этом, схваченные злодеи, из-за того, что их вынуждены охранять обычные люди – те самые полицейские, не имеющие суперспособностей, как только приходят в себя, сразу же сбегают. Ты можешь сказать – правительство не предпринимает необходимых мер для удержания злодеев, которых доблестно задерживают герои! Я же тебе отвечу: в законе есть такое понятие, как «допустимый уровень жестокости к задержанному». Если превысить этот уровень, любой адвокат имеющий модный костюм и корочку какого-нибудь известного учебного заведения, докажет присяжным то, что к его клиенту применены бесчеловечные пытки, сопровождающиеся издевательствами над телом и разумом. В результате, все, что может наше правительство – это делать стены потолще, решетки прочнее, вооружать охрану электрошокерами… Учитывая, что некоторые преступники вовсе не восприимчивы к физическому урону, ситуация становится крайне несправедливой. Разве я не прав? - Я… - подросток сглотнул, тупым взглядом уставившись в кружку с кофе. – Я никогда не думал над этим с такой стороны, мистер Озборн. - Ты не одинок в этом, Питер, - встав со своего места, обхожу стол и остановившись рядом с креслом, в котором сидит собеседник, кладу ладонь ему на плечо, слегка сжимая пальцы и смотря в глаза сверху вниз продолжаю речь: - Единственный способ для правительства защитить своих граждан – это развивать технологии. Я и многие другие ученые, а также предприниматели вроде Энтони Старка, в поте лица трудимся над решением проблемы, которое устроило бы всех. Новое оружие? Оно нужно не для армии, которая якобы желает захватить соседние страны, а для служб правозащиты, которым каждый день приходится сталкиваться с различными параугрозами. Проекты по созданию суперсолдат? Открою тебе маленький секрет, Питер: эксперименты, которые проводятся в области усиления человека, только на этапе прототипа предназначаются для военных, чтобы заранее выловить все «косяки» и «детские болезни». Однажды, когда технология будет признана полностью безопасной, данная процедура станет общедоступной, что уравняет простых людей и мутантов обладающих сверхсилами по праву рождения. Ведь когда все вокруг особенные – это значит лишь то, что никто не особенный. Ты согласен со мной, Питер? - Профессор Коннорс говорил… - вяло попытался возразить Паркер. - Тот самый Коннорс, который сперва опробовал на себе незавершенную сыворотку, нарушив все правила техники безопасности, написанные кровью людей, впервые совершивших ту же ошибку, затем убил несколько моих сотрудников и простых граждан Америки, а когда Человек-Паук его вылечил… хорошая, кстати, работа… лицемерно объявил исследования над генами людей бесчеловечными, уничтожил документацию и сбежал, оставив меня разгребать кучу проблем с исками от пострадавших, родственниками погибших, правительственными спецслужбами? – саркастично изгибаю брови. – Прости меня, Питер, я знаю то, что ты безмерно уважаешь этого, несомненно, гениального в генетике ученого… Но если ты взглянешь на ситуацию под немного иным углом, то думаю поймешь, насколько плохо поступил этот человек, предавший всех тех, кто верил в него и доверился ему. Ведь мне пришлось заботиться не только о семьях пострадавших в инцеденте, но и о работниках, которые в один миг потеряли результаты многомесячных трудов. Сжимаю пальцы на плече собеседника чуть сильнее, затем отпускаю и изобразив на лице подбадривающую улыбку, возвращаюсь на свое место за столом. Опустившись в кресло, начинаю говорить деловым тоном: - Готовы ли вы, мистер Паркер, помочь Озкорп и правительству США, сделать этот мир чуточку лучше? *** «Эксцентричный миллиардер, ученый, филантроп и меценат, ищет экстравагантную спутницу жизни, для совместных выхода в свет, проживания под одной крышей и эпатирования публики». … Сижу за столом в ресторане, одетый в камзол зелено-салатовых цветов, сапоги до колен, в которые заправлены облегающие штаны, и тонкие белые перчатки. Мои выкрашенные в зеленое волосы зализаны назад, бледное лицо выражает вселенскую невозмутимость, столовые