Соседи

Бриджит достала телефон, чтобы ещё раз, уже на трезвую голову, взглянуть на фото зеленоглазого мертвеца, но ни в галерее, ни в корзине его не обнаружила, будто снимка никогда и не было... «Может, не туда нажала?.. Хотя был звук затвора, я слышала! Хм... Надо проверить записи», — девочка быстро открыла заметки, и там действительно было кое-что новое, но посмотреть она не успела. — Эй, гляди туда! — Остин несколько раз ткнул в окно, потянув за плечо сестру. — Ай! — и та ударила его по руке. — Ну, осторожно, дурень. Я вообще-то ранена! — А кто пять минут назад кричал, что он в порядке? — брат в ответную хлопнул её по пальцам. — Мозги себе в порядок приведи! — отложила Бри телефон, и это была последняя капля, ведь завязалась потасовка. Пока старшие валяли друг друга по полу, Сьюзан всё не сводила взгляда с соседнего дома, и её терпение было вознаграждено. Дверь там приоткрылась, и наружу вышла Мексика, перевешивая хвост крючком из стороны в сторону. Уходить мурлыка не спешила и обернулась, ожидая кого-то. Дверь открыл тот серый человек, если б можно было применить к нему такое слово. Малышка пригнулась, чтобы не встретиться взглядом с бездушными зелёными глазами, но «призрак» смотрел не на неё, а вокруг. Похоже, он не спешил закрываться от мира, ведь иначе бы не перешагнул через свой порог. Бриджит выдохлась и решила оставить эту бессмысленную затею, в любом случае навалять брату она могла бы в любой момент. Без лишних слов дети вернулись к слежке за мистическим существом и кошкой, сопровождавшей его. Из-под пиджака «усопшего» выглядывал небольшой плащ в пингвиньих цветах: белый с изнанки и чёрный позади, будто обладатель этого костюма решил примерить два разных комплекта одежды. Возможно, эта деталь и создавала иллюзию пальто, в котором мертвец явился позапрошлой ночью. Странный юноша медленно вышел вслед за меховым зверем, преодолел ступеньку, затем ещё одну, а потом замер перед новой преградой — границей между тенью и светом. Подобно нечисти, он осторожно протянул руку, опасаясь подставляться солнечному лучу. Ничего плохого пока не случилось, и житель старого дома вышел из тени, даже не пощурившись, а так смотря на яркий небесный диск, будто бы видел его впервые. Вообще, как будто бы видел впервые всё это. — Он не выглядит злобным, — шёпотом сказал Остин. — Думаешь, этот киборг-убийца ищет нас, чтобы открутить нам бошки? — Если так, то... он бы сделал это сразу, думаю. Давай не будем вспоминать. — Бриджит сложила руки на подоконнике, пока Сьюзан была погружена в наблюдение. Мексика вышла на тротуар, и мертвец пошёл за ней, будто доверял, как и её хозяйка. Он бережно отворил ржавую калитку, пригладив её, как старую любимицу, ушедшую на покой. — Как-то неловко получается. — думал братец вслух. — Он нас вроде попросил, вежливо. А мы... всё испортили. Пацанка вздохнула: — И всё из-за меня. — Не бери в голову, — Остин обернулся к ней. — Все совершают ошибки. — Но это не ошибка! — показала та двумя руками на «призрака», который уже вышел на проезжую часть, всё так же осматриваясь вокруг. — Мы, блин, вмешались в судьбу, не знаю, реального или нет, но человека. Как там его? Лыр? Рыал? Абырвалг? Или вообще это не тот, кто нам записку оставлял. — Давайте извинимся, что ли? — подала голосок Сьюзи. — Мама говорит, надо просить прощения, если кого-то обидел. — Будет сложно... — старшая отлипла от подоконника, но уже решила, что они должны это сделать. К тому же, неизвестно, каких проклятий можно ожидать от разгневанного духа, будь он на вид трижды спокоен. Дети прошли к двери и выглянули за неё, чтобы оценить обстановку. Мертвец обернулся к ним, заставив отвести взгляд, но, как говорится: глаза боятся, а ноги идут. Бри открыла дверь и была готова ступить навстречу «призраку», но послышался знакомый рёв мотора, от которого сердце уходило в пятки. По дороге на полной скорости неслась карета скорой помощи, и она вылетела так внезапно, что парень не успел увернуться. Когда