Маска. Возвращение

Лили устало грохнулась с высоты своего роста в кресло. Ноги словно налитые свинцом, в руках не осталось ни капли силы, и теперь они безжизненно свисали плетьми с подлокотников. Когда у тебя ребенок – это и ад, и рай одновременно. Одинокая мать весь день пыталась убраться в доме, но капризное дитя было однозначно против этого и требовало внимания лишь к себе. Поэтому даже гладить распашонки и ползунки пришлось с их обладательницей на руках, которая маленькими, но цепкими пальчиками дергала все это время маму за волосы, как бы та старательно не собирала их в пучок. Но сейчас Эмма наконец-то спала, кухня блестела, и Лили промокнула выступивший на лбу пот полотенцем, свисающим у нее с плеча. Она никогда не думала, что превратится в мать-одиночку, домохозяйку, с мечтой только об одном – выспаться и хотя бы час ничего не делать. Девушка устало откинула голову назад, и почти погрузилась в сон, как звук входящего сообщения вырвал ее из небытия. Под попой найдя телефон, она заныла в голос. Это было сообщение от Даррена. Этот милый полицейский не оставлял надежды растопить лед в сердце блондинки, периодически напоминая о себе. Лили даже иногда коротко отвечала ему, но это все не то… Элвис, доселе мирно дремавший на коврике возле ног Лили, вдруг вскочил, и, громко топая лапами, выбежал в прихожую. Тявкая, и поскуливая, он царапал дверь, заставляя девушку тут же забыть о Даррене и его сообщении. Тут же в дверь раздался звонок. Слишком с большим трудом далось Лили уложить маленькую капризульку спать, и она никому не позволит разрушить это. Девушка подлетела к двери, мимолетно припадая к глазку. По ту сторону двери стоял Дилан, уткнувшись лицом в букет из ее любимых разноцветных альстромерий. С чего бы? Вроде сегодня нет поводов для цветов… Не раздумывая распахнув дверь, Лили буквально за рукав затащила парня внутрь, закрывая ее. – Неожиданно было увидеть в глазок мои любимые цветы. И прошу тебя: только тише! Я эту маленькую бандитку только уложила… Элвис как-то странно и необычно реагировал на Дилана, буквально запрыгивая на руки. Очень странно… Лили наконец подняла глаза и посмотрела на человека перед собой. Русые волосы с золотым проблеском, но немного длиннее, и по-другому уложены, нежели были неделю назад, в последнюю их встречу… И родинки… Родинки Дилана по-другому покрывают его лицо. Такой узор из этих пятнышек принадлежал только одному человеку, на лице которого Лили сама едва уловимыми касаниями связывала их в созвездия… – Коул… – отгадка с хрипом вырвалась наружу. Он. Самый долгожданный и нежелательный, любимый и ненавистный одновременно. Затяжное молчание сменилось резким выдохом Лили с возгласом, словно ей с силой дали под дых. Она схватилась за горло, будто от нехватки кислорода, глаза налились слезами, а плечи поникли. – Лили… В его глазах так же повлажнело, и Коул сделал шаг навстречу, протягивая руки вперед, в порыве обнять ее, но девушка в ужасе отпрянула назад, вжимаясь спиной в стену. – Не приближайся ко мне! – воскликнула она, взмахивая рукам перед собой, выбивая из мужских рук на пол букет. – Убирайся! Что ты здесь делаешь?! Зачем? Зачем ты снова влезаешь в мою жизнь?! Лили забыла о сне дочери, крича, да и сдерживать эмоции элементарно не смогла бы. – Лили, я люблю тебя. А причину моего отсутствия ты знаешь не хуже меня… – вспоминая совет брата и его невесты, Коул не напирал, и старался сохранить спокойствие. Потому что две истерики эта квартира навряд ли выдержит. – Слышать даже ничего не хочу! – со скрежетом зубов процедила девушка. – Колесил по миру, в то время как я тут с ума сходила! Когда меня заставили поверить, что ты умер! Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти за это время! И слышать твои жалкие отговорки про безопасность и что «так было нужно» я не желаю! Ты меня бросил! – Я не бросал тебя! Я никогда так не сделаю, потому что… – Бросил-бросил! Оставил одну, словно овцу на заклание! Предал! И думаешь, что достаточно явиться через год с букетом цветов, и я забуду весь тот кошмар, через который мне пришлось пройти одной? – Лили, я не отрицаю свою вину, и да, мне нет оправдания, но я действительно думал, что защищал тебя все это время. Меня убедили в этом. Но теперь я вернулся и больше никуда не уйду. Видя состояние девушки, Коул понимал, насколько были правы Дилан и Барбара. Бедная его девочка. Столько навалилось на нее за это время… Это не каждый может вынести без последствий. Лили схватила букет цветов из-под ног, который уже обнюхивал Элвис, и сотрясаясь всем телом, продолжила. – Будь добр, защити теперь меня от своего присутствия, – девушка кинулась в гостиную, распахивая окно. Спустя мгновение Коул увидел, как букет полетел вниз. – Я предлагаю тебе последний шанс выйти через дверь, иначе полетишь за ним. – Хорошо, – Коул, приподняв руки в миротворческом жесте, согласился. – Я уйду сегодня, но только после того, как увижу дочь. Лили замерла от неожиданности, услышав, что он знает самый главный ее секрет. Она все понимала, что он имеет на это право, но злость сейчас затмевала голос разума. А эмоции брали вверх. – Это не твоя дочь! – Лили, ты смешна сейчас! – Коул начинал тоже злиться. – Мне даже ДНК не нужно, чтобы понять, что это МОЙ ребенок! – Ты ее все равно не увидишь! Жил ты спокойно, не зная о ее существовании, не вспоминая меня – иди, живи дальше, – обида клокотала внутри девушки. – Лил, да, вымаливать прощение за мое отсутствие рядом с тобой я буду вечно, но не впутывай сюда ребенка! – Вы совсем с ума сошли?! – резкий возглас Барбары за ними, заставил обоих замолчать, и удивленно повернуть голову. Они с Диланом стояли позади. – Цветы из окон бросаете, и из-за собственного ора не слышите, что ребенок проснулся! Не дожидаясь, когда хоть кто-то из родителей осознает смысл сказанного, девушка обогнула их и открыла дверь комнаты, из-за которой раздавалось настойчивое кряхтение. Барбара склонилась над кроваткой, и вот, на ее руках уже ерзала Эмма. При виде ребенка, Коул замер, заворожено смотря на дочь, которая с удивлением рассматривала Барбару, а потом повернула голову и в сторону остальных. Увидев дядю, и еще одного такого же, она очевидно пришла в недоумение, расширенными голубыми глазами смотря на мужчин. Опомнившись, Коул сделал неуверенный шаг в сторону Барбары, и заметив это, Лили буквально бросилась на обгон, выхватывая дочь из рук подруги. Словно защищая от собственного отца, девушка прижала ребенка к груди, пряча ее лицо. – Лили… – Коул с трудом выговаривал слова от нахлынувших эмоций. – Пожалуйста… Дай мне ее хоть подержать… Слезы, доселе стоявшие в глазах, брызгами выкатились из них, увлажняя щеки Лили, пока она еще крепче прижимала к себе дочь. – Девочка моя, – сердце Коула сжималось от всего происходящего, слова, адресованные Лили давались с трудом, пока он все больше сокращал расстояние между ними. – Я не отбираю ее у тебя, я просто хочу быть отцом. Твоя обида на меня сильна, но давай будем родителями. Ради нее. Нашей дочери. Слезы текли ручьями, Коул уже расплывался в глазах Лили, когда она почувствовала, как ребенка забрали из ее рук, которые тут же бессильно повисли вдоль тела. Новоиспеченный отец, неумело