По шкале нормальности

In city, I feel my spirit is contained

В городе я чувствую, что мой дух сдерживается.

Like neon inside the glass, they form my brain

Подобно неону внутри стекла, они придают форму моему мозгу,

But I recently discovered

Но недавно я понял,

It's a heatless fire

Что это пламя не греет,

Like nicknames they give themselves to uninspire

Словно прозвища, которые они дали сами себе, чтобы пагубно внушать.

Begin with bullet, now add fire to the proof

Начавшись с пули, теперь добавило жара в огонь.

But I'm still not sure if fear's a rival or a close relative to truth

Но я всё так же не уверен, страх — соперник или близкий родственник правды.

Soundtrack:

Twenty one pilots- Bandito

— Ну, рассказывай, как твои дела? Билл сжал губы и выдавил улыбку. Джинсы под потной ладонью казались ужасно шершавыми, но он сжимал их в пальцах так, будто только это держало его в реальности. Рауль стоял к нему спиной, кажется, искал в кухонном ящике кружки и возился с бутылкой джина. Неоновый свет с балкона проникал в помещение и танцевал на его темной коже. Было темно, но Сайфер не решался попросить включить свет. Он вообще не проронил ни слова с момента встречи: молча шел за мужчиной, так же молча опустился на стул и замер, беззвучно наблюдая за чужими спокойными движениями. Рауль был в хорошем настроении, он быстро сориентировался, попросил Гарри последить за всем и самому закрыть смену, и повел гостя наверх, в свою импровизированную квартиру. В кухне все пропахло травой, которая росла на балконе, еще немного потом и сыростью. Рауль никогда не тратился на условия жизни, предпочитая находить другие способы распорядиться своими огромными финансами. Билл отлично помнил, как хорошо глава банды его одевал и кормил в детстве. Два стакана со стуком опустились на стол перед ним. Сайфер всеми силами сдержал себя от того, чтобы вздрогнуть. Он ненавидел реакцию своего тела. Рауль смотрел пристально. В карих глазах плескалось тепло и терпение, а еще явная смешинка и понимание. Он знал, что его боятся. А еще знал, что к нему вернутся. «Любовь невозможна без страха, запомни это навсегда» — прозвенел его голос в голове Билла. Он запомнил. Запомнил так же, как чужую злость, как чужие ласковые касания, как боль, как поцелуи в лоб, как отцовскую нежность и похоть в одном взгляде, в одну секунду. — У меня все… неплохо, — он наконец выдавил предательский севший голос и тут же потянулся к стакану. Рауль резко придвинул его к себе, приказывая подождать. — Погоди, успеешь напиться. Дай немного посмотреть на тебя такого, трезвого. Для меня ты все еще ребенок, сам понимаешь, — белые зубы блеснули, пугающе сияющие на контрасте с ночью и темной кожей. — Извини. Я не хочу врать. У меня есть проблемы и я пришел к тебе. Снова, — Сайфер опустил голову, не выдерживая. Все происходящее напоминало пытку. Он не ожидал, что спустя столько лет, казалось бы, принятия и безразличия, подобные мелочи будут так бить по нему. Тело, итак вечно мешающее, сейчас казалось неловкой и дергающейся кучей костей, оно явно было настроено выдать Билла всеми возможными способами. В горле было сухо, в голове месиво из воспоминаний и пустоты, кожа горела, легкие отказывались слушаться, судорожно меняя вдохи на выдохи, не давая набрать воздуха, а сердце разрослось, заполнило собой все полости и билось о ребра, о внутренности, о барабанные перепонки. Холодное стекло коснулось тыльной стороны ладони и он поднял голову. Рауль придвинул к нему стакан, выглядя довольным. — Расскажи мне все. Я помогу. Но даже не думай что-то скрыть. Билл пил и говорил. Он не смотрел на мужчину перед собой. Рассказывал о Диппере, стараясь не вдаваться в подробности, об употреблении, о