приборы в руках вяло ковыряются в салате из морепродуктов. А на улице тем временем уже наступил глубокий вечер и зажглись неоновые вывески… Напротив меня, одетая в легкое белое платье без рукавов, но зато с перчатками до локтей, белых же сапожках на высоких каблуках, с минимумом косметики на миловидном личике, сидит весьма фигуристая девушка спортивного телосложения (слава космическому лобстеру, что не мужчина, а то моя нежная и ранимая психика могла бы и не выдержать). У кандидатки на роль моей спутницы жизни длинные волосы цвета червонного золота, зеленые глаза с задорными искорками в них, прикольный пушистый беличий хвост… - Я понимаю, что этот вопрос – верх бестактности, но: напомни мне, сколько тебе лет и чем ты занимаешься? – все же нарушаю молчание, установившееся между нами после знакомства. - Восемнадцать, учусь на журналиста, - беспечно ответило это… чудо(вище) хвостатое. – Что-то не так, мистер Озборн? - Нет-нет, все в порядке, - выдавливаю вымученную улыбку. – Ты кушай… растает же. Разговор снова прервался, а девушка-белка вернулась к мороженному с орехами, принесенному официантом в хрустальной вазочке с высокой ножкой. И вот смотрю я на нее, и чувствую себя… как отец, который привел дочку в ресторан, чтобы порадовать ее за хорошие оценки (ну или как «папик», который… но об этом лучше не думать). «Отдел кадров определенно стоит почистить от идиотов: я начинаю подозревать, что там засели саботажники, которые осознанно принимают на работу ученых с психическими расстройствами, некомпетентных недоумков, бездарей и бездельников. Даже странно, как Озкорп все еще находится наплаву?». - Скажи… Барбара, ты ведь читала объявление и условия, которые были описаны в контракте? – когда с едой было покончено, все же решаю начать серьезный разговор, стараясь не напугать спутницу, при виде которой в груди что-то начинает приятно теплеть… как при взгляде на маленького и невинного котенка, которого хочется погладить, угостить вкусняшкой и защитить от этого сурового, беспощадного к слабым мира. - Конечно читала, мистер Озборн, - отозвалась моя спутница, нахмурив тонкие бровки. – Я всегда подробно изучаю все документы, прежде чем на что-либо соглашаться. - И тебя не смутили, и не насторожили обтекаемые формулировки? – вопросительно, с надеждой на лучшее, изгибаю брови. - Обтекаемые? – удивилась девушка-белка. – По-моему, там все более чем очевидно, и меня все устраивает. Не удерживаюсь от печального вздоха, а на вопросительный взгляд произношу: - Понимаешь, Барбара, ты ведь мне в дочери годишься: у меня сын твоего возраста. - Вы хотите меня удочерить? – округлила глаза собеседница, став выглядеть еще более мило и невинно. – Но у меня уже есть родители. «Надо мной тонко издеваются… или я чего-то не понимаю в этом мире», - проносится мысль в моей голове, оставляя за собой трассирующий след. Внезапно большие окна, занимающие всю внешнюю стену ресторанного зала, буквально взорвались осколками и в помещение, в обломках от тележки с хот-догами, залетел Человек-Паук… одетый в черный костюм с белым рисунком на груди. От других посетителей раздались крики, все начали вскакивать на ноги роняя посуду и опрокидывая стулья, кто-то вынул мобильные телефоны и стали снимать начавшуюся панику. «Интересно, а природа предусмотрела у представителей человеческой расы механизм, благодаря которому отсеиваются недоумки с отсутствующим инстинктом самосохранения? Я – это другое дело: у меня страх притуплен искусственно… Ой!». За своими мыслями и наблюдением за Скорпионом (парнем в стильном зеленом костюме, с механическим хвостом, оканчивающимся жалом), упускаю из вида свою спутницу, которая при появлении опасности неуловимым образом изменилась. Вскочив на ноги, она перевернула стол на бок, схватила меня за отвороты пиджака и рывком повалила на пол, за это импровизированное укрытие, немигающим взглядом отслеживая действия противника… через маленькое карманное зеркальце, высунутое за край столешницы. - И что там? – даже не пытаясь подняться, спрашиваю