неотложка затормозила, он уже лежал на асфальте, и, кажется, без сознания. Стиснув зубы, Бриджит прикрыла дверь, и все через щель наблюдали, как из кабины вышли два медика — мужчина и женщина. — О, Господи! Что это с ним? — удивилась вторая, рассмотрев пострадавшего лучше. — Да какая разница? На месте разберёмся, — махнул рукой коллега, открывая салон. — Да и сейчас же Хэллоуин, мало какие фрики по улицам шастают. — Да у него тут омертвение всех тканей, пульса нет и дыхания! — ответила медсестра, держа за руку мертвеца. — Не думаю, что мы сможем с него что-то поиметь, кроме похоронных взносов от родственников. Но, несмотря на все диагнозы, несовместимые с жизнью, странный парень раскрыл глаза, и это заметил мужчина, который только-только вытащил носилки: — Невероятно. Коллега обернулась и застыла в изумлении, но врачебный глаз, привыкший ко всякой жести, быстро принял картину. — Обалдеть, оно живое! Давай, — махнула та рукой, — тащи сюда носилки! Лениво осматривая своих «спасителей», мертвец и не заметил, как те погрузили его в машину. Взревел мотор, свистнули колёса, заорала сирена — только её и видели.

/// Anacondaz — Скорая помощь ///

Бриджит выскочила на улицу, смотря ей вслед. Девочка быстро приняла решение. — Они его точно добьют, — покачала она головой. — Остин, на велики, быстро! В больницу! — А я?! — воскликнула Сьюзи, будто бы её хотели бросить на произвол судьбы. — Остаёшься за старшую, — пацанка уже побежала в гараж, доставать своего железного коня. — Мы позвоним, если что, на домашний, — суетливо бросил Остин, тоже впав в спешку. В итоге Сью наблюдала за тем, как подростки выгнали велосипеды на дорогу и поехали вперёд. Мексика подбежала к хозяйке, жалобно мяукнув, будто бы понимая суть произошедшего. Тем временем «призрак» снова погрузился в беспамятство, но ненадолго, очнувшись на кушетке в трясущемся белом салоне. Во рту торчал ртутный градусник, а на руке висел датчик пульса, который уверенно молчал, как и сам пациент. — Шутник вы, однако, — сделала замечание медсестра, которая стояла рядом, смотря на показатели. Юноша поднял свободную руку, чтобы хоть как-то изъясниться, но женщина уложила её обратно: — Не шевелитесь! Покой — это самая необходимая вещь при травмах. А при таком столкновении у вас просто не могло не случиться сотрясения мозга, а, возможно, имеют место быть и переломы. «Собеседник» нахмурился и вновь предпринял попытку подняться, но в очередной раз потерпел неудачу. — Нет, нет, не волнуйтесь, — утихомирила его врач. — Когда вас выпишут, мы предоставим единый чек. Хотите оформить рассрочку сейчас? — и с улыбкой достала договор и ручку, сразу всучив её пациенту. — Ну, конечно же хотите, ведь сумма намечается немаленькая. Вряд ли вы погасите её сразу. Такой наглости мертвец стерпеть не мог, поэтому резко поднялся с места, перепугав медсестру, что та аж к стенке прижалась. В панике она окликнула водителя, чтобы тот остановился и помог ей усмирить буйного. Сказано — сделано, но только транспорт встал, пациент одним ударом ноги выломал двери и выскочил наружу, наплевав на всякий здравый человеческий смысл. — Он убегае-ай-ай-ай! — завопила женщина, которая хотела было пуститься следом, но запуталась в проводах аппаратуры и свалилась мордой в пол. Выбежал её напарник, помчавшийся за ценным источником медицинского страхования, но тот щемил так быстро, что догнать его было нереально, и мужчина остановился, чтобы перевести дыхание. — Козёл... — ругнулся он напоследок. — Только топливо на него истратили! Бриджит и Остин встретили знакомого незнакомца у кирпичной стены, за которой он прятался, выглянув на дорогу, вслед уехавшей амбуляске. В руке у него оставался градусник, и дабы сувенир не пропадал, мертвец оторвал ему кончик и просто выпил содержимое, будто бы шот вискаря, после чего бросил пустое стекло на асфальт. Довольно неожиданно он решил обмыть свой побег, чем ещё больше удивил детей, остановившихся на велосипедах рядом. Он