том, как попался на торговле, а затем они сбежали и теперь ему нужно в короткий срок подзаработать и уехать вновь. Иногда он приплетал прошлое, умело давя на чужую сентиментальность. Это выходило интуитивно — он балансировал между лестью и благодарностью, зная, как коснуться самолюбия Рауля, как вызывать жалость и желание, как не потерять интерес. Он должен оставаться сильным, но и сделать так, чтобы в чужих глазах он снова оказался маленьким и нуждающимся в защите мальчиком. — Его зовут Мейсон. Он сейчас в машине. Я не уверен, что ты поймешь, почему я ему помогаю. Но и он помогает мне. Может, не сразу, но ты заметишь сходство между нами. Мне нужно… — Билл запнулся, но быстро взял себя в руки, — Чтобы он был в полной безопасности, пока мы здесь. Абсолютной. Я понимаю, что это наглость. Но я не останусь в долгу. И только в этот момент он решительно поймал чужой взгляд. Успев успокоиться и накопить силы, Билл заставил янтарь в своих глазах вспыхнуть, ловя чужое сознание, замечая голубое свечение на лице Рауля, глаза мужчины на секунду остекленели, впитывая синее пламя, голубая нить сверкнула в ночи, натягиваясь между ними, а затем также мгновенно свечение и оцепенение спало. Этого было достаточно. Сайфер выдохнул, уже увереннее ощущая себя в этой комнате перед этим человеком. Рауль притянул свой стакан и задумчиво сделал пару глотков. Билл выудил из джинсов пачку сигарет и протянул мужчине. Они закурили. — Не думал, что ты умеешь заводить друзей, — наконец сказал он. — Я тоже не думал, — усмехнулся Билл. Друзей. Он и не умел. — Хорошо, — мужчина выдохнул струйку дыма, наблюдая, как она разбивается в воздухе. Он всегда медленно курил, — Я тебя услышал. Ты мне нужен здесь, вовремя вы приехали. Будет условие. Две недели, никуда из района выезжать не будете. Потом отпущу, укатите дальше в свое путешествие. Мальчик твой чтобы нигде не отсвечивал и никому не мешал, поживет с Мирой. Она приглядит. Ты будешь со мной, здесь. Это не обсуждается. Билл кивнул, стараясь не думать слишком много об этом «со мной». — Его могут и будут искать. Наверняка уже подали в розыск, — только сказал он, смахивая пепел в заботливо придвинутое мужчиной блюдце. — Это я уже понял. Не бойся, сюда никто не сунется даже будь он сыном президента. Будешь хорошо себя вести, уедешь с подарками, — Рауль ему подмигнул и долил в оба стакана еще джина. — Меня немного посвятили в новости. Переворот. Не скучаете без меня, выходит, — Билл залпом отпил полстакана. — Вроде того. И что ты думаешь? — Думаю, Мерфи такой же кретин, а ты держишь Яозу на прицеле, но в целом всем доволен. — Жаль, что ты уедешь. Я скучал, — Рауль был доволен ответом. Даже слишком. Карие глаза скользнули по открытой шее и ключицам Сайфера. — Я… я тоже скучал. Прости. Мне стоит еще что-то знать, или я уже слишком «чужой» для больших подробностей? — Второе. Пока что. Может, за две недели ты еще передумаешь. Это только твое решение. — Спасибо, — Билл покачал головой, — Я очень благодарен за любую помощь. Пока мы ехали, я думал о том, что случится, если ты изменился. Или слишком изменился я. Думал, даже если примешь и выслушаешь, потом можешь меня просто не отпустить. Повторюсь, но это наглость. Было наглостью в первый раз, сейчас наверное даже безумие. Но что-то внутри дарило спокойствие и уверенность, что ты поможешь и отпустишь нас обоих. В своих актерских навыках Сайфер не сомневался никогда. Он сжал стакан в пальцах, неловко водя ими по поверхности и собирая конденсат, а потом с благодарностью посмотрел на мужчину. Рауль кивнул, молчаливо принимая благодарность, отодвинул стакан и начал пить из бутылки. Он всегда слабо и медленно пьянел. Кадык гулял под черной кожей, седина