Just for an Hour of Every Day

Химеры здесь, исчез маяк, И царствует кошмар. Лишь свет души поборет тень Just for an hour of every day.

Гарри просыпается в холодном поту. Сегодня суббота, поэтому Рон не стал его будить. Снаружи уже светло, но он еще пару минут остается в постели, глядя на ослепительно белую полоску между краями полога. Она такая же расплывчатая и яркая, как его сон. Но это действительно был лишь сон? Пытаясь выкинуть из головы мысли о черной лисе и Снейпе, он потягивается и раздвигает полог, впуская солнечный свет нового дня. Потом надевает очки и садится. — Доброе утро, Гарри, — произносит Невилл, глядя на него поверх книги. — Привет, — зевает он в ответ. — Рон ждет тебя в Большом зале, — сообщает тот с улыбкой. — Как и Гермиона. Гарри кивает и, поднявшись, направляется в ванную. Из зеркала на него смотрит то же лицо, что и всегда. Из-за ночных блужданий под глазами залегли темные круги. Он уже давно не может спать спокойно, разумеется, это сказываются на внешности. Вот только эта ночь была исключением. Кажется, прошла вечность с тех пор, как в последний раз удалось нормально отдохнуть — обычно он просыпается каждый час, преследуемый увиденными мертвецами. Гарри принимает душ и быстро одевается, чтобы успеть перекусить перед тренировкой по квиддичу. Он больше не играет, но ему нравится наблюдать за командой и помогать при необходимости. Сбегая вниз по лестнице, он ощущает себя более живым, чем за все последние месяцы. Там, где прошлой ночью сидела Лаванда, сейчас два третьекурсника играют во взрывающиеся карты. Жизнь снова правит миром, и Гарри чувствует облегчение. Хотя он не знает, что думать по поводу Снейпа и даже не уверен, что действительно его видел. Скорее всего, это был просто сон. Наверное, он заснул, ожидая наступления полуночи. Оказавшись в Большом зале, он машет рукой Макгонагалл, проходя мимо нее, и она кивает в ответ, ее суровое лицо слегка смягчается. Заметив поверх остальных голов рыжую макушку Рона, Гарри быстро направляется к нему, сразу оказываясь в центре внимания. Вот почему он предпочитает ходить среди мертвых. Там он невидим, никто не обращает на него внимания («Поттер» — эхом отдается в воспоминании, и он на секунду сбивается с шага), и ему это нравится гораздо больше, чем преследующие сейчас пристальные взгляды. — Гарри, — произносит Рон. — Утро. Наконец хорошо выспался? Гарри пожимает плечами, садясь. — Лучше, чем обычно. Но мне приснился странный сон. Там была лиса и... это было странно, — в конце концов он решает не упоминать Снейпа. Друзьям известно о его ночных прогулках, но они их не одобряют и не знают, что он ищет. — Лиса во сне может означать, что в твоей жизни есть кто-то, способный на предательство, — замечает Гермиона, переворачивая страницу Пророка. — Я думал, ты не веришь в предсказания, — усмехается Рон. — Трелони показывала нам лишь карнавальные трюки. Однако в магии чтение снов имеет огромное значение, — отвечает она. — Они не предсказывают будущее, но могут немало рассказать о психическом состоянии. — Итак, — начинает Гарри, направляя вилку с наколотым кусочком колбасы сначала на Рона, а потом на Гермиону. — Кто из вас меня предаст? Гермиона закатывает глаза и закрывает Пророк. — Ты знаешь, что это так не работает, — она смотрит на руку Гарри и тут же хватает ее. — Что с тобой случилось? Гарри тоже опускает взгляд, и его сердце пропускает удар. На руке отметины — длинные красные линии от шипов. — Это был не сон… — шепчет он, чувствуя одновременно страх и волнение. — Ты снова бродил ночью, — укоряет Гермиона. — Теперь в лесу? — Оставь его. Ты не знаешь, каково это. Никто из нас не знает, — тихо говорит Рон. Его голубые глаза темнеют. — Мертвые... мне больно смотреть даже на фотографию Фреда. А Гарри видит, как они ходят. — Именно поэтому он должен держаться от них подальше, — возражает Гермиона. — Все не так уж плохо, — говорит им Гарри уже, наверное, в миллионный раз. Но они не могут их видеть, а значит, не могут понять. Не понимают, каково это — наткнуться на целующихся Люпина и Тонкс или наблюдать, как играют братья Криви... или увидеть Дамблдора, ведущего себя так, будто ничего не случилось. Это больно, но в то же время согревает душу. Как будто Гарри видит моменты из их загробной жизни, заглядывая через дверную щель в их личный рай. Они все счастливы, даже Дамблдор улыбается чаще, сидя за своим столом.

