Игрушка дьявола

***

3 Октября 2012 Дождевые капли с гулом ударялись о мокрый асфальт, фасады и крыши домов. Ливень непроглядной стеной шёл уже второй час и, видимо, успокаиваться не собирался. Быстрые, почти что не слышимые из-за шума дождя шаги разрывали пустоту сеульской улицы. Мальчик в длинном чёрном дождевике с капюшоном бежал по мокрому тротуару, стараясь огибать лужи, больше похожие на маленькие озёра, то и дело оглядывался по сторонам, будто боясь увидеть что-то. Или кого-то. И вот на горизонте, наконец, показались серые острые шпили католической церкви и витиеватая кованая ограда. В последние пол года эта церковь стала для Чонина настоящим спасением. С февраля по июнь Ян почти безвылазно проводил в её стенах, стараясь как можно меньше времени проводить дома, а иногда вообще оставаясь в пансионе при школе. В июле он окончательно упросил родителей отдать его в школьный пансион, и уже первого числа того же месяца стал делить комнату со своим старым другом Ли Феликсом. Ликс жил тут уже на протяжении трёх лет. До этого он ходил только в школу, но его родители были вынуждены вернуться в Австралию, от куда Ли собственно и был родом, а ребёнка было решено оставить с бабушкой. Та, не справляясь с активным маленьким ребёнком, отдала его в пансион. Добежав до территории церкви, Чон прошёл через чугунную арку. С души будто камень упал. На освящённой земле он был в безопасности. Крис просто не мог сюда зайти Глянув на массивные двери, Ян увидел мальчика с вьющимися каштановыми волосами. Он радостно смотрел на него и улыбался. Чонин махнув рукой, поспешил к нему. — Привет, милашка! Я уже начал думать, что тебя куда-нибудь смыло! — Слишком низкий голос для двенадцатилетнего ребёнка приятно обволакивал и будто грел душу. Феликс заразительно засмеялся, смешно морща веснушчатый нос. Чон снял дождевик и хорошенько встряхнул. — Не волнуйся, хён. Я и не в такие дожди бегал! — Дружески похлопав старшего по плечу, мальчики зашли во внутрь. Большой зал встретил их своим обычным полумраком и приятным запахом ладана и воска свечей, полностью успокаивая Яна. Капли, стекающие по стёклам арочных окон, отражались на деревянных спинках скамей, создавая красивый, необычный узор. Ли и Ян быстро прошли по проходу и, свернув направо перед гипсовой скульптурой Божьей матери, направились в комнаты. — Чонин, я должен тебе кое о чём рассказать. — Зайдя в комнату, Феликс тут же плюхнулся на свою кровать, закинув ногу на ногу. — Я, кажется, влюбился. — Что? В кого? — Ян присел рядом и умилительно похлопал лисьими глазками, внимательно глядя в довольное лицо друга. — Недавно я нашёл одну книгу, ну...В общем, она про демонов. — Феликс! — Младший вскочил на ноги и возмущённоиспуганно уставился на старшего. — Даже не смей говорить мне, что влюбился в- — Но он просто прекрасен!Демон войны - самый ужасный, устрашающий и смертоносный из всех демонов, не считая самого Дьявола! За ним как шлейф тянутся миллионы людских жизней, погибших в войнах! И имя у него красивое - Абаддон, как звучит! Просто от одного его описания у меня коленки дрожат! А самое главное - я нашёл ритуал для его призыва! — Феликс!.. — Чон испуганно пискнул и умоляюще посмотрел в горящие диким азартом глаза напротив. Ликса всегда тянуло к чему-то опасному, тёмному и потустороннему, и Чонин ничего не мог с этим поделать. Причём эта тяга граничила с настоящей одержимостью, доходило даже до того, что Ли сразу после уроков убегал на заборишки, о которых ходила плохая слава, и искал приключения на свою задницу: рисовал пентаграммы, читал заклинания на ломаной латыни и даже пробовал кого-то призвать. Чонин отговаривал, обижался на него, вёл всякие беседы на тему, что подобными действиями Ли всё больше и больше оскверняет свою душу и гневает Бога, но друг лишь говорил, что в любом случае мы все попадём в Ад, как бы правильно мы ни жили. Но сейчас Ян не мог допустить, чтоб друг призвал Древнейшего — одного из самых опасных из них. Любой призыв такого класса демона часто заканчивался страшной катастрофой, а сам вызывающий в девяти из десяти случаев умирал. Пусть себя ему спасти уже не получится, но терять из-за всей этой чертовщины близких ему людей...Этого он не допустит! — Хён, ты хоть понимаешь, что ты говоришь?! Это один из самых древних и опасных демонов! Тебя просто убьёт! — Чон ладошкой сжал руку Ликса, не переставая исступлённо шептать просьбы передумать и оставить эту сумасшедшую идею, но Ли с совершенно спокойным выражением лица приложил указательный палец к губам младшего и мягко улыбнулся притихнувшему ребёнку. — Чонин-и, со мной всё будет хорошо, я тебе обещаю. Если я этого не сделаю, то точно умру или от распирающего меня интереса, или от не разделённой любви. Ты понял меня? — Но ты же- — Я обещаю, что со мной всё будет хорошо. Чонин открыл рот, чтоб сказать что-то ещё, но всего лишь бессильно выдохнул. Более упёртого и самоуверенного человека, чем Феликс он в жизни не встречал. Даже если он, Чонин, сейчас у него на руках разрыдается и будет на коленях умолять - Ликс всё равно решения не переменит. — Обещаешь? — Обещаю. Ян подался вперёд и крепко обнял старшего, тот одной рукой так же обнял за талию, а другой зарылся в чёрные, смоляные волосы младшего и прижался веснушчатой щекой к виску. — Прикроешь меня сегодня ночью? Чон тихонько кивнул, уткнувшись носом в плечо Ли. Ничем хорошим это точно не закончится...

