Огни неоновых ночей

Когда Ханк говорил «у меня есть кое-какие планы», Аллура ожидала чего угодно, но только не этого. Нынешним полднем вся компания стояла перед небольшим невзрачным заведением, расположенным возле самого большого парка Нью-Альта. Это было кафе на малое количество людей, с запыленными стеклами, перегоревшей вывеской и выцветшими неразличимыми буквами на витрине. Ханк позвенел ключами и распахнул дверь. Старомодный колокольчик известил призрачных владельцев о новых клиентах. Аллура осторожно вошла вслед за Ханком, разглядывая обстановку. В целом здесь было довольно уютно, только по всему видно – убирались в последний раз в помещении лет так пять назад. Плиточный пол потускнел от грязи, сквозь пыльные огромные окна едва пробивалось солнце. Оранжевые столики у алых кожаных диванчиков, лампы над потолком с желтыми плафонами, старые экраны над лимонной стойкой с кассовым аппаратом – раньше заведение выглядело ярко, даже аляповато. А сейчас оно требовало серьезной работы по восстановлению. Пидж проскочила мимо замершей в дверях Аллуры, смахнула рукой пыль со стойки и чихнула. Ее ладонь покрылась толстым налетом пушистой серости. Под пылевым ковром сохранилось древнее меню, которое девушка и взяла в руки. - Тако и хот-доги? – прочитала Пидж. – Элитное заведение. - Я переехал сюда, чтобы расширить сеть ресторанов моей семьи, - пояснил Ханк, когда Аллура непонимающе взглянула на него, ожидая объяснений, - мы купили это помещение – мое первое личное кафе – но потом меня затянула автомастерская, и как-то недосуг стало приниматься за уборку. Лэнс задумчиво поднял руку и пальцем ткнул в колокольчик над дверью. Мелодичный звон коснулся слуха. Аллура прошлась по комнате, заглядывая в укромные уголки, раздумывая о потенциале данного предприятия. - Ну что же, расположение у забегаловки весьма удачное, - сказала, наконец, она, выглянув наружу. Даже в этот час мимо проходили люди – те, что спешили на работу или с работы на обед, что гуляли с детьми и собаками, бегуны и отдыхающие, кто просто решил провести день в парке. Некоторые поглядывали на заброшенное кафе, странно выделяющееся между ярких магазинчиков и лавочек. Клиенты найдутся, если сделать фасад привлекательнее и как следует прорекламировать заведение. - Здесь есть все, что нужно, необходим только косметический ремонт, - сказал Ханк. - В этом ты совершенно прав, - Аллура улыбнулась, закатывая рукава дорогой брендовой рубашки, - дел у нас по горло. До самого вечера они просто убирали пыль, грязь и паутину из углов. Аллура работала наравне со всеми, безнадежно испортив свою одежду. Несмотря на зеленый фартук, которым ее снабдил Ханк, льняная рубашка и тонкие светлые брючки теперь годились только в утиль. К вечеру пальцы раскраснелись, маникюр стал отколупываться, и кожа покрылась волнами из-за влаги и соды, хотя девушка и пользовалась перчатками. И спина отваливалась, словно она мыла пол не шваброй, а ползая на коленях с салфеткой дюйм на дюйм. Несколько часов назад Ханк забрал Пидж из бригады уборщиков, и они скрылись на кухне, разбирая проводку и проверяя технику. В один момент Пидж умчалась из кафе, а вернулась нагруженная инструментами, пакетами и неведомыми деталями. И час назад неожиданно вспыхнули экраны над стойкой, вызвав победные вопли у всех присутствующих. Аллура бросила в ведро грязную тряпку и плюхнулась на диванчик, ощущая как только что отмытая кожа мгновенно пропитала влагой ее и без того погибшие брюки. Лэнс щелкнул настенным выключателем, и лампы под потолком вспыхнули, осветив сверкающее чистотой помещение. Здесь еще оставалось полно дел, но ребята уже сделали огромный шаг. Аллура с любовью оглядела результаты своего тяжелого труда. Для нее, человека, который почти не работал руками, это было большим достижением, и она ощущала гордость, хотя на плечах словно висели гири, пальцы горели, под мышками на дорогой рубашке появились темные пятна, и волосы липли ко вспотевшему лбу. Удивительное дело, она так переживала из-за того, что оказалась в ситуации, когда не может заплатить даже за алкоголь, не то что за гонку, но вся эта активность сегодня помогла ей успокоиться. Перед ней снова появилась цель, и Аллура была готова идти к ней любыми путями. Даже самым непростым. Она никогда не любила сидеть сложа руки. - Все равно нужны будут деньги, чтобы купить продукты, чтобы обновить обстановку и отремонтировать некоторые вещи, - сказал Лэнс, проводя пальцем по поверхности столика и с удовлетворением слушая скрип чистоты. Аллура кивнула. Она уже думала над этим. Она могла продать немного драгоценностей или пройтись по связям и найти спонсора для чудесного уютного кафе возле парка. К тому же на распродажах наверняка были недорогие, но нужные для интерьера вещи – скатерти, например. В этом мире была сотня возможностей, стоило только ухватиться за них. - Мы справимся со всеми проблемами, - сказала она, сама удивляясь своей уверенности. Лэнс улыбнулся. В тот вечер он заплатил за коктейли, которые не проходили по карте Аллуры. Он казался таким милым, хотя и очень несерьезным дурашливым парнем. Искренний и эмоциональный рыцарь. Аллура четко осознавала, что нравится ему, но пока что считала, что может избегать ситуаций, в которых эта симпатия переросла бы в нечто большее. Они были знакомы едва ли с неделю, это чувство нельзя было считать большим, чем простой интерес. Да и отношения (или просто секс) с Лотором пока не имели определенного статуса, но Аллура знала, что ее отец был бы рад помолвке с принцем. И вряд ли обрадовался бы, узнав, что вокруг его дочери павлином ходит автомеханик. Сама Аллура все еще не разобралась ни в себе, ни в своих эмоциях, чтобы что-то решать. Для нее сейчас главной была только одна цель, а все остальное она могла оставить на потом. - У нас сюрприз! – Пидж выглянула из двери кухни. За ней вышел Ханк, держащий в руках металлический поднос с пятью высокими стеклянными бокалами. Пышной шапкой над каждым возвышались взбитые сливки, в которых тонули полосатые трубочки, вишенки и шоколадные капли. - В первую очередь проверили миксер для коктейлей, - сказал Ханк, опуская поднос на столик. Аллура с восторгом взяла в ладони холодный стакан, ощущая сладкий молочно-шоколадный аромат. То, что нужно после тяжелого рабочего дня. - Всегда думала, что молочные коктейли только для детей, - сказала она, с нескрываемым удовольствием отпивая напиток прямо из стакана, игнорируя трубочку. Этот коктейль был идеальным. Банановый оттенок с каплей меда, шоколада и сливок. Она пила их, когда ей было лет восемь, а потом предпочитала кофе и ликеры. Ханк для каждого подобрал свой вкус – у Лэнса был коктейль с голубикой, у Пидж – ягодный малиново-клубничный, а у самого Ханка – с манго и абрикосами. Все устроились на диванчиках, наслаждаясь заслуженным отдыхом. За чистыми как слеза окнами прогуливались прохожие, зажигались неоновые огни и оранжевые фонари парка. Некоторые люди с любопытством заглядывали в освещенное помещение сквозь стертые буквы старого логотипа. - А этот для кого? Лэнс кивнул на пятый ничейный коктейль, кофейно-шоколадный. - Для Рэда, - сказал Ханк, потягивая свой напиток. - Шутишь, - хмыкнул Лэнс довольно самоуверенно, - веришь, что он объявится здесь? Его собеседник только с улыбкой пожал плечами. Коктейль стоял на подносе, одинокий и никому не нужный, до тех пор, пока ребята не начали собираться, договорившись встретиться завтрашним днем, чтобы как следует обработать кухню. Аллура видела, как Ханк то и дело бросает взгляды на высокий стакан, по стенкам которого стекали капли конденсата. Шапка сливок уже успела опасть. Колокольчик неожиданно звякнул, заставив всех обернуться к двери. На пороге стоял Рэд, сложив руки в карманы и с удивлением оглядывая помещение. Растрепанный и хмурый, в своей кожаной алой куртке, он выглядел здесь словно лишний элемент пазла. - Я знала, что ты придешь! – воскликнула Пидж. Рэд неуверенно улыбнулся ей в ответ. Под ворчание Лэнса, Аллура подлетела к долгожданному гостю и что есть силы обняла его, ощущая, как радость заполоняет ее всю и все теперь кажется возможным. Сейчас она поняла, как сильно переживала весь день, что останется без гонщика. Конечно, Лэнс мог бы выступить за нее. Тем более, что сама Аллура ничего не смыслила в мастерстве вождения на улицах мегаполиса, а сам Лэнс грезил во снах выступать за нее. Но по нелепой причине, по неясному внутреннему чувству она была уверена, что к победе ее приведет именно Рэд, которого она даже еще не видела в деле. Рэд истуканом застыл в ее объятиях, явно чувствуя неловкость и не зная, как себя вести в этой ситуации. Словно его никогда в жизни не обнимали до сегодняшнего вечера. - И где же ты пропадал, пока мы тут делали всю тяжелую работу? – ворчливо поинтересовался Лэнс, но его уже никто не воспринимал всерьез. - Я заложил байк, - сказал Рэд, когда девушка, наконец, выпустила его из рук. И в тишине, полной изумления, он вложил в ладонь Аллуры помятый чек. - Хотел внести свой вклад, - добавил парень, словно бы оправдываясь. Дрогнувшими пальцами девушка развернула бумажку, вглядываясь в надписи. Сумма не слишком большая, но главным здесь были вовсе не деньги. Мотоцикл был частью Рэда. Он появлялся на нем и исчезал в его седле, алой каплей вливаясь в хаос неоновых улиц. Красный парень на красной хонде. Это была та жертва, которую Аллура не просила и не смела бы просить у своего гонщика. Она еще никогда не видела, как он ведет себя на трассе, но сейчас, в один короткий миг, эта мелочь уже потеряла статус важности. Она подбирала слова, чтобы выразить свою благодарность, но, подняв взгляд, поняла – Рэд в ней вовсе не нуждался. Более того, не было возможности сделать ситуацию еще более неловкой, чем если бы она сейчас рассыпалась в благодарностях. Угрюмый парень и так не знал, куда деться от всеобщего восторженного внимания. - Кит? – спросила она, вспоминая имя, указанное в чеке. Едва юноша успел кивнуть, как на него налетел Ханк, заключая жилистого гонщика в свои могучие объятья. Пидж пританцовывала рядом, и даже Лэнс не удержался от снисходительного похлопывания по плечу. - Приятно познакомиться, Кит, - произнесла Аллура, но ее голос уже не был слышен сквозь веселые голоса. Ее команда была готова вступать в игру.

