Бал в Айфорд Мэнор

Утро в поместье Кенсингтонов вступало в свои права медленно, почти осторожно — так, словно и само оно не хотело тревожить тишину, хранившуюся в старых стенах. Солнечный свет мягко просачивался через высокие окна гостиной и ложился на ковры, резную мебель и потемневшие от времени портреты предков. Казалось, дом пробуждается вместе с этим светом, вспоминая свою долгую историю. Но спокойствие было лишь видимостью. Где-то в глубине этого тихого утра уже собиралась буря. На широком диване у окна сидела светловолосая девушка. Она подтянула ноги к себе и смотрела куда-то вдаль — туда, где за густыми деревьями начиналась дорога к Айсфорд-Мэнору. Дорога, по которой вскоре им придётся ехать. Но мысли её были вовсе не там. Они снова и снова возвращались к вчерашнему вечеру. К холодной, почти хищной внимательности человека, появление которого изменило атмосферу всего дома. Принц Альфред. Он смотрел на неё так, словно видел перед собой не просто женщину, а судьбу, которую собирается подчинить своей воле. Рядом, в кресле у камина, сидел её жених. Высокий блондин с глазами цвета океана держал в руках чашку чая, давно успевшего остыть. Однако мужчина, казалось, даже не замечал этого. Взгляд его был устремлён куда-то в сторону окна, и на лице читалась непривычная для него мрачная сосредоточенность. Вчерашние слова королевского гостя словно застряли между ними, превращая каждую паузу в тяжёлый камень. Наконец девушка нарушила тишину. — Он ведь не отступит? — тихо спросила она. Голос её прозвучал почти шёпотом. Мужчина медленно выдохнул. Обычно уверенный, прямой и решительный, сегодня он выглядел иначе — будто столкнулся с противником, которого нельзя победить обычными средствами. — Нет, — наконец произнёс он. — Он никогда не отступает, если что-то его заинтересовало. Особенно если считает, что имеет на это право. Он поднял голову. В его глазах мелькнула боль, знакомая лишь тем, кто хотя бы однажды сталкивался с властью, способной разрушить жизнь одним небрежным движением. Пальцы девушки нервно переплелись. — Вчера… — начала она медленно. — Он предложил прогуляться со мной в саду. Я чувствовала, что это не просто любезность. Она на мгновение замолчала. — Он смотрел так… будто хотел рассмотреть меня. Понять. И… присвоить. Последнее слово прозвучало едва слышно. Блондин резко сжал руку в кулак. Костяшки пальцев побелели. — Ты не принадлежишь никому, кроме себя, — произнёс он хрипло. — И я не позволю никому — даже принцу — думать иначе. Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в коридоре раздались быстрые шаги. Дверь распахнулась. В комнату вошла мать девушки. Лицо Сони было сосредоточенным, а движения — чуть резче обычного. Она выглядела так, словно только что встретилась с человеком, способным изменить судьбу каждого, кто окажется на его пути. Даже тех, в чьих жилах течёт благородная кровь. — Нам нужно поговорить, — произнесла она без вступления. Сердце девушки тревожно сжалось. Женщина медленно прошла к креслу напротив, аккуратно поправила складку на платье — привычный жест, который появлялся у неё только в минуты сильного волнения — и подняла глаза на дочь. — Мне сообщили кое-что важное, — начала она. Пауза показалась слишком долгой. — Принц Альфред больше не скрывает своего интереса к тебе. Слова прозвучали тихо. Но эффект был таким, словно в комнате ударил гром. — Так я и думала… — прошептала девушка. Холод медленно пробежал по её позвоночнику. Однако мать продолжила, и голос её стал ниже: — Это не мимолётное увлечение. И не любезный интерес придворного. Она сделала небольшую паузу. — Он нацелился на тебя. Тишина в комнате стала почти ощутимой. Блондин резко поднялся с кресла. — Он что-то сказал? — спросил он резко. — Угрожал? Намекнул? — Нет. Прямых угроз не было, — ответила женщина спокойно. — Но его поведение на балу и вчерашний визит говорят сами за себя. Она медленно сложила руки на коленях. — Альфред действует осторожно. С королевской хитростью. Но тот, кто знаком с придворной жизнью, сразу понимает: это начало игры. Женщина подняла глаза. — А в его играх ставки всегда высоки. В комнате повисло одно слово. Опасность. Светловолосая девушка прижала ладонь к груди. Сердце билось быстро — словно птица, запертая в клетке. — Но почему… я? — прошептала она. — Почему именно я? Мать долго смотрела на неё. Очень внимательно. — Потому что ты — всё, чего он не может получить без сопротивления. Её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — А такие женщины для него — вызов. Она чуть наклонилась вперёд. — Алмаз, который хочется добыть… даже если ради этого придётся разрушить половину шахты. Челюсть молодого герцога напряглась. Он медленно стиснул зубы. — Он не посмеет разрушить мою свадьбу, — произнёс мужчина тихо, но в его голосе звучала сталь. Он посмотрел на девушку. — И уж точно не посмеет разрушить нашу жизнь. Но даже произнося эти слова, наследник Айфорда понимал одну простую истину. Есть противники, с которыми нельзя бороться привычными способами. И принц Альфред был именно таким человеком. А значит, рассвет, который начался так спокойно, мог стать началом самой опасной главы их жизни. Мать девушки медленно покачала головой. Этот жест был едва заметным, но в нём чувствовалась тревога, которую невозможно было скрыть. Она знала слишком многое о людях, живущих при дворе, чтобы позволить себе иллюзии. В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Высокий блондин сделал несколько шагов к окну и остановился у стекла. За ним раскинулся утренний сад — аккуратные дорожки, залитые золотым светом, кусты роз, тихо колышущиеся под лёгким ветром. Всё выглядело спокойным, почти идиллическим. Но это спокойствие было обманчивым. За ним уже собиралась буря. Наследник Айфорда долго смотрел на сад, будто пытаясь найти в нём ответ. Наконец он медленно выдохнул и повернулся к девушке. В его взгляде появилась та суровая решимость, которая появлялась только тогда, когда речь шла о её безопасности. — Есть одна вещь, которую ты должна помнить, — произнёс он тихо. Голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась напряжённая стальная нота. — Принц Альфред не похож на остальных мужчин, которых ты встречала. Он сделал шаг ближе. — С самого детства он живёт среди придворных интриг. Для него мир — это огромная шахматная доска. Пауза. — Люди на ней — фигуры. Мужчина сжал челюсть. — Их двигают ради выгоды, влияния, власти. А чувства… Он на секунду замолчал. — Чувства для него — всего лишь ещё один способ добиться цели. Светловолосая девушка едва заметно вздрогнула. Она слышала о королевском дворе лишь из разговоров и слухов. Этот мир казался далёким — почти чужим. Там действовали законы, которые она никогда не понимала. Политика. Скрытые союзы. И люди, привыкшие к тому, что слово «нет» для них не существует. В этом мире она была слишком простой. Слишком искренней. — Значит… — её голос чуть дрогнул. — Если он решил заинтересоваться мной… он действительно не отступит? Блондин подошёл к дивану и сел рядом. Он осторожно взял её руки в свои — крепко, но бережно. — Принцы отступают только тогда, когда понимают, что цена слишком высока, — ответил он. Его взгляд был серьёзен. — Но я не позволю втянуть тебя в его игры. Девушка кивнула, однако тревога всё равно поднималась где-то глубоко внутри. А вдруг дело не только в чувствах? Что, если за этим интересом скрывается нечто большее? Политика. Династический расчёт. Возможность укрепить чьё-то влияние. Мысли были слишком тяжёлыми. У камина всё это время молча стояла Соня. Она слушала разговор, не вмешиваясь. Но теперь подняла голову. — Мия, — сказала женщина спокойным, но твёрдым голосом. — Ты должна понять одну вещь. Она подошла ближе. — Люди вроде Альфреда способны разрушить чужую жизнь одним решением. Она сделала короткую паузу. — И не потому, что жестоки. В её глазах появилась усталость человека, хорошо знающего этот мир. — А потому, что привыкли: мир подчиняется их воле. Блондин кивнул. — Именно поэтому мы должны быть готовы. Он посмотрел на девушку. — Если он решит бороться за тебя, он сделает это так, как привыкла действовать королевская семья. Мужчина чуть понизил голос. — Без предупреждений. И без права на ошибку. В комнате снова стало тихо. Сердце девушки забилось быстрее. Она опустила глаза. — Но… я уже сделала выбор, — прошептала она. Её жених сжал её руки сильнее. — Я знаю. Он посмотрел на неё внимательно, почти нежно. — И я верю тебе. Но затем его голос стал жёстче. — Однако есть люди, которые считают, что чужой выбор можно переписать. Пауза. — Особенно те, кто вырос среди придворных интриг. Слова прозвучали медленно и тяжело. И в этот момент девушка наконец поняла. Речь шла не о ревности. И не о соперничестве между мужчинами. Она столкнулась с чем-то куда более опасным. С человеком, которому всю жизнь никто не говорил «нет». И который впервые услышал это слово. А такие люди редко принимают отказ спокойно.