заметил их, обернулся, пробежал глазами по этим растерянным взглядам и указал на них рукой, мол, хотели сказать — так говорите. Остин всё ждал, пока скажет Бри, а та в свою очередь надеялась на брата. В итоге ответила сестра: — Мы хотели... попросить у вас прощения. За всё это. — Да... — поддержал её брат. — Простите. Моя сестра порой ведёт себя, как... — и получил семейную оплеуху. — Ау! — Ты тоже приложил свои лапки к этому делу! — указала на сверстника пальцем Бри. — Не отбеливай себя, будто ты здесь не при чём! — Да ты подстрекала меня! — оправдывался братец. — Я хотел тебя остановить! Кто по-твоему пробудил его? Я просто рядом стоял, а ты... Громкие хлопки заставили детей немедленно обратить свои головы к «призраку», который стал быстро что-то показывать, жестикулируя руками и ртом. Привычных людям образов в этой пантомиме не узнавалось, а значит, это была шифровка. Язык глухонемых, о котором дети не особо слышали. Когда мертвец закончил, Остин сразу выступил: — Извините... Мы не понимаем. И тогда «собеседник» заглянул куда-то за спину Бриджит, показав пальцем на карман шорт. — М? — подняла та бровь. — Посмотри телефон, — подсказал братец, и девочка достала гаджет, где пряталась та самая непрочтённая заметка. — Что за дебильная хулиганистая нечисть растревожила меня? — зачитывала сестра. — Вы в свою эпоху про манеры совсем уже забыли? Я было подумал, что люди вовсе вымерли, а вместо них на Земле остались лишь машины. Однако, нет! Это всё ещё вы нянькаетесь с вашими железяками, а они, судя по всему, выскребли из вас все мозги. Увы, таких просить о помощи я не намерен. Всего хорошего... — закончила она. — И три восклицательных знака. Каким грубым, однако, оказался этот представитель потусторонних сил. И всё ещё смотрел так, с презрением, уставив руку на пояс. По-хорошему надо бы извиниться, но... Что же дальше? Обитатель старого дома вернётся в своё законное место и больше не пустит туда никого? Ни Сьюзан, ни её родителей? Однозначно, проблему нельзя оставлять на самотёк, и решать это придётся тем, за кого такие сложные задачи всегда принимали старшие. — Простите ещё раз. Я не успела прочитать, — с нетипичной для себя скромностью произнесла Бриджит, а затем промолчала, над чем-то думая, и добавила. — А вы можете говорить... Понятно для нас? «Только через ваши брусочки, — «сказал» мертвец через названный прибор, с опаской оглянувшись по сторонам. — И, это самое, отведите меня обратно, прошу. Эти умалишённые, мало того, что сбили меня, да ещё и отвезли в какие-то дебри. У вас что, все такие беспардонные?» — Я бы не сказал, что все, — почесал голову мальчишка, — но многие. В это время сестра открыла галерею, показав экран: — Только сперва услуга за услугу. Вы мне возвращаете последнюю фотографию, а мы проводим до вашего дома. Эта затея смутила брата, и тот не прогадал. Бри выждала некоторое время и, не увидев в своих фото пополнения, залезла в блокнот. «Послушай, милая девочка, — сложило существо руки на груди. — У тебя не возникло никаких мыслей по поводу того, почему я её стёр? Может, потому что кто-то не хочет, чтобы его снимали исподтишка?» — Ну что ж — добро пожаловать в двадцать первый век, чувак! — внезапно с наглостью ответила виновница конфликта, видимо, её задело за живое. — Я тоже попадала в кадр, сама того не зная, и ничего, жива осталась. Просто смирись, хорошо? И верни фотку. «Как ставить другим условия, так ты впереди планеты всей. Хорошо — с этим я смирюсь. Но твою фотографию восстановить, увы, не смогу». — Что?! — опешила Бриджит, что чуть не выронила своё сокровище. — Вообще нельзя?! «Она уничтожена безвозвратно из памяти этого любопытного аппарата. И если ты такая умная, что потянешься сделать ещё одну, я сотру её так же, а, может, и твоих прихвачу, чтоб неповадно было». — Не хочешь по-хорошему? Значит — всё! Конец связи, — девочка демонстративно выключила телефон. Тут же завибрировал карман Остина, куда и посмотрело молчаливое