Шехзаде моего сердца

Дом был очень просторный, светлый и богато обставлен, но я находилась лишь в спальне, на кухне и в библиотеке, где было очень много книг на разные темы. Уже два месяца я живу в небольшом городке за день езды от Стамбула, пусть это и не так далеко, но вряд-ли меня станут искать тут (если вообще станут искать), хожу за продуктами на рынок сама, хотя две девушки, нанятые по приказу Султана, приходят раз в два дня, убираться и помогать по хозяйству, но к кухне я их не подпускаю. А ещё я две недели назад забрала мальчика, Аслана, ему сейчас всего три года. Его родители погибли через неделю после его рождения, их убили разбойники, когда они возвращались из столицы, и с тех пор Аслан жил у своей тёти, которая была очень не рада ему, ведь никто не хочет кормить лишний рот. Однажды малыш заблудился, и забрёл ко мне во двор, где я как раз сидела в кресле и читала книгу. Он был такой маленький, худенький, одет в какие-то обноски, что я не выдержала и предложила покормить его, на что он сначала пытался отказаться, но я настояла. После этого он очень часто был у меня, я купила ему хорошей одежды, кормила его, из-за чего он немного набрал в весе и перестал выглядеть таким худым, и его тётка предложила мне забрать его к себе насовсем, если мне «Так нравится кормить чужих детей», на что я и Аслан с радостью согласились. Поэтому теперь мои дни проходят в приятных заботах о сыне (он сам назвал меня мамой, из-за чего я, в первый раз, расплакалась, ведь раньше я думала, что у меня никогда не будет детей), чтение, когда малыш спит или играет с соседским детьми, успев подружиться с ними. *** За это время я, если честно, мало вспоминала и думала про дворец, про сестру и племянников… И про Мустафу. Если честно, я не понимаю его мотивов: он сначала мил и добр, спасает меня из темницы, целует и обнимет, когда мы наедине, а потом он же не замечает меня месяц, зовёт к себе всех, кроме меня, включая девушку, которая унижала и уже не раз избивала меня. Может, он хотел сделать как можно больнее сестре главного врага своей матери, раз саму Хюррем им не одолеть? — Мама! Ты не хочешь погулять? Говорят, сегодня на площадь приедет кто-то из столицы, у них важное известие, — сын вырвал меня из горьких раздумий. — Конечно, милый, беги одевайся. Встретимся у дверей, — улыбнулась я и тоже пошла собираться.