***

Около недели ушло на подготовку помещения и ремонт поломанных и не функционирующих приборов. Аллура вставала с рассветом и закатывала рукава, чтобы весь день провести в маленькой забегаловке, которая с каждым днем становилась все более уютной и привлекательной для посетителей, с любопытством заглядывающих в витрины. Аллура не помнила, чтобы когда-либо в ее жизни она с таким энтузиазмом бралась за работу, лишая себя часика сладкого сна по утрам. На нежных руках появились первые зацепки, царапинки и мозоли, но каждая из них только добавляла сияния ее улыбке. И засыпала она теперь легко, едва голова касалась подушки. Большую часть времени компанию ей составлял Ханк. Лэнс появлялся несколько раз в день с едой и напитками навынос, пошло шутил и спорил с Пидж по поводу музыки, если она была на месте. Пидж забегала после обеда, углублялась в очередные схемы и провода на кухне, а затем так же быстро исчезала, зажав в зубах заботливо приготовленный Ханком сэндвич. Кит заходил по вечерам, когда Аллура уже валилась с ног от усталости, и заменял ее на пару часов, перебрасываясь с Лэнсом детскими оскорблениями и по большей части молча выполняя заданную работу. Суета, царящая вокруг этого маленького ресторанчика, беготня и честный труд наполняли жизнь Аллуры легким золотистым светом, словно до этого момента она жила в неоновых сумерках, разглядывая происходящее сквозь помутневшие стекла очков. Удивительное дело, но общая цель и совместная работа медленно, но верно сцепляли звенья ее команды друг с другом. Она поняла это лучше всего, когда в какой-то момент из-за нелепой ситуации – Ханк случайно окатил Лэнса баллончиком взбитых сливок, организовав ему временную пышную бороду – Аллура обнаружила, что маленькое помещение ресторанчика заполнил общий смех. Искренний и теплый, он словно подтверждал зарождающуюся связь между людьми вокруг нее. Даже вечно хмурое лицо Кита осветилось улыбкой, когда Лэнс взял другой баллончик и в отместку окатил Ханка клубничными взбитыми сливками. Часть из них попала на Пидж, и в следующее мгновение Аллура наблюдала за тем, как ее паладины превращают ресторан в воздушно-фруктовое побоище. Конец дня весь ушел на уборку последствий, и счищать сладкий крем с волос – не самое приятное из занятий, но этот эпизод был первым шагом к крепкой и сплоченной команде, которая так нужна была Аллуре. До конца срока, установленного Лотором, оставалось всего полтора месяца. Но Аллура заметила, как изначальная цель слегка отодвигается назад, оставляя только чистое удовольствие от общения с новыми знакомыми и труда над маленьким рестораном. Даже потеря золотой кредитки больше ее не пугала. Номер в отеле, где она жила, все еще оплачивался, и ей все еще приносили еду, но в остальном Коран урезал все ее траты до самого минимума. Очевидно, так и будет продолжаться, пока в какой-то момент Аллура не устанет от безденежья и не сбежит обратно к родителям. Но если Коран и правда думал, что иссякший золотой поток ее напугает – он ее совсем не знал. Проблема возникла только один раз. Ханк высунулся из-за прилавка, куда устанавливал новенький кассовый аппарат, и глубокомысленно поинтересовался у Аллуры: - А когда мы начнем закупать продукты для меню? Аллура села на новенький коричневый диванчик, сжимая в руке влажную тряпку. Это было как раз то, о чем она совершенно забыла поразмышлять. Увлеченная ремонтом, она даже не вспоминала о меню ресторана, не говоря о том, чтобы начать закупать продукты. Разве о таких приземленных вещах окрыленные девушки должны думать? Честно сказать, посещая кафе и суши-бары, Аллура никогда и не задавалась вопросом «откуда же здесь берется вся эта еда». - Ты еще не думала об этом, не так ли? – из-под прилавка донеслось бурчание Пидж. - Я даже не знаю, что мы собираемся готовить здесь, - выдохнула Аллура, снова ощущая себя беспомощной. - Сэндвичи с арахисовой пастой и фруктовое желе? – очки Пидж блеснули, когда она высунулась наружу. - Пирожные и десерты, - мечтательно произнес Ханк. - Как насчет пиццы и картофеля фри? Вслед за голосом зазвенел колокольчик, привлекая внимание – в помещение вошел Лэнс с двумя коробками ароматной, горячей пиццы. Аллура воодушевленно улыбнулась. Коробки расположились на столах, источая дивный запах салями и расплавленного сыра. Ханк стукнул по грязным пальцам Пидж, когда она потянулась за кусочком. - А ты что думаешь? – спросила Аллура, оборачиваясь к Киту, разводящему мыльные полоски по стеклу пустой витрины под прилавком. Кит пожал плечами. - Кофе? – предположил он, сосредоточенно вытирая пенный след. - Ладно, у меня есть одна идея, - наконец, произнесла Аллура, с благодарностью принимая от Ханка бумажную тарелку с куском пиццы, - есть одно блюдо, которое уже довольно много значит для нас всех. Можно сказать, оно лежало в основе наших с вами договоренностей. Дождавшись, пока все обернутся к ней, она улыбнулась. - Тако. Ханк просиял. Предложение Аллуры всем пришлось по вкусу. И ребята символически чокнулись кусками пиццы за новенький тако-ресторан Нью-Альта. Два дня Аллура и Пидж провели за ноутбуками, выискивая поставщиков еды, созваниваясь с разными фирмами и подбирая подходящие по качеству и цене продукты. Денег было немного, а времени – и того меньше. И когда в какой-то момент Аллура хлопнула крышкой лэптопа (под укоризненным взглядом Пидж) и уже готова была сдаться, с улицы донесся громкий гудок. Девушки с удивлением уставились в сверкающее чистотой витринное стекло. Вдоль дороги выстроились три аккуратных грузовичка с пятнистыми кузовами. На каждом из них изящными буквами было выведено «Калтенекер». Аллура знала ее – фирма, производящая практически все съедобное на этом свете. Маленькая улыбающаяся рожица коровы мерцала неоном в углу логотипа. И минуты не прошло, как Аллура и Пидж уже стояли на тротуаре, разглядывая, как солнечный свет лижет капоты и зеркала новеньких грузовиков, словно сошедших с рекламного буклета. Они выглядели как фургончики с мороженым, а не доставщики фермерских продуктов. Кукольные доставщики продуктов. - Что происходит? – поинтересовалась Пидж, прикрывая глаза и очки от солнца. Из кабинки водителя грузовика во главе строя высунулся мужчина. - Куда выгружать? – прокричал он девушкам, помахав в воздухе пачкой документов. - Но мы не заказывали ничего, - Аллура подумала о том, что в жизни никогда не испытывала такого удивления. Наверное, все это дурная шутка или жестокая ошибка вселенной. Везли продукты кому-то другому и случайно перепутали адреса, поманив драгоценностью перед самым носом нуждающегося. На продукты компании «Калтенекер» у команды новоиспеченного ресторана не хватило бы денег, либо на них ушла бы вся имеющаяся сумма, которую принес Аллуре Кит, и которой она не имела права так беспечно распоряжаться. Водитель грузовика закатил глаза и протянул девушке документы, призывно потряс рукой, чтобы она отошла от шока и забрала уже несчастные листочки. Аллура неловко вытащила бумагу из рук мужчины и пробежала глазами по накладной. Адрес был указан верно, подписи были ей не знакомы. Она в удивлении листала документы, пока в самом конце не обнаружила отпечатанный листочек, на котором витиеватыми буквами, тонущими в завитках, было указано: «Удачи во всех начинаниях, мисс Аллура. Аноним». Девушка сжала листочек, обернулась к Пидж и увидела ее выжидающий, полный подозрения и надежды взгляд. - Кажется, теперь мы можем начинать, - подытожила Аллура, едва подавляя желание пуститься в пляс и ощущая, как в ее душе разрастается счастье.