существо, которое уже успело завести там будильник. Заметок другой девайс не имел, и в качестве альтернативы был выбран мессенджер, которым мальчик пользовался довольно часто. «Может, ты окажешься посговорчивее?» — всплыло сообщение, написанное в адрес первого попавшегося контакта. — Не поддавайся ему! — наскочила сестра. — Этот вообще не понимает личных границ! Но тут же появилось второе: «Личные границы? Давайте по порядку: вы не прочитали завещание, самовольно залезли в мой гроб, дак ещё и запечатлели меня на ваш объектив. И это всё не считая ужасного вандализма, который вы учудили в доме!» — Пожалуйста, не надо! Не пишите! — с тревогой воскликнул Остин. «Почему?» — Эти сообщения уходят моей тёте! — показал он телефон и снова обратил его к себе, чтобы ничего не упустить. Да, не зря он взглянул на экран, где появилось следующее: «Может, хоть она обратит на это внимание?» Не став ждать, мальчик принялся сам очищать сообщения, но первые два всё-таки стали прочитанными, и это заставило Остина покраснеть. Он поскорее стёр и их тоже, пока роднулечка не начала печатать... И на всякий случай выключил интернет, пока молчаливый собеседник не настрочил ещё. «Ладно... Чёрт с вами, — появилось на экране со значком без отправки. — Просто отведите меня домой, и я сделаю, что вы хотите. Всё, кроме фото». — Хм... — Бри, прочитав эту реплику, смерила мертвеца взглядом. — Хорошо. Придумаем что-нибудь. И дальше, совершенно без слов, будто скрывая обиду, девочка вернулась к своему велосипеду и подняла его: — Остин, ну что стоишь? — А! — тот отпрянул от телефона, быстро сунув его в карман. — Да-да. А меж тем зеленоглазый «призрак» всё мониторил улицу, пока на неё не вышла пара людей, возвращавшихся из магазина с сумками. Те с удивлением встретили его взглядом, начав что-то обсуждать, но... Они не были так сильно поражены аутентичным видом существа. Просто поглазели и пошли дальше. О чём-то задумавшись, он смотрел им вслед, но простоял так недолго, ведь пора было идти обратно. Вместе с не самой благой компанией, но всё же — домой. Так они прошли в тишине несколько улиц. Бри демонстративно молчала, мертвец говорить не умел, а Остин, он всё думал о том, как ответить тёте, которая прочитает эти «потусторонние» сообщения. Не звонит пока, видимо, занята на работе. Вот и знакомый переулок, два дома — старый и новый, смотрящие друг на друга, и Сьюзан, с каменным лицом сидящая на скамейке под окном. Рядом сидела Мексика, преспокойно умываясь. Увидев всех троих, младшая девочка не сдвинулась с места: то ли страх, то ли любопытство сковали её, не мешая молчаливой сцене. Странный парень лишь бросил на неё короткий безразличный взгляд, как на случайного человека мимо. Вполне логично, ведь ему предстояло вскоре забыть этих детей и вернуться к своему «загробному» существованию. По крайней мере, к этой цели живая тайна старого дома и стремилась. И вот она, встав на пороге перед открытой облупленной дверью, обернулось, указав на карман Бриджит. — Ну что опять? — буркнула девочка, но всё же достала телефон и включила его. «Прошу, не заходите сюда больше. Если найдётся кто посерьёзнее вас — передайте ему моё завещание». Зеленоглазый было ступил дальше, наконец уединиться в покое своего жилища, но опомнился, ведь забыл о том, что пообещал буквально только что. И вот, появилась в электронном блокноте вторая строка: «Подождите. Сейчас вынесу. Оно где-то на чердаке». Снова повернулся, шагнул вперёд, и снова остановился, выглянув через порог: «Или вы его уже заграбастали? Точно не трогали? Банку такую, из-под порошка стирального, тридцать девятого года производства». — Нет-нет, — потряс ладонями Остин. — Была банка, но она... Куда-то закатилась. Мертвец нахмурился, не ожидая от малолетних вандалов иного ответа, и прикрыл дверь, отправившись за необходимой вещью. — Тридцать девятого? Он, блин, из будущего, что ли? — почесав голову, обернулась сестра к братцу. — Если этот призрак во плоти реален, то, думаю, всё