Сыграй мне

Portrayal - Stuttgart

      Чимин трясущимися руками застегнул ремень на своих свободных джинсах. Он ещё раз убедился, что волосы лежат именно так, как их уложил Ким Тэхён ровно пятнадцать минут назад. В отражении на него смотрел всё тот же худощавый парень, тело которого было спрятано белоснежной футболкой, новыми джинсами и кожаной курткой — всё это он позаимствовал у Тэ, который развалился на кровати у него в комнате.       — Так жаль, что я забыл линзы для тебя, — ещё раз извинился Тэ, наблюдая за тем, как Чимин тянется к своим очкам.       — Ничего. Это не так уж и важно, — Пак пожал плечами, продолжая разглядывать себя в зеркале. Стоило отдать Тэ должное, выглядел Чимин намного лучше, чем раньше, хотя ничего особенного на нём не было надето. Просто хорошо уложенные волосы, стильная одежда и небольшая серебряная цепочка на шее с кулоном.       — Ты волнуешься, — констатирует Ким Тэхён и дарит лукавую улыбку своему другу.       — Да, хотя волнуюсь я скорее потому, что мне кажется, что Юнги не придёт, и это приглашение — жестокий обман.       Тэ понимающе уставился на Чимина. У него были все основания сомневаться в честности старшеклассника. Однако, несмотря на несчётное количество душевных ран, который оставил ему этот чертов Мин Юнги, Чимин всё равно был готов броситься к нему. В голове не укладывалось.       — Если это так, — начинает Тэхён, вставая с кровати, он двигается по направлении к другу, пытаясь подавить острое желание коснуться его. Чимин совершенно не осознавал, что выглядел просто потрясающе. Тэ он нравился даже в дурацкой школьной форме и с растрёпанными волосами, а сейчас он буквально давился слюной. А тот факт, что Чимин шёл на свидание с Юнги, одно имя которого приводило Тэ в бешенство, просто убивал его. «Как давно он стал для меня таким желанным?» — гадает Тэхён и обнимает Чимина сзади за плечи.       — Если это так, то ты всегда можешь поиграть в видеоигры со мной, не забывай.       Чимин улыбнулся, в глубине души надеясь, что Юнги всё-таки придёт.       Тэ достал из рюкзака бутылку газированного напитка со вкусом вишни и выглянул в окно.       — А твоя мама знает, куда ты собрался?       — Нет, она думает, мы идём с тобой в кино, — без укора совести сообщает Чимин. Уж слишком долго он ждал такого момента, чтобы упустить всё из-за отказа родителя. — Так что имей ввиду.       Тэхён хохотнул, с удивлением отметив, что раньше Чимин редко лгал, разве что молчал буквально обо всём, а сейчас даже на такое пошёл ради этого Юнги, чёрт бы его побрал. Не смотря на то, что Чимин был таким улыбчивым и довольным, идея того, что он пойдёт с Мином на эту прогулку совершенно не нравилась Тэхёну. Причин было много, как минимум, Юнги просто невозможно было доверять после всех перепадов настроения, свалившихся на голову Чимина. А что если они с Чанёлем сошлись и решили жестоко пошутить над ним? При мысли об этом Тэ содрогнулся, едва не поперхнувшись газировкой. Как бы ему мягче сообщить Чимину о нависшей над ним опасности? Пусть даже если это всего лишь одна из тысячи возможностей, что нечто подобное случится, ему не хотелось рисковать. Чиму просто нужно было дать понять, чтобы он был начеку.       — В чём дело? — Услышал Тэ, выходя из круговорота своих невесёлых мыслей.       Чимин стоял перед другом, сияя ярче любой новогодней ёлки в предвкушении предстоящей встречи. Киму меньше всего хотелось стереть это радостное выражение с лица дорогого ему человека, поэтому Тэ лишь мягко улыбнулся и пожелал удачи, как раз тогда, когда экране телефона появилось сообщение от Юнги. Он не стал портить настроение другу своими, скорее всего, пустыми и бестолковыми догадками.       — Не забывай писать мне, чтобы я не волновался, ладно? — Сказал Тэ, как только они покинули дом семьи Пак.       — Да, конечно, спасибо тебе, — Чимин не удержался и обнял Тэ.       