блестела, а его глаза ни на секунду не сходили с лица Билла. В них плескалось уже откровенное желание. Сайфер улыбнулся и поймал этот взгляд, отыгрывая смущение, а затем плавно перевел глаза на край стола, прикрывающий мужской пах. Рауль с грохотом опустил пустую бутылку на поверхность. Эффект был произведен. — Работу обсудим завтра, — выдохнул он. Его голос сел и опасно хрипел. Билл немного напрягся. Возможно, он перебарщивал. Раньше он был ребенком, сейчас же все его действия могли иметь совсем другие последствия. Но отступать было нельзя. Сайфер кивнул, немного откинулся на спинку стула и снова потянулся за стаканом. Джин плавно плескался на дне. Прижав край к губам, он немного покрутил стекло в пальцах, играя с жидкостью, а затем медленно отпил, продолжая из-под ресниц рассматривать мужчину. Рауль молчал, ловя каждое его движение. Билл прикрыл глаза, облизнул губы, потянулся, медленно, зная, как выглядит в чужих глазах его длинное и молодое худое тело, затем запустил пальцы в волосы, откидывая их со лба. Он распахнул веки, и, как ни в чем не бывало, скинул с себя всю напускную чувственность, возвращая стакан на стол и садясь в обычную позу. — Жарко тут у тебя. Вообще с балкона не дует, — пожаловался показушно спокойно, пожимая плечами. Рауль тяжело сглотнул. В его глазах нельзя было различить зрачок от радужки, и в этом мало было от алкоголя. Мужчина молча поднялся и, не прекращая зрительный контакт, подошел к Биллу. Сайфер немного повернулся, носом практически утыкаясь в чужой пояс. Он вскинул голову и с немым вопросом посмотрел на Рауля снизу вверх. Сердце в ужасе сокращалось в груди, но он не показывал этого ничем. Нельзя было. Где-то в машине сидел Диппер, уже не первый час, наверняка перепуганный и до сих пор шокированный. Сегодня он должен заснуть не в кресле, а на кровати, за закрытой дверью, в тепле и с успокоительными в крови. А утром проснуться и быть в порядке и безопасности. А Биллу еще нужно заслужить работу, деньги, а потом, если повезет, если «он будет вести себя хорошо», уехать с пачками не дешевой наркоты в багажнике и карманах. Подарки нужно уметь выпрашивать. Рауль стоял, склонив голову к плечу, и просто смотрел, а Сайфер позволял, поддерживая их безмолвную игру. Наконец, темная рука поднялась и медленно опустилась на его голову. Билл прикрыл глаза. Ну, вот, сейчас. Он давно этого не делал, он ненавидит это, маленький мальчик внутри него уже орет и вопит в истерике, в горле уже стоит отвратительный вкус, вязкость и фантомная горечь. Да, все это ужасно, да, он не хочет, но он готов. Пальцы с мозолями мягко погладили, погружаясь в мягкие волосы и касаясь кожи головы, и он потянулся за этим движением, зная, что Рауль обожает покорность и ответную реакцию. Он открыл глаза, придавая своему взгляду всю доступную в эту секунду любовь, преданность и трепетность. Рауль издал что-то похожее на рык, на секунду чуть сильнее сжимая пряди, и Билл уже приготовился тянуться пальцами к маячевшей перед глазами ширинке, заметно натянувшейся и жаждущей внимания. Секунда, и рука исчезла из волос, а Рауль быстрым шагом преодолел кухню, оказываясь у раковины. Зашумела вода из крана. Мужчина стоял к Биллу спиной. Он помолчал, прежде чем выдохнуть еле слышное: — Иди. Я позвоню Мире, она приготовит вам обоим постель. Забирай своего мальчика и не забудь отогнать машину. Утром, как выспитесь, жду обоих здесь, — его хриплый голос казался непривычным. Билл застыл, заторможено обрабатывая услышанное. Ему показалось, или он слышал… Что это? Раскаяние? Стыд? Грусть? — Но… — он не успел добавить «ты же говорил, я буду жить здесь». Рауль с силой вырубил кран и отчеканил: — Ты все услышал. Иди. Сейчас же. И Сайфер ушел.

