Беседка помнит твои обещания

      Ваня: улыбнись ;)       Ванечка: сам улыбнись       Ваня: я улыбаюсь       Светло поднял взгляд на стоящего на сцене Евстигнеева. Тот улыбнулся, спрятал мобильник в карман и снова принялся что-то объяснять столпившимся вокруг него детям, продолжая репетицию. Неделя актёрского мастерства и кино такая, конечно, запара. Светло и ещё несколько девочек рисовали тематическую стенгазету, причем перерисовывали её уже третий раз, потому что руки из… ну вы поняли. А Ваня, как главный массовик-затейник, ставил спектакль. Ванечка надеялся, что они всё успеют. Тем более они знали, чего ожидать от главного соперника, за что Светло было немножко стыдно перед Славкой.       — Ванечка, а можно тебя спросить?       Светло поднял взгляд на сидящую рядом блондинку. Её звали Настя. Ей было шестнадцать, но, честно говоря, выглядела она как их ровесница. Глаза у неё такие огромные, что Ванечке всегда казалось, будто они вот-вот вывалятся. Ну, знаете, как у мопсов. Пирсинг, губы уточкой. Ванечка, кстати, был подписан на её Инстаграм, но иногда очень об этом жалел, читая то, о чём она пишет, а отписаться было как-то неудобно.       — Да, Насть, что такое?       — Ну, ты же вот с Евстигнеевым дружишь?       Ванечка замялся. С учётом всего того, что между ними происходит, он и сам не знал, что он с ним делает: дружит или... не очень.       — Ну да, — спрятав глаза, выдавил из себя Светло.       — Я вот ему писала, а он все юлит, ничего не говорит... а ты не знаешь, у него девушка есть?       Светло на секунду замер, посмотрел на Настю, затем поверх её плеча на Ваню, который скакал с подростками так, будто балетный заканчивал, и снова перевёл взгляд на Настю.       — Откуда же мне знать? Мы не говорим о таком…       Девочка разочарованно вздохнула и взяла в руки телефон. Светло, подперев щеку кулаком, какое-то время наблюдал за тем, как та кривляется и изворачивается, уставившись в экран своей дорогой игрушки, но любопытство взяло верх.       — Извини, но что это было?       — В смысле?       — Ну вот ты сейчас что делала?       — А, так селфи!       — Это у вас вот так происходит? Да?       Настя рассмеялась.       — Ванечка, это вы, мальчики, с какой стороны не сфоткай — красавчики. Вам же всё равно. А нам важна каждая деталь, — Настя потыкала пальцем по экрану, — ну всё.       — Что всё?       — Отправила Ване фотку, — девушка помаячила телефоном перед Ванечкиным лицом, демонстрируя свой фотошедевр, — пригласила его на дискотеку. Там и узнаю, что у него по личной жизни.       Девушка улыбнулась и, заблокировав телефон, отложила его в сторону.       Светло перевёл взгляд на Ваню. Евстигнеев достал смартфон из кармана, разблокировал его, ткнул пальцем в экран, внимательно всматривался пару секунд, а затем торопливо, но с абсолютно каменным лицом отбил сообщение длинными татуированными пальцами, параллельно успевая ответить на вопросы стоящих рядом ребят.       — Ответил! — радостно воскликнула девочка, схватив со стола вибрирующий телефон, — сказал, что он не может не прийти, по любому запал на меня!       — Может, он не может не прийти, потому что он вожатый и мы дежурим?       — Ванечка, ты слишком серьёзный! — ответила Настя, немного сощурившись. Отложив смартфон, она обмакнула кисть в воду и продолжила рисовать. А Светло лишь ухмыльнулся, почувствовав некоторую удовлетворенность от того факта, что задел её.

***

      Ваня смотрел прямо перед собой. Светло стоял рядом и завязывал ему красную повязку с надписью «Дежурный».       — Спасибо.       Евстигнеев, как всегда, подошёл к зеркалу, поправил волосы привычным жестом и нацепил ярко-красную кепку.       — Вань... — Светло несмело потянулся к нему, но, столкнувшись взглядом, тут же одернул руку, — у тебя там этикетка.       Нащупав на воротнике картонку, Ваня слишком резко за неё дернул. Бумажная часть осталась в руке, а пластиковый крепёж застрял в ткани, неприятно царапая кожу.       — Блять, — проворчал Ваня.       Светло взял со стола ножницы и аккуратно отрезал крепление.       — Спасибо.       Ванечка снова промолчал.       «Что же ты молчишь?» — думал Евстигнеев, глядя в отражение, — «скажи уже хоть, что-нибудь!».       Для Рудбоя это было так странно и дико, когда человек повсюду: в голове, мыслях, снах и сердце, но ты с ним даже заговорить боишься. А вдруг опять обидится, убежит?       Светло поправил повязку на своей руке и направился к выходу, когда Евстигнеев перехватил его за локоть. Притянул к себе, ладонью смахнул челку с лица, а после провёл большим пальцем по губам. Смотрел на подрагивающие ресницы, что прикрывали опущенные в пол глаза.       — Какой же ты красивый, — прошептал Евстигнеев.       По ванечкиной спине побежали мурашки. Он хотел всё это слышать и одновременно не хотел. Он никак не мог понять, что он чувствует. Хотелось накинуться на Евстигнеева, порвать футболку и раствориться в нём без остатка, но это ведь неправильно. Он не может любить его, не должен. Не хотел он снова с ним сближаться, иначе придётся рассказать всё и ответить за свои поступки.       Ваня несмело коснулся подбородка Светло. Очень хотелось в глаза заглянуть, но Ванечка мотнул головой и отстранился. Зрительного контакта он боялся больше всего. Боялся, что снова сорвётся.