держал дочь в руках, словно хрустальную вазу, с замиранием сердца смотря на такие же родинки как у него самого, на голубые глаза… А малышка не кричала, не плакала, с удивлением разглядывая вроде как и дядю, а вроде как и нового знакомого, с восторгом цепляя пальчиками свисающий длинный локон волос. Видя эту картину, в груди Лили действительно что-то сжалось, что она инстинктивно положила руку на грудь, с целью уменьшить боль, но не срабатывало. Девушка выскочила из комнаты, убегая на кухню, а оттуда на балкон. Опираясь руками о перила, она склонила голову, глубоко дыша, стараясь придти в себя. Но слезы не прекращались. Почувствовав на плече руку Барбары, Лили запричитала: – Ну зачем он приехал?! Зачем вернулся?! Я только-только начала приходить в себя… На столике рядом лежали сигареты, которыми Лили пользовалась все чаще и чаще последнее время, и сейчас она тоже взяла одну, поджигая и вдыхая спасительный дым. – Лили, дорогая моя, и ты, и он оказались заложниками сложившихся обстоятельств. Глупо думать, что он хотел этого, – Барбара говорила тихо и вкрадчиво, поглаживая подругу по спине. – Между вами двумя может быть что угодно, но Эми и его дочь тоже. Ты не вправе лишать его возможности видеться и общаться с ней. Не мсти ему хоть в этом, он точно так же, как и ты, переживает… – Это что за хрень?! Девушки одновременно развернулись на зловещий голос сзади. На кухне стоял Коул с Эми и разъяренным взглядом смотрел на них. Испуганный Дилан тут же оказался рядом, с удивлением смотря то на брата, то на балкон, пытаясь понять причину возмущения. Практически не глядя, Коул передал ребенка в руки близнеца, и, не отрывая взгляда от Лили, вышел на балкон. Она, не моргая, следила за каждым его действием, не понимая, что так его разозлило, а то, что он был зол, было слишком очевидно. Молодой человек схватил ее за запястье руки, которой она держала тлеющую сигарету, без малейшего шанса даже на малейшее движение, сжимая до боли, и забрал окурок, тут же туша его в пепельнице стоящей рядом. – Мои? Я бы сказал что польщен, но… Еще раз я увижу тебя с сигаретой, даже рядом с ними, я убью тебя, поняла? Лили расширенными и вмиг высохшими глазами смотрела на Коула, который первый раз оказался так близко и даже касался ее. Больно, но девушка не чувствовала ничего, кроме как собственного сердцебиения. – Поняла?! Коул с силой тряхнул Лили за руку, повышая голос, что та непроизвольно зажмурилась. Почему-то верилось, что он действительно может ее убить. – Поняла… Хватка ослабла, и контакт был разрушен, поэтому Лили снова смогла полноценно дышать. – Как и обещал, я ухожу. Но только сегодня. Спроус-младший подошел к брату, чмокнул Эми в лобик, пока не подошла Лили и не забрала ребенка. Желая убедиться, что он действительно уйдет, она даже следом за гостями пошла к двери. Парень склонился, потрепал за загривок Элвиса, то и дело вьющегося под ногами. – Я могу забрать его? – Даже не надейся. Ты его оставил, так что считай, он сдох с голода за это время. Но выйдя за дверь, Коул не торопился покинуть площадку. Вместо этого он достал из кармана ключи и открыл ими дверь соседней квартиры, которую, как знала Лили, так же сдавали. – Что это значит? – Лили метала взволнованные взгляды сначала на Барбару с Диланом, но они трусливо отвернулись, и затем и на самого Коула. – Представляешь, я искал квартиру, и по чистой случайности нашел с тобой в соседях. Так что, будем видеться чаще. Заходи в гости. Негодование снова стало захлестывать только-только начинавшее успокаиваться нутро Лили. – Ты… Ты… – А кто тебе сказал, что я сдамся без боя?