***

Феликс ушёл сразу же после вечернего обхода через окно. Так он делал чуть ли не с десяти лет, так что второй этаж уже давно не считался проблемой. Мальчики договорились встретится около ограды ровно в девять утра. Чонин прямо сердцем чувствовал, что произойдёт что-то плохое. Грызущее изнутри волнение не давало нормально заснуть и рождало в сознании самые страшные и ужасные мысли. Что, если с Феликсом что-то случится? Что, если он всё таки не выживет, если он умрёт. О таком даже подумать было страшно. Не надо было его никуда отпускать, и тогда бы всё точно бы было хорошо. Проспав всего пару часов, Ян проснулся в шесть, за час до подъёма, и, пытаясь хоть как-то отвлечь себя, решил наконец-таки заглянуть в большой платяной шкаф, стоящий в углу комнаты. Шкаф этот явно был очень старым: он был сделан из какого-то тёмного дерева с красивыми резными вставками. Выглядел он как настоящий антиквариат. Открыв дверцы, мальчик увидел обычную перекладину для вешалок и три встроенных катодных ящика. В первых двух была лишь пыль и небольшая пачка чистой белой бумаги, а вот в последнем лежала чёрная квадратная коробочка, в которой лежали три довольно старых газетных вырезок и маленькая книжка, похожая на молитвенник. Две из вырезок были на немецком, поэтому сразу же оказались опять в коробке, а третья была на английском. Благодаря бабушке, английский Ян учил параллельно с корейским, так что владел им вполне сносно. Заголовок статьи гласил: "Ужасающий случай немецкой девочки Аннелизы Михель поверг весь мир в Шок!". Вдруг в дверь постучали, и Чон, скидывая всё обратно и спешно закрыв шкаф, побежал открывать. — Доброго тебе субботнего утра, сын мой. — Святой отец, добродушно улыбнувшись, качнул голову в знаке приветствия. — А твой друг ещё не проснулся? — Доброе утро, отец. Он только что ушёл в уборную. — Чонин солнечно улыбнулся мужчине. Тот, сказав ещё что-то о чудесности сегодняшней погоды, пошёл дальше, а Ян отправился на утреннюю молитву, которая длилась до восьми. Наплевав на завтрак, после молитвы Чон сразу же отправился на улицу. На территории церкви был разведён маленький сквер, где мальчики любили проводить время, в основном чая и разговаривая. Сейчас же, рано утром, сквер был совершенно пуст, даже птиц не было. время тянулось мучительно медленно, но всё таки тянулось и всё ближе и ближе подходило к заветным девяти часам. С каждой минутой у Чонина сердце билось всё быстрее, а взгляд уже практически не отрывался от ведущей к церкви дороги. И вот.

Без пяти минут.

Чонин тихо подошёл к арке и, облокотившись о холодный металл, вперился взглядом в дорогу.

Без четырёх.

Глаза начинают нервно бегать, выискивая среди серых бетонных зданий тощий силуэт мальчишки с вьющимися волосами.

Без трёх.

Кончиком ботинка быстро отстукивает одному ему известную мелодию.

Без двух.

Дышать становится сложно из-за подступающего к горлу кома, а в глазах щиплет. Без одной. Бросает полной отчаяния и боли взгляд на дорогу и.. В самом конце замечает малюсенький силуэт. В груди зарождается слабая надежда.