может быть, — ответил тот. — Да прикалывается, небось, — ухмыльнулась Бри. — Выпендриться решил. Всё равно мы от него отстанем. Обещание было сдержано, и глаз она с незнакомца не спускала, пристроившись к щели в двери. Мертвец шёл к лестнице, всё осматриваясь по сторонам, пока не остановился взглядом на гостиной — той, где находились другие незваные гости — картонные коробки. И он, несмотря на поставленную цель, пошёл к ним. «Он что, коробок никогда не видел?» — возмущалась про себя пацанка. — Что там? — спросил Остин, тоже пытаясь выцепить себе удобный угол обзора! — Да в зал забрёл. Чего он там шарахается? — с нешуточным подозрением ответила сестра. Послышались шорохи. Да, он не просто решил поглазеть на коробки, а стал открывать их и доставать вещи. Такое безобразие Бриджит не могла терпеть и нарушила уговор, не жалея ни капли. Ногой она ударила дверь, которая, умоляя о пощаде, сдалась без боя, тут же отворившись. Тут сестрицу даже родной брат побоялся, держась позади, когда та вошла в гостиницу. — Чего копаешься? Это не твоё! — одёрнула Бри словом, пожалуй, слишком яро защищая чужое имущество. Мертвец оставил разведку и обернулся к детям, пока один из них продолжал ему указывать. — И вообще это дом не твой. Мы как бы договорились: ты не трогаешь нас — мы не трогаем тебя. И в ответ Бри получила взгляд — полный спокойной уверенности. Парень снова показал на неё, и ей был понятен этот жест. «Неужели не мой? Я прожил в нём дольше, чем простоял этот городишко. Какой настойчивый, горделивый нрав. А вы за эти столетия ничуть не изменились...» И тут что-то щёлкнуло у него в голове, и вправду — послышался тонкий звук, с которым зрачки зелёных глаз сократились на грань. Впервые мертвец предстал в растерянности, осознав себя перед беспощадным ликом времени. Он взглянул в окно, сквозь заросшие плющом окна, увидев малышку Сьюзи, что робко шагала к дому, должно быть, волнуясь за друзей. «Призрак» прошёл к стене, той самой, где как раз не хватало камина, и осмотрел механические фигурки, а после всего лишь сел на пол, оперевшись спиной к ним, так просто, без всякого с виду драматизма. «Я понимаю, вы не сможете ответить мне на этот вопрос. Но... Почему всё так?» — появилось на экране телефона. Дети не нашлись, что ответить, ведь правду сказал этот загадочный обитатель старого жилища. Бри смотрела на экран, а в дверях вскоре появилась Сьюзан, боясь коснуться взглядом поникшего мертвеца. Но что-то в нём было, что заставило проявить хоть малую долю сочувствия. «Почему никто, совсем никто за все эти годы не исследовал дом? Почему никто не нашёл завещание?» Бриджит набралась смелости, сказав на это раз спокойно: — Видимо, всем просто пофигу. Да, эта неприятная правда, но таков мир, в котором мы живём. Юноша вздохнул, хотя и не нуждался в этом действии: «Да даже я ни капли не истлел, хотя давно уж должен быть на том свете. Я остался там, где мне не место» — Сейчас две тысячи двенадцатый год, — сказал Остин. — двадцать шестое... «Я знаю — ваши аппараты показывают дату, время. Невообразимое удобство, о котором можно только мечтать» — поднял глаза серокожий. — «Но мне это никак не поможет. Пусть лучше...» И сделал паузу. Вошла Мексика, игриво подбежав к новому другу, рядом с которым уселась, продолжив умываться. Сьюзи сложила ручки у рта, но уже не так сильно волновалась за любимицу. Она знает, что делает, наверняка она знакома с ним намного лучше каждого из ребят. «Просто оставьте меня. Разберусь. Вы, ведь, дети тех, кто приобрёл этот дом? Или в ваше время купить собственность могут даже такие, как вы?» — У Сьюзан родители по пути сюда попали в передрягу, — объяснила Бриджит, положив руку на плечо младшей. — и мы не знаем, когда они приедут, так что пока мы ничего здесь не можем решать. «Вы уже достаточно нарешали, — всплыла строка, в которой ощущался укор, а за ней и следующая. — Хотя ладно, чего я придираюсь к невоспитанным детям? Идите». — Хорошо, — закончила старшая, убрав