Игрушка дьявола

Сколько Ли Феликс помнил себя, его никогда не тянуло к свету. Всё началось с того, что в детских сказках он гораздо больше сопереживал злодеям. Ведь именно они умирают в конце, погибают самой бесславной смертью, забытые и одинокие, а вся слава и любовь доставалась однообразным светлым героям. Феликс никогда не понимал, как можно не испытывать трепета и восхищения перед могущественной силой этих злодеев, как можно считать уродливым их образ... они же прекрасны. Это осознание и стало началом его безумной одержимости Тьмой. Сначала безобидной, на уровне плакатов тех же злодеев Диснея и безграничной любви к чёрному цвету, а потом они переехали в Корею и он сблизился со своей бабушкой. Тогда ему было девять лет. Пожалуй, это был первый переломный момент в его жизни. Бабушка стала тем человеком, кто рассказал ему о Боге, ангелах, архангелах... и, конечно же, о демонах, о Дьяволе. Бабушка была счастлива заинтересованностью внука в религии, а Феликс обрёл свою новую безграничную любовь. Так сказать, любовь до гроба. Ликс тонул с каждым днём всё глубже, погружаюсь в черноту отвратительных ритуалов, в ужас, запечатлённый на страницах запретных книг. Кажется, за первые полгода жизни в Корее Ли собрал все заброшки с дурной славой в Сеуле, побывал во всех местах, о которых ходили различные легенды. Он делал всё, чтоб прикоснуться к такому заветному потустороннему, тёмному, могущественному, он так отчаянно желал быть его частью, что готов был пойти на всё, но было одно "но". Одно маленькое, прекрасное "но", с угольно чёрными зеркально-прямыми волосами и совершенно внеземными лисьими глазами. Ян Чонин. Ян Чонин, который был его маленьким чудом, лучиком света, якорем держащим его, Ли Феликса, в этом мире. Ради него Ликс готов был сделать всё, только бы видеть сияющую улыбку на красивом детском личике. Когда родители вернулись в Австралию, уставшая от неугомонного внука бабушка отдала его в пансион при церкви. А в церкви были книги. Книги из особой, запрещённой секции. Последняя надежда на спасение канула в небытие. Ликс сразу заметил изменения в Яне. В его ауре, в его взгляде. Будто что-то невидимое, но такое явственное плескалось на дне чёрных зрачков. Страх. Ужас. Потом Чон переехал к нему в пансион, и всё вернулось в нормальное, привычное русло. Затишье перед бурей. Ритуал был точкой обратного отчёта. Всё началось с него. Феликс понимал, что скорее всего идёт на верную смерть, но надежда всё равно была. Он влюбился. Влюбился до жаркого трепета в груди в описание смертоносного демона из старой потёртой книжки из запретной секции. Демона Войны, в одного из всадников апокалипсиса, на счету которого миллиарды человеческих жизней. А Феликс влюбился. Тогда, вечером 3 октября 2012 года, он понял, что что-то не так уже тогда, когда вся обшарпанная комната старой заброшенной больницы заходила ходуном, а кровавые линии печати призыва сами собой начали видоизменятся в совершенно другую печать. Ликс узнал бы её из тысячи, и от осознания того, чья это печать, в груди всё оборвалось и рухнуло ледяным комом ужаса вниз. Скудный свет помещения на несколько секунд поглотила чернильная темнота, а когда всё вернуло в норму, первое, что увидел двенадцатилетний мальчик - живая кровь, водоворотом бегущая вокруг чёрного зрачка. Дьявол.... - Ну привет, малыш. - бледные губы растянулись в оскале, оголяя острые клыки. - У меня тут к тебе есть деловое предложение. Тогда Феликс даже предположить не мог, что это предложение в корне перевернёт не только его жизнь, но и жизнь того, кого он больше всего хотел защитить, обрекая его на годы страданий. Но тогда Ли не знал об этом. Он просто доверился Дьяволу, пообещавшему, что не причинит младшему вреда. Наивный. Предложение было слишком заманчивым. Крис гарантировал не только встречи с Абаддоном, но и его, Ликса, безопасность. Как же тут можно было отказаться? Ему всего лишь нужно было одолжить своё тело на несколько часов. Одолжить своё тело Дьяволу. Чистой воды безумие. Только сидя рядом с койкой Чонина и виновато смотря на переломанные конечности и царапины на белой коже, Ли Феликс понял какую же ошибку он совершил, но обратного пути уже не было. Вину перед Ян Чонином Феликс будет чувствовать до конца своей жизни. 7 Октября в полночь, как и говорил Крис, Ликс уже был в той же самой больнице и чертил выученную наизусть пентаграмму. Внутри бурлила кипучая смесь страха и предвкушении. Когда последняя линия была нанесена, Феликс глубоко вдохнул и выпрямился. Дорога назад закрыта. Вдох. Закрыв глаза, он приносит нужные слова. Голос немного подрагивает. Выдох. Воздух в помещении заполняется запахом железа и гари. Ноги невольно подкашиваются. Вдох. Грудную клетку затапливает леденящий душу ужас и паника. Он хочет кричать, но горло будто тисками сдавило. Выдох. Широко распахивает глаза и видит Его. Последний кислород кувалдой выбивает из лёгких. Это не влюблённость - это любовь с первого взгляда. Тёмная энергия впитывается в тело, от чего начинает кружиться голова, а Ли как одержимый у себя в памяти выжигает каждую черту чужого точёного лица. Чёрные волосы прядями спадают на лоб, сведенные к переносице черные брови и скривленные в презрении яркие губы чётко выделяются на бледном красивом лице. Крепкое, подкаченное тело облачено в чёрную водолазку и классические брюки. Но самым сумасшествием были глаза. Обрамлённые чёрными ресницами, горящие золотом, светящиеся в кромешной темноте комнаты, а в зрачках горит настоящий огонь войны, жажда крови и смерти. Тело младшего пробирает дрожь наслаждения. - Ну привет, ничтожество. - Пропитанные превосходством и насмешкой выбивает сбитый вздох из груди. Феликс сдерживается, чтоб не застонать в голос. - Что же ты хочешь от меня? Разум затапливает эйфория. В сердце из глубины стремительно поднимается что-то тёмное, моментально попадая в кровь, и загорается диким огнём в глазах. Совершенно не соображая что делает, Ли поднимается на ноги и медленно подходит к демону. Тот лишь вопросительно приподнимает бровь. Тонкая детская рука плавно ложится на крепкую грудь, чуть спускаясь вниз. Туманный взгляд карих глаз сталкивается с горящими золотыми, и Ликс в конец теряет голову. С пухлых губ срывается загнанный выдох, а пушистые ресницы мелко дрожат. На губах старшего растягивается пошлая понимающая ухмылка, а младший не открывает взгляда от длинных клыков. Воздух начинает потрескивать от концентрации тёмной магии и почти физически ощутимого напряжения. Тьма водоворотом закручивается вокруг маленького мальчика и демона. Ликс прижимается к старшему, чувствуя наряжённые мышцы пресса. Горячая ладонь скользит по пояснице младшего и тот, наконец, опять смотрит в потемневшие демонические глаза. С губ срывается та единственная мысль, которая на повторе прокручивается в каштановой голове. - Возьми меня.