Ещё раз махнув рукой на прощанье, Тэхён засеменил в сторону автобусной остановки, а Чимин оглянулся, пытаясь взглядом найти Юнги, который сообщил, что уже находится у его дома. Чимин крутил головой во все различные стороны, но так и не отыскал знакомой фигуры. Послышалось, как где-то неподалёку хлопнули дверью машины, и взгляд Пака устремился в ту сторону. Его глаза заметно расширились, когда оттуда показался Мин Юнги, облачённый во всё чёрное и излучающий всё ту же знакомую Чимину, почти что грозную энергию, от которой подгибались коленки. На нём был лёгкий чёрный гольф, такого же цвета джинсы, которые идеально подчёркивали его длинные, накачанные ноги, а сверху — летняя классическая куртка, куда Юнги засунул свои руки, идя навстречу Чимину.       Улыбка Пака, казалось, растянулась до самых ушей: так сильно он был счастлив видеть Юнги. Тот тоже был не в силах противостоять той глуповатой радости при виде его любимого мальчика, который, очевидно, был очень взбудоражен предстоящим вечером.       — Привет, — голос Юнги сладким мёдом проникал в самые глубины души Пак Чимина, что даже самый простой «привет» заставлял сердце восторженно сжиматься при звуках его глубокого баритона.       — Привет, — смущаясь, ответил младший.       Юнги очень сильно хотелось поскорее обнять мальчика, но он решил не торопиться и дать тому немного пространства, ведь обычно, когда они виделись, он то и делал, что не мог отлепить своих рук от Чимина. Теперь же он довольствовался даже тем, что мог находится рядом с ним, особенно после того, как ужасно обращался с единственно дорогим себе человеком. Юнги принял твёрдое решение, что будет держать бушующие желания в руках, ведь теперь совсем не было нужды торопиться. Он хотел узнать всё: каждую мелочь или даже любую глупость про его мальчика. Правда, сложно было держать руки при себе. Ещё сидя в машине, которую Юнги одолжил у старшего брата, он едва не подавился слюной, когда Чимин показался из своего дома. Весь сияющий и с восхитительной улыбкой на устах он был бесподобен. К тому же, младший явно принарядился для их свидания, отчего внутри Юнги стало очень тепло, и он не смог сдержать улыбки, прежде чем подойти к нему. Именно в этот раз у него было не густо со словами из-за небольшого волнения относительно сегодняшнего вечера, поэтому ему едва удалось сказать:       — Ты выглядишь прекрасно.       Всего лишь три слова, произнесённые как бы между прочим, заставили Чимина покраснеть ещё больше, он отвёл свой взгляд на ночной город, яркими красками видневшийся вдалеке.       — Спасибо, и ты, — Паку чудом удалось выдать нечто подобное. — Очень.       Юнги ухмыльнулся, они оба наверняка выглядели забавно, нервничая. Причина была ясна, для обоих происходящее было в новинку. Мин подошёл ближе, обретая уверенность в себе.       — Я тоже слегка волнуюсь, — тихо прохрипел Юнги, касаясь кончиком большого пальца нежной кожи на щеке младшего, поднявшего чёрные омуты на предмет своего обожания. Чимин выдохнул и потёрся щекой о шероховатую ладонь Юнги. Как бы последнему дожить до конца их свидания и не потерять самообладания, когда Чимин так невинно и восхищенно смотрит на него.       — Поехали, иначе через пару минут я плюну на нашу развлекательную программу и приступлю к совсем другой части, — деловито сообщил Юнги, увлекая мальчика за собой в сторону машины. Когда они оказались внутри, и по приказу Юнги Пак застегнул на себе ремень безопасности, старший приоткрыл окна. — Я решил, что так будет удобнее.       Чимин кивнул, улыбаясь словно слабоумный, прислушиваясь к еле слышному движению автомобиля, даже если бы им пришлось обойти весь город пешком, ему бы ни на секунду не пришло в голову жаловаться, пока он был рядом с Юнги. В машине приятно пахло, и младший, едва скрывая довольное выражение лица, решил, что Юнги продумал всё до мелочей. Пахло корицей. А Чимин очень сильно любил этот запах. Юнги заметил эту деталь, хотя никогда не спрашивал у него.       — Мы уже подъезжаем, — вскоре сообщил Юнги.       