Игрушка дьявола

Billie Eilish - No Time To Die Следующий месяц в оздоровительном центре пролетел быстро. Чонин смог привыкнуть к изменившемуся телу, плавность и мягкость движений пусть и с трудом, но всё таки прижились и теперь не казались такими чужими и инородными. Родители были несказанно рады заметным улучшениям здоровья сына, и уже 13 сентября он был дома. Чан не появлялся уже неделю. Сказать, что Чон устал от его постоянного присутствия рядом, от отравляющего контроля, непрекращающегося ни на минуту, не сказать ничего. Эта неделя была для мальчика как глоток свежего воздуха, свободы, после двух лет непрерывных мучений. Он, наконец смог всё обдумать, осознать и понять, что Крис теперь неотъемлемая часть его жизни, Чонин зависит от него, зависит от той силы, той мощи, которая скрывается в демоне. От этого осознания жгучая обида на себя и это белобрысое исчадье ада росла с каждой минутой. Чон не хотел всего этого. Ему просто хотелось спокойствия, хотелось не знать о демонах, ангелах, монстрах, живущих в темноте, но не хотел чувствовать боль, которую ему причиняли эти знания. Но ничего нельзя повернуть вспять. Эта ненависть в перемешку с нездоровой зависимостью медленно и мучительно убивала его изнутри. Ян Чонин понимал, что не проживёт долго, просто не сможет, сгорит. Это его судьба, от которой не уйдёшь. 15 сентября 2013 Дорожка, ведущая через парк, была хорошо освещена, но вот всё, что выходило за пределы вымощенной серой плиткой, узкой дороги, утопало в темноте. Она казалась неестественно беспросветной, поглощала деревья, полностью стирая из очертания. Пугало до чёртиков. Говорят, что человек боится не темноты, а того, что в ней. Чонин боялся именно её. Для него она была материальна, осязаема. Ян Чонин боялся захлебнуться, утонуть в этой чёрной липкой субстанции, холодной как смерть. Боялся, что лишь шагни он в этот мрак, и его тут же утянут, туда, куда он неизбежно попадёт. Попадёт к нему. В его клетку. Навечно... Чон зажмурился, отгоняя навязчивые мысли и успокаивая дрожь в кончиках пальцев. С каждым прожитым днём он всё глубже падает в пучину страха и ужаса, эти эмоции, это отвратительные, отравляющие эмоции подобно раковым клетками поражают его сознание, образовывая метастазы на и без того воспалённом разуме. И всё из-за него, всего лишь одного существа. Одного самого жуткого и тёмного демона на свете. Чонин ненавидит его каждой фиброй души, но в тоже время нуждался до боли во всём теле. И вот эта холодная ненависть и обжигающая нужда с грохотом и брызгами сливались в одно целое, рождая неизлечимое безумие. Сумасшествие, которое утопало в страхе всё перед тем же монстром. Он неизбежно медленно катится в пропасть. - Бедный мальчик. Чон вздрогнул и резко обернулся на слабый скрипучий голос. За его спиной на лавке сидела дряхлая сгорбленная старушка, замотанная в странные разноцветные тряпки. Он её даже не заметил. Она внимательно смотрела своими выцветшими от времени, проницательными глазами прямо на него. В её взгляде плескалась необъятна скорбь и горечь. - Ни один человек не должен в жизни страдать как ты. - Что вы имеете в виду? Старуха на секунду скривилась, будто бы от острой боли, а затем мягко похлопала по месту рядом с собой. Ян, секунду помедлив, подошёл и опустился на скамью, с интересом разглядывая старые перстни на морщинистой руке. — Вижу я, кто душу твою в покое оставить не может. Страшный