телефон и этим самым намекнув остальным, что визит окончен. Брат с сестрой не спеша отправились на выход, и только Сью молча всё смотрела на тех, кто остался в гостиной. Существо больше не взглянуло на детей, кошку рядом тоже не тронуло, но не спускало с неё внимания, когда та ушла. Не призрак, не восставший мертвец. Тогда кто это вообще? Или даже — что. Он ли — Ыал Железная рука, или просто исполняет волю действительно почившего? Как жаль, что время для вопросов закончилось... Девочку позвали, и она оторвалась от размышлений, пошла за остальными детьми. После того, как скрипнула пожилая дверь, в доме осталась кромешная тишина. Дети вернулись к себе, и на кухне их встретил Жужик, полоскавший своё нутро на станции очистки. — Было лучше, когда вы ушли, — бросил он. — Может, погуляете ещё часика два? — И тебе привет, Жуж, — спокойно ответил ему Остин, а Мекси просто обнюхала его по пути. — Были бы у меня руки, я б вас вышвырнул, честное слово. Ничто не создаёт так много грязи, как человек. Сьюзан остановилась перед ним, пока остальные шли в детскую: — Мама научила меня убирать за собой. Я сама всё делаю. — Поверь моему опыту, через несколько лет ты забьёшь на это без контроля со стороны, и твоя комната превратится в помойку, которую я буду обязан чистить, пока не отвалятся колёса. Как говорил дядюшка Фрейд — всё пыль... Не зная, что на это ответить, малышка пошла дальше, и к ней прибилась её кошечка. Сейчас предстояло многое обсудить. — Ох, — устало развалилась на ковре Бри. — Устала, как антилопа, а мне ещё крысу выгуливать. Хотя это такие мелочи. — Ты устала? Когда мы видели его? — дивилась с этого Сьюзан, хотя сама хотела уже присесть на диван. — А что ты предлагаешь делать? Гонять с криком по улице? Может, это вообще чей-то очень-очень дорогой розыгрыш, или у нас массовые галлюцинации после того, как мы химозы надышались. Как во сне всё это... Остин сел в компьютерное кресло, повернувшись к девчатам: — Последнее более вероятно, если у тебя вдруг исчезли фотки. — Да! — сестра подняла голову. — Вот, да! У меня ни блютуза ни включено, ни интернета. Как можно подключиться, блин, вот так к телефону? В галерею! — А, если, — брат, ссутулившись, сложил ладони, став перебирать пальцами. — только подушкой не швыряйся, это типа робот-гуманоид из будущего? Как Терминатор. Он сам написал, что та банка с завещанием тридцать девятого года. — Судя по интерьеру, с которым он явно знаком — по записке же, он наоборот, откуда-то из прошлого. Живёт в доме уже давно, как сам сказал. Может, он вообще был создан халупу эту охранять. — Ты ещё скажи, что это робот, которого создали в СССР, чтобы шпионить за нами. И вся эта легенда от него — чтобы отвести глаза, а сам наблюдает за нами прямо сейчас. — А ты докажи! Попробуй! — вдруг энергично поднялась Бриджит. — Хоть что-нибудь из вышесказанного. Никто ведь его не спросил, что он из себя представляет. — Э-эм, — растерялся на время мальчик. — Не думаю, что он нам бы рассказал. Мы для него просто глупая мелочь. Пока они разговаривали, а Сью наблюдала, Гиппократенуза глазела на эту сцену из своей клетки, высунув нос. Она была в ожидании того, что хоть кто-то её выпустит, даже потрясла лапками прутья дверцы, так и говоря «свободу попугаю!». Ах, бедняжка, хозяйка в беседах забыла о своей любимой питомице. Сьюзан решила помочь зверушке и подошла к тумбе с клеткой, открыв её. А хозяйка бдела и быстро переключилась на неё: — Эй! Осторожней, палец отгрызёт! Младшая тут же сложила свои ручки, а Кратя преспокойно вышла на «улицу», спустившись по ручкам мебельных дверец. В качестве одобрения она взглянула на свою освободительницу и пошла по своим делам, мол, большего пока ты не достойна. Все в комнате смотрели на крысюку и её безмятежную прогулку. Мексика была в своём репертуаре — сидела с круглыми глазками и высунутым языком как живая камера наблюдения за всем, что движется. — Может... — тишину прорезал голос Остина. — А хотя нет, давайте