Они ехали около двадцати минут, наслаждаясь непринуждённой беседой друг с другом. Юнги, наконец, лично узнал об увлечении Чимина и был приглашён на одно из выступлений. Он не стал говорить, что тайком подглядывал за ним, хотя, возможно, позже признается в этом злодеянии. Мин неосознанно начал ужасно гордиться Чимином, всё больше узнавая о его хобби и о том, как он проводит свободное время. Оказывается, иногда тот подрабатывал в каком-то кафе дяди Тэхёна, на выходных посещал приют для животных, где всячески помогал хозяевам, к тому же он почти каждый день тренировался и усердно учился. Пришлось отдать ему должное, он был идеален, и Юнги с обожанием поглядывал на него всю дорогу. Старший задавал Чимину столько вопросов, что Паку не удалось ничего спросить, но он был счастлив, что хён проявляет такой неожиданный интерес к его персоне.       Когда они оказались у входа в довольно внушительное заведение, какой-то проходящий мимо молодой человек едва не сбил с ног Чимина, но Юнги вовремя притянул его к себе, схватив за предплечье. Чимин уткнулся спиной к животу Юнги, из-за чего предательский румянец заиграл у него на лице.       — Осторожнее, — Юнги убийственным взглядом провёл того парня, нежно проводя пальцами по руке младшего.       — Спасибо, — едва слышно сказал Чимин, осознавая, что его дыхание сбилось от такого невинного прикосновения.       — Идём, — Юнги улыбнулся ему, ведя за собой.       Внутри этого ресторана всё выглядело чертовски дорого, из-за чего Пак задумался, сможет ли Юнги себе это позволить. Он ни за что не станет задавать подобный вопрос, который для них обоих мог быть весьма щепетильным. Однако, все сомнения развеялись, когда Юнги своим дурманяще хриплым голосом заявил:       — Не отказывай себе ни в чём, договорились? — Его изящная бровь приподнялась в вопросе, а глаза, казалось, смотрели в самую душу. Разве можно было не согласиться?       — Договорились, — ответил парень, забирая меню у официанта.       Пак вдруг осознал, как здорово было наблюдать за Юнги, который уверенно общался с официантом, спокойно задавал любые интересующие его вопросы и исподтишка поглядывал на него, пока разбирался с заказом. Чимину так нравился этот его взгляд. Такой голодный и опасный, пробуждающий табун мурашек по всему телу.       — Придётся подождать где-то тридцать минут, — Мин привлёк внимание паренька, который без устали пялился на него. Мило.       — Здорово, — без обиняков обьявил Чимин.       — Здорово? — Хохотнул Юнги. — И почему же? Тебе нравится ждать?       — Нет, — смутился он, — теперь у нас есть время поговорить о тебе.       Юнги тяжело сглотнул. И вовсе не потому, что ему не особенно-то и хотелось говорить о себе, когда можно было прямо сейчас отправиться куда-нибудь подальше и расцеловать каждый дюйм сидящего напротив него Чимина за такие слова. А скорее потому, что иногда такими фразами младший полностью лишал его всяческого способа здраво соображать. Такой искренний и внимательный к нему, что даже не верилось, что он настоящий.       — И что же тебе хочется узнать? — Поинтересовался он, глядя на него исподлобья.       Юнги думал, что этот вопрос собьёт парня с толку, так обычно случалось со всеми, но Чимин точно знал, чего хочет.       — Как давно ты играешь на пианино?       Уголок губ старшего слегка приподнялся.       — Ещё с детства, кажется. Так уж случилось, что у нас дома стоит фортепиано, которое принадлежал моему деду. Сначала его хотели продать, но мой внезапный интерес к данному виду искусства изменил все планы на этот счёт.       — Как ты научился играть?       — Сначала я просто баловался сам и прислушивался к тому, нравится ли мне звучание или нет. Сам нашёл ноты в интернете, изучал их и вскоре у меня начало получаться довольно неплохо. Мой брат был тем, кто оплатил мне занятия с преподавателем. И с тех пор я регулярно хожу на занятия и практикуюсь дома. Вот так.       Чимин был настолько погружён в эту историю, захлёбываясь каждой деталью, в которую посвящал его Юнги, что из него сыпалось ещё больше и больше вопросов, на которые хён, несмотря на свою общеизвестную замкнутость, с удовольствием отвечал, так как с Чимином ему хотелось быть максимально честным и открытым.       