***

Билл с трудом переставлял ноги, интуитивно направляясь куда нужно. Он ни о чем не мог думать, только механически шел вперед, зная, что сейчас это самое важное. Чудо, что никто из старых знакомых не подошел поговорить, сейчас он бы не смог выдавить ничего и только опозорил бы себя. Как часто он говорил о том, как хотел бы уничтожить свое тело, отказаться от него, соскрести свой разум с костей черепушки и быть наконец ничем не обремененым. Но это всегда было очень лживым и трусливым желанием. На самом деле, это бы не спасло Билла. Он всегда это знал. Он знал, что в своем сознании гораздо свободней, чем окружающие его люди, что ему доступно больше, и это большее — только половина из того, что могло бы ему принадлежать. Но сколько темных мест в его разуме. Сколько из них ему подвластны? Ни одно. Чужой мозг, чужая боль, чужие чувства — открытая книга, в которой он способен вырывать и вклеивать страницы, зачеркивать и переписывать текст. Но собственные воспоминания, собственные мысли — яд, который он старательно закупоривает и прячет от себя самого в глубины сознания. Яд, который из раза в раз просачивается и отравляет. Дело в том, что человеческое тело делает его слабее? Или в том, что он слаб сам по себе, а тело и эта жизнь лишь это подтверждают? Билл не знал. Он был уверен только в том, что слишком труслив, чтобы решиться узнать ответ и когда-нибудь принять его. Сайфер отвлекся на неприятное ощущение за шиворотом, запоздало понимания, что снова полил дождь. Под ногами потоки воды размывали песок, превращая его в грязь, и несли с собой что-то липкое и мерзко пахнущее. Замыленным от глубоких раздумий взглядом Билл огляделся, приметив кучу мусора посреди дороги. Он со злостью пнул разорванный собаками пакет и стряхнул влажные волосы с лица. Огромная свалка, а не район. Свалка, а не планета. Палатки, в свете луны заливаемые ливнем, выглядели еще более жалкими, чем днем. Пара бродяг ворочалась на промокших картонках. Сигареты закончились. Билл ускорил шаг. Идти до машины, где в бардачке ждала спасительная пачка, оставалось совсем немного, когда он услышал громкую ругань, подозрительно знакомый вскрик и звон разбитого стекла. Сосна. Сайфер сорвался с места. Сигнализация, сломанная при угоне, молчала. Еле стоящие на ногах тощие утырки с цветными волосами крутились вокруг машины. У одного в руках виднелась бита. Один из них успел обернуться, когда Билл, уже слабо соображая от ярости, оказался рядом. Широкие зрачки, азиатские глаза. — Ты блять еще кт… Резким размеренным движением Сайфер разбил ему лицо, откидывая парня в сторону. Еще одним — развернулся, хватая второго пацана за руку, которой тот по глупости вцепился Биллу в плечо. Раз. Лицо напротив исказилось от боли, раздался хруст и вопль. Точный вывих. Сайфер оттолкнул урода к его дружку, который уже начал подниматься, но снова был сбит с ног. Бита откатилась в сторону. — Пошли вон. Сейчас же. Вон! — тихий предупреждающих рокот. Два малолетних наркомана, наверняка выполняли грязную работу в своей банде. Но даже так, нужно было себя сдерживать и не убивать их. В первую же ночь ему вряд ли такое простят. — Сука! — первый урод, пошатываясь, все-таки встал на ноги, — Ты не знаешь, на кого нарвался, — его речь тянулась и заплеталась, руки тряслись. Их начинало ломать. — Наркотики ищите у своих китайских попугаев, — выдохнул Билл, — Исчезнете нахуй, пока я не связался с Раулем. — Да че ты несешь! Я тебя впервые вижу! — К твоему счастью. И молись, чтобы в последний раз. Краем глаза Билл заметил, как валяющийся на полу пацан здоровой рукой притянул к себе биту. За что ему это все? Надо было скорее с ними разобраться. Голубой