вполголоса, с искренним интересом наблюдая за девушкой-белкой. - Двое злодеев и один вроде как герой… но с репутацией, едва ли не хуже чем у злодеев, - тихо отозвалась хвостатая студентка, личико коей приобрело крайне сосредоточенное выражение. Из-за стола раздались звуки боя, ругательства, взрывы, неудачные каламбуры (посетители попрятались кто где и старались даже не пикать лишний раз). У меня же изо-рта вырвался смешок, а губы сами собой растянулись в улыбку, в то время как пальцы левой руки нажали на тревожную кнопку, находящуюся на наручных часах, надетых на правую руку. - Чего тут смешного? – на меня был устремлен недовольный взгляд зеленых глаз. - Абсолютно ничего, - продолжаю лежать и улыбаться. – Нынешнее поведение тебе идет куда больше, нежели образ наивной провинциалки-студентки. - Спасибо, - как-то резко смутившись, Барбара еще и хвост поджала. - Не за что, - хмыкнув, решаю уточнить один вопрос: - Зачем было это представление? Девушка-белка смутилась еще сильнее и отвела взгляд, в то время как на щеках у нее проступил яркий румянец. Наконец, собравшись с мыслями, она все же произнесла: - Я ведь и вправду – репортер… учусь на репортера. Вот и решила воспользоваться возможностью, чтобы написать статью о скандальном богаче… Простите, мистер Озборн, я не хотела ничего плохого. - Была бы ты лет на пять старше, или я – лет на десять моложе… - вздыхаю с сожалением, более острым чем у простых людей слухом улавливая звуки прибытия помощи. – Не хочешь все же поработать на меня? - Кем? – подозрительно осведомилась Барбара. - Телохранителем, частным детективом, администратором новостной Интернет-колонки? – изгибаю брови в жесте вопроса, скрещивая руки на груди. – Обучение я оплачу и даже парой-тройкой подчиненных обеспечу. При этом заметь: я не намекаю ни на какие «дополнительные» услуги. - М… - собеседница растерялась, но при этом не прекратила при помощи зеркальца отслеживать то, что происходило по ту сторону перевернутого стола. – Зачем вам это? - Можешь считать, что так я выражаю благодарность за спасение своей жизни, - усмехаюсь и опережая возражения добавляю: - Ну а если серьезно – ты мне понравилась чисто по человечески. Так что, мне будет приятно знать, что на меня работает кто-то, на кого можно положиться. - … - Барбара колебалась, явно ощущая себя не в своей тарелке, но в итоге все же произнесла: - Я подумаю над вашим предложением. В этот момент звуки сражения стихли и в нашу сторону устремились несколько человек, громко топочущих сапогами. Спустя несколько мгновений, в поле моего зрения появились парни из СБ Озкорп. - Мистер Озборн, вы в порядке? – спросил мужчина средних лет, с опознавательными знаками капитана, поверх защитного комбинезона черного цвета, носящий жилет-разгрузку, а на голове – шлем с прозрачным забралом. - Более чем, - текучим движением перехожу из лежачего, в стоячее положение. – Что с преступниками? Протянув руку девушке-белке, помогаю ей подняться с корточек. - Двоих мы задержали, но Человек-Паук ушел, оставив пару наших парней связанными паутиной, - отчитался боец. - Хорошо, - удовлетворенно киваю. – К утру у меня на столе должны быть личные дела тех, кто виновен в срыве моих переговоров. Подайте машину ко входу: мы покидаем это заведение. *** Ночь, в небе светит полная луна, на улицах Большого Яблока сгущается тьма… а я лечу на глайдере вперед. Авиационный скафандр с маской-противогазом и очками-мониторами, позволяет игнорировать встречный ветер, холод, недостаточность освещения и прочие незначительные мелочи, а разведывательные дроны создают подробнейшую тактическую карту, с отображающимися в реальном времени живыми объектами, перемещающимися в хаотичном порядке. «А вот и ты, засранец», - зло оскаливаюсь и даю транспортному средству команду на ускорение, а также активацию орудийных систем. Пара минут полета и вот передо мной уже мельтешит человек в карнавальном костюме стервятника, летающий при помощи технологии антигравитации. Меня он заметил достаточно быстро и попытался