К концу ужина Паку казалось, что он знал про Юнги абсолютно всё. Они говорили без остановки, целиком и полностью наслаждаясь обществом друг друга.       Следующим пунктом их вечера стала небольшая ярмарка, длившаяся весь июль. Юнги понятия не имел понравиться ли младшему эта затея, но его реакция и подавно превзошла все ожидания парня: Пак был в восторге.       Чимин с полной обескураженностью наблюдал за тем, как старшему легко удаётся побеждать во всех ярмарочных играх, после которых каждый приз, будь то плюшевый мишка или набор конфет доставался младшему. Юнги не мог отвести взгляда от горящих глаз своего мальчика, который бесстыдно сверлил в нём дыру. Да он просто не мог позволить себе проиграть. Чимин получал от этого такое удовольствие, будто каждый раз ему давали миллион вон за его победу.       Они плыли вдоль неисчислимого количества палаток с самыми разнообразными играми: Чимин с горой игрушек и призов в руках и Юнги с такой безграничной радостью на сердце. Вскоре они оказались у тира, где целью были воздушные шары.       — Мне никогда не удавалось победить в этой игре, — весело сообщил Чимин, подходя ближе к палатке.       В свете ярмарочных огоньков он казался сошедшим с неба ангелом, не меньше. Именно так заключил про себя Юнги, наблюдая за Чимином, который так обезоруживающе улыбался работнику тира. Мин подошёл ближе и тут же ощутил знакомый аромат корицы, ударивший ему в ноздри. Этот волшебный и дурманящий запах его мальчика. Наплевав на то, что могли подумать другие, Юнги прижался к нему сзади, голова склонилась так, что его губы оказались прямо у уха Чимина, обдавая того своим обжигающе горячим дыханием.       — Сегодня у тебя точно получится выиграть, — прошептал он ему. — Я не сомневаюсь в тебе.       Чимин, казалось, лишился возможности дышать, так как воздух внезапно испарился из его лёгких, стоило Юнги оказаться в такой неприличной близости. Несмотря на то, что они находились в публичном месте, Пак едва ли почувствовал укол совести, уж слишком он наслаждался этим моментом. Жар тела, исходивший от Юнги, лишал всякой способности здраво мыслить, отбирал силы, чтобы держать себя на ногах, пробирался в каждую клетку Чимина, и он бесстыдно прижался ещё теснее так, что тут же ощутил бурлящее желание Юнги. Он выдохнул младшему в ухо, и тот тут же покрылся мурашками.       — Не играй с огнём, — прохрипел хён, сжимая своей крепкой ладонью запястье Чимина.       — Прости, — смущённый, Чимин слегка отстранился, но Юнги тут же притянул его к себе.       — Я не говорил тебе прекратить.       — Но ты только что...       — Это был совет на будущее. А сейчас, будь добр, постой вот так ещё минуту, иначе все узнают, насколько хорошо я к тебе отношусь, — Юнги не смог сдержать смешок, и Чимин, если это было физически возможно, покраснел пуще прежнего. — Мы сыграем, — уже громче произнёс Юнги, уведомляя хозяина тира о их намерении.       — Не знаю, получится ли, — весёлость вдруг начала покидать Чимина, уж слишком много воспоминаний было связано с этой игрой и тем фактом, что ему ни разу не удалось выиграть.       — Что у вас за главный приз, аджосси? — Поинтересовался Юнги, ни капли не сомневаясь в будущем выигрыше.       — Серебряная цепочка.       — О! Это уже куда интереснее тех безделушек, что дали нам раньше, да? — Юнги одними только глазами улыбнулся Чимину, всё ещё не отпуская его запястья. От этого простого жеста младший вдруг почувствовал себя немного лучше, хотя волнение не отступило полностью.       — Нужно попасть шесть раз, — мужчина за стойкой принялся объяснять правила, — на седьмой целиться нужно в ту, что находится в крайнем левом углу сверху, и приз ваш.       — Всего лишь, — ободряющее заявил Юнги Чимину. — С этим мы быстро справимся. Становись у ружья, давай.       Чимин послушно приблизился к оружию. У него было большое сомнение на счёт того, что приз достанется им легко, разве что если Юнги готов отдать все деньги на ещё одну попытку выиграть.       