Маска. Возвращение

Дверь захлопнулась громче необходимого. Коул с грохотом швырнул ключи на тумбу в прихожей, хотел пройти дальше, но замер на месте. Шумно выдохнув, он закрыл глаза, и плечи опустились под тяжестью повисших рук. Мысли были о том, что жаль, что он сейчас не на краю какого-нибудь обрыва, с которого можно было бы закричать во все горло. Но он не у обрыва, и будить соседей криком не хотелось, поэтому от безысходности осталось только сесть на низкую тумбу у входа. «Осел! Идиот!» – это самое лестное, что он мог сказать о себе в тот момент. Практически изнасиловал Лили! И объяснения этому поступку он найти не мог. Точнее мог. И причина до безобразия проста. Он любил ее. До одурения. До того, что мог взять ее силой только от одной мысли о том, что она ходила на свидание, что другой мужчина смотрел на нее, а может даже… Коул с силой ударил кулаком об опору под собой. Больно, но это не шло в сравнение с теми чувствами, которые он испытывал в своей душе и сердце. Чертовка! Сознательно выводит его, заставляет ревновать, сводит с ума!.. Дразнит и не подпускает близко. Играет… Все слишком просто и сложно одновременно. Но самое противное то, что он это заслужил. Каждой минутой своего отсутствия, каждым днем без звонка или сообщения. И он готов был ждать, терпеть, вымаливать прощение, но силы были на исходе. Но самое главное, она не заслужила всего этого. Лили любит его ничуть не меньше, чем тогда. Разве что только еще сильнее. И переубедить Коула в этом не мог никто, даже она сама. Слишком красноречиво говорило за нее ее же собственное тело, покрываясь дрожью и мурашками от каждого касания. Слишком громко и требовательно стоны слетали с ее губ, слишком мокро было в ее трусиках. Да, это всего лишь возбуждение и мало имеет отношения к любви, но он знал, чувствовал, что дело не только в сексе. Они оба по-прежнему любят друг друга. Ах, это тело… Шелковистое, с ароматом зеленого яблока, податливое любому касанию… Мысли об этом желанном теле и его обладательнице заставили кожу парня вспыхнуть огнем, а кровь прилить к низу живота. Коул с тоской посмотрел в район ширинки, где уже рвался наружу возбужденный орган, и застонал. Так продолжаться больше не может. С остервенением Спроус вскочил с места и упал на пол на выпрямленные руки. Пара отжиманий совершенно не помогли. Вскочив на ноги, парень бросился в ванную, швыряя на ходу по сторонам одежду с себя. Холодный душ. Срочно! Ледяные струи воды уже не пугали. Больше года они вместе с ними лучшие друзья, и пока холодный душ не подвел ни разу. Разбушевавшийся огонь в венах начал затухать через пятнадцать минут моржевания. Коул заметил, что с возвращением к Лили, время тушения пожара увеличилось, да и держать себя в руках становилось практически невозможно. Да, сейчас вода стекала по коже, унося в сток с собой напряжение, но на сколько этого хватит? Можно было просто «передернуть» пару раз, спустить пар, но проблему это не решало. Он желал только ее, и эту истину изменить было невозможно. Все еще содрогаясь от холодного душа и кутаясь в махровый халат, Коул лежал поверх одеяла на кровати и смотрел в потолок спальной комнаты. Хотелось встать и пойти в соседнюю квартиру, где была ОНА. Она наверняка, как и он, не спала сейчас. Прижать к себе, целовать до потери пульса и не отпускать. Но своим порывом он снес все хрупкие мосты к ней. И придется все начинать сначала и восстанавливать, но уже более надежно. Поэтому нужно отставить все порывы. Телефон лежал рядом. Была глубокая ночь, и для сообщений было не время, но это будет последний порыв на сегодня, решил для себя Коул. Не раздумывая, он настрочил сообщение, и так же не раздумывая нажал на кнопку «Отправить», без шанса на обратный путь. «Она наверняка уже должна спать, ну и пусть. Увидит утром», – подумал Коул, переворачиваясь на бок, даже не рассчитывая сегодня на сон, но все же закрывая глаза. Короткий звук – звук входящего сообщения. Моментально схватив телефон, он прочел его. От нее! «Хорошо. Спокойной