Один Гордон хорошо, а два - лучше!

На следующий день, в самый нелюбимый день всех распиздяев, алкоголиков и тунеядцев, понедельник была очередная репетиция в шесть часов. Йусуф шёл в любимый театр с мыслями, что уж эта пьеса будет для него последней. Он уже давно планировал уход из театра. Роли доктора, странного гламурного старика-итальянца сыграны, и на этом стоит остановиться. Тем более, семь долгов давили на него. Давило и окружение. Каждый день на репетициях его справшивали: «Ну что, справился с долгами?» Он всё время бурчал что-то в духе: «В процессе». Хотя долги для него были сравнимы с лернейской гидрой – убил одну голову, а на её месте появляются три. Он зашёл в помещение театра, в их «убежище», как он называл его после просмотра очередного кино про супергероев. Внутри уже была большая часть народа. «Старички», как обычно пришли раньше всех. И Лаура, девушка, которая была в театре с первых его дней, уже бросила недовольный взгляд в сторону Йусуфа. - Опять опоздал. Ты вообще-то дежурный сегодня. Почему за тебя отдувается Асар? Сматерившись про себя, Йусуф пошёл пылесосить. -Да ерунда, я уже кончаю, - сказал Асар. -Я продежурю за тебя в следующий раз, - сказал Йусуф, - Извини, что так получилось. Дай, я хоть допылесошу. Асар протянул пылесос Йусуфу, но он тут же выключился. «Бля», - тихо произнёс Йусуф, - «Купили бы уже новый, этому сто лет в обед». Он поставил пылесос в угол, и в очередной раз отправился за кулисы, проведать любимые палочки. Деревяшки остались лежать на месте. Он взял по палочке в руки, вышел на площадку, и начал играться с ними. -Тянет к продолговатым предметам, Йусуфец? – оторвал от любимого занятия противный девичий голос. От неожиданности Йусуф уронил палочку себе на ногу и тихо выругался, - Настолько тянет, что даже меня не замечаешь… -Ой, всё, - пробурчал Йусуф. И девка подошла, чтобы обняться, - Да привет-привет, - в нос ударил резкий запах женских духов, - И никакой я тебе не Йусуфец. Я Йусуф, Ян. Вот и всё. -А ты не называй меня Яном! – обиженно произнесла Яна, - Я тебе не один из твоих мужиков, - побрюзжав, девушка пошла в сторону компашки других девчонок. Был среди них и Асар. «Завидую ему. Он всё время окружён вниманием», - подумал Йусуф, - «Хотя нет. Я бы не выдержал столько времени в компании этих язвочек». Он убрал деревяшки на место. "Не буду давать им повода для глума". -Ксюша, ты опять не моешь кружку! Тебя что, Йусуф укусил? – услышал Йусуф голос Лауры, - В театре нужно соблюдать чистоту, - «Мне даже делать ничего не надо. Почему они так со мной?» - подумал он. -Переодевайтесь в костюмы, - услышал он голос Любовь Алексеевны. Они вовсю готовились к грядущей премьере спектаткля на английском языке по пьесе Джона Бойтона Пристли «Опасный поворот». Всё было бы прекрасно, если бы он знал, как прочувствовать своего персонажа. И если бы этот его персонаж не был ещё одним поводом для стёба. И если бы его жену играла не язвочка, которую он френдзонил уже который месяц. Он с волнением вспомнинал, что говорила Любовь Алексеевна на предыдущей репетиции. «Люби свою жену, но не как женщину» - что это, чёрт побери, значит вообще. «И, надеюсь, Асар не налажает со звуком», - подумал он, надевая красный пиджак. *** -Он не любил её, как говорит Фреда, - сказал Йусуф, подойдя к плачущей Лауре, - Он сам мне признавался. -Ерунда, - тихо, но сердито произнесла Лаура, - Он считал тебя нудным! И надоедливым! -Это неправда, - произнёс Йусуф, но тут же был прерван Любовь Алексеевной. -Я тебе не верю, Йусуф! Ты ничего, ни черта, не вкладываешь в свои реплики! Йусуф смотрел на свои коленки, не зная, что и сказать, только лишь пробубнив: «Да, есть такое». -Думай о любимой девушке! У тебя же есть любимая девушка?! Думай о том, как бы ты отреагировал, если бы она назвала тебя занудным! Йусуф впал ещё в больший ступор. Он не знал, чей же образ ему представлять. Он довольно много времени провёл в женских компаниях, пытаясь получить хоть какие-то крохи внимания. Но в театре женщины только лишь смеялись над ним, что же, думать о немногочисленных девушках с его факультета? Думать о девушках, с которыми он бухал на восьмое марта, провожал до дома? Нет, всё не то. Он не чувствовал