Кровавая месть

      Темноус лежал на своей подстилке. Солнечные лучи, проникая в пещеру, освещали пыльный пол. Откуда-то сверху капала вода, недавно был дождь. Снаружи доносились голоса соплеменников, которые радовались хорошей погоде после нескольких дней непрерывного дождя. Черный кот лежал на боку, вытянув лапы, и смотрел на пол. По пыли, словно одинокий путник в пустыне, металась букашка. Темноус не отрывал от нее взгляда, но при этом мысли его были далеки от лагеря. Он лежал, чувствуя, как что-то сдавливает его сверху, прижимает к земле. Позади постоянно что-то шевелилось, вокруг по стенам пещеры мелькали тени.       «Я схожу с ума.»       «Так и есть.» — ответил внутренний голос совершенно бесстрастно.       Темноус моргнул.       «Я не понимаю! У меня есть работа, теперь я целитель, как и хотел. У меня есть друзья, есть племя. Но что пошло не так?»       «Что пошло не так?» — повторил голос.       Черный кот сделал глубокий вдох. Его душили его же мысли, его страхи.       «Я схожу с ума.»       «Ты сходишь с ума…»       В последнее время жизнь Темноуса сильно поменялась. Вьюжница все реже навещала его, видимо окончательно свыкнувшись с жизнью старейшины. Мушка тоже больше не показывалась в палатке целителя. Когда Темноус проходил мимо нее, чувствовал на себе ее безумный взгляд. Ему казалось, что Мушка улыбается, но отнюдь не добродушно. И, будто других проблем ему мало, он поссорился с Серогривкой прошлым утром.       Темноус заметил, что стал очень раздражителен. Порой, уходя в свои мысли и пытаясь разобраться в них, он не замечал, как кто-то к нему обращался. Если его отвлекали от размышлений, он начинал ужасно злиться, кричать. Именно так он и поссорился с Серогривкой. За эти три луны черный кот невероятно исхудал. Сквозь шкуру можно разглядеть ребра и позвоночник.       Темноус не пошел больше к Лунному камню, наплевав на мнение других целителей. Он просто не выдержал бы этого снова. Он отлично понимал, что находится на грани безумия, словно на краю пропасти. Любой порыв ветра может столкнуть его вниз, и тогда пути назад уже не будет. Большую часть дня кот проводил вот так, лежа на подстилке и глядя в пол. Он чувствовал, как нечто пожирает его силы, постоянно преследуя его, это нечто ощущал только он, ощущал слишком четко, чтобы сохранять разум. Черный кот порой просыпался посреди ночи, чувствуя невыносимую боль, пронзающую грудь, и спустя время он понял: это ОНО дает о себе знать. Но что он, простой целитель, потерявший связь со Звездными предками, может сделать против того, чего по сути нет, что существует в его голове?       Темноус вытянул лапу и накрыл ей букашку, подползшую к его морде. Задумчиво глядя на темное пятнышко на лапе — все, что осталось от несчастной букашки — кот пробормотал: — Когда-нибудь это должно закончиться…       Вдруг в палатку вбежала Серогривка. Тяжело дыша, она огляделась, ища целителя взглядом, потому что даже не заметила черного кота, лежащего у стены. — Темноус, скорее!       Кот поднял голову. В глазах его подруги можно было различить неподдельный ужас. — Что случилось? — Вьюжница… Она… — Что?! — черный кот вскочил. — Она умирает, Темноус!       Лапы Темноуса подкосились, и он снова рухнул на подстилку. — Прекрати валяться! — закричала Серогривка несвоим голосом, — быстрее! Нужно помочь ей!       Темноус снова вскочил и бросился в палатку старейшин. Он грубо растолкал собравшихся котов и подбежал к лежащему в пыли телу серой кошки. — Вьюжница! — позвал он.       Тело вздрогнуло, кошка обернулась. Из ее рта шла пена, глаза налились кровью, лапы судорожно дергались. Вьюжница с мольбой посмотрела на своего ученика, из ее груди раздался невнятный хрип. — Что с ней? — воскликнул кто-то из толпы. — Быстрее, Темноус, помоги же ей!!! — Почему он не принес травы? — Темноус, она же умирает!       Последний крик принадлежал Серогривке. Она лапой поддерживала голову старой кошке. чтобы та не захлебывалась в пене. Черный кот в ужасе иступленно замотал головой. — Я не могу! — Что?! — Что он сказал?! — Как целитель может отказаться помочь соплеменнику?!       Серогривка ударила его лапой в бок. — Помоги же! — Ей уже не помочь, — пробормотал Темноус, не слыша собственного голоса из-за рева толпы.       