***

Встречи с демоном стали всё чаще и чаще, и после каждой Феликс терял голову всё больше и больше. Прошло полгода с их первой встречи. Каждый раз всё шло по одному сценарию: Ли шёл в заброшенную больницу, читал призыв и как только появлялся старший, превращался в похотливое животное. Сдерживать себя просто на просто не получалось. Всего лишь один высокомерный взгляд злотых глаз, и Феликс уже готов как течная сучка раздвинуть ноги перед главным героем своих снов. Ага. Если бы он мог эти ноги раздвинуть. Дальше поцелуев у них ничего не заходило. А всё просто - простой человек не может иметь сексуальные контакты с демоном высшего ранга, ну, точнее может, но после этого человек умрёт, а его душа благополучно отдаётся во владения высшего демона на вечные муки или пока не надоест. Быть, как один раз сказал Чанбин (так он попросил его называть) "вытраханным до смерти" Феликс не хотел, даже если захотел - не посмел бы. Он не мог оставить Чонина одного. Буквально неделю назад Ян всё рассказал: и о происхождении своей души, и о Крисе. Ликс с самого первого дня их знакомства знал, что Чонин - не обычный ребёнок, было в нём что-то волшебное, потустороннее, что отличало его от других. Но вот чего Ли не понимал, так это почему Дьявол так одержим ангельской душой? О том, что Крис испытывает нездоровый интерес к младшему Лиску стало ясно, когда он, задав вопрос, зачем ему Ян, взглянул в кровавые глаза. Тогда Феликс впервые так сильно испугался. Только от одного упоминания о мальчике, глаза дьявола вспыхнули дичайшей одержимостью, желанием обладать, привязать к себе самым страшным и извращённым образом. Что такого в ангельской душе, что она свела с ума даже самого дьявола? - Хён, - Ликс поудобнее уселся в убитом кресле, которое он притащил из коридора. - А что такого в ангельской душе? Бин тут же устремил взгляд хищных глаз на младшего. От него не укрылся вспыхнувший безумный огонь жажды заполучить. Ли боязливо поёжился. - Это самая желанная для демона душа. Её запах сводит нас с ума. Сами по себе ангелы те ещё мрази, похуже демонов, я бы даже сказал, но вот аромат их души - это экстаз в чистом виде. А зачем тебе? От неожиданности Ликс вздрогнул. Что ему ответить? Выдавать Чонина нельзя ни в коем случае. - Да так, просто интересно. Но вот врать веснушчатый никогда не умел, и старший это прекрасно понял. Золотые глаза мгновенно сузились и потемнели, на дне зрачков зажглось подозрение, красные губы скривились в усмешке. Оттолкнувшись от стола, который демон всё это время подпирал, он как хищник медленно и беззвучно подошёл к замершему младшему, нависая над ним неприступной скалой. - Из тебя отвратительный лгун - Ухмылка неспешно перетекла в дикий оскал. - Не хочешь же ты мне сказать, что... Насмешливый голос оборвался на полуслове. Резко наклонившись вперёд, демон судорожно провёл носом от плеча до горловины свитера Ликса. Зрачки сузились до еле видных точек, а сильные руки обхватили худые предплечья, подтягивая мальчика ближе к себе. Феликс шокировано замер в руках старшего, пытаясь понять, что происходит. И тут осознание обухом ударило по голове, кровь тут же отлила от лица. Сегодня он встречался с Чоном, когда они обнялись на прощание, младший положил голову ему на плечо. Ли был в этом свитере. Он опять подставил Яна. - Кто он? - Хриплый рык в самое ухо заставил крупно вздрогнуть. - Скажи, кто он? В следующую секунду испуганные карие глаза встретились с одичалым огнём горящих демонических глаз. Тёмная энергия клубком ядовитых змей окутывала Ли, не давая нормально вдохнуть. Он упорно молчал - Если ты мне сейчас не скажешь, я сам его найду. - Бин испытывающе вперил свои хищные глаза в детское напуганное лицо, но Ликс молчал. Не дождавшись ответа Со взбешённо зарычал и, оттолкнувшись от кресла, метнулся к выходу. Феликс было рванул за ним, но ноги предательски не слушались, и он мешком упал на грязный пол. Паника затопила сознание. "Если он найдёт Чона, то убьёт" - ОН ПРИНАДЛЕЖИТ ДЬЯВОЛУ! Слова эхом пронеслись по пустому бетонному зданию. Чанбин статуей замер в дверном проёме, его плечи дрожали то ли от переполняющей его тьмы, то ли от бурлящего возбуждения. - Так значит он всё таки дождался. - Старший медленно повернулся к младшему, оценивающе вглядываясь в его лицо. Вдруг на его лице расцвела пугающая усмешка. - И обещание сдержал. Засунув руки в карманы, он расслабленно подошёл к всё также сидящему на полу младшему. Опустившись перед ним на корточки, Со подцепил пальцами подбородок Ли и заставил приподнять голову, будто бы в первый раз рассматривая красивое веснушчатое лицо. - Вот ведь сволочь, и правда, всё как я люблю. По комнате эхом разлился громкий смех демона. Ли Феликс ничего не понимает, но на душе почему-то стало легче.