просто отдохнём. Я сегодня порисовать ещё хотел, и... Стук в дверь снова прервал беседу, толком не начавшуюся. Бриджит, как старшая, взяла на себя обязанность проверить, кто пожаловал. Когда она была у двери, все остальные, даже Кратя, выстроились прямо за ней, как говорится: бабка за внучку, внучка за Жучку. Они увидели, как в глазке сверкнуло призрачно-зелёным, когда сестра его открыла. Но всё ещё думала, отворять ли ворота, как говорится. В конце концов вздохнула: — Остин, возьми нож на всякий пожарный, и поставь полицию на быстрый. Брат послушно отошёл на кухню, достав самую крупную из режущей утвари, и вернулся, убрав эту руку за спину. В другой у него был телефон в полной готовности позвонить в участок. Сестрица тоже приготовила средство связи, открыв блокнот. Ну и, пора — вспотевшей ладонью аккуратно открыла она дверь. Дети снова увидели его, нет, не видение, это существо стояло перед ними, будто бы обычный человек. Серебристые волосы на солнце казались полупрозрачными, так чарующе преломляли свет. Как и глаза, в дневном свете дающие какой-то особенный оттенок, словно кошачьи, и не выделялось в них белка, только аквамарин, пронизанный жилками от зрачков. И эти зрачки сразу взглянули в лицо старшей, чтобы проверить, держит ли она при себе устройство. В носу появился знакомый химический запах, отдающий фальшивой свежестью, как стиральный порошок. Ещё раз увидев его, Сьюзан вспомнила старые чёрно-белые фото почти забытых родственников, которые порой доставали из своих альбомов родители. Это лицо как будто сошло с подобного портрета, что-то читалось в нём архаичное, несмотря на видимую молодость. Ещё и одежда, местами подъеденная пылью, добавляла красок к общей картине, и прежняя молчаливость оставляла впечатление давно ушедших лет. Казалось, будто дети заразились ею — Бриджит сейчас даже не читала вслух. Но развеять тишину ответом было нужно: — Просьба? На что серокожий осторожно кивнул, звякнув своим «ремонтным набором» на затылке. Заметив этот ювелирный веер, Остин сжал рукоять ножа крепче. Прочитав в глазах детей волнение, мертвец подобрал железки, немного спрятав их за спиной. Что это вообще?.. В блокноте появилась ещё реплика, на которую последовал ответ: — И как нам убедиться, что ты ничего нам не сделаешь? Пока он изъяснялся, Мексика снова вышла вперёд, потёршись о ноги явившегося. На штанинах остались шерстинки, которые с интересом выделяло полуденное солнце. На кошку он бросил лишь короткий взгляд, ведь был сосредоточен на разговоре. «Моё кредо — не причинять вреда живому и неживому. Это вы могли прочесть на панно в библиотеке, если б были внимательнее», — появилось в блокноте. Парень осмотрелся по сторонам и добавил: «Можно зайти к вам? От лишних глаз, всего на пару минут». — Зайти? Нет. — отрезала Бриджит, нахмурившись. — Ничего личного, просто родители. — Может, пустим его? — выглянула из-за спины Сью. — Это будет секрет нашего клуба. А, а ещё мы же были у него дома. Почему он не может побыть у нас? — Твоими словами, Сью, да уроки ОБЖ вести. — покачала головой старшая. — Ну... Какая-то логика в этом есть. «Если бы эта штука хотела нас убить, у неё была масса возможностей сделать это раньше, — появилась мысль, которая за сегодняшний день неоднократно навещала Бри. — Да и родители сегодня задержатся допоздна, кажись». Взвесив все «за» и «не за», старшая на том и порешила — войти мертвецу разрешено, что он и сделал, аккуратно прикрыв за собой дверь. Негласно договорившись с детьми, дальше коврика у входа он не ступал, подтверждая свои слова. — Остин, ангард, — обернувшись, тихо скомандовала сестрица, чтобы её кровинушка не переставал бдеть. Дипломатия дипломатией, а предки научили доверять-но-проверять. «Если изъясняться кратко, то я просто не могу принять свой дом таким, пока я всё ещё безвременно жив, — начал «призрак». — Это не просто дом, дети: он часть меня, моя история от начала воли моей судьбы и до самой смерти. Для меня оставлять его в