***

Девять часов. Силуэт постепенно обрастает знакомыми чертами, и вот уже через несколько секунд полностью различимы вьющиеся каштановые волосы, худые руки и острые коленки, а вот уже и россыпь веснушек и радостная улыбка. У Яна в груди разрывается водородная бомба счастья, и её взрывная волна проходит начиная сердечной мышцы, заканчивая кончиками пальцев ног. Феликс быстро перебегает через дорогу и оказывается рядом с младшим. Тот смотрит на друга глазами полными детской радости и невероятного облегчения, а затем бросается на шею, повисая на старшем. Ли обнимает в ответ так же крепко, что даже дышать тяжело. — Я так рад, что с тобой всё в порядке! Пойдём скорее, мы ещё можем успеть на завтрак! — Чонин весь светится, хватает Ликса за руку и тащит к арке. Тот почему-то секунду медлит, медленно переступает через границу и, оказавшись на территории, облегчённо выдыхает. — Хён, всё в порядке? — Чонин подходит ближе, заглядывая в карие глаза. Ровно на долю секунду ему кажется, что в глубине радужки мелькает какой-то странный блик, но Феликс быстро отводит взгляд и опять улыбается его яркой улыбкой. — Конечно, всё в порядке! Или ты о том, что было ночью? Давай я тебе потом расскажу. — Ли по-крепче перехватывает руку Яна и идёт вперёд. Младший решает, что ему просто показалось и послушно идёт за другом. Они быстро доходят до входа. Ликс открывает дверь, пропуская Чона и заходит следом. — И всё-таки, как всё прошло? Ты его встретил? — У младшего в голосе интереса больше чем у пятилетнего ребёнка, впервые увидевшего слона. — Почти. Чонин замирает. Тот голос, который он только что услышал, не принадлежит Феликсу. Глубокий, с еле слышной, но такой завораживающей хрипотцой... Чон шокировано буравит взглядом спину друга. Теперь ему точно не показалось. В следующую секунду старший медленно поворачивает голову к Яну, глядя на него через плечо. Из груди младшего вырывается рубленный всхлип. — Я встретил кое кого по-страшнее. — Кровавые глаза на мгновение вспыхивают ярче обычного, а затем закатываются. Феликс тут же оседает на пол. Чонин тут же подхватывает бессознательное тело и быстро прикладывает ухо к груди друга. Медленные тихие удары разносят невероятно облегчение по груди Чона, но страх и острое чувство опасности почти сразу заменяют его. Чан здесь, он нашёл способ попасть даже сюда. В любом случае, сейчас нужно позвать кого-нибудь на помощь, Феликс всё ещё без сознания, и у него могут быть какие-нибудь опасные травмы. — Помогите! Пожалуйста, помогите, кто-нибудь! — Голос невольно дрожал и срывался, а руки крепко прижимали к груди чужие ладони. Через минуту со стороны двери, ведущей в жилой корпус, послышались быстрые шаги нескольких человек. Распахнув двери, в зал вбежали трое священников и, заметив двух мальчиков, тотчас поспешили к ним. — Что произошло? — Один из мужчин присел рядом с Чоном, перекладывая голову Ликса к себе на колени. — Ему вдруг резко стало плохо и он упал в обморок. — Не волнуйся, всё будет в порядке. Вызовите скорую. Чонин, решив не мешаться, отошёл подальше и молча наблюдал, как взрослые осматривают Феликса. Он только сейчас заметил, что щёки мокрые, а глаза неприятно жгло. Но сейчас волновало другое - Крис здесь. Он может появится в любой момент, и больше всего пугало то, что Чон не знал, что у дьявола было на уме. Он мог одной силой мысли уничтожить эту церковь, по очереди убить каждого, кто в ней находился, да хоть что! Подняв ладонь Ли, мужчины как-то странно переглянулись, будто увидели на ней что-то. — Всё в порядке? — Да, не вол- — Один из священников обернулся на Чона, но вдруг на его лице отразился неподдельный ужас, а рот открылся в немом крике. Ян непонимающе посмотрел на мужчину и, поняв, что тот смотрит куда-то за его спину, тоже обернулся и... увидел Божью матерь. Она...Плакала. Из уголков её глаз текли чернильные слёзы, прокладывая чёрные дорожки по гипсовым щекам. — Господи.. — Почти угадал. — Шёпот обжигает ушную раковину, а сердце падает куда-то под серые каменные плиты. Оборачивается быстрее, чем успевает моргнуть, но ничего кроме искажённых ужасом лиц не видит. И понимает - опять проиграл. — Прости, малыш, сейчас будет немного больно. — В следующую секунду дикая боль разрезает левую руку и правую ногу. Слышится хруст костей. Крик разрывает голосовые связки, а перед глазами темнеет то ли от боли, то ли от слёз. Рука моментально немеет, а ноги подкашиваются, но упасть не даёт невидимая для остальных крепкая рука. Перехватывает за талию, отрывая от земли, крепко прижимает к себе и, запустив ладонь в чёрные волосы, резко оттягивает их назад. Чонин вскрикивает, запрокидывает голову. Холодные губы касаются уха. — Пойми, солнце, так нужно. Ты сам меня вынудил. Острый коготь не сильно, но довольно ощутимо врезается в шею под подбородком и медленно ведёт вниз, оставляя неглубокую царапину. Сил на крик уже просто не было, поэтому, издав лишь слабый болезненный стон, Чон собрал все оставшиеся силы, пытаясь оставаться в сознании. Коготь опять проткнул кожу чуть стороне от кадыка и провёл горизонтальную линию. Только сейчас до мозга начало доходить, что две царапины образовали перевёрнутый крест. — Скоро всё закончится. — Шёпот вдруг стих, и Ян медленно опустился на холодный пол. — Отец Сон, сейчас же отнесите мальчика в ритуальный зал! Нужно немедленно провести обряд экзорцизма. — Голоса доносились, как через толщу воды, смешиваясь и путаясь. Тёплые руки подхватили худое тело. Путь до ритуального зала Чонин почти не помнил, лишь тёмный коридор и чёрную деревянную дверь. Зал был плохо освещён, и пахло здесь сыростью и воском. Яна положили на стоящую в центре кровать и быстро связали руки. Дальше всё было как в тумане. Зажглись свечи, медленно и мерно зазвучали странные заклинания на латыни, тело не ощущалось вообще. Последнее, что Чон запомнил - испуганные взгляды двух священников, направленные за изголовье кровати.