***

Безымянный ресторан напротив парка, с лучшими тако в Нью-Альте («или даже во всем мире!» - как считала Аллура, игнорируя тот факт, что слишком мало пробовала это блюдо, чтобы было с чем сравнивать), быстро завоевал любовь публики. Аллура и представить не могла, что существует столько людей, которые готовы стоять в очереди ради фастфуда. Возможно, все дело было в рекламе. На вторую неделю после открытия, только ленивые печатные издания и блоги не упоминали имя Аллуры как сумасбродной принцессы, гребущей миллионы лопатами, но опустившейся до дешевых забегаловок. Возможно, все дело было в удачном расположении ресторана или в обновленном интерьере. Днем он смотрелся как уютное семейное заведение с мягкими диванами и стойкой из красного дерева, а вечером неоновый фиолетовый, теплый оранжевый и небесный лазурный делали его модным баром богатого района Нью-Альта, и ресторанчик не терялся среди очереди кафе вдоль кромки парка. А возможно, главным фактором здесь был Ханк и его потрясающий талант кулинара. Помимо великолепных тако на любой вкус и вкуснейших молочных коктейлей, меню так же предлагало необычные десерты и горячие сэндвичи, достойные звездных ресторанов, если бы только они решили, переступив свою гордость, опуститься до простой человеческой еды. Что бы ни было причиной, но факт оставался фактом – большую часть времени в ресторане были заняты почти все столики, и еще больше тако покидало заведение в бумажных пакетах на вынос. Обязанности распределились сами собой. Аллура стояла на кассе, принимая заказы и оплату, и ей необычайно шло маленькое черное платье с белым воротником. Ханк и Пидж работали на кухне. Кит пытался быть официантом, но его мрачный взгляд пугал покупателей, так что его пришлось поменять местами с Пидж («этого эмо вообще нельзя подпускать к людям», - сказала она, отбирая у парня поднос). Под надзором Ханка и его подзатыльниками на кухне справился бы любой. Лэнс вышагивал первые дни по парку в костюме тако и раздавал листовки, заставляя Кита неприлично ухмыляться каждый раз, когда появлялся в его поле зрения. Но когда бесплатную рекламу создали журналы и блоги, такая необходимость отпала, и Лэнс присоединился к Пидж в качестве официанта, что необычно ему подходило – у него был настоящий талант в общении с клиентами, и обаяния у него было не отнять. Хотя его излишний энтузиазм во флирте иногда ставил девушек в неловкие ситуации, Пидж удавалось легко сгладить все острые углы, оттаскивая парня за ухо от покупательниц. Поначалу было тяжело – куда тяжелее, чем уборка в пустовавшем помещении. И гораздо тяжелее, чем праздное времяпровождение на вечеринках. Но Аллура чувствовала поддержку своих паладинов и ответственность за них, их общий энтузиазм и приближающаяся цель позволяли ей улыбаться, даже когда больно ныли натруженные ноги по ночам. Лотор объявился к концу второй недели. Аллура знала, что рано или поздно это случится, но надеялась, что произойдет как можно позже. Время близилось к вечеру, когда звякнул колокольчик, предупреждая о новых посетителях, и в помещение вошел принц во главе своего маленького гарема помощниц. Аллура, замершая за прилавком, мгновенно ощутила, как ее щеки запылали. Но вовсе не от стыда. Лотор, в своем элегантном сером костюме с серебристыми запонками и алым галстуком, выглядел здесь как неестественный элемент, вписанный в картину случайно. Неоновая подсветка, лижущая его светлые волосы и отраженная в льдистых глазах, только усиливала этот эффект. Аллура чувствовала, как белый воротничок черного платья давит ей на шею. Паладинов не было рядом. Она отпустила очередного клиента, мило, но натянуто ему улыбнувшись, и обернулась к Лотору, уставившись на него глаза в глаза. Наверное, со стороны можно было видеть, как ее взгляд метает молнии. Благо, клиентов нынешним вечером почти не было, иначе не избежать восхищенного шепота и фотографий украдкой, что обычно сопровождают столь известные лица, каким был и Лотор. - Что ты здесь делаешь? – прямо спросила Аллура, не намеренная даже изображать любезность. - Эй, а где моя улыбка? – спросил Лотор, упираясь ладонями в прилавок и нагибаясь ближе, нос к носу Аллуры. – Я пришел заказать коктейль. - Ты шутишь? – Аллура не двинулась с места, прямая как струна. – После всего, что ты натворил, думаешь, я буду рада тебя видеть здесь? Лотор выпрямился, длинные волосы мягко заструились по плечам. Его взгляд потемнел, но более он ничем не выказал своего разочарования. Оба они – и Аллура, и Лотор – могли бы устраивать соревнования по умению сохранять лицо, когда внутри бушует огонь. Принц заложил руки в карманы брюк. Зажим алого галстука сверкнул отраженным неоном, когда он отвернулся от собеседницы. - Я думал, ты готовишься к гонке, а ты устроила фестиваль изжоги, - сказал он, намеренно безразлично, но когда одна из его помощниц захихикала, его злой взгляд моментально заставил ее замолчать. - Это все, что ты хотел сказать? – Аллура сощурилась, ее пальцы так вжались в дерево стойки, что подушечки побелели. - Я надеюсь, ты помнишь о сроках, - продолжал Лотор, игнорируя ее холодный тон, - знаешь ли, записать тебя на заезд Кербера стоило мне немалых усилий. - Да, а потом ты решил устроить и мне нелегкую жизнь, позвонив моему отцу, чтобы быть уверенным в своей победе. Лотор резко повернулся на каблуках, и Аллура даже отступила на шаг, увидев нечто темное в его взгляде. Ухмылка принца дрогнула от гнева. Позади Аллуры открылась дверь в кухню, откуда выглянул Кит. Присутствие одного из паладинов мгновенно придало девушке сил. Она была готова ко всему, и выдержать взгляд Лотора – самое малое из списка ее усилившихся возможностей. - Когда прекратишь свои нелепые обвинения, вспомни о том, что у тебя осталось чуть меньше месяца, - процедил он, - и я смотрю, ты на все готова, чтобы выиграть спор? - Как и ты, - Аллура вздернула подбородок. - Тем приятнее будет праздновать победу. Лотор направился к выходу, и помощницы подтянулись за ним. Акша положила руку ему на плечо, но принц сердито стряхнул ее с себя резким движением. Дверь грохнула, и колокольчик забился в припадке, оглушительно трезвоня. Аллура, тяжело дыша, повернулась в сторону кухни, ощущая, как сдавливает грудь горечью и злостью. Кит показал ей большой палец, отчего дышать стало легче. Но когда колокольчик звякнул вновь, и Аллура увидела вошедшего Широ, она несдержанно рявкнула, потирая пылающие щеки: - Что вам еще надо? Широ даже замер на пороге, оглушенный таким приветствием. - Я хотел… Кит, не хочешь увидеть трассу Кербера? – запнувшись, произнес мужчина, избегая взгляда Аллуры. – Сегодня обнародуют окончательный маршрут этого года. Девушка открыла было рот («Конечно, он не хочет! Никто из нас не хочет иметь дело с Лотором и с тобой!»), но ей пришлось прикусить язык, когда мимо нее прошел Кит, надевающий куртку. Широ виновато взглянул на девушку, закрывая дверь за парнем. Аллура хмуро проводила их взглядом. Ей совсем не нравилось, что Широ и Кит вообще видятся. Тем более, что они проводят время наедине. И ей оставалось только надеяться, что Кит помнит о том, что сидит в машине соперника. Она же помнила это.

***

Когда Кит восхищенно выдохнул, увидев черный макларен, скромно сияющий зеркальным черным под неоновыми фонарями, Широ ощутил, как против воли его губы растягиваются в улыбку. И, возможно, это была первая его улыбка за сумасшедшие две недели. Кит плюхнулся в пассажирское сиденье, с детским любопытством разглядывая внутренности автомобиля. Хотел бы Широ, чтобы в этой машине было больше его собственной личности, но поскольку макларен принадлежал Лотору, голый салон ничего не говорил о водителе. Тонкие пальцы Кита, стянутые в извечные мотоциклетные перчатки, пробежали по приборной доске. Когда он поднял взгляд на Широ, его глаза горели. - Готов увидеть трассу? – спросил Широ, с трудом отворачиваясь от парня и украдкой наблюдая за ним в зеркало заднего вида. Ответа он мог и не ждать. Макларен аккуратно снялся с места, словно скользнул в невесомость. Словно он сам стоял на месте, а мир двигался вокруг него. Большая часть керберской трассы была недоступна для езды, в том числе грузовой разводной мост через залив. Но всю дорогу можно было увидеть со смотровой площадки радиовышки на одном из холмов, что окружали материковую часть Нью-Альта. Широ хотел, чтобы Кит был готов к тому, что его ждало, выбрал путь и соответствующую тактику. На эту гонку приглашались люди с разных концов страны, и он, по сути, был единственным из гонщиков, кто ни разу не видел эту трассу, даже если жил в этом городе. Она проходила через весь мегаполис, охватывала большинство районов – от полных огней кварталов богачей до грузовых доков и фабричных зон материка, бежала между холмов, парков и тоннелей и дважды пересекала монорельс. Справедливо было показать Киту трассу. Но, честно говоря, основной причиной визита Широ была вовсе не вселенская справедливость, а меркантильное и эгоистичное чувство потерянного человека, тянущегося к теплу. Широ банальнейшим образом соскучился по темноглазому вихрастому парню. После последней встречи на мосту они не общались, и более того – Широ пытался избегать встреч, объезжая мост так далеко, как только мог. Но настроение его из-за этих попыток становилось все хуже, словно он проваливался в темную бездонную яму. И, в конце концов, он срывался и съезжал на нижние уровни шоссе, к первым опорам моста, врезавшимся в воду у самого берега. На пустынную стоянку недалеко от искусственной пристани частных катеров. Там, во тьме, он мог оставаться невидимым и наблюдать за всем издалека, вглядываться в сумрак под перилами моста в надежде уловить движение. Он вел себя словно одержимый, но ничего не мог с собой поделать. Словно он был мотыльком, бледным и сломанным, а Кит – огненным сгустком, притягивающим бабочку на верную смерть. Несколько дней Широ вынашивал план действий, перебирая в голове самые разные варианты и причины возможной встречи. Столкнуться случайно? Принести снова кофе на мост? Сходить в парк развлечений и сделать вид, что всего лишь хотел покататься на колесе обозрения? В конце концов, вариант с трассой показался ему самым безобидным. И так удобно было убеждать себя, что он всего лишь хочет помочь парню. Еще неделя прошла бы, прежде чем Широ набрался бы смелости сделать этот шаг, задвинув глубоко в глотку совесть и насмешливый внутренний голос, но Лотор принес с собой журнал, чтобы показать своим помощницам новое начинание Аллуры и выразил желание навестить ее. А Широ мог только пялиться на угрюмого Кита на фото позади веселой команды принцессы. Когда он открыл дверь, и Аллура крикнула на него, мир на мгновение развалился на куски. У нее был такой взгляд, словно она видела Широ насквозь – каждый его низменный шаг и мысли, которые он прятал в глубине и от которых так старательно прятался сам. Пока команда Аллуры две недели пыталась выбраться из денежной ямы, пока они работали не покладая рук, что сделал сам Широ? По настоянию Адама вновь посетил психотерапевта, от которого ушел, хлопнув дверью и оставив царапины от металлических пальцев на кожаных подлокотниках кресла. Стоял как истукан, односложно отвечая на вопросы бывшего коллеги, слушая его восторги по поводу нового самолета. Просидел несколько часов, разглядывая в темной комнате мерцающий экран компьютера, на котором висело сообщение его бывшей однокурсницы по летному училищу – она приглашала его на вечер встречи выпускников. Но пришедшее нынешним утром ежемесячное уведомление от комиссии, что его дело не будет пересмотрено, погрузило его во тьму такую густую и