This is not going to go the way you think

Теперь, когда Бен знал, чего ожидать, он мог с легкостью поймать тот момент, когда разум только начинал туманиться и прогибаться под чужой волей. Этого хватало, чтобы вовремя усилить одни волны и обрубить другие, если становилось совсем уж опасно. Бен честно не вдавался в подробности, что за что отвечает — в этом он доверился Лису. А Лис, как ни странно, доверился ему. Но Бен все равно настоял, чтобы его сковывали — еще в тот момент, когда Миши брала кровь при работе установки. Не связывали — от шнуров было мало проку, когда Сила заполняла каждую клеточку тела. А вот дюрастиловые наручники вполне были способны если не остановить его, то хотя бы задержать до той жизненно важной секунды, когда Лис вырубит системы установки. Они все рисковали: Миши — оставаясь с ним один на один в такие опасные секунды; Лис — будучи единственным человеком, кто влиял на эту ситуацию и на кого гнев неизвестного форсюзера обрушился бы первым; и сам Бен — потому что вновь мог потерять свою волю. Но все-таки им почти удалось, и сейчас Бен сидел на стуле, подперев ладонью щеку, и наблюдал, как Лис паял еще один амулет — тестовый. Если расчеты оказались верными, и безделушка сработает как надо, им обоим будет нечего бояться. А пока Бен ловил момент мирного и спокойного сосуществования, пусть и основанного на деловых взаимоотношениях. За всеми процедурами опытов и проверок они словно настроились на одну волну, и работать с Лисом, к удивлению Бена, оказалось приятно. Как и наблюдать за ним сейчас: сосредоточенным, спокойным, хладнокровным и одновременно погруженным в азарт нового открытия. Теперь он до боли походил на Хакса: тот точно так же рассказывал о внедрении новых технологий в Первый Орден, точно так же с головой погружался в работу и с точно таким же азартом настаивал на своих решениях. Отчего-то этим хотелось поделиться. — Ты напоминаешь мне кое-кого из прошлого, — негромко произнес Бен. — Странно, правда? Лис пожал плечами: — Все мы кого-то напоминаем. — Он был особенным, — пояснил Бен. — Я думал, второго такого не найти. — Был? — уточнил Лис. Возможно, Бену только показалось, что в его голосе промелькнул живой интерес, скрытый под деланным равнодушием. Но даже если и так — Бен все равно ухватился за шанс рассказать все как есть. И надеялся, что Лис его поймет. — Я убил его, — признался он. Лис помолчал, будто ожидая продолжения, но, так и не дождавшись, все-таки произнес: — Мило. — Нет, — Бен покачал головой. — Сначала я сказал ему, что собираюсь уничтожить все, что ему дорого, а потом убил. Хотя не собирался делать ни то, ни другое. Тогда меня начали контролировать. — О. — Но я себя не оправдываю, — поспешно добавил Бен — потому что в этом коротком «о» почти сквозило осуждение. — Это моя ошибка. И я жалею о ней. Он… был мне по-своему симпатичен. Наверное, я даже восхищался — выдержкой, самоконтролем, умением упрямо подниматься с колен после каждого падения. Даже тогда, — он сжал ладони в кулаки, — под чужим управлением я сопротивлялся до последнего. Пытался устоять перед влиянием на разум, чувствовал, что поступаю неправильно. Но я оказался слаб. И не смог спасти то, что любил. Теперь его слова больше походили на исповедь, но Бену было плевать. Он так долго все держал и копил в себе, что теперь просто не мог замолчать и остановиться, не мог перестать выкладывать все это — слишком личное, слишком болезненное, слишком тяжелое для него одного. — Мы восемь лет проработали бок о бок, но только после его смерти я осознал, насколько он был мне нужен. Насколько дорог. Иногда мне кажется, что если ты снимешь шлем — я увижу его лицо. Но тот шаттл взорвали по моему приказу, и выжить не получилось бы ни у кого. А жаль. Мне и правда жаль. Я бы хотел все исправить, но прошлое не вернуть. Бен прикрыл глаза и втянул воздух через нос, сглотнул предательский ком в горле. Ему нужно было выговориться, но признавать вслух свои ошибки, свою потерю оказалось не так уж и просто. — Соло, — голос Лиса звучал странно. Необычно мягко — будто он собирался объяснять что-то неприятное маленькому ребенку, одновременно с нетерпением и ждал, и боялся его реакции. Бен открыл глаза: Лис уже отложил готовый амулет и повернулся к нему: визор шлема едва заметно отражал верхний свет. — Тебе не кажется, что ты себя накручиваешь? Бен помотал головой. Зря он понадеялся, что его поймут — этого не произошло. — А ведь так и есть, — так же мягко продолжил Лис. — Что бы ты сделал, если бы узнал… Его прервал настойчивый сигнал коммуникатора, лежавшего рядом с консолью. Бен перевел взгляд на передатчик, и тот показался ему знакомым. Неужели… — А вот и твоя жена вышла на связь, — тон Лиса мгновенно переменился: теперь в нем сквозила истинно деловая хватка. — Что будем делать? Бен закусил губу, пытаясь придумать решение. Показывать, чем они тут занимаются, точно не стоило: теперь он не доверял Рей и не собирался доверять, пока не получит убедительные доказательства того, что она не причастна к власти над его разумом. Лучше бы ей и дальше думать, что Бен в плену и не сотрудничает с пиратами. Он кивнул сам себе и протянул Лису руки: — Надевай наручники.