***

Уже второй день Чон находится в больнице. Всё тело болело, а голову будто гвоздей насыпали. Родителям наплели удивительную историю про очень неудачное падение с лестницы. Больше всего хотелось куда-нибудь спрятаться, где его никто не сможет найти, и просто посидеть и поплакать. Вдруг в дверь постучали. В палату вошёл Феликс тоже с перевязанной рукой, но, кажется, просто обычный ушиб. — Привет. — Привет. Ликс слабо улыбнулся и, пройдя до кровати, уселся на край. — Сильно болит? — Ян лишь слабо помотал головой. В комнате воцарилась неловкая тишина. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Про что? — Про то, что ты, чёрт возьми, как-то связан с дьяволом! — Ли возмущённо всплеснул руками и уставился на друга.Чон тяжело вздохнул и пересел по удобнее. — Я не знаю почему, но он с самого рождения следит за мной, всегда следил из темноты. Когда мне было семь лет мы с ним познакомились и стали общаться. Мне было просто интересно, а ему... Я всё ещё не знаю, что ему надо. Тогда я ещё не знал, что он дьявол, а в январе прошлого года узнал правду и попытался сбежать, спрятаться в пансионе, но он нашёл способ достать меня и там. А ты? — Ну, с начала всё шло, как должно было: Я правильно провёл обряд, прочитал заклинания, но потом из темноты появился парень с белыми волосами и красными глазами. Я тогда сразу понял, кто это и думал уже, что мне хана, но он вдруг предложил сделку, что я позволю ему вселиться в себя и, проникнуть на территорию церкви, вытащить тебя от туда, а он самолично будет назначать встречи с Абаддоном без угрозы моей жизни. Я, конечно же согласился, но не понял, с чего у Владыки тьмы такой интерес к тебе. — Ли задумался о чём-то, а затем быстро сократил расстояние между ними и крепко, стараясь не причинять боли, обнял Яна. — Я так рад, что с тобой всё хорошо. Младший в ответ погладил старшего по волосам, слушая его размеренное дыхание. — Я тоже очень рад. Только больше не делай глупостей, хорошо? — Ликс с улыбкой отстранился и радостно кивнул. Ещё немного пообщавшись, Феликс ушёл, отдав Чону коробку его любимых конфет. — Замечательный мальчик, тебе у него учиться и учиться. — Крис, всё это время вальяжно раскинувшись на стуле у стены напротив кровати Чонина, с интересом наблюдал за беседой двух детей. — Чему? Оккультной фанатичности? - Ян скептично крестил руки на груди (насколько это позволял гипс). Дьявол усмехнулся и, грациозно поднявшись и подойдя к кровати, присел на место, где только что сидел Феликс. — В тебе слишком много всей этой религиозной ерунды, которую в тебя с малых лет впихивают, пойми "свет" не так чист, как ты думаешь. — Что ты имеешь ввиду? — Чон вопросительно посмотрел в красные глаза. Чан чуть отвернулся, будто раздумывая стоит ли говорить, и, видимо решив, уже было открыл рот, как вдруг в дверь опять постучали. Демон улыбнулся и, положив палец к губам вернулся на стул. И лишь перед тем, как ручка двери потянулась вниз, одними губами прошептал: — Я все тебе расскажу...