оторваться, но устройство, обеспечивающее очередному гениальному идиоту эффект полета, явно не рассчитано на гонку с ракетными двигателями, или хотя бы обычным винтовым планером. Ратататататата… Бух-Бух… Пшух! Пулеметы, заряженные дротиками со снотворным, гранатометы, выплевывающие шоковые заряды, сетеметы с встроенными электрическими разрядами, по нажатию спусковых крючков на пульте управления, обрушили на псевдоптицу град выстрелов. Противник попытался заложить вираж, изобразил «бочку» и рванулся в подворотню, пытаясь уйти от обстрела. Однако же, я ему не какой-то там герой в трико, который играет по неписанным правилам, а потому ему наперерез вылетел дрон, выпустивший нейропаралитический газ, а затем этому засранцу, замешкавшемуся буквально на секунду, в спину пришлась очередь из дротикомета. - Ты ведь не думал, что сможешь сбежать безнаказанным? – подхватываю начавшее падать бессознательное тело и форсирую двигатели, спеша уйти с места недолгой охоты, куда уже спешит Человек-Паук (вот ведь неугомонный мальчишка). … Удобно быть гением, миллиардером, владельцем корпорации, являющейся научным флагманом США, пусть и держащимся наплаву крайне неуверенно. Благодаря всему этому, у меня имеется несколько неофициальных убежищ по всему городу, которые нельзя связать со мной. Добравшись до одного из таких укрытий, которое находится в старом сталелитейном заводе, я раздел пленника до нижнего белья, все его технологичное оборудование спрятав в специальный отсек глайдера и стал ждать пробуждения. Ну а для того, чтобы ускорить процесс и не тратить время зря, вколол жертве стимулятор и начал разжигать одну из печей. - Где я? Что происходит? – зафиксированный на металлическом столе старик, обнаружив свое печальное положение, начал дергаться и пытаться освободиться. – Немедленно отпустите меня! Вы хоть знаете, кто я такой? - Несомненно «да», - сняв маску-противогаз, подхожу к мелкому паразиту так, чтобы он увидел мое лицо. – Ты – человек, который перешел черту допустимого и вынудил меня пойти на крайние меры. - Озборн? – мужчина нахмурился, а затем оскалился. – Если ты думаешь, что похитив меня, сможешь получить мои технологии… - Да кому, в задницу, нужны твои технологии? – мое лицо скривилось в раздражении. – Ты – старый маразматик, мог бы и дальше играться со своими безделушками, воображая себя великим ученым и непризнанным гением… Наклоняюсь над столом так, что мое закаменевшее лицо с расширенными глазами, нос к носу приблизилось к пленнику. Только сейчас он заметил, что мои зрачки расширены от вколотых стимуляторов, что через пару часов скажется даже на моем, усиленном до сверхчеловеческих параметров организме и… ему стало страшно. - Ты, жалкое насекомое, напал на моего сына, - в тихой ярости сжимаю кулаки. – Ты посмел покуситься на святое – моего мальчика… моего Гарри… Да даже Седовласый и Амбал себе такого не позволяли! А знаешь почему? Да потому, что они знают то, что за подобное я их уничтожу не считаясь с потерями. Резко успокоившись, разгибаюсь и отхожу к глайдеру, чтобы достать медицинские принадлежности. Старик на столе еще пару раз дернулся и попытался заговорить мне зубы, надеясь на то, что как в плохом комиксе, сейчас явится какой-нибудь герой, а то и полиция, чтобы спасти одного злодея от другого. - Озборн, мы же взрослые люди… Я совершил ошибку, но ведь не случилось ничего непоправимого! Давай поступим так: я передам тебе чертежи устройства антигравитации и мы забудем об этом досадном недоразумении? Набрав в большой шприц обезболивающее, побочным эффектом коего является парализация мышц (кроме сердца и легочной системы, чего было добиться крайне непросто) возвращаюсь к моему пленнику и вкалываю в его левую руку всю дозу. На моем лице при этом сохраняется невозмутимое, скучающее выражение, а мой голос звучит ровно, спокойно, монотонно: - В жизни у каждого человека есть много ценностей, одни из которых важнее других. К примеру, у меня есть моя корпорация и мой сын: корпорация, для постороннего человека, может казаться