душную, что он ухватился за предложение Лотора посетить новенький тако-ресторан Аллуры, как за спасительную соломинку. Эта тьма пугала его самого. В глубине души он был уверен, что Кит откажется от поездки, и не мог понять, будет он рад или расстроен этому повороту. Но когда Кит сорвался с места, даже не раздумывая, сердце Широ сделало кульбит. И сейчас сидящий рядом парень, ловивший длинными пальцами ветер сквозь открытое окно, заполнял весь мир Широ теплом и долгожданным спокойствием. Ветер трепал темные волосы, и мужчина краем глаза видел, как по щекам юноши ползут полосы света от фонарей и неоновых вывесок. От него пахло специями и горячим сыром с кухни тако-ресторана. Широ ощущал, как каждая напряженная жила его тела расслабляется, и как темнота отступает в затаенные углы, оставляя место только тишине и равномерно проплывающим мимо фонарям. Словно этих безумных недель и не существовало. Молчание снова не тяготило, как и в прошлый раз, как и было бы, встреться они в десятый, в сотый раз. - Водишь как старик, - неожиданно произнес Кит в никуда, приподнимая брови. Широ удивленно оглянулся на него, и заметил огонь в штормовых глазах. - Да ладно, - сказал он, - может, я просто ответственный водитель, несущий ответственность за здоровье ребенка. Я и так не позаботился о детском кресле. Кит фыркнул. - Боишься? – спросил он. Широ встряхнул головой, не поверив своим ушам. Его что, подначивали? Он усмехнулся, удивляясь самому себе, и одним движением пальца активировал незаметную ранее панель на руле. Пять углублений полыхнули фиолетовым, формой идеально повторяя концы пальцев металлической руки. - Пристегнись, - коротко бросил он пассажиру. Кит недовольно взглянул на него, словно всем своим видом говорил «да ну, старик, ты при всем желании не сможешь скинуть меня с сиденья», но все же повиновался, подчиняясь укоризненному и выжидательному взгляду. Как только щелкнул ремень, Широ провел механическими пальцами по пазам. Пальцы полыхнули голубым и аккуратно встали в углубления. Вены бирюзового неона побежали вниз по металлическим пластинам от плеча, подсвечивая места соединений, и изящными линиями влились в корпус машины, словно магические символы древнего ритуала. Отражения голубых огней вспышками замерцали в темных глазах Кита. Желтые и синие линии поползли от пальцев Широ по приборной панели, освещая цифры и параметры, распознавать которые мог только сам Мэтт, и даже для Широ большинство из них оставались тайной. На лобовом стекле закружились стрелки и числа, деления и шкалы. Широ услышал удивленный выдох своего пассажира. Сквозь зеркало заднего вида, мужчина видел взволнованное и восхищенное лицо Кита. Парень провел пальцами по неоновым огням на лобовом стекле. Линии дрогнули и поддались под его рукой, сдвинулись в стороны, и на месте старых цифр возникли новые. Словно сотня маленьких светлячков они освещали салон и лица, их отражения звездами вспыхивали в зеркалах и окнах. - Зачем это все? – спросил Кит, разглядывая цифры на стекле, подавшись вперед так сильно, что его ремень безопасности натянулся и врезался ему в грудь. - В основном – для Мэтта, - сказал Широ, - я пользуюсь всего несколькими параметрами. Он шевельнул металлическими пальцами, всколыхнув неоновые линии, несколько цифр изменилось, и стрелки и диаграммы завращались и поползли вверх. Макларен в ответ мягко и плавно рванул вперед, каплей ртути вливаясь в ночную автостраду. Мир вокруг неожиданно потерял четкость, превращаясь в размытое сияние огней. Кит с восторгом вжался обратно в кресло. - Рано или поздно нас остановит полиция, - сказал Широ. Он говорил это нарочито спокойно и небрежно, но в глубине души ощущал, как расправляются те самые обожженные и поломанные крылья, и как все заполняет чистый детский восторг. - Тогда не дай им нас догнать! – воскликнул Кит. Широ взглянул на него. Ветер трепал его волосы, и в глазах сияли бесовские огни. Цифры на параметрах скакнули в ответ на движения пальцев. Широ ощущал, как его рука обретает прочную связь с машиной – одновременно и пугающее, и прекрасное чувство. Словно макларен захватывал механизмы, касаясь мышц и нервных окончаний, и желал бы, мог бы зайти дальше, чтобы проникнуть в голову, накинуть неоновую сеть на мозг и превратить мужчину в своего вечного безмолвного водителя, чтобы он подчинялся движению руля, а не наоборот. И в такие моменты машина словно бы действовала сама, и Широ больше не мог совершить никакую ошибку. Это ощущение победителя, но мужчина не слишком любил такие моменты. Будто машина берет над ним верх. Поэтому большинство своих заездов он выигрывал сам, к большому сожалению Мэтта, которому не терпелось узнать, как его нововведения ведут себя в большой игре на трассе. Макларен несся по дороге, слушаясь водителя по малейшему движению руки. Цифры на делениях скакали как сумасшедшие. Благо в этот час трасса не была забита машинами, как в час пик, и Широ легко маневрировал между степенно шествующими седанами и минивэнами. Вслед ему летели злые сигналы клаксонов, но ухо едва улавливало их, настолько быстро макларен пересекал дорогу. Все равно Широ не позволял машине рваться вперед на всю катушку, хотя и видел, как этого хочется Киту. Как этого всегда хотелось и Мэтту. Макларен мог развить безумную скорость, он только ждал указаний. Малейшего движения пальцев, чтобы пуститься вперед как племенной жеребец на дерби. Широ ощущал вибрацию в металлической руке. Мир накрывал волной. Свет, шум, музыка, ослепительные огни мегаполиса – все его жизнь бесконечной пленкой кружилась вокруг неудержимой стрелы макларена. Ветер врезался в скулы, а когда машина вырулила на мост – к потокам прохладного бриза прибавился стойкий вкус океанической соли. Пахло приближающейся ночью, приливом и влажным асфальтом. Скорость пришлось снизить, и все внимание Широ уходило на филигранное маневрирование в потоке машин. Хотя ему нестерпимо хотелось обернуться, чтобы следить за Китом, за его лицом, взглядом, за его реакцией на происходящее. И когда за мостом начался относительно тихий и безлюдный участок, Широ моментально воспользовался возможностью украдкой понаблюдать за своим молчаливым пассажиром. Кит высунул голову из окна, цепляясь пальцами за опущенное стекло, подставляя лицо соленому ветру. Закатное солнце подсвечивало его силуэт огненным ореолом. Он был словно угрюмый щенок, которого впервые вывели на прогулку. Сияющая улыбка, с которой парень обернулся к водителю, стоило всех проблем и неудобств с металлической рукой и угоном машины Лотора со стоянки. В подступающих сумерках радиостанция казалась заброшенной. Смотровая площадка пустовала – удивительно, учитывая популярность данного места у влюбленных пар, особенно подростков Нью-Альта, чьи руки оставили яркие нечитаемые граффити на стенах. Была некоторая ирония в ситуации, что Широ оказался здесь с Китом. «Ради дела», - напомнил себе мужчина, отмахиваясь от ненужных неловких мыслей. Макларен преодолел подъем легко, грациозно взобрался по асфальтированному серпантину, повинуясь движению руки Широ. Колеса легко прошуршали по гравию и мягко замерли на импровизированной парковке, расчерченной кривыми линиями белой краски на камнях. Солнце уже почти село, приготовившись нырнуть в залив, красно-золотыми отсветами лизало деревья и холмы, окрасило огнем львов на Лазурном мосту. Кит устроился на капоте замершего макларена. Широ прошелся по широкой площади смотровой площадки, подыскивая наиболее удачный угол обзора. Буквально несколько мгновений назад он наслаждался обществом Кита, а теперь словно боялся к нему приближаться, и даже смотреть в его сторону – на стройную фигуру в лучах засыпающего солнца – было опасно. Для душевного состояния. Ветер доносил до обоняния ароматы океана и мокрого песка, отдаленные звуки города и оживленной трассы. Здесь царила тишина, только шелест деревьев и голос ветра. После выброса адреналина в импровизированной гонке по улицам спокойствие и молчание были умиротворяющим бальзамом. - В сумерках трассу Кербера будет лучше видно, - сказал Широ, - сегодня как раз должны включить подсветку элементов нынешнего заезда. Нам нужно только дождаться фонарей. Кит кивнул, занятый своими мыслями. Сложив руки на груди, он смотрел вдаль, словно потерялся среди небесного золота и океанических волн, обсидиановых в закатном свете. - Ты отлично водишь, - неожиданно объявил он. Широ ощутил смехотворную гордость, словно Кит был первым в этой жизни, кто удостоил его похвалы. - Самолеты ты водил так же? А этот вопрос слегка выбил мужчину из колеи. Если бы это был кто-то другой – его друзья, бывшие коллеги, психотерапевт, или даже Адам – Широ скорее всего снова бы замкнулся в себе, угрюмо отвечая односложными фразами. Но Кит спрашивал как-то иначе, бесхитростно, не цепляясь вниманием за малейшие изменения в состоянии собеседника, не анализируя слова и движения. Потому что ничего не знал о Широ, но вероятно – и Широ даже боялся подумать об этом – вероятно хотел узнать о нем больше. Спрашивая, Кит смотрел в сторону залива, позволив мужчине перевести дух. Широ воспользовался этой возможностью и перевел дыхание. - Наверное, - сказал он, - но последний мне посадить так и не удалось. Кит прикусил губу, сдвинул брови и ничего не ответил. Сумрак сгущался, словно ароматный кофе, сваренный старомодным способом в турке. Неоновые огни города сияли все ярче, светлячками разгоняя тьму в центре, небо над основной частью Нью-Альта подсвечивалось золотом. Широ увидел, как синий волк над казино поднял голову, беззвучно воя на прозрачную луну, как сдвинулось с места колесо обозрения. И цепочкой огней вспыхнули фонари ослепительно фиолетового цвета. Змеей проскользнули по закрытому мосту, проливая свет на дорогу и на трассу Кербера. В этом году трасса была фиолетовой. Аметистовые всплески возникли по всему городу, четко очерчивая видимую траекторию движения, ярко выделяясь на фоне желтого и голубого. Широ провел пальцем в воздухе, воображаемыми векторами указывая на путь, ведущий гонщика к победе. Кит спрыгнул с капота, чтобы встать рядом с мужчиной и внимательно рассмотреть переливающуюся в режиме реального времени карту. Широ рассказал ему о том, что знал – о перекрытых улицах и возможных препятствиях, о тяжелых переездах и перекрестках с бесконечным движением. Собеседник слушал его так внимательно, словно от этой информации зависела его жизнь. - Если будет желание, я бы посоветовал проехать по трассе на мотоцикле, чтобы проверить путь и скоординировать свои действия, - сказал Широ и осекся на последнем слове, увидев странное выражение лица Кита. И только сейчас понял, что последние две недели не видел алый байк парня. - Я его заложил, - недовольно ответил Кит, сложив руки в карманы куртки, - хотел внести свой вклад в дело. Широ замер на мгновение. Хотел было сказать что-то, предложить свою помощь, свои деньги или выкуп за мотоцикл, но они уже проходили через это. Широ уже предлагал ему деньги, и прекрасно знал, что Кит не взял бы их, даже если бы от пожертвования зависела вся его жизнь. Парень хмуро разглядывал землю под ногами, скрывая глаза за густой челкой. Широ ощутил, как его рука дернулась в попытке убрать волосы с лица собеседника, но он вовремя остановился, наткнувшись на настороженный взгляд. Неловкость замялась, когда Кит вздернул подбородок и беспечно передернул плечами, бросив: - Выкуплю его с выигрыша. Широ улыбнулся, от греха подальше убирая руки в карманы под стать своему собеседнику. - Уверен, что победишь меня так легко? – хмыкнул он. Кит приподнял брови. - Подкинешь меня на работу? – спросил он вместо ответа.