огонь заструился по пальцам, растворяясь в ночном воздухе. Сайфер прикрыл глаза. Злость клокотала в нем весь этот вечер, а сейчас заполнила каждую клетку тела. Нужно было оставаться осторожным и не перестараться. Пульсирующий в груди ком послушно сжался, клубясь, поддаваясь, питая пламя. Выдох. Он открыл глаза, успевая заметить сверкнувший нож в чужих пальцах. Это уже не имело значения. Секунда, и оба пацана застыли, втягивая открытыми ртами огонь. Вторая, и их тела затряслись в судорогах, глаза запылали. Тишину разрезали вопли. Они хватались руками за свои головы, катаясь по земле, мучимые разрывающей мозг болью. Их крошечные черепа переполняло нечто большее, чем они, большее, чем под силу осмыслить человеку. Хотя, конечно, это было далеко даже от одной десятой части того, что Сайфер мог бы им показать. Чистое безумие. Билл довольно улыбнулся. Он стоял, впитывая чужие крики, наблюдая за тем, как двое парней собственными руками разрывают кожу на лице, сдирают волосы, ломают пальцы, прокусывают губы и языки. Он давно этого не делал. Медленно досчитав до тридцати, Сайфер с разочарованием подошел к жалким телам, опускаясь перед ними на корточки. Щелчок пальцев, и все прекратилось. Теперь это были безвольные мешки костей, куклами застывшие на мокрой земле. Дождь смывал с их лиц кровь. Этого было достаточно, хотя, конечно, дай ему волю, Билл бы вдоволь повеселился. Он коснулся ладонями их лбов, возвращая парней в сознание. Страх переполнял их взгляды, но они молчали. Билл притворно нежно погладил спутавшиеся цветные пряди, покрытые теперь шмотками грязи. Оба дрожали, но не смели пошевелиться. — То, что случилось, будет сниться вам всю оставшуюся жизнь. Возможно, вы сойдите с ума, если совсем слабы мозгами. Я вас очень сильно пожалел, к вашему сведению. Сейчас я встану, пойду к машине, а когда обернусь, вы оба будете бежать отсюда сломя голову. И естественно, вы никому ничего не скажете, или я закончу начатое, а смерть вас не спасет. Вечность боли, краешек которой вам сейчас открылся, поглотит ваши разумы и станет вашим личным бессонным адом вне реальности. Демоны редко прощают, но вам повезло, что я не самый обычный демон, да? Умнички. А сейчас, бегите. Он поднялся, шагая по разбитому стеклу к машине, довольно прислушиваясь к торопливым ломанным движениям позади. Игнорируя поврежденные конечности, парни уже неслись в разные стороны, наверняка вряд ли соображая, где они и куда им надо. Теперь он чувствовал себя лучше. Диппер нашелся в машине, измазанный в крови и без сознания. На секунду Билл испугался, но затем заметил порезы на ладонях. Видимо, он просто прикрывал лицо, когда уроды разбивали стекло. Сайфер отключил Сосну сразу же, до того, как начал свою маленькую пытку, чтобы шальная энергия случайно не задела Пайнса. Бережными движениями он достал парня из машины, быстро толкнул дверь ногой, захлопывая ее. Тощее тело в руках ощущалось тяжелее, чем могло бы, будь Диппер в сознании. Билл зашагал в нужную сторону, вглядываясь в безмятежное лицо, мелькающее у него под носом. Темные ресницы дрожали, но в остальном, Сосна мог бы сейчас сойти за мертвого. Он выглядел очень спокойным, болезненные скулы будто стали мягкие, а вечная печать страдания исчезла из его черт. Билл ни раз думал о том, что смерть была бы ему к лицу. «Красивый» — подумал он. Кровь приятно щекотала ноздри запахом железа. Кровь его Сосны. Билл слегка наклонил голову, касаясь своим носом чужого, сильнее втянул воздух и улыбнулся. Мягко поцеловал соленую кожу, лизнул красноватую смазанную линию, смакуя вкус. Теперь он был спокоен. Яд снова был заперт в сосуде и надежно спрятан. Хотя бы на время.