кладбище

У Тайлера Роберта Джозефа длинные рукава на красивой белой рубашке, которую он надевает каждое воскресенье, когда его семья отправляется в церковь. На воротничке и рукавах голубыми нитями вышиты какие-то узоры, но Тайлер не любил эту рубашку, поэтому не придавал значения. Но, если честно, у этой одежды есть и свой плюс – рукава доходили чуть ли не до ладоней, закрывая практически и их. В церкви мальчику это и было нужно. * Когда все возвращались домой, старший сын Джозефов всегда убегал в свою комнату, пропуская обед. Всегда, когда они приходили из церкви, в голове крутились очень странные мысли и, будем честны, поначалу они пугали тогда еще совсем маленького Тайлера. А почему они говорят эти слова? Почему эти мужчины в странных одеждах имеют власть? Что эти слова вообще значат? Сейчас же Тайлер уже с уверенностью мог сказать себе, что для него - ничего. Он давно сомневается во всех этих молитвах и табу. * Вечер того же дня, а у Тайлера из носа кровь хлещет. Он мало сомневался, что так день и закончится, все идет словно как по отработанной схеме. Может, так и было? Глава семейства бьет старшего сына по рукам, когда слишком тихий старший сын хватается за разбитый нос. Никто из семьи вмешиваться не решается. Впрочем, как и всегда. Когда все закончилось, Тайлер утирает нос влажными салфетками, забирает уже собранный рюкзак и через окно второго этажа покидает дом. * Если честно, то этот человек Тайлеру вовсе уже и не казался родным отцом – так, какой-то мужик, который периодически его бьет и унижает. Это не было хорошо, нормально, было, как говорят люди в подобных ситуациях, мерзко и плохо. Но кого-то это волновало? Не то чтобы. Люди только и могут, что говорить, осуждать, но не предпринимать действий – бессмыслица, сам справится. Ну, не особо справляется. Мальчик поправляет рюкзак на плечах, идет куда-то вперед – в центре есть бар, где всегда есть куряги – Тайлеру бы сигарету, а на покупку денег нет, даже если и выйдет выдать себя за взрослого. Как-никак, семнадцати летним сигареты нельзя курить. И вообще курить, но, опять же, порой это никого не волнует. Температура падает, вокруг уже темень – осенью рано наступает ночь. Джозеф боится темноты, но больше он боится возвращаться домой. Хоть он и строит из себя грубого, ужасного, дерзкого парня, по факту он пугливый, вечно сомневающийся и потерянный мальчик, которому бы теплых объятий и какао, а не удары по лицу и сигареты. Но приходится подстраиваться под окружение, приспосабливаться. Он словно не человек вовсе, а животное в дикой природе, мутировавшее потомство, которое меняется, лишь бы выжить в условной среде. Забавно. Джозеф думает, а поэтому дорога не кажется такой долгой. Капает дождь, все курящие стоят под навесом, весело беседуя. Мальчик стягивает капюшон, поправляет волосы и шмыгает носом, чувствуя теплую кровь где-то внутри. Главное, чтобы вновь не потекла. Он подходит к первым попавшимся мужчинам, они лишь смеются, подстегивая подростка и задирая, мол «чего это такой маленький тут делает», но все равно дают сигарету. Сломанную. Класс. Они еще и смотрят на его нос, запекшуюся кровь, хотят что-то сказать, но мальчик уходит в другую сторону навеса. Он надеется на удачу, спрашивает у еще пары человек, но никто не хочет давать сигареты подростку. Обычно это никого не волнует, а тут все стали так волноваться о морали? Охуенно, класс. Джозеф просто стоит, опираясь спиной на стенку у бара, втягивая редкий дым от чужих сигарет. Это лишь подогревало желание закурить, так что Тайлер спрашивал у каждого, кто выходил из бара покурить. Благо, первые компашки уже ушли. Тайлер видит парня с алыми волосами (это рубиново-красный? или бардовый? в темноте ничего не видно, черт возьми) и решает, что это его последняя попытка – если уж этот не даст, то пойдет искать ночлег. - Хей, - Тайлер привлекает к себе внимание, но мужчина не отрывает взгляда от начинавшего бушевать дождя, - Можешь дать сигарету? Парень все-таки разворачивается, окидывает Джозефа каким-то чересчур уставшим взглядом и достает из пачки сигарету. Он отдает ее в руки мальчика, скоро поджигает и возвращается к наблюдению. Джозеф же его благодарит, начиная сразу же глубоко затягиваться. * Он сегодня поспал среди коробок. Бомж, блять, какой-то. Но там хотя бы не воняло, было тихо, а картон