Художник солнца

— Луффи, я не понимаю, что вообще происходит. - твердым голосом сказал Эйс. Было совсем раннее утро, когда Луффи, как обычно, тихо собирал вещи и направлялся к выходу из дома. Во рту у него был бутерброд, а в руке ещё оставалась кружка с молоком. Монки, что было ему не свойственно, лишь услышав скрип пола совсем не под своими ногами чуть было не подпрыгнул до потолка и испуганно округлил свои, и без того немаленькие, глаза. И вот, не то чтобы Луффи совсем уж боялся Эйса или Сабо, а о Макино и говорить не стоит. Но вот своего дедушку он точно боялся, хотя при любой ссоре не подавал виду до последнего. Монки смотрел в окно, где через дорогу находилась автобусная остановка и морщился, прикладывал руки к лицу и топтался на месте. Автобус скоро подъедет и ждать его уж точно не будет. — Луффи, у тебя что-то случилось? Мы можем чем-то помочь? - спокойно и размеренно спросил Сабо, склоняясь над братом, как бы торопя с ответом. Монки совсем не понимал такого интереса к собственной персоне. То есть, он считал то, что сам встал ранним утром уже в третий раз не должно было быть чем-то необычным. Из-за этого птицы не начинали массово падать с неба, а солнце внезапно не взорвалось, так что же такого должно было произойти? Луффи думал, что его братья действительно странные люди, которые понимают друг друга в какой-то не менее странный замкнутой системе, что недоступна для окружающих их людей. Луффи попятился назад, чтобы отойти от братьев на безопасное расстояние и быстро окинул комнату взглядом. — Я совсем не понимаю, что не так? Эйс вдруг стал по стойке смирно и сложил руки на груди, поднимая левую бровь вверх. Он был военным и прямо сейчас жутко напоминал деда, а отношение младшего к деду знал любой червяк, потому его лицо приняло совершенно ожидаемое выражение – страх и ужас, смешанные с уважением. — Тебе семнадцать, ты выходишь из дома в пять утра и возвращаешься ближе к ночи, потому что не понятно где пропадаешь. До тебя не дозвониться последние три дня! Сабо с укором посмотрел на старшего брата, а после повернулся к Луффи с серьезным лицом. — Мы имеем ввиду, что ты странно себя ведёшь и поздно возвращаешься домой. Мы волнуемся. - после недолгой паузы Сабо продолжил. - Где ты пропадаешь всё это время? — Я.. - Луффи взглядом отыскал надувной круг и, подхватив его под руку, улыбнулся. - Я на пляж хожу. Утром лучше всего: солнце светит, море теплое и не слишком жарко! И я ж работаю над серией, так что нужно побольше успеть нарисовать! — А разве тебе не сегодня их нужно сдать? - спросил Эйс, который всё также скептически наблюдал за младшим. — Да, я помню об этом. Но время ещё есть, так что я принесу, не переживайте. Монки точно грузно вздохнул стоило выйти в подъезд и спуститься по лестнице, а после увидеть как первый за сегодня автобус уезжает. Луффи сидел на остановке, подперев рукой голову и тяжело вздыхал всякий раз, когда рядом проезжала машина. Он смотрел в небо, где плыли облака, разрезая синеву и думал о том, что чувствует себя виноватым, хотя понимал, что ничего компрометирующего не сделал. Ещё давно он нашел одну необычную закономерность: он с лёгкостью понимал окружающих, будь то лёгкое движение бровью или уголком рта. Однако никак не мог понять самого себя, свои чувства, свое отношение к людям. С людьми вообще было сложно. Как ни посмотри, а Луффи думал, считал себя самым обычным, замкнутым, чуждым, уверял, каждый вечер говорил себе, что ничем не отличается от сверсников. И на это были причины. Но все вокруг твердили о его постоянном оптимизме, харизме, талантах, говорили как о человеке, что вёл полную социальную жизнь. Монки себя таким не видел. Или просто не хотел. Когда однажды и прочно тебе вбивают одну единственную мысль, ты уже не пытаешься её опровергать, она, будто