он, — Она задумчиво посмотрела куда-то в пустоту и тяжело вздохнула. — Он тебе всю судьбу загубил, всё из-за него. То, что он тебе уже сделал ни в какое сравнение не стоит с тем, что ещё сделает. Жалко мне тебя, мальчик, очень жалко. Дам я тебе одну вещицу. С этими словами старуха запустила руку в старую тряпичную сумку и выудила потрёпанную небольшую книжицу и чёрный мешочек. — Запомни, 80 страница, в мешочке мел заворожённый. Воспользуйся только тогда, когда поймёшь, что разум твой вот-вот во тьме погрязнет, когда сил бороться уже не будет, но помни, этим ритуалом воспользуешься, другого пути назад не будет, ты против него восстанешь. Сам понимаешь, что это значит. Вложив подарок в руки Чона, она снова подняла свои стеклянные глаза, смотря в изумлённые и непонимающие чёрные глаза напротив. — Совет тебе дам, не думай, что только ангельский свет души тебе достался. В теле твоём скрыта большая сила. Тёмная сила. Научись с ней справляться, пусть она не врагом твоим станет, а соратником. Настанет тот момент, когда она высвободится и дел натворит, но не вини себя. Ты - полукровка. Один такой на весь свет, и тьма эта - неотвратимая часть твоя. Чонин ошарашено смотрел в спокойные и печальные глаза, не в силах вымолвить и слова. Пальцы крепко впились в ветхий переплёт, в мыслях творился настоящий хаос, а слова старой колдуньи эхом отзывались в подсознание. Выйдя из ступора, он подался вперед, схватившись за сухую руку старухи. — Откуда Вы... Такие желаемые слова вопроса застряли в горле, а в чёрных лисьих глазах разлилось холодное осознание. Спина, кажется, покрылась леденой коркой, а кровь застыла в жилах. Он пришёл Неизменно холодная рука опустилась на подрагивающее худое плечо, как обычно, впиваясь в кожу через одежду длинными ногтями. Затылок окутало знакомой тёмной аурой и даже темнота, клубящаяся за пределами жёлтого фонарного света, разлилась на серой брусчатке странными причудливыми тенями. — Вот ты где, малыш. Яну стоило больших усилий не сгорбиться безвольной куклой под давлением мощной демонической силы. Он лишь безвольно чувствовал как опять ненависть и желание быть ближе к этому монстру вытесняют все другие чувства и эмоции. Ему опять непомерно больно. — Нам пора возвращаться домой, уже слишком поздно, — Блондин неспешно обошёл скамейку, внимательно смотря на старушку. Та же осталась такой же спокойной, лишь взгляд её тусклых глаз стал более резким. — Спасибо Вам, что присмотрели за моим мальчиком. Старуха, продержав зрительный контакт ещё несколько секунд, лишь слабо кивнула и медленно встала. Остановившись напротив Чона, она всё с той же горечью во взгляде мягко взяла его дрожащую руку. — Береги себя, мальчик. И ушла, чуть прихрамывая на правую ногу. Будто последний луч надежды растворилась во тьме. Горячая слеза скатилась по гладкой щеке, а затем упала на холодную серую плитку. К спине крепко прижалось чужое крепкое тело, заставляя вздрогнуть и задушено всхлипнуть. Бледная рука тыльной стороной мягко прошлась по остывшему мокрому следу. — Ты слишком прекрасен, когда плачешь, мой ангел, — Глубокий красивый голос причинял почти физическую боль. — Иди ко мне, нам нужно кое о чём поговорить. Чонин послушно безвольно повернулся к Чану лицом, вызывая у старшего голодную ухмылку и безропотно позволил взять себя на руки. — Хороший мальчик. Раздался звонкий щелчок и дорожка парка в один миг опустела.