***

Отношения между Чанбином и Феликсом с того раза значительно изменились. Со перестал смотреть на Ли как на грязь под ногами, от презрения в его взгляде не осталось ни следа. На его место пришла похоть. Теперь его прикосновения стали более интимные, собственнические. А Феликс... а что Феликс, Феликс тонул в своей любви с головой и наслаждался каждым момент рядом с демоном. Старший теперь приходил сам в обговоренное ими время и ждал младшего у ворот церкви, каждый раз чуть ли не до слёз смеясь, когда святой отец давал Ликсу наставления, говоря, чтоб тот закрыл глаза на людские грехи и не пускал их в своё сердце. Рядом с Бином Ликс расцветал, позволял себе быть настоящим, таким, какой он есть. Вообще Чанбина очень смешило, что такая развратная душа как Ли учится в пансионате при церкви. - Скажи, что ты говоришь святому отцу, когда исповедуешься? - Как-то раз спросил его старший - "Святой отец, каюсь в том, что как девица лёгкого поведения прячу засосы под длинным горлом свитера"? Тогда Ликс растянув свои красивые губы в пошлой ухмылке забрался к Со на колени, проведя своими маленькими ручками по накаченному торсу старшего, сказал, наклонившись к самому уху. - Нет, хён. Сегодня каялся в том, что ублажал себя в ванной, думая об одном из самых кровожадных демонов, известных этому миру. В тот раз сильный укус в шею он заработал вполне заслуженно. И всё бы было хорошо, если бы не ухудшающееся с каждым днём состояние Чонина. Младший увядает. Яркие глаза тухнут, и так слабый румянец на щеках пропадает на совсем, скулы острые, кажется можно порезаться, губы в маленьких трещинах, как и горячее истерзанное сердечко. Он слишком худой, через-чур худой, болезненно худой. Ян Чонин упорно не сдаётся, ему больно, он медленно умирает, а точнее убивает себя, но не сдаётся. Феликс готов сделать всё ради него, лишь бы Ян хоть немного улыбнулся, хоть бы чуть-чуть приподнял уголок губ, но он уже даже плакать не может, какое уж там улыбаться. Ли не видел Чона всего каких-то три дня, а тот кажется стал ещё меньше. Одежда, которая ещё неделю назад была лишь немного великовата, теперь весит мешком. Слёзы медленно текут по веснушчатым щекам, но тут же руками стираются, а вместо них натягивается улыбка. Он не должен показывать свою слабость. Если Чонин держится, то он тем более должен. Обязан. Чонину тяжело, а Феликс больше не может смотреть на то, как самый близкий человек умирает у него на глазах. - Чонин-а, а ты не думал, принять то, что тебе предначертано судьбой? Не думал... с-сдаться? - на последних словах голос стихает до шёпота и чуть подрагивает. Ли боится смотреть Чону в глаза, боится увидеть там осуждение, обиду, но когда всё таки заглядывает в чёрные бездны, не видит там ничего. Только звенящую пустоту. И боль, но не от слов, а душевную. Ян в тупике, и ему больно. - Хён, ты даже представить себе не можешь, что он со мной сделает, если я сдамся в его власть. Феликс больше не может сдерживает. Феликс плачет. Он прижимает младшего к себе, чувствуя, как хрупкие кости врезаются в его тело, чувствует выпирающие позвонки и лопатки под пальцами, и ему страшно. Очень страшно потерять этого маленького ангела. А потом он видит Его. Его, стоящего в пяти метрах от них и устремившего взгляд своих безумных красных глаз в спину младшего, а потом взгляд устремляется прямо в душу Ли и тот без слов понимает - что бы он не делал, Чан не отпустит Чонина. Он скорее убьёт его своими руками и заберёт его холодное тело с собой, в ад. - Всё хорошо, АйЭн-и, всё будет хорошо. Ли Феликс сам себе не верит.