становится незаменимой частью всех твоих рассуждений. Подъехал автобус и Луффи сел на задний ряд возле окна. Стёкла были грязными и действительно что-то рассмотреть было сложно. Под пальцами парня расцветали бутоны, украшая собой окна. Руки все были в пыли и с каждым новым движением приобретали всё более тёмный коричневатый оттенок. Через полчаса сиденья возле Луффи заняло достаточное количество людей, чтобы можно было чувствовать только металлические части под собой. Сидеть было неудобно и Луффи даже встал со всеми своими вещами, уступая место какой-то девочке и, похоже, её бабушке. Ехать осталось считанные минуты. На улице было очень даже прохладно, хотя все так же светило солнце. «Самое время покупаться» - подумал Луффи, надевая надувной круг и шагая вниз. Теперь он знал, где живёт его новый друг и мог с лёгкостью пойти прямо к нему. Не факт, конечно, что он не спит в пол восьмого утра. И всё же проверить стоило. Парень напевал себе что-то под нос и прыгал по дороге. Он был забит вещами, но будто совсем не ощущал их тяжести. Он думал, что хочет, чтобы ветер поднял его к небу, когда он прыгнет особенно высоко и тогда взлетит к облакам. Настроение сегодня было облачным. *** — Йо! - поздоровался Луффи как только дошёл до нужного дома. Ло стоял на крыльце с зубной щеткой во рту и полотенцем на плечах. Он выглядел достаточно сонным и, когда Луффи помахал ему рукой, всё, что у него вышло, так это вяло поднять левую руку вверх и на манер королевы повертеть ею в стороны. Трафальгар подумал, что это же вроде нормально, когда друзья здороваются утром и целые дни проводят вместе. Они же вроде друзья? Ло легко мотнул головой, указывая на то, что Луффи вообще-то может пройти в дом, а не стоять у калитки. Монки весело перепрыгнул через дверцу, словно он опытный легкоатлет и уже несколько лет занимался бегом с барьерами где-нибудь в Греции. А Ло просто удивлённо на него глазел, пропуская через сито мысль о том, что возможно он ещё спит. — Будешь кофе или чай? - спрашивает Ло, безразлично глядя в спину собеседника. — Чай, я кофе не пью. — Отлично, у меня есть только кофе. Луффи, в общем-то, не обратил на это никакого внимания, будто ответил только из вежливости, коей Ло не замечал ранее. Трафальгар долго смотрел на черный напиток. Сравнивал две идентичные кружки, будто между ними была какая-то разница. Он смотрел в пенку и то, как она кружилась в чашке. Луффи точно сказал бы, что пенка похожа на морскую пену или что-то подобное, так думал Ло. Всё-таки старший не выдержал и буквально сорвался с места и влил в чашку Монки молока, потому что уже видел перед глазами искривлённое лицо ребёнка. И смотреть на это было бы просто отвратительно. Лицо Луффи стало таким вдруг радостным, когда Ло поставил перед ним кружку. Внезапно появилась странная широкая улыбка, уголки которой дрожали. Глаза сузились и все шло к тому, чтобы Луффи прямо тут расплакался. Трафальгар на это свёл брови и прикрыл правый глаз, после чего отпил своего кофе. Луффи расценил этот жест, как вопрос и поднял на Ло совсем обычные, словно стеклянные, глаза. — Просто уже несколько лет мало кто заботится о том, что бы я хотел. Если уж кофе, то хоть с молоком, подумал я пару минут назад. А он и вправду с молоком... Ло совсем непонимающе посмотрел на Монки, что сейчас выглядел самым затравленным подростком, немного потерянным, не таким, как обычно. Не тот это был художник с гордой осанкой, немного высокомерным взглядом и свободными действиями, словами. Это был обычный человек, Луффи. И этим все объяснялось. — Ненавижу разбавленный кофе. - решил Ло сменить тему. - Только погляди. Здесь, - он указательным пальцем показал на кружку. - Три ложки сахара и молоко. Карамельный сироп... Трафальгар хотел как-нибудь развеять ту атмосферу, что сложилась в комнате. Больно