***

Дома было темно и пусто. Родители всё ещё не вернулись с работы. Ян ловко выкрутился из чужих объятий и спрыгнул на пол, сразу же отходя подальше. Крис лишь усмехнулся и вальяжно опёрся о стол. — Я вынужден оставить тебя на определённый срок, — Его голос необычно задумчивый и пустой. — Внизу случилась ситуация и если я не возьмусь за неё, из обычной проблемы она перерастёт в катастрофу. — И сколько времени займёт её устранение? — По меркам ада не очень много, но по земным..., — Крис устало потёр ладонью глаза, будто пытаясь собраться с мыслями. — Примерно два - три года. Воздух из лёгких младшего будто кувалдой выбило. Почему-то вместо ожидаемой радости и облегчения сознание затопила пустота, а сердце заныло от... разочарования? Вырвать бы это гнилое сердце из груди, разорвать на куски и вытрясти из него все тошнотворные и ядовитые чувства, а потом выкинуть мертвые ошмётки куда подальше, чтоб больше никогда ничего подобного не чувствовать Но оно всё ещё к сожалению билось, каждым ударом причиняя острую боль и затуманивало терзающийся безумием разум. — Н-не надо... Чонин понимает, что сказал только тогда, когда голодные, горящие совершенно не человеческим огнём глаза обращают на него свой страшный взор и излучают пугающее до мозга костей ликование. Он как хищник. Гипнотизирует лишь взглядом кровавых глаз, лишая возможности двигаться, а сам бесшумно подкрадывается близко. Холодные пальцы касаются подбородка, вынуждая поднять голову, затем плавно проходятся по приоткрытым пухлым губам, острым скулам и зарываются в чёрные волосы. Старший смотрит неотрывно, с безумным восхищением и похотью. — Меня даже от одного дыхания кроет, — От хриплого низкого голоса по худой спине побежали противные мурашки. — Если бы я только мог, я бы забрал тебя с собой прямо сейчас, не думая ни секунды, закрыл бы от всех и вечно любовался бы тобой. Утолил бы свою жажду. Горячий язык прошёлся по тонкой шее в месте давно зажившего укуса. Ян бы отдал всё, чтоб убежать отсюда как можно дальше, не чувствовать ничего, не страдать, но тело его перестало слушаться, ноги резко подкосились и он бы упал сию же секунду, если бы не сильные руки, подхватившие и без всяких усилий поднявшие его в воздух. — Но я не могу пойти против природы. Ты ещё такой маленький, такой беззащитный, и всё, что мне остаётся - это снова ждать. Я должен уйти, — Крис подошёл к столу, мягко опустив на него ослабшего младшего. Тот лишь безвольно прижался лбом к крепкой груди. — Но я не могу оставить тебя одного без присмотра, ты слишком аппетитно пахнешь для всех потусторонних тварей. Я на время запечатаю твою душу и приставлю к тебе одного из самых сильных моих подчинённых. Чонин. Ян поднял взгляд и посмотрел в горящие адским огнём глаза старшего. — Не поддавайся на его провокации. Я его знаю, он будет пытаться вывести тебя на чистую воду и узнать, кто ты для меня. Чон лишь кивнул, боясь даже вздохнуть. — А запечатать душу это больно? Чан немного помолчал, затем улыбнулся и наклонился ближе. — Сейчас узнаешь. Он рывком сократил расстояние между ними и жёстко впился в мягкие красные губы. Ян лишь сдавленно вдохнул и приоткрыл рот, впуская демона во внутрь и позволяя ему вылизывать и кусать. Рука старшего легла на плоскую грудь и в следующее мгновение солнечное сплетение обжёг сильный жар. Он застонал, выгибаясь, но Чан вновь утянул его в поцелуй, не позволяя почувствовать и капли боли. Красивые гибкие руки оплели чужую шею, зацепляя длинными пальцами белые кудряшки. Для Чонина близость с Чаном была подобна глотку свежего воздуха, впадения в прострацию, когда он не чувствовал ничего, кроме чужой силы и мощи, сильного тела, крепких рук на своей талии. Именно в эти моменты сердце полностью брало верх над разумом, ненависть ненадолго затуплялась, а нужда в этом монстре, наконец-то, удовлетворялась. Чан мягко отстранился, всматриваясь в прекрасное личико своими потемневшими глазами. — Мне пора, малыш, — Он подошёл к проклятому углу, обернулся, окинув сидящего на столе мальчика хитрым взглядом, растянув бледные губы в его любимой игривой усмешке, и шагнул в темноту. Чон сполз со стола и бессильно опустился на ковёр. По щекам быстро потекли слёзы, скапливаясь на подбородке и дальше стекая по шее. Секунда Две Три И его прорвало. Ненависть к себе, ненависть к Крису, не остывшие в памяти ощущения его губ на коже, боль, всеобъемлющая боль, которая неотрывно существовала вместе с ним на протяжении нескольких лет, боль, к которой он так привык, всё ещё кровоточащие шрамы на больной душе - всё это в один момент скопилось в грудной клетке и разорвало что-то внутри. И теперь оно вместе со слезами, с тихими всхлипами и судорожными вздрагиваниями выплёскивалось наружу, оставляя пустоту внутри. Он не хотел, чтобы он оставил его.

***

Проснувшись утром, первое, что увидел Чонин - мягкий ворс ковра, который немного щекотал нос. Второе же - массивную подошву чужих ботинок. Подскочив на месте, Ян быстро сел и отполз от незнакомца, поджимая босые ноги к себе. Напротив него на корточках сидел молодой красивый черноволосый парень, подпирая голову рукой, и с интересом разглядывал своими ярко-золотыми глазами напуганного мальчика. На его губах тут же растянулась оголяющая острые клыки похотливая ухмылка, которая, к удивлению, лишь украсила и без того красивое лицо. Демон подался вперёд и игриво наклонил голову чуть в бок. Такой же хищник как и Чан. — Ну, привет, сладкий, — Он быстро облизнул клыки, обводя взглядом хрупкое тело младшего. Я - Хёнджин