***

Широ уже знал, что Кит работает в парке аттракционов. Но, как оказалось, жил он там же, в маленьком трейлере на стоянке среди десятка таких же убежищ, которые не сдвигались с мест лет двадцать. Среди потрескавшегося асфальта, проросшего травой, на площадке с видом на залив, вдали от основной зоны и шумной толпы. Здесь жили, видимо, работники «Вселенной приключений», одного из самых крупных и популярных парков развлечений южного округа. Широ видел растянутые веревки с бельем, светящиеся голубым окна, гирлянды желтых лампочек, опоясывающих крыши, но большинство прицепов пустовало – то ли владельцы работали, то ли трейлерные берлоги больше не пользовались популярностью. Импровизированное логово Кита находилось в некотором отдалении от остальных, аккуратный и чистый белый дом на колесах с алыми молниями вдоль бортов. В темных окнах отражались дальние фонари и догорающие сумерки. В планах Широ был только один пункт: отвезти парня до ворот парка и отправиться восвояси, потому что слишком много эмоций уж захватил этот вечер, и мужчине необходимо было притормозить и о многом подумать. В частности о своем порыве коснуться волос и лица своего нового друга. Но Кит сломал его расписание рефлексии, настояв на продолжении безумного вечера. Он пробурчал что-то о своем обещании и удалился, оставив Широ с ключами от дома. И мужчине не оставалось ничего иного, кроме как сжимать в руках связку с брелоком в виде миниатюрного алого мотоцикла. - Выпусти Космо, - крикнул Кит, исчезая между трейлерами. Как оказалось, Космо был огромным лохматым псом неопределенной породы, больше смахивающий на волка, чем на собаку. Когда Широ открыл дверь трейлера, Космо вырос на пороге молчаливым монолитным стражем, оценивающе разглядывая не прошенного гостя. Высотой он доходил мужчине до пояса, и было непонятно, как пес помещается в этом тесном трейлере, где и для человека маловато места. Секунду спустя зверь уже вылетел наружу, размахивая хвостом и кружась вокруг нового знакомого, словно самый большой и добродушный сенбернар на свете. Широ потрепал его по голове, как здоровой рукой, так и металлической – пес с любопытством обнюхал искусственные пальцы, а затем совершенно потерял к ним интерес, вызвав стойкую ассоциацию со своим хозяином. Что питомец, что владелец – словно в протезе не было ничего противоестественного. Темный дверной проем манил Широ своей таинственностью. Какая внутри обстановка? Спартанская казарма или полная мелочей уютная гостиная? Есть ли там фотографии родных или все в его окружении говорит об одиночестве, кроме, конечно, лохматого пса, кличка которого ужасно нравилась Широ. Валяется ли одежда на полу, как у многих кадетов в общежитии, или там царит идеальный порядок? Любопытство рисовало в сознании самые разные картины, множество вариантов и вероятных неожиданностей. Но он не позволил ему взять верх. Несомненно, ему было очень интересно, что происходит внутри трейлера, но он не собирался заглядывать внутрь без хозяина. Поэтому он просто закрыл дверь и оперся о нее спиной, наблюдая за тем, как Космо носится вокруг, разминая лапы, затекшие после дня ленивого сна в замкнутом пространстве. - Маловато тебе там места, да? – поинтересовался он у собаки и с улыбкой покачал головой, осуждая самого себя за разговоры с животным. Однако пес остановился на мгновение, взглянул на Широ умными глазами, словно все понимал, вильнул хвостом и помчался дальше. Его большие лапы упруго пружинили по траве, проросшей сквозь треснувший асфальт. Ему определенно было тесно в трейлере, впрочем, как и Киту. Широ вспомнил о трехкомнатной квартире, в которой провел столько лет, и неожиданно понял, как ему самому стало в ней тесно за последние два года. В апартаментах, в несколько раз превышающих трейлер, ему было так же душно, как огромному псу в замкнутом пространстве. Только одно их отличало – Космо явно был счастливее даже в таких жестких условиях, чем Широ в своей свободе и бесконечной ласковой заботе. - Нашли общий язык? – Кит вынырнул из тьмы между трейлерами так же неожиданно, как и исчезал. На его лице расцвела улыбка, когда Космо юркнул к хозяину, размахивая хвостом. Каждый раз, когда Кит улыбался, что-то внутри Широ начинало петь. - У тебя замечательный пес, - сказал он, подбрасывая ключи от трейлера в воздухе. Они звякнули, когда Кит поймал их на лету ловким движением руки. - У меня есть кое-что для тебя, - сказал парень, - пойдем. Он повернулся, кивком головы указав мужчине следовать за собой. Космо пробежал вперед, бесшумно ступая по траве, и растворился во тьме, словно тень. Заинтригованный, Широ поспешил за провожатым, лишая себя последней возможности капитулировать и бежать подальше. От своих внутренних демонов и от чувства тепла, разливающегося у него внутри. Чем дальше от трейлерного парка, тем громче становился гомон толпы. Веселые крики, смех, грохот массивных аттракционов и оглушающая музыка волнами накатывали на приближающихся парней, чтобы в конце концов обрушиться на них ураганной мощью. Кит вел Широ в самую гущу океана человеческих тел. Воскресный вечер собрал в парке огромное количество людей: детей и взрослых, туристов и тех, кто прожил в Нью-Альте всю свою жизнь и не знал иного города. Богатые и бедные – все просиживали сегодня свои деньги в «Поймай рыбу», в кассах русских горок, в тирах самых разных мастей и в лавках торговцев сахарной ватой и яблоками в карамели. Нестерпимо пахло арахисом, горячим маслом и попкорном. Сладкие ароматы удивительно смешивались с запахами океана, образовывая солено-пряный привкус на губах. Люди были повсюду, и, хотя Широ старался не отставать от Кита, группы смеющихся школьниц и спешащие в «Туннель любви» парочки то и дело разбивали на разрозненные части их небольшую группу во главе с Космо. Стоило на мгновение повернуть голову в сторону, как Кит, шагающий впереди, терялся из виду. Для парня все это сумасшествие, вся эта круговерть запахов, шума и ярких красок, были обыденностью, но Широ оказался словно в другом мире. Сотня лиц, самых различных цветов кожи и волос, улыбки и смех, множество рук, переплетенных пальцев, измазанных в мороженом, рубашки и платья, кеды и туфли, многоцветье образов и жестов. Словно весь мир на мгновение сгустился до этого маленького клочка земли. Свет аттракционов ослеплял, лампочки мигали в танце неоновых оттенков, лопались шары и щелкали спусковые крючки пистолетов в тирах. И вот, в очередной раз когда Широ остановился, выискивая взглядом потерянную в толпе вихрастую макушку, пропавший вынырнул откуда-то сбоку, прямо из-за загорелого парня с полным животом. - Куда мы идем? – успел поинтересоваться Широ, прежде чем Кит молча взял его за руку и потянул за собой. Широ ничего не оставалось, как идти за ним. Да ему ничего больше и не хотелось делать, протестовать или упираться. Хотелось только вечно идти за своим молчаливым проводником, в чем бы ни состояла конечная цель. У Кита были тонкие жилистые пальцы, сильные, но изящные, с обкусанными ногтями и огрубевшими подушечками. Его горячая ладонь почти тонула в руке Широ. С самого момента катастрофы это был первый раз, когда мужчина оказался посреди огромной толпы, и все взгляды не были сосредоточены на нем самом. Никто не отводил глаза, столкнувшись с металлической рукой или рубцом шрама на носу, никто не пялился на седую прядь в волосах, никто не шептался, силясь понять, что не так с этим огромным парнем. Людей было много, но едва ли кто обращал внимание на протез, на самого Широ или на то, что одного парня держит за руку второй. Первый раз, когда Широ ощущал себя свободным, а не потерянным, посреди людского потока. Когда Кит, наконец, остановился, мужчина, поглощенный ощущениями, не сразу понял, где именно они находятся. - Я же обещал, - сказал Кит. Его пальцы слегка сжали ладонь Широ, а затем он сложил руки в карманы куртки, словно не хотел больше даже невзначай касаться собеседника. Словно сегодня они уже перешли лимит прикосновений. Широ поднял голову, высоко задрав подбородок, чтобы полностью оглядеть громадное колесо обозрения, монументально возвышающееся перед ним. Оно медленно вращалось и выглядело, словно массивный и неповоротливый великан, достойный соперник для Дон Кихота. По кабинкам и полозьям тянулись ряды переливающихся лампочек, волнами вспыхивающих и гаснущих в сложном узоре под ритмы музыки. К колесу выстроилась очередь, но Кит повел Широ окружным путем, к кабинке механика. Мужчина брел за парнем, едва ощущая происходящее. Он все еще чувствовал призрачные тонкие пальцы Кита в своей руке и не мог оторвать взгляда от колеса обозрения. Оно было таким ярким, что из-за света не было видно звезд в небе. Широ жил в Нью-Альте много лет, но за все это время так и не нашел возможности даже заглянуть в парк, не то чтобы прокатиться на колесе. Всегда находились более важные дела. А еще… раньше у него было свое собственное небо. Кит постучал в окошко кабинки механика. Мужчина внутри кивнул ему и дал отмашку парню-билетеру, стоящему у входа на посадочную площадку. Парнишка остановил поток людей, закрыв