было смотреть на такого Луффи. Монки, в свою очередь, ладонями плотно прижался к теплой кружке, как будто в помещении было холодно. А, как считал Ло, из окна просто дул морской ветерок. Прямо сейчас, Луффи казался совсем домашним и уютным, а не чуждым и своевольным. И это казалось прекрасным. — Кстати, что это ты с собой притащил? - спросил Ло, не отводя взгляда от старой газеты, что лежала на столе. Луффи думал, что Ло сегодня очень разговорчивый и наверное это хорошо. С другой стороны, такое отношение к себе заставляло думать, что его жалеют, а этого Монки совсем не любил. — Пойдем плавать! - внезапно почти выкрикнул подросток в ответ, смотря своими большими стеклянными глазами прямо в лоб. И это было даже не предложение. Трафальгар удивлённо отвёл глаза от газеты и взглянул на Луффи. И вот, казалось бы, Ло и вправду приехал на море, но ни разу в нём не купался, а лишь однажды посидел на пляже. Почему бы не прогуляться? Ло согласно кивнул и, встав из-за стола, взял две кружки и с ними отправился к раковине. *** Погода была раздражающей, по крайней мере, так думал Ло. Ему жутко не нравилось, когда сверху припекало солнце, а в лицо дул холодный ветер. А ещё он удивлялся тому, как просто мог Луффи не надевать солнцезащитные очки или не прикрывать руками глаза. Мало того, за спиной висела шляпа и он мог хотя бы её набросить. Но он этого не делал. На шее у Ло был надувной круг жёлтого цвета с красной линией и головой утенка, который ему торжественно надел на голову Монки. Будучи под впечатлением от такой наглости, Трафальгар и не заметил своего совершенно несуразного вида. Черные шорты, тёмно-синяя футболка и чертова уточка поперёк шеи. Луффи же, всё в своём внешнем виде нравилось. И его, похоже, не волновало, что такую, уже тонкую и потрёпанную временем рубашку, будет продувать. На пляже было достаточно мало людей, в любом случае, меньше, чем день или два назад. Ло и Луффи спустились вниз по бетонной лестнице и расстелили недалеко полотенце, куда скинули все вещи. — Действительно прохладно. - проговорил тихо Ло и его, кажется, никто не услышал. Луффи скинул рубашку прямо в песок, оставаясь в джинсовых шортах и сразу кинулся в воду. Трафальгар достаточно скептически взглянул на парня и, пожав плечами, скинул с себя надувной круг. Песок был такой же холодный, как и воздух, а от того неприятно впивался крупицам в ступни. Луффи путался ногами в водорослях, плескался в воде, как свинка в луже и честно пытался не затонуть. Долго веселиться одному было неинтересно и поэтому пришлось выйти на сушу и взять с собой Ло. Выходить из воды тоже было холодно, пусть вода и была теплой. Монки схватил своей мокрой рукой запястье Трафальгара, от чего тот чуть не подпрыгнул и не свалился прямо в песок. Холодная вода показался ему кипятком и от этого хотелось вскрикнуть, потому что чувствовалось это болезненно. — Траффи~, пойдем со мной! - весело сказал Луффи, подтягивая Трафальгара вверх. Лицо Ло исказилось в недовольной или даже перепуганной гримасе. Он думал, что «Траффи» звучало как кличка собаки и это не могло не раздражать. С другой стороны, ну и черт с ним, его по-разному называли, а тут вдруг какое-то «Траффи» будет его злить. Нет, даже не так. «Траффи» было самым добрым и простым прозвищем среди таких, как: «Хирург смерти», «Патологоанатом», как его иногда называли коллеги, и многие другие не совсем приличные прозвища. Можно даже сказать, что «Траффи» ласкало слух. В воду идти сейчас совсем не хотелось. Во всяком случае, не в футболке и обуви. И Трафальгар очень сильно удивился, когда понял, что силы Луффи хватает для того, чтобы взять Ло и с лёгкостью донести до воды, а после выкинуть прямо в море. Траффи упал в воду в настолько неожиданно мелком месте, что только и успел опереться на руки. А после грозно