хоть и не спасал от дождя, но не давал каплям бить прямо в лицо – уже плюс. Домой возвращаться не хотелось, но и иного выбора не было – куда Тайлеру деваться? У него, конечно, есть друзья, но.. была проблема вот в чем – вечно побитого мальчика считали проблемным. Его родители были для остальных чуть ли не святыми, эталоном идеальной семейной пары. Остальные дети не появлялись в школе с разбитым лицом, синяками по всему телу, резаными руками, вот и считался именно Тайлер Роберт Джозеф «проблемным». Порой это сильно давило на мальчика, но в какой-то момент он просто смирился – а какой смысл переживать насчет того, что изменить не в силах? По крайней мере не сейчас и не в ближайшее время. Вот Тайлер и решил не волноваться – с гордостью и улыбкой принимать удары, не показывая слез и обиды. Так он и остается на улице каждый раз, когда сбегает из дома, но, впрочем, он не жалуется. Лучше уж так, чем в том месте, где его ждет разве что презрение без видимой причины. Страшно. Тайлеру все-таки приходится вернуться домой, куда он пробирается тихо, вновь залезая через окно. Родители уже на работе, а младшие, кроме Зака, в школе – они с Тайлером на домашнем обучении. В школе тогда много слухов ходило, но только внутри семьи все знали что причина лишь в постоянном насилии. Отцу не нужны были вопросы о том, почему его старшие сыновья периодически посещают занятия со свежими ранами. Заку, конечно, почти не доставалось – кто бы мог подумать! Мальчик получал лишь тогда, когда заступался за старшего, замечая, как отец его лупит. В иных ситуациях Крис на него руку не поднимал, но какое-то время Закари очень часто начинал «геройствовать» - тогда и было принято решение о домашнем обучении. Джозеф быстро скидывает с себя одежду, хватая полотенце и уже желая покинуть комнату, как тут же Зак просыпается, сонно потирая глаза. - Тай? Это ты? - Ну, кто еще. Спи давай. - Погоди, - Зак встает с постели, все еще не до конца разлепив глаза. Мальчик тянет руки к брату, загребая в объятье, - Тебе вчера неплохо так досталось, пожалуйста, не выходи из комнаты сегодня. Отец после твоего ухода очень бушевал и.. он ударил маму и меня потом, ругался и придумывал причины почему это мы плохие. Тайлер все это слушает, а злость закипает. Они оба никогда не понимали, что мешает их матери просто развестить с Крисом, подать на него в суд – имеет основания, но.. женщина ничего не делает с тем, что происходит. Джозеф любил свою мать хотя бы за то, что она не такая же, как отец, но и ненавидели за бездействие. Ведь самим детям никто не хотел верить. - Я не выйду сегодня, спрячусь под кроватью, хорошо? А ты скажешь, что я так и не вернулся, а телефон не отвечает. Завтра что-нибудь придумаем, а тебе.. тебе надо будет смазать синяк мазью. Сходишь в душ после меня и обработаем ранки, хорошо? Младший улыбается, отпуская брата в душ, а сам залезая под теплое одеяло. Все-таки Зак хуже справлялся со всем этим. * В душе Тайлер думает над тем, что происходит. Он часто это делает, не то чтобы это что-то значит – мысли ничего не меняют, кроме сознания. Выводы всегда одни и те же, но разве могут тут быть иные? Джозеф старается отвлечься, намыливая тело персикового цвета мочалкой, шипя, когда мыло и грубая сетка касается заживающих ран. Тайлер невольно вспоминает мужчину из бара. У него, кажется, были красные волосы? Раньше Джозеф его редко замечал, хоть и проводил у входа каждый вечер, когда сбегал – легкий способ найти сигарет и, если повезет, даже выпивки – пьянчуги часто становятся щедрыми душками, достаточно накидавшись. Тем более Тайлер не видел, как тот курит. Возможно, недавно начал, но мальчишке это и на руку – больше людей, у кого можно спросить и выпросить. Джозеф вспоминает, что раньше у этого парня не было красных волос. Теперь он и вовсе начал сомневаться, тот ли это человек, которого он видел раньше. Возможно, Джозеф никогда его и не видел, только сейчас голова смутно смешивает чужие образы в одну картинку, но и вся она – не та. Это совсем не тот человек. Тайлер даже лица его не запомнил. Вот дерьмо. В любом случае, каждый раз просит сигарету у одного и того же человека стремно, не так ли? Вот и Тайлер не будет об этом волноваться. В любом случае это не было принципиально – просить сигарет только у красноволосых мужчин, смотрящих за дождем. *