Вьюжница вдруг как-то странно вытянула шею, кашлянула, тело ее затряслось сильнее, затем резко дернулось и обмякло. Глаза кошки остекленели. Темноус, не отрываясь смотрел в них, смотрел в пустоту.       Опять пустота. — Она умерла, — прошептала Серогривка, прижимаясь к бездыханному телу.       «Умерла» — пробежал шепот по всему лагерю.       «Умерла» — с насмешкой повторил голос.       Темноус сделал шаг назад и наступил на что-то мягкое. Словно во сне он прошел сквозь толпу, вернулся в палатку целителей и без сил рухнул на подстилку.       «Вьюжницы больше нет!»       «Больше нет» — с наслаждением произнес голос, черный кот перестал его замечать.       Вчера он видел Вьюжницу. Она, снисходительно улыбаясь о чем-то беседовала с Мушкой и Серогривкой, которые навещали ее каждый день. А завтра на рассвете ее тело предадут земле. Как это вообще возможно?!       Темноус вдруг вспомнил, как наступил на что-то, выходя из палатки старейшин. Черный кот посмотрел на свою лапу. Красный сок. Темноус принюхался. Этот запах ни с чем не перепутать. Смерть-ягоды! — Мушка!       Жгучее чувство гнева охватило Темноуса. Не чувствуя под собой лап, он бросился к палатке воинов. В голове билась только одна мысль:       «Это она!»       Темноус резко остановился, но опоздал и врезался к выходившей из палатки Серогривке. Удар был настолько сильный, что кошка едва удержалась на лапах. — Темноус! — раздраженно воскликнула она, — что ты творишь?! — Серогривка, я знаю, что Мушка виновата в смерти Вьюжницы!       Изумленно Серогривка осмотрела своего друга. Вдруг она грозно крикнула: — Послушай, я не знаю, что творится в твоей голове, но прекрати сейчас же! Ты хоть понимаешь, что произошло сейчас?! Вьюжница погибла!!! Твоя наставница скончалась, а ты продолжешь страдать глупостями?!       Темноус тут же почувствовал, как что-то сдавило его грудь. Весь гнев внезапно растаял, как туман, окутывавший мозг. Вдруг лапы, так резво несшие его к палатке целителей, стали слабыми, вот-вот готовыми подкоситься. Сердце сжало неприятное чувство горечи. — Но… Мушка… Она отравила ее…       Серогривка посмотрела на черного кота еще раз и, не ответив, развернулась и пошла дальше. Темноус стоял на месте, сровно лапы его приросли к земле. В голове снова зароились мысли, к чувству горечи добавилось разочарование.       «Что это было? Презрение.? Она посмотрела на меня с презрением… Она презирает меня?!»       «Теперь они все презирают тебя. Какой ты целитель после того, как не смог спасти старуху? Теперь ты — ничто, тебя все ненавидят…» — Нет! — рявкнул черный кот.       Стоявшие рядом коты обернулись. Обернулась и Серогривка, уже успевшая отойти на большое расстояние. Воины недоуменно посмотрели сначала на Темноуса, потом на Серогривку. Та со стыдом отвернулась и скрылась в палатке старейшин. Темноус продолжал стоять на месте на полусогнутых лапах, его черная шерсть встала дыбом, лучи солнца, освещавшие действие, золотили его контуры. Кот дрожал, словно в лихорадке, его губы быстро-быстро двигались, шепча: — Неправда, неправда, неправда… — Темноус?       Черный кот обернулся. Кто-то из воинов, он не мог понять кто, потому что глаза его застлал туман, стоял перед ним, готовый поддержать в случае, если целитель начнет падать. — Все в порядке, — внезапно четко и спокойно произнес Темноус и нетвердым шагом направился к своей палатке.       «Нет, это не Мушка! Это просто я схожу с ума!»       Но как ни пытался черный кот убедить себя, это не получалось. Нет, он верил в поглощающее его безумие, он знал, что это сделал Мушка. А кто еще? У кого может подняться лапа на соплеменника, если не у безумца? И кто все время таскал смерть-ягоды в лагерь? Конечно, это она.       «А может, это ты? — ехидно послышалось в голове, — может, ты просто не хочешь признаваться себе в этом и сваливаешь вину на других?»       Темноуса словно пронзило молнией. Воздух застрял в легких, словно кусок льда. Черный кот встрепенулся. Нет, это не может быть он. Он ведь весь день был в своей палатке. Лишь с утра он выходил из лагеря за травами. К тому же, если это его лап дело, то почему он ничего не помнит? Нет, это не он.       