того, что называется «симпатией» или «привязанностью», не воспринимал их, как объект воздыхания. Что же, чёрт подери делать? -Ещё раз! С самого начала ссоры! Мы будем это повторять, пока Йусуф не выдаст нужные чувства! - Как можно выдать то, чего нет, и быть не может? – пробормотал он. -Не пугай меня, - удивлённо произнесла Любовь Алексеевна, - Неужели, тебе никто не нравится сейчас? Нет человека, к мнению которого ты бы прислушался, уважал? И тут в его голове всплыл вчерашний вечер. То, как все над ним смеялись, а Асар, который в этот раз был чертовски хорош у музыкального аппарата, даже не улыбнулся. То, как они пожелали друг-другу спокойных и приятных тильд. «Это какой-то бред, но это может помочь мне», - подумал он, и произнёс: -Есть кое-кто. Я тут вспомнил… -Ну вот и отлично! Давайте работать уже, а то вы словно домой не хотите! – сказала Любовь Алексеевна, и всё началось по новой. Йусуф представлял образ Асара, жил в роли с его именем на губах, и в этот раз всё вышло гораздо лучше. -Ну вот, Йусуф, почему мне вечно приходится доводить вас? – сказала Любовь Алексеевна на разборе полётов, - Собираемся все быстро домой, а то уже десять! *** К вечеру стало очень холодно. В прихожей Яна ныла Насте, что, мол, какого чёрта она не взяла из дома любимую кожанку. И подружка дала ей свой лёгкий шарфик. -А ты как? – спросила Яна. -Да, ерунда, - ответила Настя, - Можешь оставить его на неделю. -А ты что возьмёшь? – спросила Яна, думая об обычных сделках с этой женщиной. -С тебя тортец на следующую тусу. -Идёт! – Яна улыбнулась, и тут же к ним подошёл Йусуф. -Что это тут у вас? – спросил он в своей обычной манере влазить в чужие беседы. -Да так, шмотками меняемся, - обыденно ответила Яна, не смотря в его глаза. Она всё никак не могла перебороть стеснение. Вместо этого она заменяла его на стервозность, - А ты чего не оделся? На улице холодрыга такая! Ну-ка быстро пиздуй одеваться! И не сваливай от нас в этот раз! Что мне, одной на этом холоде автобус ждать? -Ты мне не мамочка, - буркнул он, - И ушёл я всего пару раз. Вырубили свет, и народ поспешил ретироваться к выходу. Там от всей ватаги осталось только трое: Ванечка (прекрасный молодой человек из старичков), Йусуф и Асар. Они двигались в сторону дома. -Эх, Йусуфец, - произнёс Асар, но «Йусуфец» в его исполнении звучал не так раздражающе, как в янином, - Опять не пошёл до останивки. - У них свой герлз-сквад, - ответил Йусуф, - Я был бы там явно лишним. -Ну, она же так просила тебя, Яна. -Она сама о себе позаботится. Я знаю её гораздо лучше, чем ты. Сначала гнобит и издевается, а если что занадобится, то притворится добренькой. -Хватит уже цитировать «опасный поворот». У нас уже профессиональная деформация, у всех. Всё-таки два месяца уже ставим. Ты, кстати, был неплох сегодня. У Йусуфа кольнуло в груди. Похвала от Асара. Нет, он никогда не узнает, что был причиной его сегодняшнего успеха. Никогда! -Ты тоже был хорош с музыкой. Почти что попадал в радио. -Быстрей бы уже всё это закончилось, - сказал Ванечка, - Столько стресса от этой премьеры. -А у тебя встал сегодня? – спросил Йусуф, - Ну, образ в голове? – он тут же осознал, какую глупость произнёс, когда увидел выражение лица Ванечки, - Ой, глупый вопрос. Со мной всегда вот так. Вы наверное уже привыкли… -Да ерунда, Йусуф, расслабься, - сказал Ванечка. -Мы не укусим, - сказал Асар, кладя руку на плечо Йусуфа. Сердце того непривычно йокнуло. «Что это со мной? Что это с ним?» - спрашивал себя Йусуф. -И всё-таки, что это в твоей большой и умной голове насчёт меня и Бетти? – решил сменить тему Йусуф. -Ничего, - уверенно сказал Асар, - Ничего насчёт тебя и Яны. -Она такая же, как и все остальные девчонки! – сказал Йусуф, - Сплетничает и стебётся. - Жаль, что ты так думаешь, - тихо сказал Ванечка. -Не знаю, - ответил Йусуф, - Я слишком много наобщался с этими театральными девчонками. Я понял, что мне ближе общество мужчин. На телефон прилетело сообщение Серёги. «Купи молока и дуй домой». -Ладно, парни. Мне пора, - сказал Йусуф. Асар протянул ему руку, но Йусуф обнял его. И тут же отстранился. «Как так?!» - спросил он себя. Буркнув: «Пока» он быстрым шагом направился в сторону дома, не глядя назад.