Избранная — парень?!

      Когда Лемми вышел из шатра, беспощадные солнечные лучи ударили ему в глаза. Не успел он машинально закрыться, как органы зрения отозвались пронзительной болью, защипали и наполнились влагой. Лемми потребовалось несколько секунд чтобы прийти в норму, но когда зрение вернулось, ему открылась одновременно вдохновляющая и пугающая картина: перед ним было обычное чистое поле, но на главном плане стояли два человека. Точнее существа, напоминающие людей.       Первым в глаза бросался высокий молодой мужчина в массивных металлических доспехах. Его лицо имело правильные черты лица, глаза были цвета изумруда, а волосы цвета пшеницы ниспадали на плечи. Хотя для более поэтичного образа, лучше стоило бы описать их золотыми. И даже если бы Лем получил только письменное описание этого мужчины, то сразу бы догадался, что перед ним представитель эльфийской расы, разве что с толку немного сбивали простые доспехи, лишённые всякого изящества, но, посмотрев на уши, ожидания оправдались.       Вторым же персонажем был представитель расы Морфи — кошко-парнем. На вид он был молод, может быть являлся даже ровесником Лемми. Чёрные, как смоль, волосы совпадали цветом с его кошачьими ушками и были в лёгком беспорядке, словно он забыл расчесать их после встречи с подушкой. Это заставило Лемми невольно пройтись рукой по своим волосам, так как тот тоже был нерасчёсан. На нём были чёрные кожаные доспехи, как-будто кошко-парень подбирал их к цвету своих волос. Он стоял боком к Лемми, и, когда заметил «избранную», повернул голову в сторону поля.       Морфи встала между Лемми и ними и, с улыбкой, сказала:       — Познакомься со своими спутниками! Это Аравель Руезара, — она указала на эльфа, — он лучший рыцарь во всём королевстве! Нам не найти защитника лучше его! А это... — заметив, что кошко-парень устремил свой взор в противоположную от Лем сторону, её взгляд преисполнился недовольством и голос стал холоднее: — Это Кэрм — брат по оружию Аравеля. — следующие слова она произнесла с улыбкой, но от чего-то эта улыбка выглядела натянутой, — Он не только хороший боец, но и отличный разведчик.       Словно выполнив свой долг, дождавшись его представления Лемми, Кэрм молча ушёл прочь от группы. Эльф виновато улыбнулся избранной, а Морфи только раздражённо кашлянула в кулак и продолжила:       — Ладно... Аравель, позволь представить, перед тобой избранная Лемми, что очистит наш мир от зла, а также она единственный наш лучик надежды и...       Лем уже перестал слушать жрицу на этом моменте. Сейчас всё его внимание было устремлено на эльфа, так как ему была интересна его реакция. Аравель тем временем внимательно слушал Морфи с учтивой улыбкой на лице и иногда кивал ей. Но бывали моменты, когда рыцарь мимолётом посматривал на Лемми. И именно в эти моменты сердце парня пропускало удар и ему казалось, что тайна «избранной» станет раскрытой. Хоть Лем и был маломальски уверен в своей маскировке, но эти взгляды эльфа казались такими проницательными и пробирали до дрожи. Казалось, что ещё один такой взгляд, и Лем просто закричит: «Сдаюсь! Я парень, парень я!», — но он просто сильнее сжимал руками юбку своего платья.       И, дождавшись, когда жрица закончит свой монолог восхваления избранной, эльф окончательно перевёл взгляд на Лемми:       — Приятно наконец-то познакомиться с вами, госпожа Лемми.       Аравель учтиво поклонился. Это слегка ошарашило парня. Что ему делать? Сказать слова приветствия, поклониться в ответ или вообще хранить молчание? Лем вопросительно посмотрел на Морфи, а та уже стояла за спиной эльфа и рьяно жестикулировала, призывая к действию. Вот она складывает ладоши вместе и кланяется, а через секунду уже описывала дугу над головой правой рукой и так далее. Лем понял, что она показывала различные приветствия, совпадающие с приветствиями из его родного мира. Его умиляли забавные попытки Морфи помочь ему, и, выбрав самое подходящее его нынешнему образу, в реверансе Лем ответил Аравелю:       — Взаимно, сэр рыцарь, надеюсь на ваши непревзойдённые навыки.       Сердце Лемми невольно стало биться чаще. Он стал анализировать свой голос и форму поведения. Вполне сносно. Ему в этот миг стоило бы благодарить богов за то, что его женоподобность не заканчивалась на внешности и его голос стоило всего лишь немного завысить, чтобы тот выдавать за женский. Но больше всего ему сейчас хотелось наоборот проклинать всё на свете, и особенно эту ситуацию. Однако, вместо проклятий, Лем выбрал незаметно сделать глубокий вдох и переубедить себя относиться ко всему этому как к своей новой роли. К роли, которая определённо изменит его жизнь.