ночи». Улыбаясь, словно чуду света, парень довольно подмял подушку под головой поудобнее. А может сну, все-таки, и быть сегодня. После того, как дверь за Спроусом закрылась, Лили отправилась к проснувшейся дочери. Эми всего лишь понадобилось пару глотков смеси, чтобы снова безмятежно заснуть. Не медля ни минуты, Лили отправилась в душ. Тело еще ощущало на себе прикосновения Коула, горя огнем в местах касания, вибрируя от желания. Мысль о том, чтобы удовлетворить себя самостоятельно, сейчас была противна. Да, за год отсутствия секса она научилась справляться с этим собственноручно, даже в прикроватной тумбочке был «помощник», но не сейчас. Проклятый Спроус! Лили с влажным шлепком ударила ладонью о кафельную стену. А еще более проклята она сама. Девушка ненавидела себя за то, что так реагировала на этого мужчину. Ненавидела себя, что хотела его. Что любила его и все простила. Да, черт подери! Пора доставать голову из песка и смотреть правде в глаза. Любит! Эмма сладко посапывала в кроватке, пока ее мама без малейшего намека на сон лежала в кровати, сложив руки в замок на животе. Сердце колотилось без устали, мысли крутились в неконтролируемом хороводе, а глаза отказывались закрываться, все следя за кругом света от ночника на потолке. Короткая вибрация телефона рядом заставила Лили нашарить рукой сотовый. Сообщение было от Коула. «Я просто тебя люблю и схожу с ума от этой любви. Я буду каждый день простить у тебя прощения. Прости, я кретин. И повел себя не по-мужски. Может, если ты не против, сходим завтра в канцелярию и я, наконец, установлю отцовство над Эми?». Лили улыбнулась. Тепло разливалось по артериям, цветами распускаясь в душе. Она перечитала сообщение несколько раз, до дыр, особенно первое предложение, прежде чем сухо ответить. Да, себе она призналась. Но ему признаваться, она торопиться не будет. Подобное смущение Лили испытывала последний раз тогда, когда потеряла девственность. Она как сейчас помнила, что на следующий день не могла смотреть на своего первого парня, смущаясь и не зная, куда себя деть. Даже в солнечных очках была, избегая прямых взглядов. Тогда казалось, что все знают, что между ними был секс. И вот сейчас это же чувство. Только ей уже далеко не семнадцать, у нее ребенок, со Спроусом она не один раз занималась сексом, а вчера его так вообще и не было. Но эмоции были один в один. И солнечные очки на глазах, все как тогда. Словно она второй раз лишилась девственности. Это полный бред! Лили сидела в коридоре канцелярии административно-территориального района города, прикрывая лицо ладонью, всеми силами пытаясь избавиться от глупых воспоминаний и сопоставления их со сложившейся ситуацией. Но не думать не получалось. Тем более Коул сидел на скамье рядом и туманил ей голову ароматом своих духов. Надо отдать ему должное, он был максимально корректен, не вспоминал прошедший вечер, и разговаривал только по делу. – Лил, тут нет солнца, – шепнул он, немного склонившись над самым ее ухом. Сглазила. Девушка вздрогнула, и недовольно повернула голову в сторону Спроуса. – Мы долго будем ждать? Ты сказал, что документы сделают сразу же. – Сразу же, это все равно предусматривает какое-то время. Плохая была идея согласиться идти устанавливать отцовство сегодня же. Надо было дать себе время немного успокоиться и остыть. А вместо этого Лили теперь сидела как натянутая струна, сжимая кулаки, чтобы только Коул не заметил дрожи в ее руках. – Лили… Что? Заметил всё-таки? –М-м? – вопросительно повернула голову девушка, натягивая рукава джемпера по самые ногти. – Пожалуйста, разреши мне взять Эмму на выходные и слетать к родителям? Они же ее не видели… Новость словно молнией поразила девушку. Но надо отметить, что мысли о неловкости прошли сами собой. – В смысле «взять к родителям»? Полететь в Лос-Анджелес? С Эми? – вмиг ставшим хриплым голосом, переспросила Лили. – Да, – Коул словно шел по хрупкому льду, поэтому говорил не спеша и тихо. – Я бы вообще хотел, чтобы мы полетели