***

Последние дни лета, Ликс сидит в своём любимом потёртом кресле, Чанбин устало жалуется на своих грешников, но Ли, кажется, ни одного слова не слышит. Чон уехал с родителями в оздоровительный центр и уже через неделю-две должен вернуться, но на сердце как-то не спокойно. Что-то точно случилось. - Хён, - Бин останавливается, вопросительно смотря на младшего - Крис убьёт Чонина? Старший смотрит неотрывно на Ликса, а затем устало выдыхает. Он подходит к креслу, присаживаясь на корточки перед младшим и беря его ладонь в свою. - Понимаешь, Ликс, это мальчик ещё до рождения принадлежал повелителю. Он не принадлежит этому миру, и здесь он просто не выживет. Чан слишком долго ждал, чтоб оставить его тут, поэтому как только Чонину исполниться 18, он заберёт его в ад. Живое тело он забрать не сможет, поэтому, я думаю, он просто остановит его сердце. Тело ему явно нужно в целости и сохранности. Ликс уставился в одну точку, сморя куда-то в пустоту. Крис убьёт его. Пусть и безболезненно, но убьёт. Внутри всё опустело. - Феликс, - хриплый голос вырвал младшего из водоворота мыслей, он быстро сморгнул выступившие слёзы и повернулся к Бину. - слушай, у меня есть одно предложение, над которым ты должен серьёзно подумать. Ли тихонько кивнул. - Это прозвучит, конечно, дико, но ты бы хотел побывать в аду? Ликс пару раз глупо моргнул, во все глаза смотря на демона перед собой. Нет, не шутит, слишком серьёзное лицо и глаза горят как-то по-особенному ярко. - Ну, допустим, а что? - А что, если я предложу тебе уйти со мной в Ад, но вернуться назад возможности у тебя уже не будет. - Что?.. - Голос пропал, а вместо него вырвался тихий хрип. Уйти из этого мира и не вернуться назад. Родители, которые забыли про него, оставив на другом континенте, и сейчас даже не удосуживаются позвонить, бабушка, которая, не долго думая, сдала его в пансион и приходит теперь проверить его раз в месяц - на них было как-то плевать, друзья как нибудь переживут, а вот Чонин.. его маленький ангел, оставить его здесь одного наедине с Дьяволом, предать того, ради кого он жил, он ведь обещал, что всегда будет поддерживать, что бы не случилось. - Но Чонин.. - Вы встретитесь с ним через какое-то время. - Ликс поморщился от того, насколько жутко это звучало. - Феликс, малыш, я не могу находиться здесь с тобой так долго, а следующие десять лет скорее всего будут весьма тяжёлыми. Люди становятся всё более дикими, придумывают такое оружие, которые даже нас, демонов, удивляет своей жестокостью и изощрённостью, война этого века будет не просто жуткой, она будет подобна чистке человеческого вида. И поверь мне, чем скорее ты примешь решение, тем лучше, потому что потом такой возможности больше не будет. - Я смогу, как демоны, приходить в этот мир хотя бы невидимкой, чтоб следить за ним, я не могу бросить его одного. - Кристально чистая слеза скатилась по мягкой щеке. У Ли сердце на части разрывалось. Он очень хочет уйти, но не посмеет оставить Яна одного в этом мире. - Я думаю, мы сможем что-то придумать. В аду всё решает Чан. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Ли смотрит на демона напротив. Понимание того, что без него он не проживёт здесь долго, подобно вспышке осветило сознание. Умрёт без этого вечно угрюмо-усталого взгляда горящих золотым огнём глаз, без этого хриплого низкого голоса, Без вечно сдвинутых к переносице бровей, просто без всего Чанбина, без его силы, без его присутствия. Не смотря ни на что он найдёт способ попасть сюда к Чонину, он не оставит его даже если попадёт в ад. Мальчик делает глубокий вдох и зажмуривает глаза. - Я согласен. На лице старшего впервые за всё их знакомство загорелась настоящая улыбка, не ухмылка, не хищный оскал, а настоящая яркая улыбка. - Тогда нам нужна помощь босса.