дверцу с резными лошадьми. - Холостой прогон! – объявил он. Очередь недовольно зароптала, но спорить никто не стал. Сегодня здесь царила атмосфера спокойствия и позитивного настроения. К тому же помимо колеса в парке было достаточно аттракционов, а холостой прогон – проверочный – не мог длиться вечность. Последний оборот завершился, и последние люди вышли из кабинки. - Пойдем, - бросил Кит и поднялся по ступеням, не глядя на собеседника и даже не удосужившись проверить, следует ли он за ним. Конечно, парень мог бы даже этого не говорить – в эту ночь Широ отправился бы за ним и на край света. Парнишка-билетер и Кит кивнули друг другу – давние коллеги по работе, а может быть и соседи по трейлерному парку. Широ поднялся вслед за своим проводником в желтую, сияющую огнями кабинку и закрыл за собой дверцу. Кабинка медленно поползла вперед, слегка раскачиваясь от каждого движения пассажиров. Кит плюхнулся на сиденье, сложил руки на груди и задумчивым взглядом окинул железные перила и спайки, словно оценивал надежность средства передвижения. Широ видел его хмурые брови. Человек-загадка. Несколько мгновений назад он улыбался чисто и искренне, как должны радоваться молодые люди его возраста, и вот снова что-то гложет его изнутри. Словно темное существо живет в спрятанных от света уголках его души и вырывает зубы из его сердца только на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и вонзает их в плоть снова. Кит старался не смотреть на Широ, напряженно о чем-то размышляя, будто старался принять сложное решение. Не имея никакого желания давить на парня еще сильнее и усугублять ситуацию, Широ молча сел на сиденье напротив. Кабинка качнулась, и кожаная обивка скрипнула под джинсами. Широ ощущал, как подрагивает кабинка, поднимаясь все выше, как движется вся эта монументальная металлическая громадина. Если приложить механическую руку к перилам – по пальцам побежит легкая вибрация. Гомон толпы все больше отдалялся, музыка приглушалась ветром и скрежетом конструкции. Конечно, это все не шло ни в какие сравнения с самолетом, но небо… Оно все равно неумолимо притягивало. Звезды проступили сквозь завесу света. Невероятный вид раскрывался постепенно, словно пазл на тысячу мельчайших деталей. Вот черные холмы, подсвеченные молочным светом луны, с цепями дорожных огней, залив, с темной водой и молочными отсветами невидимых звезд, вот светлячки яхт и кораблей, прямые линии дорог шоссе, выделенные пятнами фонарей и стаями машинных фар. Вот поднимаются дома и небоскребы, неоновые бабочки и птицы, освещающие ночи Нью-Альта. Голубые ноги рекламных балерин, розовые зонты, алые и белые кольца планет, желтые стилизованные бутылки алкоголя и синий волк над казино, беззвучно воющий в далекий космос. Здесь, наверху, даже воздух был иным. Холодным, насыщенным, словно не воздух, а глоток свежей воды. Только на этот раз тишина была другой. Она давила на плечи. Пару секунд назад Широ ощущал, как горит его ладонь, сжимающая тонкие пальцы Кита, и как тепло этого прикосновения распространяется по всему телу, а теперь Кит сидел напротив, максимально закрывшись от собеседника и отстранившись, как только мог. Словно их отношения изменились за эти мгновения до неузнаваемости. Широ смотрел в непроницаемые темные глаза и не понимал: что он сделал не так и что ему делать теперь. Он отвернулся к океану, мерцающему во тьме ночи бриллиантовой россыпью, вспоминая, когда в последний раз вообще посещал парки аттракционов, кино или даже простое кафе? Когда учился в академии, возможно. Когда только начал строить отношения с Адамом. Честно говоря, по большей части он помнил учебу, зубрежку, нормативы и бесконечные часы на симуляторах. А затем – долгожданное лазурное и чистое небо, заслонившее собой все аспекты жизни. Бесконечный прозрачный простор, слепящее солнце и звездные миры, стеклянная даль и чернильный бездонный космос. Грезы его раннего детства, вожделенная свобода, любопытство мечтателя. И близость планет и лун, маняще мигающих в оконных рамах его старой детской комнаты. Тьма бесконечно яркого пространства без границ. Тьма, которая послужила причиной первой ссоры с Адамом, и которая отдалила бы их друг от друга еще дальше, если бы не катастрофа. Широ мечтал подать заявку в космическую программу, но Адам не захотел поддерживать его в этом начинании. Космическая программа означала бы постоянную опасность и вечную занятость, и Широ пришлось бы покинуть не только уютную квартиру, но и сам Нью-Альт. Но у Адама были свои планы на их совместную жизнь, никак не связанные с космосом. И Широ мог это понять, мог уважать его желание иметь спокойное семейное гнездышко, полное любви и благополучия, и, задумываясь об этом, винил себя в том, что не мог исполнить мечты своего партнера, заслужившего всей любви этого мира. Но в то же время… Он не мог отказаться от грез всей своей жизни. Пока катастрофа не поставила точку в этой истории. В конце концов, Адам получил то, что хотел, пусть и в болезненной извращенной форме. Есть ли в случившемся его вина? Нет. Но в глубине души неприятное чувство постоянно преследовало мысли мужчины. Словно затаенными желаниями Адам накликал беду на своего парня. Глупые, низкие мысли, которые Широ выкидывал из головы, после которых хотелось часами стоять под душем. Вряд ли Адам сам наслаждался сложившейся ситуацией. Едва ли его устраивала та часть разбитого на осколки мечтателя, что досталась ему в награду за заботу и терпение. Широ поднял голову, разглядывая едва видимые в свете прожекторов звезды, и краем глаза увидел, что Кит пристально за ним наблюдает. Пытается что-то понять? Кабинка добралась почти до самой вершины. Внизу люди казались муравьями, бродящими между ярких огоньков аттракционов. Широ мог разглядеть маленькую точку Космо возле будки автомеханика. Ощущение высоты, леденящее ноги, живо напоминало подъем на самолете, но на этом сходство заканчивалось. Это были совсем другие чувства. - Ну как? Широ вздохнул. Не хотелось обижать парня. - Да, это… - начал он и осекся, - честно говоря, совсем не похоже на правду. Извини. Он вымученно улыбнулся и пожал плечами, ощущая вину, непонятную ему самому. Но Кит только кивнул, словно иного ответа и не принял бы. - Я так и знал, - сказал он, взъерошив себе волосы. - Все равно было приятно прокатиться, - подытожил Широ, - не помню, когда в последний раз ощущал себя так спокойно. И когда вообще был на аттракционах. Кит поднялся со своего места и плюхнулся на сиденье рядом с мужчиной. Кабинка раскачалась от этого нехитрого телодвижения. Он облокотился о перила и положил подбородок на руки. Широ видел его длинные ресницы и блики неонового света на темных волосах, вспыхивающие желтым и розовым, когда лампочки на перекладинах меняли цвета. Кабинка добралась до самого верха, замерла на мгновение и двинулась вниз. Широ видел, как внизу ожила очередь – работа аттракциона возобновилась в обычном режиме. - Скучаешь по небу? - неожиданно спросил Кит, разглядывая залив вдали. Его голос звучал слегка глухо из-за того, что парень уткнулся носом в рукава куртки. - Невыносимо. Широ поднял руку, сжал и разжал металлические пальцы, наблюдая за тем, как работают соединения и полыхают голубые вены под корпусом. Наблюдая внимательно, словно сейчас не было ничего более интересного, чем этот механизм. Главным образом, чтобы не смотреть на Кита, потому что сейчас Широ не выдержал бы прямого взгляда его штормовых глаз. Но молчаливое спокойствие парня поддерживало, а не напрягало, как настойчивое покровительство психотерапевта и не вызывало чувство вины, как вопросительное ожидание Адама. Кит спрашивал, но ответа не требовал. Он вообще ничего не требовал, Широ должен был решать сам: что говорить и когда. И если бы он сейчас промолчал – Кит принял бы это как должное, как принимал его увечную металлическую руку. - Ты и правда думаешь, что у меня получилось бы стать пилотом? Теперь Кит смотрел на него, словно готовился уловить фальшь, любой ее оттенок в голосе или глазах собеседника. Широ улыбнулся. - Ни в чем в своей жизни я еще не был так уверен, - ответил он. - Я никогда не думал об этом, - сказал Кит, - я вообще не думал, кем хочу или кем могу стать. Знаешь, все эти «когда я вырасту». Он выдохнул и опять спрятал нос в рукавах куртки. Приглушенные слова были почти не слышны из-за ветра и гомона приближающейся толпы. - Мой отец был пожарным, - сказал он, - героем. Его портрет висел в пожарной части, и его многие знали, выходила даже пара статей в газетах. Он был храбрым и сильным парнем. Девочка, которую он спас последней, даже писала мне письма. Я не читал их. Наверное, это не справедливо, потому что она вряд ли виновата в том, что он попал в больницу. Он замолчал на мгновение, а Широ боялся даже пошевелиться, чтобы нарушить момент. За пару мгновений Кит произнес больше слов, чем за все их встречи. Колесо медленно завершало оборот, и голоса парка и шум музыки становились все громче. Залив уже скрылся за высотками. - Я гонял на машине матери, чтобы оплатить операции, но это не помогло. Ничего не помогло, - Кит