Незаметно начало темнеть. Коты собрались, чтобы проститься с Вьюжницей. Темноус, не желая видеть укоряющие взгляды соплеменников, остался в палатке. Только когда на небе появились первые звезды, он осмелился покинуть свое убежище. Тело Вьюжницы еще лежало на месте, чтобы коты могли в последний раз побыть с ней. Все уже разошлись по палаткам и дремали.       Темноус подошел к бездыханному телу наставницы и лег рядом. Он ни раз видел подобное, ведь во время битв коты часто погибают. Но сейчас все было по-другому. Черный кот положил свою голову на бок Вьюжницы. Холод от ее тела пробежал по телу Темноуса. В голове, словно тени на стене палатки целителей, замелькали воспоминания. И чем глубже они были, тем сильнее было чувство горечи в груди кота. — Ты прощаешься с Вьюжницей?       Темноус поднял голову. Рыжая кошечка приблизилась к нему. Мушка, с интересом глядя на кота, спросила: — Она ведь уже в Звездном племени, да? — Думаю, да, — ответил целитель, вставая.       Он вплотную подошел к Мушке и дрожащим голосом произнес: — Зачем ты это сделала? — Сделала что? — спросила кошечка, улыбаясь. — Зачем ты дала Вьюжнице смерть-ягоды?!       Лапы Темноуса задрожали, но не от страха или волнения, а от гнева.       Мушка молча смотрела на него. — Ответь мне! — воскликнул Темноус.       Кошечка вздрогнула и дернула хвостом. — Тише, ты всех разбудишь. — Ну и хорошо! — рявкнул целитель, — пусть они посмотрят на убийцу!       Кошечка вдруг захихикала. Хихиканье перешло в истерический смех, Мушка упала на спину и принялась кататься по земле. Темноус, нервы которого были на пределе, прижал кошку к земле. Та перестала смеяться и недовольно воскликнула: — Отпусти! — Нет! — рявкнул Темноус, — сначала ты признайся, что убила Вьюжницу! Ты накормила ее смерть-ягодами! Ты убийца!!!       Кошечка начала вырываться, но была слишком мала; Темноус навалился на нее, не давая пошевелиться. — Я не убийца! — воскликнула Мушка, — Я хотела ее спасти! — Ты врешь!!!       Темноус крикнул это во всю силу своих легких и, замахнувшись, полоснул когтями по рыжей мордочке. Мушка, не ожидавшая такого, вся съежилась и закрыла передними лапами глаза. Темноус снова замахнулся.       Вдруг мощный удар отбросил его в сторону. Что-то сверху навалилось на него, и он почувствовал, как чьи-то острые когти сцепили его горло. Черный кот увидел над собой озлобленную морду Серогривки. Никогда еще Темноус не видел ее в таком гневе. Зубы были оскалены, глаза горели яростным огнем, шерсть встала дыбом, а лапы ее все сильнее сжимали горло целителя.       Черный кот повернул голову в сторону Мушки. Рыжая кошечка еще лежала на земле закрывая лапами мордочку, вокруг нее стояли воины. Один из них помог ей встать. По толпе пронесся возглас ужаса. На мордочке кошки от уха до самого носа красовалась глубокая царапина, из которой обильно сочилась кровь. Один глаз Мушка прикрывала, чтобы красная жидкость не попала в него, зато в другом, открытом глазу, плескался неподдельный ужас. Коты быстро окружили Мушку, одна из королев бросилась вылизывать ее рану.       Темноус закрыл глаза.       <b>«Что я натворил?!»<b>       Мысленно он умолял Серогривку задушить его прямо здесь. Но серя кошка или не слышала его, или посчитала смерть слишком легким наказанием. Тяжесть прижимавшая Темноуса к земле, исчезла. Черный кот открыл глаза. Серогривка подбежала к Мушке. Та испуганно прижалось к ней, Серогривка что-то зашептала, наверное, слова утешения.       Темноус продолжал лежать, ожидая, что сейчас рассвирепевшие коты набросятся на него и порвут на клочья. Но никто так и не спешил расправляться с ним.       Черный кот встал и, хромая (когда Серогривка сбила его, он вывихнул заднюю левую лапу) медленно пошел к своей палатке, своей крепости, к единственному месту, где он чувствовал себя под защитой. Там он лег на свою прежнюю подстилку.       Все.       «Все, — засмеялся голос, — ты погубил себя, целитель!»       Темноус уткнулся мордой в подстилку и накрыл голову лапами.       «Лишь бы они растерзали меня во сне.»       Но вот наступило утро, а никто не пришел. Никто не укорял его, не называл подлецом. Они все презирали его.       Как только последняя звезда погасла на небе, коты зашли в палатку целителя, чтобы принудить его к правосудию. Но вместо Темноуса нашли лишь разорванную когтями подстилку и разбросанные по полу целебные травы.       Вскоре разнеслась весть, что Темноус, поджимая хвост, как трус, сбежал из лагеря.