***

7 сентября 2013 года Чанбин, дождавшись Феликса после занятий, потащил того в их больницу. Младший сразу заметил, что старший слишком серьёзный и хмурый, чем обычно. Зайдя в их комнату, Бин задрал рукав чёрной кофты и, оголив запястье, опустился на колени в центре. На глазах Ликса на бледной коже появился глубокий порез из которого тут же закапала чёрно-бордовая кровь. - Ты чего вытворяешь! - Младший было дёрнулся, но был остановлен жестом руки Со. Испачкав пальцы в крови, он начал медленно выводить какую-то печать, не знакомую Ли. - Это что? - Печать призыва для круга Древнейших. - Совершенно будничным тоном ответил Бин и продолжил выводить причудливые узоры. - Призыва кого? - Дьявола. - Кого?! - Ликс отшатнулся, печатавшись спиной в бетонную стену, в горле тут же застыл неприятный ком смеси страха и волнения. - Зачем тебе Криса призывать? - Так забавно, что ты боишься его самого, но не боишься называть его по имени, будто старого друга. - Демон наконец выпрямился, бурча какие-то слова на латыни себе под нос. В следующее мгновение комната затряслась, и тьма окутала небольшое помещение, полностью затмевая солнечный свет. - Чанбин, клянусь, если ты позвал меня из-за какой-то хуйни, то я отрежу тебе член, без шуток. - Из ещё не рассеявшейся темноты на встречу к остолбеневшему Ликсу и смеющемуся Бину вышел возмущённый блондин, сверкая красными глазами и застёгивая ремень на штанах. Подняв глаза на парочку, взгляд Чана метнулся к младшему и тут в кровавом водовороте мелькнуло что-то похожее на понимание. - Извиняюсь, босс, что отрываю тебя от дрочки, но у нас тут очень важная просьба. Пропустив первую часть фразы, блондин сконцентрировался на последнем слове, вперив серьезный взгляд в черноволосого. Тот даже бровью не повёл, а Ли боязливо поморщился, сделав маленький шаг назад. Перед глазами тут же пронёсся взгляд этих безумных глаз, направленный на спину Чона, а потом прямо в карие глаза Ликса. По спине пробежал противный холодок. Осмотрев помещение, Чан лёгким взмахом руки материализовал из одной из теней кресло и, опустившись в него с грацией хищника, испытывающее посмотрел на Со. - Выкладывай. - Я хочу забрать его с собой, - Чанбин кивком указал на мальчика рядом с собой. - но не как грешную душу, а как цельное тело в сознании и разуме. Губы Криса растянулись в усмешке, от которой у Ли мурашки по телу пошли. - Ты сам прекрасно знаешь, что человеческое тело не возможно пронести через барьер, оно просто напросто расщепится, пропуская только душу. Этот барьер воздвигнут самой Тьмой, я не властен над ним. - Но тело Чонина ты же собираешь как-то провести. В эту же секунду Красные глаза вспыхнули адским пламенем, а волна тёмной энергии чуть не сбила Ли и Со с ног. - Чонин не человек, Чанбин. Его тело - сосуд, созданный специально для его души, способный выдержать его мощь, так что его тело просто достаточно умертвить. Тело же Феликса бессмертия не выдержит и сгниёт в сею же секунду. - В голосе дьявола тут же проявилась сталь и угроза На долгую минуту комната погрузилась в звенящую тишину. - Ты обещал мне, не забывай. - Казалось, что тихий голос Бина разнёсся на всё здание. - Да что за обещание?! - возмущённые слова вылетели быстрее, что Феликс успел подумать, когда понял, то в ужасе уставился на сидевшего напротив них Дьявола, который смотрел на него ответ с удивлением и интересом. - Малыш Ликс - Не сводя заинтересованного взгляда с младшего, он медленно встал, подойдя к заметно дрожащему мальчику, наклонился так, чтоб их глаза были на одном уровне. - Когда я только завладел душой Чонина, в чём Чанбин мне сильно помог, я пообещал ему, что когда ангельская душа придёт в этот мир, я найду ему такого человека, который заинтересует его так, что он захочет забрать его собой, как видишь в выборе я не прогадал. Так вот, так же я сказал, что помогу провести этого человека через барьер в целости и сохранности. - Бледные губы растянулись в оскале. Чан выпрямился, потянувшись как большой довольный кот. - Правда, с целостью и сохранностью я, мягко говоря, погорячился. Практически - это не возможно. - А теоретически. - Бин посмотрел прямо к кровавые бездны. - А теоретически подходящий обряд может быть в библиотеке и на его поиски может уйти не один год, если я вообще его найду. - Прошу тебя. Чан удивлённо уставился на одного из самых близких его друзей. Чтоб Со Чанбин, один из всадников апокалипсиса, демон войны, просил о чём-то по своей воле. Да Бог быстрее оборотит внимание на своих прекрасных человеческих созданий, чем такое случится. Что же такое сделал с ним этот веснушчатый мальчишка? Тихий поистине дьявольский смех разнёсся по пустой комнате. Чан запрокинул кудрявую голову назад, глубоко вдохнув, а затем резко выпрямился, от чего белые безжизненные кудряшки чуть прикрыли горящие диким безумием кровавые глаза, взгляд которых тут же пригвоздил Бина к полу, заставив низко наклонить голову. Феликс еле сдержаться, чтоб не вскрикнуть от страха. - Ты же понимаешь, Бин, что мне придётся оставить его на два-три года одного в этом мире. Оба тут же поняли, о ком идёт речь и от этого осознание сказать что-то в ответ стало почти не возможно. Ян Чонин - слишком больная тема для обсуждения. - Понимаю, но обещание надо держать. - Собрав последнюю силу воли, Чанбин вскинул голову, смотря прямо в кровавую бездну глаз своего Повелителя. Секунды две Крис стоял неподвижно подобно каменную изваянию, а затем с бешеным рыком обрушил поток своей сили в близстоящую стену. Тут же по серому бетону расползлись крупные трещины, с потолка посыпалась штукатурка. Ликс в ужасе отшатнулся от демонов, переводя испуганный взгляд с одного на другого. Чан, тяжело дыша, низко опустил голову, зарывшись одной когтистой рукой в непослушные кудри, крепко сжав. Чанбин чувствует как он мечется в своём безумии и одержимости мальчишкой, но отлично понимает, что сам пообещал. Наконец выпрямившись и тяжело вздохнув, Крис посмотрел в окно, будто пытаясь что-то кого-то там увидеть. - Я знаю. - он прикрыл глаза, окончательно успокаиваясь и переводя уже совершенно спокойный взгляд на Со - Я помогу.