***

Их одежду рвет ледяной ветер, но тишина между ними еще холоднее. Они оставили утреннюю тему — Гермиона замолчала, когда поняла, что ее никто не поддерживает. Гарри чувствует себя виноватым, так как прекрасно ее понимает. Искать встречи с мертвецами вместо того, чтобы прятаться, действительно ненормально. Однако он не раз пробовал оставаться в постели. Несколько ночей он не выходил из комнаты, но его мучали кошмары. Ему не снились ни мертвые, ни живые. Он был один в замке, на земле, во всем мире. Совершенно один. И просыпался с криком. Поэтому, вместо того, чтобы пытаться что-то сказать, Гарри молча идет рядом с друзьями, украдкой поглядывая на лес. Скорей бы наступила полночь, чтобы он мог отправиться на поиски Снейпа. Тренировка по квиддичу его больше не интересует, и, похоже, даже Рон и Гермиона чувствуют, что мыслями он где-то далеко. — Мы могли бы пойти туда, — тихо предлагает Рон. — Сейчас. Гарри пристально смотрит на него: — Правда? — Рон кивает, и они оба поворачиваются к Гермионе. — Только не говорите, что я выросла из приключений… — Гермиона качает головой, но потом кивает. Рон нежно целует ее в губы: — Спасибо, Миона. Опушка леса кажется такой же жуткой, как прошлой ночью. Мертвецы исчезли, но сейчас там может подстерегать реальная опасность — кто знает, что скрывается среди деревьев? Во время войны уничтожили далеко не всех темных существ. Они идут по узкой заснеженной тропе. Снег так сильно блестит, что им пока не нужны палочки, чтобы освещать путь. Но Гарри знает, что вскоре ветки заглушат лучи слабого зимнего солнца, и останется лишь серый туман. Гарри идет впереди, но сам не знает, куда. Он полагается лишь на инстинкты, которые нередко его подводят. Под ногами хрустит снег, нет больше тишины, властвовавшей ночью над лесом мертвых. Отовсюду раздается щебетание птиц, среди деревьев звенят трели и песни. Потревоженные вороны хрипло каркают, взлетая с ветвей. За последние несколько месяцев их число сильно возросло, и они буквально заполонили лес несмотря на то, что всех мертвых давно похоронили. Иногда друзья замечают какое-то движение в туманной мгле и меняют курс, направляясь к нему, но в результате всегда оказываются на все той же еле видимой тропе. Наконец Гарри решает намеренно свернуть и пойти другим путем. Позади раздается резкий выдох Гермионы — наверняка собирается сказать, что они не должны сходить с дорожки. Но она молчит. В отличие от леса, который сейчас кажется более живым, чем когда-либо раньше. — Вы слышите? — спрашивает Гарри, когда раздается громкий вопль. Рон с Гермионой недоуменно смотрят на него и качают головами. — Что? — спрашивает Рон, подняв палочку и оглядываясь. В глубине леса раздается еще один душераздирающий крик. Гарри выжидательно смотрит на них, но они явно не слышат. Внезапно он понимает, что этот звук ему знаком. — Это лиса из моего сна! — он разворачивается и бежит навстречу крику. Он пытается игнорировать увиденное выражение на лице Гермионы, но оно намертво врезалось в память. Там было сомнение и что-то еще... тень страха. Не в первый и не в последний раз он видит и слышит то, что другие не могут, поэтому понимает сомнение. А вот страх причинят боль. Но он им покажет. Если не Снейпа, то лису и поляну. Однако лисы там нет, только поляна. Она меньше, чем казалась во сне, хотя вряд ли это вообще был сон. Прошлая ночь была реальна, как лиса и Снейп. Приободрившись, он ступает на свежий снег. — Гарри, — тихо зовет Гермиона, но Гарри ее перебивает: — Вот оно! То место, где я был во сне, вот только это был не сон! — он указывает на куст в двух шагах от себя. — Это шиповник, чьи шипы порезали мне руку, а посередине этой поляны сидела лиса. — Гарри… — более настойчиво произносит Гермиона. В ее голосе что-то странное, но Гарри не слушает, оглядываясь по сторонам. — И каштан… Каштан тут! — теперь перед деревом стоит Рон, а не Снейп, но Гарри бросается к нему и начинает осматривать землю, будто надеясь найти доказательства на свежевыпавшем снегу. Но мертвые не оставляют следов, лишь воспоминания. — Гарри! — на этот раз Гермиона практически кричит, отчаянно пытаясь привлечь его внимание. Ее голос дрожит. — Что? — спрашивает он, переводя взгляд с нее на побледневшего Рона, который с опаской осматривается, будто везде, даже в свете яркого солнца, видит чьи-то тени. — Разве ты не помнишь это место? — спрашивает Гермиона со слезами на глазах. — Но я же сказал! — нетерпеливо говорит Гарри. — В моем сне... — Не только во сне, Гарри, — хрипло произносит Рон и сглатывает. Гарри вздрагивает. Он помнит. Он видел это место раньше. В мае