Заметив, что младший принял неверную позицию, когда его руки опустились на ружьё, Юнги незамедлительно оказался позади.       — Расставь ноги шире, — поставив свою ногу меж его, Юнги помог ему, — а теперь зафиксируй эту руку, ею ты будешь целиться, локоть лучше держать по диагонали, — Чимин послушно выполнял указания, даже и близко не догадываясь, откуда хёну было всё это известно. — Да, вот так, — похвалил его Юнги, затем положил свои руки чётко поверх конечностей Чимина. — Попробуем вместе.       Чимин утвердительно кивнул. Он практически не мог сосредоточиться на цели, когда холодные пальцы Юнги лежали на его собственных. А тот факт, что он стоял позади него в этой позе, полностью выбивал из колеи, но он всеми силами пытался заставить себя собрать волю в кулак. Ему очень сильно хотелось победить ради Юнги. Он выдохнул, сосредотачиваясь на воздушном шаре, что находился вызывающе далеко, казавшись ещё более недостижимой целью.       — Готов? — Спросил Мин, теснее обволакивая младшего.       — Да, — ответил он.       — Нажимай.       Послышался выстрел, после которого тот самый воздушный шар, который до этого был испепелён недовольным взглядом Пак Чимина, разлетелся в клочья, издав не совсем приятный для ушей звук.       — Готово, — праздно объявил Юнги. — Всё получится. Попробуй сам, — он отодвинулся и, сложив руки на груди, вперил свой взгляд на Чимина, следя за его действиями.       Пак, больше не ощущая тепла его тела, наконец, мог полностью сосредоточить внимание на стрельбе. Следующие пять выстрелов оказались удачными, оставался всего один.       — Это последний, — Юнги уже успел расслабиться, спокойно наблюдая за Чимином, как за учеником, который успешно показывал свои знания учителю. Он подошёл чуть ближе. — Покажи, кто тут главный.       Юнги забавно ухмыльнулся, когда Чимин неуверенно вернул взор к цели. Хотелось бы ему обладать тем хладнокровием и равнодушием, который демонстрировал до этого старший. Однако, у него не было никаких надежд на то, чтобы когда-либо овладеть такими качествами.       — Ты слишком много думаешь, — бросил Мин, в глазах которого играли искорки плохо скрываемого веселья.       — Я бы не отказался от помощи, — почти жалобно выдал Чимин.       — Ни за что, — Юнги улыбнулся. — Я знаю, что ты справишься сам.       Чёрт. Он так сильно верил в Чимина, пока тот в свою очередь совсем не чувствовал ничего подобного. Он сделает это, сделает ради Мин Юнги. Последний молча ждал, пока младший соберётся с мыслями. Положение тела выглядело идеальным для удачного прицела. Ошибки точно не будет.       Оглушающий выстрел заполнил пространство у тира.       Юнги бросил взгляд на цель, от которой не осталось и пустого места. На его губах заиграл оскал.       — Я же говорил, — только и успел произнести парень, прежде чем Чимин бросился в его объятия, едва сбивая с ног.       — У меня вышло! — Радостно воскликнул он, утыкаясь в шею старшего. — Это всё благодаря тебе.       Руки Юнги сошлись на спине у мальчика, и он зарылся в его волосы.       — Не неси ерунды. Я лишь слегка направил тебя.       Чимин лишь крепче сжал старшего, кости которого оказались достаточно крепкими, чтобы не треснуть от так сильно выраженной благодарности Пака.       — Заберите приз, — мужчина за прилавком протянул серебряную цепочку.       Чимин взял её в свои ладони и принялся разглядывать кулон. То был небольшой полумесяц, очень красивый и идеально подходящий хёну.       — Поздравляю, — сказал он.       Пак лучезарно улыбнулся в ответ, и у Юнги вновь перехватило дыхание. Эта улыбка была куда теплее и ярче самого солнца. Ему в очередной раз за сегодня захотелось поскорее утащить Чимина подальше от посторонних глазах и коснуться своими губами каждого кусочка его кожи.       — Прогуляемся? — Спросил Юнги, поддаваясь своему желанию скрыться ото всех.       Чимин тут же заметил потемневший от желания взгляд Юнги, и его кровь застыла в жилах, но не от страха: он хотел его так же сильно, как и старший, если не больше.       — Да, — согласился младший, позволив утащить себя вслед за хёном.