посмотреть на Монки. Впрочем, тот взгляд, что заставлял в немом страхе умолкать многих сотрудников или главврача, не произвел нужного эффекта. А потому, Луффи прыгнул в воду и завалился к Ло на спину. Трафальгара это до ужаса взбесило и он скинул груз со спины прямо в воду так, что Монки оказался всем телом под водой. Стоило бы раньше заметить, что Луффи, похоже, задыхается. Как только подросток открыл глаза, то увидел облачное небо. Рядом кто-то сидел и Луффи было не трудно догадаться, кто именно. — Эй. Сколько вре... Который сейчас час? - хриплым от воды голосом спросил Луффи. «Время тонуть и спасать» - хотел ответить Ло, но понял, что это будет лишним в данной ситуации, когда рядом на полотенце лежит человек, который ещё недавно мог задохнуться и умереть. — Полдень уже. — П-полдень? - неверяще переспросил Луффи. — Да. И между прочим... Трафальгар уже хотел начать лекцию о безопасности и о том, что он провел тут целый час, просто охраняя его сон. Однако парень, стоило ему услышать "полдень", чуть дрожащими руками полез к мольберту и чемоданчику. С мольберта он стащил холст и переложил себе на колени. Достал карандаш и, быстро проведя пару линий, смысла которых Ло совсем не понимал, взял в руки кисти. — Подай мне масленку... - задумчиво попросил Луффи, показывая левой рукой на чемоданчик, пока сам зачем-то всматривался в холст, по мнению Ло, пустой холст. — Что?.. - растерянно переспросил Ло. — Круглая баночка, она там одна. Баночка нашлась легко и в то время, как Луффи возился со своими красками и кистями, Ло думал, что этот Монки действительно странный человек. Час назад он чуть не умер, а теперь со странной спешкой рисует картины. Трафальгар заглянул за плечо художника, чтобы посмотреть, что он там снова творит. И, для Ло, это выглядело крайне непонятно. Луффи размазывал жёлтые, синие и красные цвета по белому полотну, что выглядело хаосом. Ло даже подумал, что ещё чуть-чуть и у него начнется паническая атака, настолько он себя некомфортно чувствовал. Он привык к порядку везде. В этом заключалась его работа. А его работа была далека и одновременно близка к творчеству. Но не такому, как у художника. Более точному и аккуратному. Одна ошибка могла стать последней. Луффи же был беспорядочным и мысли у него, похоже, были такими же. Он брал в руку кисточку и оставлял на полотне разноцветные следы. Он брал мастихин и соскребал остатки красок, тянулся за тряпочками, уже грязными и потемневшими. Он выглядел, словно одержимый, водил завороженно рукой по холсту, медленно, будто его рука танцует вальс, а потом начинал покрывать полотно короткими мазками, как будто кисточка исполняет паспье, а после и вовсе резко дёргает рукой, чертя горизонт, задавая ритм джайва. И Ло боялся его как-либо потревожить. Он быстро моргал и никак не мог собраться с мыслями. Среди беспорядка красок стал проясняться закат. Красный, пурпурный, розовый, бледный и яркий. Ло был удивлен, как из всего четырёх красок Луффи создал такое разнообразие оттенков. А когда уже был ясно виден горизонт, место, где пересекается море и небо, Луффи берет черную краску и рисует силуэты деревьев, суши. — Который час? - немного холодно спрашивает Луффи, дорисовывая облака. — Два. - говорит Ло и удивлённо, на грани шока, переводит глаза обратно на часы. Неужели он целых два часа просидел на одном месте, наблюдая за картиной? — Два... - почти злобно шипит Луффи и быстро начинает собирать свои вещи, быстро накидывая красную рубашку. Ло хочет спросить: «Что случилось?» Но вместо этого молча поднимает все вещи и идёт по лестнице за Монки. Множества вопросов возникают в голове, беспорядочно сталкиваются и тонут как в море корабли. И Трафальгар точно ничего не понимает, чувствует себя странно, чувствует себя идиотом. Это, хотя бы, перекрывает то