Кровавая поездочка

***

             Ребята опять собрались в этой злосчастной спальне Хеддока и Хофферсон. Иккинг всю поездку обратно нервничал и порывался сесть за руль на остановках – парни не могла понять, что с ним. Да и сам Иккинг не мог объяснить. Только вот его предчувствие оказалось верным. Ребята и так вернулись уставшими до чертиков, да еще и в хижине их ждали проблемы.              Забияка нечитаемым взглядом уставилась на стену, а сама сидела на кровати Хофферсон, которая с искренним сочувствующим взглядом смотрела на свою лучшую подругу и гладила по спине.              — Ас, – начал было Хеддок, но красноречивый взгляд и палец и губ заставили его замолкнуть.              Поняв, что никто больше не собирается начать разговор, Астрид с необычайной для нее осторожностью обратилась в Забияке Торстон.              — Хей, Забияка, как ты? – начала она.              Только вот старшая Торстон промолчала, что сильно удивило парней. Они привыкли, что Забияка самая болтливая в их группе, видимо Хофферсон старалась показать, что на данный момент все совершенно не так.              — Сестренка, да что с тобой? – Задирака чувствовал, что все намного серьезнее, чем кажется. Они как близнецы были эмоционально связаны, и на данный момент младший Торстон чувствовал ужас.              — Там... Там... – зашептала Забияка смотря на единственного родного для нее человека пустыми глазами, на которых начали наворачиваться слезы.              Только вот ответа они не дождались. Хофферсон потянулась к телефону, который лежал рядом с ней. Она напечатала крупным шрифтом текст и показала телефон экраном вверх Задираке.              — Так, сестренка, пора баиньки.              Младший Торстон, прочитав записку, понял, что Астрид что-то знает, но не хочет говорить об этом в присутствии его сестры.              Некоторое время спустя Задирака вернулся и со всей серьезностью приготовился слушать. Как бы Задирака не относился к старшей Торстон, он всем сердцем любил ее.              — Так, – приготовилась говорить Астрид.              На всякий случай Хеддок подсел к ней и взял за руку, чтобы ей было легче рассказать, чему Хофферсон была очень благодарна.              — Так вот. Все началось с того, что мы поднялись на чердак, – но ее перебили.              — Зачем? – спросил Рыбьеног.              — Просто так, – ответила ему Хофферсон, — Забияка хотела отвлечь меня после... После...              — Продолжай, – проговорил Иккинг, поняв, что его девушке все еще трудно вспомнить о смерти любимицы. К тому же прошло слишком мало времени после находки.              — Короче, она сама это предложила – я была не против этого. Но там особо ничего нет, просто старые вещи прежних жильцов, – она решила не говорить о дневнике.              — Дальше, – потребовал Задирака.              — После Забияка ушла в туалет, но через пару минут я услышала ее крик. Выйдя к ней, я нашла Торстон в истерике, она смотрела на потолок туалета, но там ничего не было, – сказала Хофферсон.              — В смысле «ничего»? – спросил Задирака.              — В прямом! Она тупо сидела там и ревела, но в то же время с ужасом смотрела на потолок, – огрызнулась Астрид.              Ее тоже бесила эта ситуация, ведь все непонятное пугает, а тут они даже не знают причину всего этого.              — Она ничего тебе не говорила? – с подозрением посмотрел на нее младший из Торстонов.              — Она все время что-то шептала о крови, что нужно уезжать отсюда пока не поздно, – ответила ему Хофферсон.              — Пф, – фыркнул небрежно Сморкала, — Кровь! Какая нафиг кровь может быть в туалете? Она уже совсем чокнулась? То какие-то тени ей чудятся, то это. Совсем уже свихнулась, – рассмеялся Йоргенсон, что порядком разозлило Задираку.              — Заткнись, – прошипел он, — Не тебе судить. Не смей говорить так о моей сестре, – прорычал он и накинулся на Сморкалу.              Между ними развязалась драка, которую Хеддок поспешил остановить. Он схватил Йоргенсона за футболку и потянул на себя, в то время как Рыбьеног сделал то же самое с Задиракой.              — Хватит, – прикрикнула Хофферсон, — Сейчас не время ссориться. Хотите драться – идите на улицу, а не мозольте нам глаза, – сказала она и вышла из спальни.              Иккинг кивнул Ингерману, давая понять, чтобы тот был начеку, и повел Сморкалу из спальни.              — Не ведись, – услышал Задирака, после чего виновник слов вышел за парнями из комнаты. Задирака остался стоять...                     

***

             Следующее утро для Астрид Хофферсон было самым невыносимым из всех. У нее неистово болела голова, а все из-за безумного питомца ее парня, который всю ночь не давал ей спать. То он лез на нее и лизал лицо, то он залезал под одеяло и кусал Хофферсон, то постоянно через нее перешагивал. Бедному, разбуженному раздраженной Хофферсон, Хеддоку пришлось встать и выгонять своего кота из комнаты. Но и это не остановило млекопитающего.              Беззубик всю ночь сидел под их окном и, временами шипя, пел серенады.              Астрид сидела на кухне и нечитаемым взглядом пялилась перед собой. И только некоторое время спустя она поняла одну важную вещь. Она устала. И это была не физическая усталость, а именно моральная.              Ей надоело бороться с шутками судьбы. Смерть своей любимицы она еще смогла пережить, хоть это и было трудным испытанием. Но то, как судьба начала издеваться над ее лучшей подругой и остальными стало последней каплей.              — О чем задумалась? – вывел голос Астрид из раздумий.              — А? Иккинг, – она подняла на него взгляд, — Да так, ничего особенного на ум не приходит.              — Не ври мне, – эти слова заставили душу Хофферсон содрогнуться, — Кому угодно, Астрид, но только не мне.              — Что ты хочешь этим сказать? – Астрид внимательно на него посмотрела.              — Ты ведь думаешь о Забияке, верно? – Иккинг сел на оставшийся целый стул перед ней, — Не надо.              — Откуда?..              — Астрид, хоть мы и стали встречаться лишь пару дней назад, не забывай о том, что я знал тебя и прежде. И да, то, что случилось с Забиякой, сказалось не только на тебе.              — Хочешь сказать, что Задирака в кои-то веки начал переживать? – ее почему-то веселили его слова, но виду она не подала.              — Да. Хоть он и был засранцем по отношению к Торстон, он никогда не переставал переживать за нее, – на лице Хеддока появилась мимолетная улыбка. Он вспомнил, как однажды Задирака пришел к нему и стал рассказывать о новом парне своей сестры, — На самом деле, он всегда за нее переживал, хоть и не показывал этого.              — Ладно... Как бы то ни было, мне нужно поговорить с Забиякой.              — Да, толь... – внезапно зашедший на кухню Задирака не дал ему договорить.              — Вы не видели Забияку? – его глаза лихорадочно рассмотрели кухню и только после этого остановились на Иккинге с Астрид.              — Н-нет. Она ведь...              — Нет, ее нет в спальне. И в других комнатах ее тоже нет.              — Чердак? – предположила Астрид.              — Нет. Даже там ее нет...