более ценным имуществом, так как ее стоимость явно превышает несколько миллиардов долларов, в то время как один наивный подросток, так и не вышедший из детского возраста… Но для меня, старик, моя семья – наивысшая ценность. Деньги можно заработать, заводы и лаборатории отстроить, новых специалистов – нанять… Но если с Гарри случится что-то непоправимое, никакие деньги и технологии не вернут мне сына. А потому, ты уж меня прости, но простить нападение на моего мальчика, я не соглашусь ни за какие деньги этого мира. А чтобы этого больше не произошло, ты станешь примером того, что происходит с негодяями, посмевшими покуситься на самое дорогое для любого отца – его ребенка. Возвращаю на лицо маску-противогаз, затем открываю заглушку на плавильной печи, из-за чего жар вырывается на свободу, обжигая даже через защитный скафандр. Обойдя пленника, берусь за ручки стола, к которому прикован старик и начинаю толкать его навстречу огненному зеву. - Ммм! – потеряв возможность говорить и даже моргать, мужчина мычал, с ужасом глядя вперед… *** Придя в себя, лежа на удобной кровати, Гарри Озборн ощутил ужасную слабость и услышал пиканье каких-то приборов. Воспоминания о последних событиях возвращались медленно, секунда за секундой проступая перед внутренним взором… Вот они с М-Джей пришли в оперу, поднялись в ложу для особых гостей. Девушка улыбалась и смеялась, в своем голубом платье напоминая принцессу из детской сказки. Юноша же ощущал себя принцем и героем, отвешивая незамысловатые комплементы, гордо выпячивая грудь и улыбаясь в ответ… Во время представления, в зал ворвался какой-то человек в летающем костюме, похожем на карнавальный наряд. Он налетел на них, пытаясь схватить младшего Озборна, который… потерял сознание, ощутив когтистую хватку на запястье. «Что обо мне подумает М-Джей?», - эта мысль заставила собраться с силами и открыть глаза. Белый потолок, зеленые стены, медицинское оборудование, достаточно широкая кровать. Гарри не часто бывал в больнице, но все же узнал палату для богатых клиентов в одной из частных клиник. - Как ты, сынок? – прозвучал обеспокоенный голос отца, заставивший вздрогнуть и перевести взгляд вправо. Норман Озборн, одетый в безупречный зеленый костюм, с зализанными назад зелеными же волосами, на первый взгляд выглядел как обычно. Однако, так могло показаться какому-нибудь постороннему человеку, впервые встретившемуся с этим мужчиной, но только не его сыну, в последнее время встречающемуся с отцом раз в один-два дня. Более бледная чем обычно кожа, запавшие и покрасневшие глаза, осунувшееся и будто бы постаревшее на десяток лет лицо… все это говорило о том, что последние часы явно дались мужчине нелегко. - Я… - парню стало ужасно стыдно за то, что придя в себя, в первую очередь он подумал о девушке, а не о собственном отце. – Слабость во всем теле, а в остальном – нормально. - Это ничего; это пройдет, - заверил сына человек, которого уважали и побаивались многие влиятельные жители Нью-Йорка, вымученно улыбаясь. – Я тут тебе вкусненького принес. Дети ведь любят сладкое? А когда врачи тебя выпишут, отправимся куда-нибудь отдохнуть: в Диснейленд например… Гарри уже хотел сказать, что он – не маленький и вообще… но посмотрев на отца, который уже давно не спал и видимо не отходил от его постели как минимум несколько часов (на что намекал помятый костюм) промолчал. Раньше он этого не замечал, или списывал на то, что отцу плевать на его жизнь, но сейчас было очевидно то, что Норман Озборн… сошел с ума. «Ему не все равно, он просто не видит того, что я уже не ребенок», - в памяти всплыли немногочисленные уроки психологии, которые преподавались в частной школе, и где-то на грани сознания мелькал диагноз… - Спасибо, пап, - вымученно улыбнувшись в ответ, произнес юноша, на глазах у которого старший мужчина буквально расцвел, став выглядеть намного более здоровым. – А… Можно М-Джей и Питер поедут с нами? - Конечно, Гарри, - отозвался владелец Озкорп. – А сейчас – отдыхай и ни о чем не волнуйся. Папа рядом…