передернул плечами, - а потом я вылетел с учебы, потому что устроил драку с одним заносчивым ублюдком. Я никогда не думал, что смогу чего-то добиться. И не думал о том, куда мне идти и куда податься. Но я… Пилот? - Мне жаль. Кит порывисто кивнул. Кивок вышел коротким – он просто дернул головой, не поднимая подбородка с рук. - Но я хочу, чтобы ты знал: ты сильнее, чем ты думаешь. Широ протянул руку и коснулся темных волос, прежде чем понял, что делает. Кит напрягся на мгновение. Но не отстранился. Просто настороженно следил за движениями, а потом прикрыл глаза, позволив мужчине перебирать горячими пальцами непослушные пряди. Словно волчонок, впервые в жизни принимающий ласку. Но колесо заканчивало свой оборот, хотя Широ мечтал бы о том, чтобы оно вращалось бесконечно, оставив двоих в одиночестве, полном тепла и спокойствия, отгороженными от остального мира. Но земля приблизилась, и руку пришлось убрать. Кит первым выбрался из кабинки, кивнул билетеру, и тот заговорщицки подмигнул ему в ответ. Парень мимолетно провел рукой по голове Космо, вильнувшего хвостом. Широ заметил несколько косых любопытных взглядов, что бросали на них люди в очереди на колесо. Видимо, легенда про проверочный холостой прогон не выдержала проверку на вшивость, но Кита это как будто бы совсем не волновало. Когда они отошли от толпы подальше, Кит взглянул на собеседника нарочито безразлично, но спрятать огоньки в глазах ему не удалось. - Никуда не торопишься? – спросил он, - на что хочешь спорим, что я собью больше банок, чем ты, старик. Широ даже не думал смотреть на часы. Здесь, словно в снежном шаре, секунды и минуты совершенно не имели значения. И честно говоря, он давно не проводил время так хорошо. Парк был огромным и предлагал на забаву посетителям аттракционы самых разных мастей, включая и классические: русские горки и тоннель любви, дом страха и зеркальный лабиринт. Широ едва удержался от искушения провести Кита по всему списку, усадить его на волка неоновой карусели, подняться с ним ввысь на тонких качелях, услышать его искренний смех. Сладкая вата была все еще такой же прозрачно-приторной на вкус, как в глубоком детстве Широ, карамельный попкорн вяз в зубах, а фотография с вершины русских горок – такой же нелепой. Кит разговорился – и это было самой лучшей наградой нынешнего вечера. Он все равно говорил меньше большинства знакомых Широ, на многие вопросы предпочитал отмалчиваться, но это было гораздо лучше их первой встречи. Он рассказывал о своей работе, о знакомых, которые приветствовали его у лавочек и магазинчиков, о кафе Аллуры и ее неплохих выручках. Широ слушал его внимательно и никогда не перебивал, чтобы задать следующий зудящий на языке вопрос. И так же внимательно и честно отвечал на интересующие Кита темы. Прошло часа два с тех пор, как они покинули колесо обозрения, но Широ казалось, что теперь они знакомы уже множество лет. Поэтому к концу круга, который они прошли по парку, они вновь погрузились в теплую, спокойную тишину. - По пиву? – спросил Кит на пути к трейлеру, хотя его собеседник уже подумывал над тем, что успел надоесть своему новому другу. Надо ли говорить, что приглашение мужчина принял с радостью. Но на мгновение им пришлось задержаться, когда Широ увидел в самой крайней палатке лилового бегемота. Плюшевый толстопуз висел в углу, отдаленный от остальных игрушек, растрепанная челка закрывала бусинки глаз, и он глядел на проходящих мимо с таким удивительно знакомым настороженным выражением, что Широ не смог оставить его в этом одиноком углу. Выиграть его в тире, где нужно было выстрелить из ружья в заполненные водой шарики, не составило никакого труда. - Мне уже не пять лет, - буркнул Кит, когда бегемот перекочевал в его руки, но Широ все равно заметил розовые пятна на его скулах. Парень развернулся и пошел вперед, одной рукой растирая пламенеющие скулы, другой прижимая к себе плюшевого зверя. И когда они устроились на крыше трейлера, Кит не выпустил бегемота из рук. Открыл банку пива, сделал глоток и улегся на спину, положив мягкую игрушку под голову. Широ сидел рядом, покачивая свою банку в руках. И они оба смотрели на небо, такое далекое и звездное. Для одного из них – бесконечно недостижимое прошлое, для другого – светлое будущее. Здесь звезд почти не было видно, только самые яркие соревновались светом с неоновыми огнями мегаполиса. Вдали все еще шумела толпа и музыка, и нестерпимо пахло океаном и карамелью. Широ покачивал пиво в руках, украдкой поглядывая на юношу, уютно расположившегося рядом. Их двоих снова окружала эта приятная теплая тишина, укутывала обоих, как и в то утро, когда состоялась их первая кофейная встреча. Словно тяжелый груз жизни и вины, давящий на плечи Широ каждый божий день, наконец покинул его. Но только здесь, только на этот короткий славный миг. Он провел пальцами по небу, выискивая знакомые созвездия и рассказывая о них Киту. Как оказалось, мужчина знал их все. Маленькие холодные огоньки подмигивали ему из бездонного темно-синего океана вечности. Увлекшись, Широ даже не сразу осознал вопрос, который задал ему собеседник. - А ты подавал апелляцию? – неожиданно спросил Кит. Широ сжал банку в руках. Краем глаза он видел, как Кит рассеянно поглаживает лапку толстого фиолетового бегемота, на мягком брюхе которого лежала его голова. - Каждый год подаю, - ответил Широ, слегка нахмурившись, - недавно пришел очередной отказ. Я их коллекционирую. Тот самый день, когда у него все валилось из рук. Когда обычно сдержанный, он хлопнул дверью у психотерапевта и гнал по трассе, снедаемый желанием либо забраться в самый темный угол, либо влететь в стену на всем ходу. И когда вновь вернулись кошмары, и ныли шрамы, а лицо психотерапевта вызывало стойкую неприязнь. И навязчивое внимание и укоризна в глазах Адама тоже. - Из-за руки? – спросил Кит. - Это не слишком справедливо. - Скорее из-за вердикта «ошибка пилота», - Широ выдохнул. Злость, которая вихрями поднималась в его груди каждый раз, когда он вспоминал о произошедшем, слегка утихла, когда Кит приподнялся на локтях, непонимающе глядя на собеседника. Челка упала ему на глаза, и ему пришлось встряхнуть головой, чтобы смахнуть темные пряди. Этот парень на своем веку видел больше, чем некоторые взрослые. Были ли моменты, когда он так же хотел все бросить и закрыться в собственной жалости к себе и винить всех окружающих в собственных проблемах? Ненавидеть себя, людей и несправедливый мир. По-детски отказываться жить дальше и лелеять собственные шрамы. Если юноша смог рассказать Широ нечто настолько личное и тяжелое, то почему он сам не может отплатить откровенности тем же? В чем смысл баюкать собственную боль и злиться на тех, кто пытается помочь. - Сажал самолет в день зоне плохой видимости, - медленно произнес Широ, делая паузы между словами, каждое из которых словно причиняло ему физическую боль. Звезды над головой сверкали болезненно. Широ почти ощущал, как замер рядом с ним Кит, стараясь не двигаться и не дышать, чтобы не упустить вечер спонтанных откровений. Или мужчине просто хотелось так думать. - Туман взялся словно из ниоткуда. Диспетчер сказал мне, что полоса свободна, - Широ сжался в комок, утопая в воспоминаниях, как это происходило всегда, - но он ошибся. Этот разговор снится мне в кошмарах. И скрежет металла, и вой турбин, и огонь, полыхающий за закрытыми веками. Жар, от которого никуда не деться. И жуткая боль в плече, которая врастает в тело и пронзает его насквозь. Те двое, что были в другом самолете – инструктор, один из лучших в нашем отделении, и мальчишка, юный пилот, возрастом почти как ты или чуть младше… Они не выжили. Смех и веселый гомон толпы вдали звучали словно сквозь вату. Казалось, что воздух резко похолодал, и Широ ощущал, как по спине поползли мурашки, и как заныли шрамы. Огни аттракционов стали ярче, резали глаза. - Когда началось расследование, оказалось, что запись переговоров того вечера повреждена вроде бы скачком напряжения. - Разве это не подозрительно? – выдохнул Кит. Скосив на него взгляд, Широ увидел, что парень хмурится, покусывая обветренные губы. Напряжение дрогнуло и вдруг схлынуло, словно мужчина погрузился в теплую солевую ванну, и вода объятьями обволакивала его тело, лаская кожу и ноющие шрамы. Это был первый раз, когда он успокоился, рассказывая о катастрофе. - Может и подозрительно, - согласился мужчина, - но не когда твой отец не последняя личность в управлении. Насколько я знаю, парня просто перевели в другое отделение. Кит зло сверкнул глазами. Его пальцы сами собой сжались в кулаки, даже кожа мотоциклетных перчаток скрипнула. Цокнув языком, он тяжело выдохнул. Широ мог видеть, как поднимается и опускается его грудная клетка – наверняка, сердце сейчас бьется как сумасшедшее. Возмущение столь явно отражалось на его лице, что Широ невольно ощутил, как его собственная злость стихает – словно ему не обязательно приходить в ярость, когда кто-то делает это за него. - Если бы я знал, как найти этого ублюдка… Кит выругался, как и причитает мальчишке его возраста, живущему в