***

14 сентября Ян и Ли встретились в парке впервые за два с половиной месяца лета. За этим в тени деревьев, невидимые ни для кого, наблюдали два демона. Тогда Чанбин впервые увидел своими глазами Яна и лишь одного взгляда на мальчика хватило, чтоб черноволосый в шоке уставился на усмехающегося рядом блондина. - Крис, он же не просто ангел, я в первые в жизни такое вижу. - Понимаешь, дружище, иногда тебе кажется, что тебе просто крупно повезло, а потом оказывается, что сорвал не просто джекпот, а стал настоящим правителем этого мира. Чонин - дитя Света и Тьмы, единственный в своём роде. - Чан с усмешкой наблюдал, как с каждым словом золотые глаза становятся всё шире и шире, а на последних словах демон и вовсе, подавившись воздухом, закашлялся. - Это случилось, в момент, когда свет предал ещё не родившееся дитя, а из этого предательства в ангельской душе зародилась тьма, сделав одну из частей демонической. Причём эта демоническая часть по силе почти равна мне и имеет такой же цвет глаз, хотя, я думаю, это временно и как итог мы получим совершенно новый вид демона, доселе никем не изведанный. Старик даже не понимает, что потерял. - Лучше бы и дальше не знал. - Чуть отойдя от шока, Бин вцепился взглядом в прекрасную фигурку мальчика. - Он воистину прекрасен. - Знал бы ты какой аромат дают демонический и ангельский запах, я еле сдержался, когда демон внутри него впервые проявился. Он просто совершенен и принадлежит мне. - Ты уже решил, как обезопасишь его во время отсутствия. - Да. - В кровавых глазах промелькнуло что-то болезненно ненормальное, но в туже секунду погасло, не успев разгореться. - Я запечатаю его душу на несколько лет и приставлю кого-нибудь из приближённых к нему для постоянного присмотра. - Кого? - Хёнджина. - Ты рехнулся?! - Со всем корпусом развернулся к Чану, возмущённо-вопросительно смотря на того. - Ты хочешь приставить для охраны единственного на свете существа с самым чарующим запахом и такой внешностью демона Похоти?! Ты сам-то себя слышишь? Хёнджин, бесспорно, верен и предан тебе до мозга костей и будет до смерти биться за тебя и исполнит любой твой приказ, но приставлять его для защиты ходячего соблазна для демонов - это просто безумие! У Джина нюх как у голодного пса и похоть внутри него почти не контролируемая. Если, не приведи преисподняя, печать слетит, то он сию же секунду разложит Чона на любой горизонтальной поверхности. - А кого ещё, скажи мне?! Джин - самый близкий ко мне после тебя. Он уже ни раз доказывал, что на него можно возложить сложное задание. Другим я не могу доверить настолько важное задание. Ты мне нужен в аду, кто-то же должен следить за всем этим дурдомом, пока я роюсь в бумажках. Да и ты, как я вижу не очень-то хорошо держишь себя рядом с ним. - Крис многозначительно опустил взгляд на выпирающую ширинку Бина. Тот туже запахнул полы чёрного пальто, отводя взгляд от черноволосого мальчика. - Хорошо, но ты сам должен понимать, какому риску подвергаешь и мальчика и самого Джина. Тебя даже обвинить его не в чем будет, если что-то случится, так как это было твоё решение и ты знал все риски. Чан лишь фыркнул и, наконец, поднял взгляд на Яна. В красных глазах вспыхнуло безумие, преследующие его с момента рождения мальчика. - Другого выхода всё равно нет.

