Маска. Возвращение

– Я прошу тебя – сядь! – не выдержал Дилан, устав смотреть, как младший брат в пятый раз пересекает комнату. Барбара сидела рядом, молча, и даже испуганно, бросая тревожные взгляды то на своего парня, то на Коула. – Спасибо, наотсиживался, – зло бросил Коул, даже не думая останавливаться. – Скажите мне, где она сейчас живет, и я пойду, поеду, полечу... – Даже не подумаю, – Дилана начинала злить сложившаяся ситуация в совокупности с психологическим состоянием брата, поэтому он откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобнее, забрасывая ногу на ногу. Коул замер на месте, бросая полный негодования взгляд на брата. – Как это не скажешь? – Пока ты не успокоишься, и мы не поговорим нормально, мы ничего тебе не скажем. Ты же понимаешь, что в таком состоянии ты можешь сделать только хуже? Младший Спроус плюхнулся на белый диван напротив старшего, продолжая оставаться в сыром плаще, и уставился на него. – Ну и о чем поговорим? О том, что когда мы виделись, ребенок уже был, и ни один из вас даже не заикнулся об этом! Это ведь моя дочь, правда? Связь Коула с Диланом была более тесной, чем с Лили. Спецслужбы вот уже не один год убеждали его, что это опасно, и в первую очередь для нее. Потенциальные враги, по их мнению, следили за ней, и любой контакт с ним мог вскрыть факт его вживания, и подвергнуть опасности обоих. Потому что со слов федералов, им было кому мстить. С Диланом же они поддерживали двухстороннюю связь, обмениваясь редкими сообщениями, а три месяца назад даже встретились на островах Зеленого Мыса Кабо-Верде. Но ни Дилан, ни Барбара словом не обмолвились ни о Лили, ни о том, что она родила. – У тебя разве есть сомнения? – возмутилась Барбара. – Ты же видел ее, не так ли? Кстати, где? Лили оберегала и оберегает информацию о существовании Эммы от прессы. – В Праге! – Коул то и дело переходил на крик. – Я увидел там ее мать! Потом проследил, увидел и Лили с ребенком. Но не решился подойти. А когда просматривал фото и увидел девочку ближе – все понял. Поехал в отель – но она уже улетела. На следующем рейсе и сам вылетел сюда. – Ну да, она вчера вернулась от чешского врача… – пробубнила себе под нос Барбара. – Что-что? – эта случайно брошенная фраза не ушла от внимания Коула. – К врачу? Она не здорова? Или что с ребенком? – Успокойся! – Дилану было в новинку видеть ТАКОГО брата, и он не знал, как реагировать на его эмоциональность. – Они обе здоровы! Когда забеременела, Лили постаралась скрыться из виду, и рожать по этой причине уехала куда подальше. Она ездила к первому врачу Эммы на плановую проверку. – Сколько ей? Примерно… месяцев семь? – Да, семь месяцев. Спроус-младший запустил тонкие пальцы в волосы, захватывая их у корней, и снова подскочил с места. Пройдя пару шагов, он развернулся и впился обиженным взглядом в брата. – Почему ты не сказал мне о дочери? Дилан стойко выдержал на себе этот взгляд, и тихо ответил: – Потому что обещал ей. Мы обещали, что никому не расскажем. А о том, что мы общались и виделись, как ты знаешь, она вообще не знает. Коул, это ее ребенок и ее решение. – Но это и мой ребенок! И ты МОЙ брат! – Поначалу, она хотела сама рассказать тебе… – неуверенно подала голос Барбара. – Поначалу? – Коул болезненно воспринимал каждое слово. – А сейчас? Пара переглянулась между собой, словно решая, кто должен рассказать Коулу самое главное. И девушка решила взять преподнесение этой неприятной новости в свои руки: – Она сказала, что устала ждать и не хочет ни видеть тебя, ни слышать… Коул оторопело смотрел на избегающих прямых взглядов влюбленных. – Я посылал ей открытки… – Ты серьезно? – воскликнула Барбара. – Открытки? Тебя не было в самый сложный период ее жизни, который, кстати, до сих пор не кончился. Ей нужен был ты рядом, а не открытка раз в месяц! – Ты же знаешь, что я не хотел так!.. – Так и она не хотела! – женская солидарность взыграла в Барбаре. – У нее кто-то появился? – зло нахмурил брови Коул. – Кажется, нет… – пробубнил Дилан. – Говорите мне адрес, я поеду, и все ей объясню! Все будет как раньше… – Да что ты не поймешь! – не выдержала Барбара. – Ничего не будет как раньше! Лили очень сложно переживала всю эту историю, беременность подкосила ее еще больше… Она зла и разбита. А если ты сейчас явишься к ней такой возбужденный и прекрасный, мол, вот он я пришел, может стать еще хуже. Если ты хочешь успокоить и убедить Лили в своей любви, тебе надо в первую очередь успокоить себя. Коул рухнул на диван между Диланом и Барбарой, заставляя их потесниться. – Хорошо. Вы правы. Надо все обдумать. Но вы хоть скажете мне в какой она стране сейчас? – Она здесь. Она в Нью-Йорке, – Дилан ободряюще потрепал Коула за плечо, когда тот вопросительно повернул голову в его сторону. – Переехала несколько месяцев назад. Снимает квартиру… – А как… дочь? Боже, у меня дочь! Я папа! – Коул схватился за голову, роняя ее на руки, опирающиеся локтями на колени. – Ага, жениться мы собирались, а папа он, – буркнула Барбара. – Она прекрасна, брат. Чудесный ребенок с твоим капризным характером. – Простите меня… Из-за всей этой передряги вы так и не поженились… Коул хотел что-то добавить, но звук входящего звонка телефона Дилана прервал его. Судя по выражению лица старшего, номер был ему неизвестен. – Алло… Пара коротких фраз на том конце провода, и глаза Дилана расширились. Он молча протянул телефон брату. – Федералы. Тебя. Не раздумывая, Коул взял трубку. За столько времени он научился с ними разговаривать без какого-либо волнения. – Да. – Коул, это агент Морис. – Давно не слышал Вас, агент. Как дела? – Мистер Спроус, наши источники донесли, что Вы в Нью-Йорке. Как это понимать? У нас не было… – У Вас ничего не было, – перебил его Коул. – Никакой информации, никаких гарантий почти полтора года! Я столько времени потерял, прячась от неизвестно чего по всему миру! И знаете что? Больше этого делать я не собираюсь. – Коул, Вы с ума сошли? Своим опрометчивым поступком Вы обесцениваете все время проведенное в изгнании, и ставите под угрозу не только себя, но и своих близких! – Я поставил их под угрозу, исчезнув из их жизни больше чем на год! Скажите, Грейс и Ронсон в тюрьме? – Да, суд над ними завершился четыре месяца назад, но… – Вот и всё! – Дилан с ужасом смотрел на младшего брата, так резко разговаривающего с органами власти. – А про этого неизвестного никому их ребенка, в существовании которого Вы сами, кажется, сомневаетесь, который по опять же Вашему мнению якобы обязательно будет мстить, я слышать больше не хочу. Всё, агент Морис. Я набегался. Я хочу вернуться к своей жизни. К своей семье. И да, верните мне мое имя. – Вы хорошо подумали, мистер Спроус? – через секундное молчание спросил агент. – В этом случае мы уже не можем гарантировать Вашу безопасность. – Вы мне ее и до этого не гарантировали. Я очень хорошо подумал. Верните мне паспорт с моим именем. Мне нужно зарегистрировать дочь.