Маска. Возвращение

Бледнокожая девушка в нежно-голубом платьице сидела в кресле в гостиной Лили, элегантно скрестив стройные ноги и держа спину ровной настолько, что казалось, к ней прибита доска гвоздями. – У вас есть опыт работы с детьми до года? – Лили задавала вопросы, пока Коул изучал анкету очередной кандидатки на место няни. – Конечно, – Алиша – именно так звали девушку – лучезарно улыбнулась, демонстрируя белоснежные ровные зубки. – Я, к удивлению коллег, выбираю преимущественно таких деток. Чем меньше дети, тем меньше с ними проблем, я считаю. Им в таком возрасте кроме как поесть, погулять, поменять памперс и поспать, ничего и не надо. Молодые родители переглянулись между собой. – Вы довольно молоды для такого опыта, который указан в Вашем резюме, – брови Коула удивленно взлетели вверх, пока он продолжал читать документы. – Но Вы совсем недавно сменили агентство? – Тридцать лет не такой уж и маленький возраст, но за комплимент спасибо! Просто я очень люблю детей и свою работу. А с предыдущим агентством мы не сошлись во взглядах на подход к работе. Из-за двери в спальную послышалось недовольное ворчание, и Лили среагировала сразу же, бросившись туда. Эмма проснулась, и одиночество она терпеть не могла. – Эй, привет, соня! – мама, склонившись над кроваткой, погладила девочку по животику, прежде чем взять на руки. – У нас гости, так что веди себя прилично. Вернувшись в гостиную, Лили села на диван. Заспанная Эми удивленно перевела глаза с мамы на папу, а затем на возможную няню. – Какая крошка! – восторженно воскликнула Алиша, поднимаясь с места. – Привет, Эми! Мне очень приятно с тобой познакомиться! Знаешь, что ты необыкновенно красивая девочка? Алиша на корточках сидела перед Лили, щебеча с ребенком, привлекая его внимание, пока родители молча наблюдали за этим, обмениваясь лишь коротко брошенными взглядами. – Можно мне ее взять? – Не думаю, что это хорошая идея. Она только проснулась и с незнакомыми… – Лили засомневалась в этой идее, но няня была более чем настойчива. – Ой, перестаньте. Мы подружимся. Эмма не такая уж и вредина, которой Вы себе ее представляете. Правда, детка? Давай докажем это маме. Алиша бесцеремонно взяла Эми, и Лили ничего не оставалось кроме как отпустить дитя. Девочка не заплакала и не заворочалась. Уже через минуту она довольно улыбалась и смеялась, пока Алиша развлекала ее, разговаривая и строя рожицы. – Это она только со мной вредная и капризная? – прошептала Лили Коулу, пользуясь моментом, пока гостья отвернулась к ним спиной. – Она просто копирует твое поведение и настроение, – Коул оторвался от анкеты и посмотрел на девушку. – Что? – возмутилась было Лили, но парень снова прервал ее. – Пойдем, поговорим, – он уже встал, и, не спрашивая, потянул Лили за руку за собой, увлекая на кухню. – Алиша, присмотрите за Эми, пожалуйста, мы на минутку. – Конечно! Можете и не на одну, с этой лапочкой я готова не расставаться! Коул буквально впихнул Лили на кухню, отводя в самый дальний угол. – Какого черта?! – зашипела Лили, выдирая руку из хватки Спроуса. – Ты хочешь при ней обсудить, берем мы ее или нет? По-моему, очевидно, что да, – Коул оперся пятой точкой о стол сзади и ждал реакции девушки. – Очевидность тебе навеяли ее ноги от ушей или грудь четвертого размера? – вспыхнула Лили таким скорым решением. – Мне приятна твоя ревность, но твои ноги и грудь мне как-то более по душе… – довольно протянул Спроус. Краска прилила к лицу девушки, и она распахнула рот от возмущения, но сказать она ничего не успела, потому что парень продолжил, уже более серьезно: – Давай объективно. Она пятая, кого мы смотрим, и первая, на которую так хорошо среагировала Эми. Какие причины у тебя для отказа ей? – Не знаю, – словно ребенок надула губы Лили, скрещивая руки на груди. – Внутреннее чутье. – С твоим внутренним чутьем мы уже четверым отказали. Давай хотя бы попробуем? Малейший проступок – и я сам уволю ее, – Коул почувствовал сомнение в Лили, и воспользовался моментом. – Ну же… Мы третий день безрезультатно ищем. Завтра я на съемку улечу, у тебя интервью… Может, она и есть та самая идеальная няня? Он прав. В очередной раз прав. Лили молча отсчитывала время про себя, делая вид, что думает и принимает решение. – Хорошо, я согласна. Берем, – выдохнула она, когда досчитала до десяти. – Молодец. Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Пойдем, обрадуем кандидатку, а то я еще вещи не собирал и надо что-то сообразить на ужин. – Можешь поужинать со мной… Коул замер на полпути к двери и развернулся, удивленно глядя на Лили, которая запоздало поняла, что сказала. – Не раскатывай губу, – забирать слова было бы странно, поэтому оставалось их только обыгрывать. – Я приготовила слишком много лазаньи, и одна просто не осилю ее. И к тому же надо отметить принятие на работу няни. Мужчина ничего не ответил, лишь плавно прикрыл глаза и улыбнулся. – Хорошо. Алиша прекрасно управлялась с Эми, сидя на диване, когда родители вернулись в гостиную. – Алиша, Вы нам подходите, – озвучил Коул. – Можете приступить к работе завтра? – Конечно! – передав ребенка на попечение матери, девушка поднялась с места, ровняясь с Коулом. – Это прекрасная новость! Вы не пожалеете. – Очень рассчитываем на это. Тогда Лили будет ждать вас завтра к одиннадцати, а я отправлю договор в Ваше агентство. – А Вас что, не будет? Увидев, как няня заискивает перед Спроусом, волна ревности накрыла Лили, а в воспоминаниях тут же всплыла Грейс. У нее были такие же повадки, когда она пыталась заарканить этого глупца. – Алиша, если Вы действительно хотите работать у нас, то не стоит начинать с заигрываний с Вашим нанимателем. И Алиша, и Коул удивленно повернули головы в сторону Лили. – Что Вы! – взмахнула руками няня. – Простите, если Вам показалось, что я флиртую с мистером Спроусом, я не преследовала такую цель! Просто было бы не плохо, если договор подпишите в офисе… – Я уезжаю, поэтому отправлю его электронной почтой. Думаю, проблем не возникнет. – Да, конечно. Тогда до завтра? Кстати, вы очень красивая пара! Эми, солнышко, завтра увидимся! – выпалила няня. Алиша была ураганом, пронесшимся по маленькой квартире Рейнхарт, и когда она скрылась за входной дверью, наступила звенящая тишина. – Ты такая милая становишься, когда злишься и ревнуешь, – первым заговорил Коул. – Даже не начинай! – пригрозила Лили, видя довольное лицо Спроуса. – Иначе я передумаю насчет ужина! – Как скажешь. Не могу упустить возможности и не поужинать твоей лазаньей. Надеюсь, не отравлена? – Вечером приходи, проверишь, – захлопнула дверь перед носом улыбающегося Коула Лили. Она ругала себя, но остановиться не могла, когда кропотливо накрывала стол, расстилала салфетки, красиво раскладывала овощи по тарелкам, расстанавливала бокалы… Слава Богу все ее старания остались незамеченными Коулом, который уже пятнадцать минут сидел за столом, уплетая ужин, запивая его белым вином. Но Лили злилась то ли от того, что подсознательно пыталась произвести впечатление ужином на мужчину , то ли от того, что этот самый мужчина не заметил этого. – Очень вкусно, – Спроус наконец откинулся на спинку стула, промокая губы салфеткой. – Давно мечтал поесть настоящей домашней еды. – Что тебе мешает приготовить самому и есть эту домашнюю еду? – Лили поддерживала беседу, но думала лишь о том, что идея была в принципе плохая приглашать Коула на ужин. Напряжение снова овладевало ею. – Для одного себя даже сковороду марать неохота. Разве что только ты решишь зайти в гости. Лили чувствовала на себе вопросительный взгляд Коула, но головы не подняла, изображая заинтересованность в недоеденном ужине на тарелке. Она до сих пор ни разу не была у него в квартире, избегая ее, словно стоит ей туда зайти, и что-то случиться. Наступит какая-то точка невозврата. – Лил, посмотри на меня. Сердечный ритм сбился, дыхание участилось от такой простой просьбы, а голова вросла в плечи еще прочнее… – Лил? – настойчиво протянул Коул. Собравшись с духом, Лили подняла взгляд, демонстрируя безразличие, но не очень достоверно. Парень, наконец, поймав взгляд малахитовых глаз, склонился ближе, над столом, и тихо спросил: – Расскажи мне, что с тобой происходит? Что ты чувствуешь? Каждый раз вопрос о том, что она чувствует, заставлял Лили принимать своего рода форму «цисты», одноклеточной в защитной оболочке, и ждать более благоприятных условий, или проще, когда собеседник забудет о своем вопросе. – Я не дам тебе отмалчиваться, – не выдержал и воскликнул Коул, устав наблюдать, как Лили тянет