прошлого года. — Здесь ты умер, Гарри, — шепчет Гермиона. С края поляны раздается вой невидимой лисы, и стая ворон срывается с ветвей, улетая прочь. Сердце Гарри сжимается от страха, которого он не понимает. Лес и мертвецы не могут ему навредить, он никогда их не боялся, но сейчас дрожит от ужаса. — Бегите, — велит он Рону и Гермионе, но они не двигаются с места. Просто стоят и смотрят на него с таким видом, будто он сошел с ума. Возможно, так и есть, потому что он не может объяснить тяжесть в груди и дрожь в руках. Здесь есть нечто, что им нельзя видеть, нечто опаснее Темного Лорда. Гарри это чувствует, но не может описать. С другой стороны поляны надвигается черная тень, и Гарри кричит: — Бегите! На этот раз друзья срываются с места, и они втроем врезаются в колючий шиповник, не обращая внимания на глубокие порезы. Они бегут изо всех сил, легкие горят от холодного воздуха. Гарри чувствует преследующую их по пятам тень, кажется, еще секунда, и на лодыжке сомкнутся клыки, отправляя его в страну мертвых. Он кидает за спину проклятие, но понимает, что это бесполезно. Никакие чары не подействуют на Смерть. Она все ближе, и Гарри слышит испуганный крик Гермионы. Девушка бежит прямо перед ним, она невредима, но тоже чувствует настигающий их холод. — Гарри! — зовет Рон, не в силах оглянуться и удостовериться, что друг все еще бежит позади. — Бегите! — кричит Гарри. — Бегите, пока не покинете лес! Он не знает, почему это так важно. Возможно, им движут инстинкты или сама магия. Он лишь знает, что, выйдя из леса, они окажутся в безопасности. Серый туман становится гуще, воздух тяжелеет, им трудно дышать. Будто сам лес оборачивается против них, желая задержать и оставить здесь навсегда. Внезапно Гермиона спотыкается и пронзительно вскрикивает, когда что-то хватает ее за ногу. Рон бросает заклинание, и удерживающие ее корни раскалываются в красной вспышке. Гермиона поднимается на ноги. Слишком поздно. Опушка леса всего в паре сотен футов, но дорогу застилает тьма. Прижавшись друг к другу, они направляют палочки на голые деревья и покрытые мхом камни, но там никого нет. Не появляется враг, не вылетают проклятия. Однако они ощущают ужас в воздухе, сомкнувшийся вокруг них неподвижный холод, насыщенный, почти осязаемый запах тьмы. С каждой секундой лес все больше темнеет. Позади них воет лиса. Они поворачиваются, но ее уже нет. Однако эхо ее крика сотрясает землю. Они цепенеют, палочка Гарри вот-вот выскользнет из потной ладони. Он сжимает ее сильнее и произносит дрожащим голосом: — Покажись! Первым ее замечает Рон и громко ахает. Гермиона всхлипывает, осознавая, что видит. Гарри медленно поворачивается к черной лисе. Она сидит на поваленном стволе вяза. Стройное тело обвивает черно-белый хвост, будто защищая от холода, но Гарри знает, что этот холод влечет за собой вечный покой. В свете дня маска черепа на ее морде кажется ярче, а черное тело на фоне белоснежного снега — более изящным. Она не двигается и смотрит на них. В ее желтых глазах угроза. Внезапно она оскаливается и тихо рычит. — Ты не можешь нам навредить! — кричит Гарри. Лиса раздраженно машет хвостом. Она слегка опускает голову, пристально глядя на него сквозь темные ресницы, потом сильнее обнажает белоснежные клыки и рычит так громко, что дрожит земля. Услышав позади громкое карканье, они чуть не отдают богу душу. Развернувшись, они бросают проклятие, и от ветки остаются лишь падающие щепки. Ворон улетает, возмущенно крича. Гарри тут же поворачивается обратно к стволу вяза, уверенный, что ему в шею вот-вот вонзятся клыки. Но лиса исчезла, как и ощущение опасности. — Идем, — настойчиво говорит Гарри и тянет друзей к краю леса. Ему не нужно повторять дважды — они со всех ног бегут прочь и, когда оказываются за опушкой, падают на землю, тяжело дыша. — Я никогда туда не вернусь, — стонет Рон, распластавшись на снегу. — Я тоже, — вздрагивает Гермиона. — И ты, — говорит она Гарри. — Это была... это была... — Смерть… — мрачно шепчет Гарри. — Это была Смерть. Он понятия не имеет, откуда ему это известно, но уверен в своих словах. Рон сжимает плечо Гарри дрожащими пальцами: — Почему у меня такое чувство, будто ты вернешься туда сегодня ночью? — Это безумие, Рон, — судя по тону, Гермиона на грани истерики. — Никто в здравом уме не вернется туда. — Я вернусь, — говорит Гарри. — Там Снейп. Они пытаются его переубедить, и вскоре Гарри приходит к выводу, что лучше еще раз столкнуться с черной лисой, чем противостоять Гермионе. Но в конце концов друзья смиряются с его решением. Поэтому, когда часы бьют полночь, Гарри встает с постели.