переживание и напряжение, которое испытывал Ло весь тот час, что Луффи не приходил в себя. Он пытался себя уверить в том, что волнение никак не связано с самим человеком, а последствиями того, что он чуть не утопил этого человека. Но приходит к тому выводу, что отрицать бесполезно. Он идёт вверх к дому и думает, что жутко испугался и это просто нужно принять. Он переживал и чувствовал, как гнев быстро сменился страхом за Луффи, когда он увидел его стеклянные бесстрашные глаза под водой. Когда понял, что воздуха у того уже нет. Вот, казалось бы, ты можешь встать, а не плескаться в воде. Но Ло хорошо знал это чувство. Как судорога во всём теле. Как сонный паралич. Ты всё понимаешь, всё осознаешь, но накатывает паника и ты не то, что двигаться не можешь, трезво думать не сумеешь. Больше всего бесило его бесстрашие, будто он был уверен в том, что не умрет, что Ло воскресит его, даже если задохнётся раньше, чем он же вытянет его из воды. Трафальгар точно не помнил, как вынес его на сушу и уложил на полотенце, закутывая его и делая массаж сердца. И всё обошлось. А когда Луффи открыл глаза и так долго вглядывался в небо, внутри Ло чуть не убило током и какой-то детской радостью. Уколы счастья для Ло были как надоедливые комары летними ночами. И поэтому он старался от них защищаться всякими ядами и тому подобными вещами. Однако Ло подозревал, что от такого комара, как Луффи ни один репеллент не спасет. Они разошлись перед домом Ло. Луффи на прощание обнял Трафальгара быстро и мимолётно, а потом крикнул: — До встречи! Монки быстро побежал в гору, а Ло зашёл в дом, понимая, что оставшийся день он совсем не знает как провести. *** Парень быстро бежал по улицам, сокращал путь во дворах, люди недовольно оборачивались, но он совсем не замечал. Картины нужно сдать до пяти часов. Остались жалкие пятнадцать минут. Луффи нёсся по городу сломя голову. В руках он нёс пакеты с готовыми полотнами и каждое было упаковано в бумагу. Десять картин. — Мой друг в следующем месяце проводит крупную выставку. Я предложил кандидатуру Мугивары и он согласился. Хотя, это и неудивительно. - медленно говорил Гарп, а на последнем предложении рассмеялся. - В общем, ты должен нарисовать десять картин и предоставить их галерее. Луффи жмурил глаза и бежал так быстро, как только мог. Он остановился перед высоким зданием и, отдышавшись, зашёл внутрь. В лифте он нажал на двенадцатый этаж и лифт поехал вверх. — Что будет, если я не нарисую эти десять картин? Луффи с ненавистью смотрел на то, как сменялись цифры. Он вышел на двенадцатом этаже и осмотрелся по сторонам. Много людей и все собираются домой. — Я немедленно отправлю тебя в академию, а после в армию. Монки прошёл в огромный зал, куда его направила какая-то работница. Он сидел на диване и нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику. В помещение вошёл незнакомый мужчина и представился как организатор выставки и старый знакомый его деда. — А если я нарисую всё и сдам вовремя, то у меня появиться выбор будущего после академии и свободный месяц? По прошествии получаса Луффи вышел из здания. В кармане лежал конверт с деньгами, а в руках он держал два сжатых бумажных пакета. Он натянул на лицо шляпу и сел прямо на ступеньки. По лицу стекали слезы, спина подрагивала. Он чувствовал себя жалким, беспомощным, брошенным. — Да. Хотя выбор у тебя будет большой лишь в сфере военного дела. Но ты действительно будешь волен остаться художником или стать кем угодно. Луффи брёл по улицам, посмеиваясь. Он не хотел. Совсем не хотел. Дед его любил, несмотря на всю свою холодность и серьезной. А потому оставлял за ним, пусть и мнимую, а возможность выбора. — По истечению месяца я предоставлю тебе неделю на сборы, а после приеду за тобой и мы отправимся в военную академию. Чудесно, не правда ли?