все вместе… – Это исключено, – девушка интенсивно замотала головой, прерывая Коула на полуслове. Как он это представляет? А как он представляет свою поездку с Эммой наедине? – Понимаю. Между нами самим еще слишком много вопросов, но позволь мне познакомить ее с бабушкой и дедушкой, а их с ней? Они и так упустили восемь месяцев ее жизни. Я клянусь, что с ней все будет в порядке. В понедельник мы уже вернемся. А ты проведешь выходные одна, отдохнешь, посвятишь время только себе. – Ты уже все спланировал, не так ли? – Лили подняла очки на лоб, и сощуренным взглядом впилась в Коула. – И когда ты планируешь лететь? – Самолет в восемь вечера, – признался парень. – Но если ты против, я все пойму и настаивать не буду. – Я согласна, – на удивление быстро и просто согласилась Лили. – Но ты будешь звонить мне каждые три часа! – Хоть каждый час! – лицо Коула просияло. – Нет, маникюр так быстро я не сделаю, – на удивление, с сердца Лили словно упал камень. – Молодые люди! Коул и Лили одновременно повернули головы на оклик. Перед ними стояла женщина-регистратор и протягивала готовые документы. – Ваши документы готовы. Поздравляю с дочерью, мистер Спроус. Коул неуверенно принял из рук женщины бумаги, и сияющим взглядом нашел в них графу «Отец». – Теперь вы точно от меня никуда не денетесь. – Так непривычно слышать в этой квартире тишину, – Мия вернулась из кухни и держа в руках бокалы и холодную бутылку шампанского. – Может все же стоило пойти в ресторан или клуб? Хоть развеялись бы. А то как две старых бабки сидим дома и пьем. – Я не хочу никуда, – Лили вяло приняла бокал в руки, попутно вытягивая ноги на ковре, на котором сидела. – Как ты вообще отпустила Эмму? Я, если честно, ошалела от этой новости, когда ты позвонила, – разлив напиток по бокалам, Мия опустилась рядом с подругой на пол, облокачиваясь спиной о диван. – Он ее отец, теперь и документально. Очевидно, что он хочет познакомить ее со своей семьей. А если честно, он подловил меня. Я сама не поняла, как согласилась. Но, может, это и к лучшему, что он уехал. Правда, дико без Эми, мы еще ни разу не расставались с ней дольше, чем на пару часов… Лили, опустив взгляд на пузырьки, бьющиеся о стекло, лепетала несвязные предложения, словно проговаривая вслух все мысли, вившиеся в ее голове. Мия удивленно выслушала все это, прежде чем спросить: – Лили, – Мия положила ладонь на плечо подруги, заставляя посмотреть на себя, – у вас с Коулом что-то произошло? Ты не в себе, как мне кажется… Лили молчала, не роняя ни звука. А Мия, кажется, все поняла и так. – Вы что, переспали? – завопила она. Не поняла. – Не переспали, – Лили снова опустила взгляд. – Почему из твоих уст это прозвучало сейчас как разочарование? Значит, предпосылки были? – Мия пытливо приближалась к разгадке. – Ну же! Не молчи! Я сейчас сгорю от интереса! Лили запрокинула голову резко вверх, буравя взглядом потолок, собираясь с мыслями. – Я вернулась домой после встречи с Дарреном, а Коул уже ждал меня. Цветы в моих руках и разговоры о том, что не его дело, в чьих кроватях я бываю, довели до того, что он чуть не изнасиловал меня… Блондинка даже боковым зрением видела, как у Мии расширялись глаза от услышанного. – В смысле «изнасиловал»? И что значит «чуть не изнасиловал»? Но ты сказала, что вы не переспали… – Потому что изнасилование длилось ровно до того момента, пока он меня не поцеловал. А потом я не сопротивлялась… Я хотела, чтобы он продолжил, чтобы довел дело до конца… – Но? – Мия нетерпеливо ерзала на месте. – Но проснулась Эми, он взял себя в руки и, извиняясь, ушел. Мия, кажется, перестала дышать, не моргая следя за Лили. Но она замолчала. – Когда ты ему скажешь? – Что скажу? – в непонимании, Лили удивленно посмотрела на подругу. – Что любишь его, конечно же! Вот. Все стало слишком очевидно. Осталось только перешагнуть невидимую черту, но… – Когда-нибудь, – Лили рывком осушила бокал. – Хорошо, – сдаваясь, Мия прильнула спиной к дивану, устраиваясь поудобнее. – Только не опоздай.