трейлере на окраине парка аттракционов. Широ нашел ужасно милым то, как он злился на несправедливость, что приводила его самого в состояние гнева. И он ощущал, как его чувства смиренно замолкают, превращаясь в штиль. И его самого это удивляло. Словно Кит взял все его затаенные эмоции и боль и воплотил их в жизнь, освободив его самого от тяжелой ноши. И Кит был первым, кто искренне злился из-за всей этой ситуации сам, а не успокаивал потерянного в отчаянии Широ. Кит был тем, кто разрешал Широ спустить тормоза и злиться самому, а не оставаться уверенным и спокойным взрослым человеком, потерявшим руку и мечту в один ужасный день. Может быть, Широ злился по большей части еще и от того, что не мог доказать правоту своих слов. Его история против истории сына командира? Никто и не сомневался, кто здесь говорит правду. И в какой-то момент Широ с ужасом и злостью обнаружил, что, соглашаясь с ним, и Адам, и психотерапевт, назначенный судом, а затем и тот, кого выбрал сам Адам, тихонько кивают головой. Говорят ему «да, конечно», только чтобы успокоить и заткнуть его. - Смерти тех парней на его совести, - подытожил Широ, уже вполне умиротворенный. Кит взглянул на него исподлобья. «Будь моя воля, - говорили его глаза, - мой кулак уже хорошенько впечатался бы в его лицо, и это было бы на моей совести». Широ знал, что он не должен поощрять это, не должен радоваться чьей-то злости, как говорил ему психотерапевт и как учили курсы управления гневом. Но сегодня он впервые за два года почувствовал себя не одиноким и потерянным псом. Сегодня многое произошло впервые за эти два тяжелых, давящих года. Они просидели так почти до самого утра. Просто молчали или болтали о пустяках, обсуждали гонки, тако-ресторан, модели автомобилей и плеяды созвездий, спрятанных за пеленой света мегаполиса. В какой-то момент Широ рассказал о космической программе, в которую мечтал записаться, и очнулся от горячего монолога только через двадцать минут, словно в холодную воду окунувшись в действительность, когда махнул металлической рукой и на ней полыхнули голубые вены. Кит поинтересовался, почему Широ не попробует подать заявку сейчас, но в ответ получил только стыдливое молчание. Если отклоняют апелляции, разве есть у него шанс в столь серьезном начинании? Бесполезная головная боль. Едва ли он выдержал бы этот отказ, венец его коллекции красных печатей. Когда раскалывалась стена и хмурые морщинки на лице Кита разглаживались, он становился таким простым и теплым, а его улыбка походила на сияние далекой застенчивой звезды за завесой прозрачных облаков. Ближе к концу долгой ночи, Широ поймал себя на мысли, что улыбается синхронно с юношей, ловит взглядом его неосторожные движения, пальцы, сжатые в кулак, встрепанные ветром черные волосы, блики огней, сверкнувшие в глазах. Теплота в душе все росла и развивалась, расширялась и скользила по коже, касалась скул невидимым румянцем, словно Широ был пьян. Хотя он едва допил и одну банку пива. Мир вокруг сиял красками, огни аттракционов замерли с последним посетителем еще несколько часов назад, но в душе Широ они дрожали бесконечным хороводом фейерверков. Палитра цветов стала шире и ярче, запахи – глубже и насыщеннее. И в какой-то момент мужчине пришлось заставить себя отвернуться от Кита, чтобы дать себе остыть, чтобы выкинуть из головы слишком яркие и пугающие его чувства. Ему далеко не пятнадцать, чтобы так отдаваться эмоциям. До катастрофы он всегда считал себя хладнокровным и спокойным человеком. Были ли у него нечто подобное с Адамом? Даже в самом начале отношений с ним было просто хорошо, уютно, удобно, и сердце билось спокойно. Планировали совместные покупки и дела они размеренно. Может быть, так было даже лучше – взрослые, ответственные отношения. Или это Адам так влиял на него, а Широ воспринимал того себя как настоящего. Но в глубине души знал, что это неправда. И о чем он только думал, сидя здесь и заставляя себя умерить чувства, отворачивая лицо от парня с бегемотом в руках. - О чем задумался? Широ вздрогнул от неожиданного вопроса и неловко улыбнулся. - Думаю, мне пора домой, - сказал он, отчетливо осознавая, что просто сбегает от самого себя и от Кита, как последний трус. Он увидел разочарование в его взгляде. Или нет? - Докинешь меня до моста? – спросил Кит, стряхнув челку на глаза.

***

В который раз Широ оставил машину у подножия моста, чтобы посидеть на пустынной парковке и собраться с мыслями. На дальней пристани осталась пара катеров, владельцы которых собирались на отдых после долгих ночных катаний пьяных студентов. Широ мог видеть, как один из них устало и медленно собирает корабельные снасти. Всю дорогу до моста Кит барабанил пальцами по приборной панели, уже не выказывая удивления мерцающим диаграммам и циферблатам. Прежде чем выйти из машины, он нагнулся к Широ, чтобы отстегнуть ремень безопасности и на мгновение замер. Широ понял, что задержал дыхание в ожидании… чего? Чего он мог ждать от парня, с которым едва знаком, и который младше него на пять лет. Хотелось начертить красной краской огромные буквы «Опомнись!» у себя на лбу, чтобы постоянно видеть эту надпись в зеркале заднего вида. Это все зашло слишком далеко, и нужно было заканчивать. Он не должен был затевать эти встречи, не должен приносить кофе на мост и не должен везти парня на смотровую площадку радиостанции. Зачем нужно было упрямо прыгать в омут за блеском призрачного сокровища? Только помочь мальчишке с училищем и все на этом. Вернуться в свою жизнь и попробовать наладить отношения с Адамом, приятным и ответственным парнем, которому он стольким обязан. Адам заслуживал лучшего. Нынешним утром Широ особенно четко осознавал, что сам являлся ужасным другом для человека, который столько заботился о нем все эти дни. Когда Широ оставил Кита на мосту, он действительно вернулся домой, намереваясь принять душ и лечь спать, чтобы потом подумать над ситуацией свежей головой. Но когда он прокрался на кухню, к холодильнику, чтобы взять себе молока, его остановил маленький магнит в виде веселого кекса, разрушив все его планы. Силиконовый пузырь над головой кекса сообщал всем, какой хороший у него выдался день. А вот записка, которую магнит держал, не была такой радужной. Аккуратным, почти каллиграфическим почерком Адама на желтом стикере было выведено: «Родители огорчились, что ты не смог приехать». Широ почувствовал, как ему не хватает воздуха. Комната словно уменьшилась в объеме, стены, полные уютных мелочей и «семейных» фотографий, давили на плечи. Теплое чувство воодушевления, преследовавшее его всю нынешнюю ночь, мгновенно испарилось, уступив место всепоглощающей вине и боли, пожирающей кожу в месте стыка плоти и металла. Механические пальцы задрожали, словно настоящие. «Нам нужно поговорить?» - извечный вопрос, который Широ игнорировал почти целый год. И как же он мог столь эгоистично забыть о поездке к родителям Адама? Подчиняясь порыву, пока шрамы не стали нестерпимо зудеть, Широ вернулся в машину. И вот теперь он вновь сидел на своем излюбленном месте возле моста и всматривался в темноту. Словно сталкер, одержимый своей жертвой. Узнай об этом психотерапевт, осыпал бы личное дело проблемного пациента десятком новых симптомов и диагнозов. Он и сам осознавал, насколько это неправильно. Но тьма под мостом, осознание того, что там сидит Кит в своем гнезде из балок и перекладин, неведомым образом успокаивало. Прокручивая в голове все их разговоры этой ночью, Широ ощущал, как его душа успокаивается, и боль отступает, позволяя мыслям вновь строить стройные цепочки рассуждений. Словно ничего не может случиться плохого в этом мире, пока хмурый темноволосый парень сидит в той продуваемой ветрами тьме. Сбоку от Широ раздался громкий звук, от которого он едва не подпрыгнул. Гитарные рифы заполнили салон машины. Мужчина нагнулся, пошарил рукой под сиденьем, и пальцы наткнулись на мобильник, принадлежащий, по всей видимости, Киту. Судя по надписи на экране, Аллура настойчиво пыталась дозвониться до своего гонщика. Широ поднял взгляд к мосту. И увидел маленькую черную точку, что сорвалась с перекладины, птицей вылетела из тьмы и устремилась к сверкающей утренним золотом водной глади. Сердце Широ остановилось, и реальность погрузилась в оглушительную тишину. Он смотрел на падающую точку едва дыша, едва осознавая происходящее. Алый сгусток пламени отделился от нее, сверкнул в лучах рассветного солнца. Мир разорвался на куски, когда падающий предмет столкнулся с водой, и звуки обрели болезненную четкость, глухой болью отозвавшись в висках. Мужчина не хотел верить в правду, от которой его сердце сжималось в ноющий ком, от которой дышать становилось невозможно. Широ пальцем сдвинул зеленый язычок на экране телефона и неожиданно твердым голосом прервал приветствующую Кита Аллуру. - Вызови скорую к Лазурному мосту, - сказал он и бросил мобильник на сиденье. Прошло всего несколько секунд, когда он покинул машину, перемахнул через сетчатую ограду стоянки и преодолел расстояние до пристани с катерами. Усталый владелец откликнулся на его крик.