запустении всё равно как наблюдать, как кто-то умирает в муках. Вы сами видели, как ссохлись доски, просели полы, всё поросло грязью и паутиной. Вам наверняка было не в радость возиться среди тех пыльных книг, где был ключ, не так ли?» Символы продолжали всплывать в телефоне, но девочке быстро надоело это вокруг, да около: — Хорошо. А можно перейти сразу к конкретике? Уважаемый... — хотела было добавить она имя, но по-прежнему всплыл вопрос — а являлась ли эта загадочная личность так называемым Ыалом из той записки? Вообще что за имя такое? Или же просто глюки в самом послании? «Я уже называл вам своё имя. Тренируйте, тренируйте память, — наверняка хотел бы произнести он с назиданием. — То вы как дети малые, то уже зрелая жилка у вас проявляется. Да, давно я не имел дела с подростками». Взгляд зелёных глаз ещё раз смерил Бриджит, после чего парень вернулся к двери, но ненадолго, чтобы взглянуть на то, что всё ещё держало его здесь. Этот дом, смотрящий усталыми окнами, неизлечимо болен, так, что эта боль отдавала собою в душу хозяина. Остин осознал, что нож из вспотевшей руки у него всё-таки выскальзывал. И не зря. Когда серокожий встал к детям спиной, предстала во всей красе металлическая часть его шевелюры. Одним взмахом любого из «клинков» можно было лишить жизни человека, ну, или же сильно ранить. А их было штук под двадцать... Просто кошмар. Или же нет, учитывая, как повезло с характером этого существа. «К сути, значит? — он бросил краткий взгляд на детей. — Я хотел бы обновить своё жилище, прежде, чем оно достанется кому-либо. Должно быть, если я очнулся в трезвом уме и здравствующем теле, у судьбы таков замысел. И, нет, как вы могли бы подумать, я не пришёл спрашивать разрешения. Примите мои намерения как факт и непременно передайте родителям, когда вернутся. Дом должен перейти к новому владельцу именно в том состоянии, которое я считаю приемлемым, и если я могу это исправить — значит, надо». В это время Жужик на своей станции прилично так задремал, но проснулся, когда та объявила полный заряд, чем привлёк внимание Ыала — у того аж в глазах что-то щёлкнуло. Робот съехал с платформы, чтобы закончить начатое, но заметил, что местные разговаривали с кем-то. Подъехав ближе, пылесос учуял запах, который обычно гостил в ванной. — Его что, в прачечной прополоскать забыли? — громко врываясь в разговор, возмутился прибор. — Откуда такой запах? Стоп! Вы пускаете к себе чужаков! Вот, вернутся хозяева, ох, какого ремня вам всыпят... И он быстро был поставлен на место одной хлёсткой фразой со стороны живого организма, именуемого Бриджит: — Давно до заводских не сбрасывали? Жужик опешил, заглушив моторчик: — Хорошо-хорошо. Молчу как мышка, компьютерная. — заведя его снова, он поехал подметать углы. — Но учтите, если он вас прикончит, я за вами кровищу вытирать не стану! И снова остановился, на этот раз повернувшись в сторону молчаливого гостя, тоже притихнув. — А? — пиликнул механический уборщик. — Предлагаешь... Мне работу? В доме, где никого нет? — его синий огонёк на корпусе загорелся ярче. — Конечно я согласен! В кои-то веки отдохну от этих несносных заготовок под людей! Не задаваясь лишними вопросами, робот нетерпеливо подполз к Ыалу, который подобрал его на руки и понёс с собой. Жужик не скрывал своей радости, мерцая глазком-огоньком. И в блокноте мелькнула строка: «Я верну его в целости и сохранности, когда мы закончим». Вот как просто оказалось подкупить верного «члена семьи», дети и моргнуть не успели — а он уже отправляется драить чужой дом. Серокожий вышел на улицу, но, прежде, чем закрыть дверь за собой, ещё кое-что добавил: — И не играйтесь с ножом. Так и пораниться недолго, — зачитала Бриджит. У Остина после этого выпало его средство самозащиты, и он испугано вскочил. Благо, что ни во что живое лезвие не воткнулось. Мексика подошла, чтобы обнюхать предмет, не более того. Видимо, только у неё и Крати не досаждал в голове вопрос «что же это было такое?».