Portrayal - Rooms

      Они вышли к небольшой набережной, миновав ещё несколько палаток. Мин не заметил, как ускорил темп, чтобы скорее оказаться подальше от людного места. Чимин едва поспевал за ним, но он вовсе не стремился сетовать по этому поводу, так как был полностью поглощён крепкой рукой, что сжимала его ладонь. Такая холодная, несмотря на то, что обычно от Юнги исходил жар.       Ещё пару минут спустя они оказались у берега реки, где совсем никого не было.       — Тут холоднее, если замёрзнешь, скажи мне, — пробормотал Юнги, спускаясь ниже к воде.       — Что это за место? — Слегка удивившись, спросил младший, любопытно оглядываясь по сторонам.       — Я иногда прихожу сюда, так как это довольно близко к моему дому. Смотри, — Юнги притянул парня к себе за плечи и повернул по направлению к виду, — здесь можно наблюдать за всем городом.       Пак замер. Вид был ошеломляющий. В воде отражались огни их огромного мегаполиса. Всё просто так и пылало от такого количества городских фонарей и света в домах людей. Волшебно. Но ещё волшебнее этот момент был исключительно потому, что позади него стоял Юнги, который, будто ощущая, что мысли Чимина уже давно блуждают о нём, подошёл сзади.       — Этот вид ещё никогда не был так прекрасен, как сейчас, знаешь ли, — бесстыдно заявил Мин, осторожно перебирая пальцы мальчика. Пак испустил ни то тихий стон, ни то застрявший в лёгких воздух и обернулся.       — Я... — начал Чимин, копошась в кармане своей джинсовки. — Я хочу отдать тебе это, — он застенчиво протянул Юнги ту самую цепочку, которую ему удалось выиграть.       — Отдать? И почему? — Мин не спешил забирать протянутую драгоценность, изучая смену палитры на лице Чимина. Он, конечно же, знал ответ, но хотел, чтобы парень сам ему всё сказал.       Пак прошёлся рукой по волосам, отодвигаясь от Юнги, который до этого стоял в критической близости от него. Младший поправил очки, устроив их удобнее на переносице, и только затем тихо произнёс:       — Это подарок. На память.       Уголки рта Юнги остались неподвижны, а в тёмных полумесяцах нельзя было ничего прочесть. Чимин тяжело сглотнул, жалея и о своём решении отдать цепочку, и о сказанных словах, которые теперь, отчего-то, казались нелепыми. Не зная, что ему делать, Пак поспешил спрятать неудавшийся подарок обратно в куртку, но Юнги остановил его, бросив:       — Помоги надеть её.       Чимин послушно кивнул и встал позади старшего. Осторожно и с ловкостью бывалого ювелира он легко разместил украшение на шее у Юнги и быстро справился с застёжкой. Холодный металл коснулся кожи хёна, и он вздрогнул от неожиданности. Чимин, не долго думая, прильнул к нему сзади, обволакивая руками крепкую фигуру Юнги.       — Спасибо за подарок, — спустя какое-то мгновение, чувствуя умиротворённое дыхание позади себя, поблагодарил Мин. Он расцепил руки младшего и повернулся к нему. Он вперил помутневший взгляд на Чимина и потянулся к его очкам, которые были незамедлительно сняты и убраны в карман его куртки. Юнги завернул выбившую прядь волос за ухо Чимина, не отрываясь от глаз последнего. Оглядываясь назад, он с точностью мог сказать, что едва не потерял его. Порой, ему казалось, что Чимин может внезапно исчезнуть, потому что не простил его. Но его мальчик был здесь. Об этом говорило многое: сбивчивое дыхание рядом, сильный аромат корицы и эти дурманящие разум пухлые губы. Юнги скользнул прямо по ним своим всё ещё расфокусированным взглядом и вслух произнёс: — Иногда мне кажется, что это сон.       