один глоток вина из бокала уже минуту. – Нам придется поговорить, хочешь ты этого или нет! – Я чувствую, что надо проверить Эми, – словно размышляя вслух, пропуская мимо реплики Спроуса, сказала Лили, и стремительно поднявшись с места, направилась в комнату. – Не убегай, ты же знаешь, что она крепко спит! – не выдержал Коул. Но Лили даже не думала останавливаться, и уже открыла дверь в комнату. Спроус звучно застонал и поднялся следом. Упрямая и настырная. Свет в комнате был от единственного источника – маленького светильника в форме бабочки, торчащей из розетки. Эмма спала безмятежным сном, раскинув ручки и ножки в стороны, в форме звезды, а Лили стояла рядом. Дочь – единственное, что не дало ей сойти с ума. Источник силы. – Лили… – Тсс, – шикнула девушка на парня, поравнявшегося с ней. – Разбудишь. – Это ты сюда убежала, решив, что прикрытие в виде дочери меня остановит. Ты ошибалась, – Коул говорил вполголоса, но был настроен решительно. – Если я разрешаю тебе быть отцом дочери, впускаю в дом, это не значит, что я простила тебя, и впустила в свою жизнь. И если я не хочу обсуждать с тобой мои чувства – не надо пытаться лезть в мою душу, – «циста» треснула и разлетелась на несуществующие части, давая волю эмоциям. – Так что если ты наелся – спокойной ночи. Выплеснув приглушенным голосом негодование, Лили сверкнула глазами и уже почти отвернулась, возвращаясь снова к любованию спящим ребенком, когда Коул, плотно сжав кулаки, медленно моргнув, сказал: – Прости… – Что? Один шаг, одно движение, и вот она уже в плотных объятиях без малейшего шанса на спасение. Реакция моментальная – упереться ладонями в мужскую грудь, и попытаться вырваться, но безуспешно. Она словно рыба в сети – можно биться сколько угодно, но ты уже поймана. – Отпусти… – замерев, Лили попыталась воззвать к Коулу, но он лишь еще плотнее прижал ее к себе. Лили, не моргая, следила за его губами, которые были как раз на уровне ее глаз, даже не пытаясь взглянуть в глаза Спроусу. Она видела как мужские, немного обветренные губы, приближались, склоняясь, ища ее губы. А она по-прежнему завороженно, словно в замедленной съемке, раскладывала по кадрам каждый миллиметр движения Коула навстречу ей. Даже когда тепло ее губ встретилось с теплом его, смешиваясь в одно пламя, прожигающее до костей, Лили не шевелилась. Все внутренности растопило лавой взорвавшегося вулкана, снося собой всю тщательно выстроенную линию обороны, когда его язык, со вкусом вина уже преодолел ровные линии зуб, сплетаясь в неторопливом танце с ее языком. Что они целуются, и что она ответила на этот поцелуй, девушка поняла не сразу. Она не знала, сколько прошло времени – мгновение, минута, десять, но как только скрепя шестерёнками, мозг перезагрузился и снова заработал, Лили мягко разорвала контакт. С непривычки губы покалывало. Значит, не мгновение и не минута… Восстанавливая дистанцию, она опять уперлась ладонями в мужскую грудь и максимально низко склонила голову, чтобы не повторить случившееся. – Не надо… Пожалуйста, – в носу уже щипало от подступающих слез. Долгожданный поцелуй, который продолжать она была не в силах. – Я не буду тебя торопить, – Коул был тактичен и не настаивал на продолжении, слегка ослабляя кольцо из рук на девичей талии. – Я не прошу от тебя ничего, кроме того, что просто верь в меня. Верь мне. Что я больше никогда не уйду от тебя. До самой смерти. – Я уже один раз тебя похоронила. Мне не понравилось, – буркнула под нос Лили. – Хорошо. Можешь первой. Но я планировал умереть в один день с тобой, столетними старичками, после последних двадцати лет прожитых в домике на берегу океана. – Ты обалдел? – на первой фразе зло вскинула голову Лили, но услышав про старость, злость потухла в ее глазах, и голова снова поникла. Коул понял, что не дождётся от нее ни слова, да и не надо было. Поцелуй был намного красноречивее. Поэтому, поцеловав ее в склоненную к нему навстречу макушку светлых волос, прошептал, прежде чем уйти. – Верь в меня, куколка. Куколка. Лили невольно улыбнулась, погружаясь в воспоминания, когда он так называл ее. Самое лучшее время. Она подняла голову, планируя озвучить одно из таких воспоминаний, но в комнате она была уже одна. Не считая спящей и ничего не подозревающей Эммы.