***

3 апреля 2014 года. Феликс сидит на белом пушистом ковре в ставшей родной комнате, бегая взглядом то из одного угла в другой. Горькое осознание того, что скоро всего это не станет в его жизни, испарится навсегда. Не будет большого бежевого шкафа, маленькой тумбочки у стола, мягкого кресла у окна, этого пушистого белого ковра, не будет этих заботливых волшебных лисьих глаз, которые сейчас смотрят на него так обеспокоенно. Почему Ли только сейчас замечает, насколько красивый Чонин? Почему он упускал из внимания такие притягательные детали в родном лице? Почему он раньше не видел этих очаровательных ямочек на щеках, эту будто нарисованную тень во внешних уголках глаз, которая делает взгляд по-настоящему лисьим, того, насколько красивая у Чона улыбка. Как он только смел не замечать всего этого, почему видит это только тогда, когда уже готовится потерять? В груди по сердцу течёт тонкими струйками кровь. Феликсу больно осознавать, что скоро он уйдёт, оставив всё это здесь. - Нини, ты у меня такой красивый. В глазах напротив разливается такая любовь и теплота, что Ликсу просто физически становится больно дышать. Как он может позволить этому человеку страдать и чувствовать боль из-за него? Как он смеет?.. Феликс притягивает младшего к себе, усаживая того на свои колени и обнимает так крепко, как только может, он вдыхает запах чернильных волос, чувствует тепло тела под пальцами и от этого сердце окончательно разрывается и вся та кровь, которая сейчас стекает по рваным ранам внутри выплёскивается жгучими слезами, которые непрерывным потоком катятся по щекам, впитываясь в ткань футболки Яна. - Чонин-и, никогда никому не позволяй причинять себе вред. Ты слишком прекрасен для нашего уродливого мира, как яркий луч в полной темноте, и все, кто в этой темноте есть, буду всеми правдами и неправдами стараться заполучить тебя. Я прошу тебя, молю, всегда верь только себе, слушай себя. Я всегда тебя поддержу, но если вдруг так получится, что ты останешься один, не позволяй никому поработить твой разум. Слова, как исповедь, как предсмертная просьба льются нескончаемым потоком, всё, что так болезненно дерёт душу, всё выплёскивается наружу. И Ликс бы говорил ещё много и долго, но всего лишь один вопрос заставляет его направить все свои силы, чтоб не разрыдаться в ногах у младшего и продержаться хотя бы до того, как он выйдет за дверь его квартиры. - Но ты же всегда будешь со мной? Ликс чувствует как кровь вытекает из сквозной раны в груди. - Всегда. "Прости меня, Чонин"

***

- Чан нашёл ритуал. Чанбин сидит в кресле, низко наклонив голову, его ладони зарываются в густые чёрные волосы, сжимая их у самых корней. У Феликса после этих слов внутри всё пустеет. - Что за ритуал? - Ликс, - Бин поднимает голову, убитым взглядом смотря на мальчика перед собой - он просто ужасен. - Рассказывай. Со тяжело выдыхает и откидывается на спинку. - Душа человека заключена в сердце. Чаще всего демоны перепутья, чтоб принести в целости и сохранности душу через барьер, вырывают сердце из груди, а проходя через барьер плоть уничтожается, а душа отправляется на свой круг ада. Этот ритуал чем-то похож на эту традицию. Он проводится на родной земле человека. В ночь, когда луна приобретает кровавый цвет, демон, которому принадлежит душа, специальным клинком вырезает сердце из груди человека и жертвует свою кровь, дарую плоти временно бессмертие. Так я смогу пронести твою плоть через барьер и потом воссоздать твоё тело в точности как и земное. Бин замолкает и смотрит куда-то в пустоту. - Когда ближайшая кровавая луна? - Голос младшего пустой и безжизненный. Старший поднимает глаза и видит блестящие слёзы, которые катятся по щекам и скапливайся где-то под острым подбородком. Он медленно подходит и прижимает худое тело к себе, зарываясь носом в каштановые волосы. - 16 марта 2015 года. - У меня есть ещё 10 месяцев.

***

Чанбин всеми силами пытался контролировать Хвана, но как он и предполагал, всё пошло не по плану. Сначала слетела печать. Со как сейчас помнил, как притащил одичавшего Джина, который бы ещё чуть-чуть и не сдержался. Когда Бин всё ему объяснил, тот вроде даже успокоился и даже держал себя более менее в руках, только хватило его не надолго. 13 июля 2014 года случилась настоящая катастрофа. Хёнджин окончательно потерял голову. Чонин как бомба замедленного действия наконец взорвался. Под удар попала его бабушка. Со лично был в больнице и видел всё своими глазами - Госпожа Ян уже не жилец. Удар был слишком сильным и за считанные секунду уничтожил её сознание. Сейчас же от неё осталось лишь телесная оболочка. Тем же днём Чанбин лично протащил Хвана по всем пыткам девятого круга ада. После этого это похотливо животное успокоилось, но вот на сколько его хватит на этот раз, никто не знал.