Чимин не успевает сказать и слова, как губы старшего оказываются прямо у него на устах. Юнги едва успел коснуться его, как всё внутри парня загорелось необузданным огнём. Чимин открыл свои губы навстречу, позволяя властно вторгнуться чужому языку. Поцелуй был таким требовательным и голодным, что Чимин отчаянно цеплялся за хёна, словно утопающий за соломинку. Юнги крепко держал его в своих объятиях, ни на секунду не отрываясь от соблазнительных губ. Холодные руки беспокойно блуждали вдоль его хрупкого мальчика, пока тот тяжело дышал, сдерживая стоны. Ладонь Юнги скользнула под одежду младшего. От запаха младшего Юнги сносило крышу, он был восхитительным на вкус. У него больше не оставалось никаких сил: он хотел касаться кожи Чимина, целовать каждый её миллиметр и дарить самое настоящее удовольствие. Он разорвал поцелуй, и спустился ниже, скользя губами по подбородку и шее Чимина, пока руки последнего оказались у Юнги на спине под гольфом.       — А-ах, — прохрипел младший, когда Мин слегка прикусил его шею, а затем облизал покрасневшее местечко. Этот невинный вздох пробудил в Юнги почти что животное желание разложить Чимина прямо здесь на холодном песке с большой вероятностью того, что кто-то мог их застать. Это желание — поскорее оказаться внутри Чимина, засунуть в него хотя бы один палец, услышать, как сладко он стонет под ним, узнать, что же нравится мальчику, взять его столько раз, что он не сможет ходить, подарить ему такое наслаждение, чтобы он выкрикивал имя Юнги — сводило его с ума. И это нужно было как можно скорее подавить, пока Мин ещё мог хоть как-то соображать.       Однако, Чимин, будто совсем не понимая, какой эффект он производил на Юнги и какую сильную власть имел над ним, только теснее прижимался к старшему, отрывисто дыша и постанывая от ловких пальцев старшего, что нежно обводили ореолы его сосков. Юнги жадно впился ртом в приоткрытые губы Чимина, испустившие очередной сладкий вздох, его рука властно прошлась по паху мальчика, который вздрогнул от этого прикосновения.       Это судорожное и неосознанное движение стало знаком для Юнги. Он умерил свой пыл и принялся нежно исследовать рот Чимина, покусывая и посасывая нижнюю губу. Прежде чем оторваться от такого желанного младшего, Юнги провёл губами по его щеке, а затем остановился на лбу.       — Не знаю, как я смогу без тебя теперь, — хохотнул Юнги, признавая собственную слабость перед человеком, которого когда-то так старательно и безуспешно пытался избегать.       — С тобой останется мой подарок. Он всегда будет напоминать тебе обо мне, — прошептал Чимин, держась за плечи Юнги и уткнувшись в его шею, пряча свои покрасневшие от опаляющих поцелуев губы.       — Да, у меня будет твой подарок.       Лёгкий ветер прошёлся где-то совсем неподалёку от них, из-за чего волосы Чимина в мгновение ока растрепались. Юнги неспешно пригладил их своей ладонью и поцеловал парня в макушку.       — Пусть этот вечер никогда не кончается, — прошептал Чимин так слабо и тихо, будто и не хотел, чтобы его кто-нибудь услышал. Однако, Юнги слышал каждое слово. Признаться, он думал о том же. Вот бы ты всегда был рядом.

**END OF FLASHBACK**