***

Феликс чувствует, что сейчас младшего он видит последний раз в своей земной жизни. На этом свете ему осталось жить около четырёх месяцев, и будь его воля - он бы всё это время провёл рядом с Яном, но он не может. Чонин похож на куклу. На живую куклу - живой снаружи, мёртвый внутри. Младший похоронил в себе всю боль, которую испытал, и сейчас она медленно убивает изнутри как настоящий паразит. Все эти визиты к психологу делают только хуже, Чон, вместо того, чтобы отпустить, каждый раз по новой раздирает только затянувшиеся корочкой раны, разрывая концы всё сильнее. Феликс боится. Феликс очень сильно боится за него. За то, что в этот раз Ян может не справиться, что эта боль убьёт его изнутри, а рядом никого не будет. Ли только сейчас понимает, насколько же они похожи. У обоих родители отвернулись, оставив их совсем одних, и у того, и у другого тьма является неотъемлемой частью жизни, оба не доживут до 20 и оба прекрасно это знают. Только вот Чонину почему-то все испытания попадаются больнее на порядок, бьют в самые уязвимые места, а ведь он просто хочет быть любимым, просто хочет получить от другого человека столько же любви, сколько готов сам отдать. А судьба, вместо того, чтоб дать такую малость, наоборот забирает тех, кто хоть как-то дарил что-то похожее на любовь. Ну Феликс во всяком случае точно пытался. Вот и сейчас, прижимая к себе родное худенькое тело, он в последний раз пытается отдать всё своё тепло, а он чувствуют, что больше не обнимет его. Он прижимается к чёрным волосам, зарываясь в них руками, пропуская через пальцы и улыбается так нежно как только может, и пусть по щекам опять текут слёзы, но он запомнит этот момент, запомнит тепло чужого дыхания на шее, тихий стук истерзанного сердечка, выжжет портрет младшего на обратной стороне век, только бы помнить, только бы не забывать. - Малыш, послушай, мы не сможем увидеться какое-то время. Мне нужно съездить к родителям, но обещаю, я буду каждый день тебе звонить! Если у тебя что-то случиться - не задумываясь, пиши мне, не держи это в себе, хорошо? "Малыш, послушай, прости меня за то, что я не смог сдержать своё единственное обещание, прости, что я оставляю тебя в этом мире совсем одного, прости, что тебе придётся пройти через все остальные испытания без меня, но я обещаю, нет, я клянусь, как только мы встретимся в следующей жизни, я обниму тебя точно так же, как обнимаю тебя сейчас, я точно так же с улыбкой буду пропускать твои черные волосы через свои пальцы и нежно целовать тебя в висок, только бы ты больше не плакал и не чувствовал всей этой боли. Ян Чонин, я люблю тебя, прошу, прости меня." - Хорошо, хён, я люблю тебя. Ли Феликс в последний раз в своей жизни видит волшебные разноцветные глаза и яркую, пусть и усталую улыбку на красивых губах, а потом они расходятся в разные стороны: Чонин уходит в дом, в котором его больше никто не ждёт, а Феликс улетает в свое последнее в жизни путешествие.

***

Три месяца пролетают моментально. Ликс ходит по любимым в детстве местам, разбирает свои старые вещи, перебирает плакаты, протирает фигурки злодеев, даже с родителям старается по больше времени проводить, но чувство того, что скоро всё закончится, всё никак не отпускало. 14 марта Чанбин принёс старинный клинок из какого-то чёрного металла и оставшееся двое суток Ли не выпускал его из рук. Внутри будто всё умерло, никаких чувств, никаких эмоций, только пустота, вина перед любимым человеком и бесконечные воспоминания, которые как кинолента текли перед глазами и причиняли, пожалуй больше боли, чем радости или спокойствия . Чанбин старался его поддержать, насколько это вообще может сделать демон войны. Со старался быть рядом и пытался отвлекать, рассказывая какие-то интересные мелочи об устройстве ада. Это действительно помогало. Страх накрыл Ликса ближе к 11 часам вчера 15 марта. Никогда в своей жизни он так чётко не чувствовал приближения смерти. Сейчас же казалось, что она уже где-то за спиной стоит, замахнувшись своей огромной косой, но нет, так он и дождался полуночи. Когда на часах пропищало 00:00, они лишь с пониманием посмотрели друг на друга. Феликс лёг на свою кровать, пытаясь запомнить как поднимается грудная клетка от дыхания, как воздух проходит по горлу, попадая в лёгкие, как бьётся сердце. Почему-то сейчас это всё стало таким важным. - Хён, я могу тебя попросить? - Старший присел рядом с кроватью, внимательно смотря на спокойное лицо Ли - передай вот это Чонину, когда ты следующий раз будешь на земле. С этими словами Ликс вытащил из кармана брюк небольшой клочок бумаги, свёрнутый в двое. - Я могу посмотреть? - Дождавшись кивка, Бин развернул записку. На губах появилась лёгкая усмешка. Убрав бумажку в карман, он опять посмотрел на младшего, на секунду Ли показалось, что он видит что-то похожее на грусть в глубине чёрных зрачков. - Передам. А теперь нужно начинать. - Он подошёл к шкафу, доставая чёрный ремень, свернув его в трое, он наклонился к Ликсу. - Открой рот. Феликс послушно закусил кожу, чувствуя её вкус на кончике языка. Расстегнув рубашку и оголив грудь Ли, Бин забрал у него кинжал и, зажав его двумя руками, вознёс его прямо над сердцем. - Увидимся на той стороне. - Ликс улыбается из последних сил, пытаясь спрятать свой страх. В голове вдруг всплывают последние слова Чонина. Три. Руки Со чуть приподнимаются вверх, чтоб набрать силу удара. Два. Черное лезвие блестит при лунном свете. Уголках губ младшего растягивается в ту самую улыбку, которой он улыбался только Яну. Один. Остриё касается разгорячённой кожи, от чего по всему телу бегут мурашки. Ноль. Лезвие пробивает рёберный корсет, обрубая вены и артерии. "Хорошо, хён. Люблю тебя." Прощай, Чонин-а.