***

      После представления друг другу, эльф Аравель изъявил желание не терять больше времени на простой и отправиться в путь. Недалеко от шатра стояла повозка, наполненная тремя большими походными рюкзаками. Лем в предвкушении ожидал увидеть настоящую запряжённую лошадь, так как видел он их в живую только во время праздников на центральной площади города, что было довольно редко. Однако, его ожиданиям предстояло разбиться об фэнтезийную нереальность, и он увидел неподдающейся его фантазии зверя: туловищем он напоминал медведя со светло-серой шерстью, но морда отдалённо напоминала смесь верхней части головы филина, а нижняя часть принадлежала кошке. Неведомую зверушку уже запрягал кошко-парень и, заметив приближающихся сотоварищей вместе с избранной, он ускорился, вызвав этим неодобрительное фырканье зверя.       Хоть Лем и знал этого парня от силы пару минут, но тот уже складывал впечатление замкнутого молчаливого юноши. Обычно Лемми избегал такого типа людей, но сейчас ему волей-неволей придётся находится рядом с ним на время всего приключения! Что ж, оставалось только надеяться, что Лем с кошко-парнем обоюдно будут игнорировать друг друга, и все обязанности, касаемые Лемми, возьмут на себя Морфи и Аравель. Ведь те и правда сильно симпатизировали «избранной»: Морфи своей неунывающей натурой и сильным желанием помочь, а Аравель своей аурой спокойствия и защищённости.       Стоило троице подойти к повозке, как Аравель обратился к Лемми:       — Госпожа Лемми, поднимайтесь вместе с госпожой Морфи в повозку. Мы же с Кэрмом будем идти пешком по бокам.       Лемми ничего не оставалось как подчиниться рыцарю. Забравшись в повозку, Лем невольно встретился со взглядом зверя. Парню было слегка не по себе от необычного внешнего вида живого существа, но про себя заметил, что если бы этот зверь был плюшевой игрушкой, то он бы без раздумий купил её и умилялся бы от неё целыми днями. Взгляд зверя выглядел разумным и наполненным любопытством, но, через несколько секунд, зверь, словно ожидал чего-то большего, разочарованно фыркнул и отвернулся.       — Госпожа избранная, — обратилась к нему Морфи, которая уже забралась в повозку, — вам здесь комфортно?       Лем уселся на скамейку, которая издала тихий скрипящий звук, и ответил:       — Вполне, однако... — он не смог сдержать вздоха и его голос прозвучал немного раздражённо: — Если я могу понять сэра Аравеля, то почему ты зовёшь меня госпожой?!       — Ну, это такое требование обращения к избранной. Но если вам не нравится, то я могу называть вас по-другому.       — Называй меня по имени, пожалуйста.       — Хорошо...       Лем заметил, что Морфи понурила голову. И это заставило чувствовать себя виноватым, хотя и вины то в том, чтобы попросить называть себя по имени, никакой нет. Что вообще такого в назывании его «госпожой»? От одной мысли об этом уже начинала болеть голова, и поэтому Лем решил перенаправить разговор в другое русло.       — Лучше расскажи мне, что меня ждёт в этом мире.       От грустной Морфи не отсталость и следа: лицо оживилось улыбкой, а глаза озарились. Даже спина выпрямилась.       — По пути к «Чёрной горе» мы сможем посетить множество мест: Нель-Фильт — город солнечных эльфов, Доргмат — торговый город дварфов и Зельванский лес — это место, где живут самые мудрые друиды! Мы конечно не можем сейчас раскрывать вас, но это не значит, что вы не сможете посетить эти чудесные места.       — Мы же вроде мир должны спасти... — неуверенно сказал Лем, слушая речь Морфи полную энтузиазма, — И ты вроде говорила, что источник чумы всегда в одном и том же месте. Разве не логично сразу призвать «избранную» у «Чёрной горы»?       Морфи обрела виноватый вид.       — Понимайте, из-за чумы, вокруг горы образовалась аура, в которой любое заклинание жреца Арматильфель становиться нестабильным, и, чтобы не произошло ничего непредвиденного, мы проводим ритуал призыва в далеке от этого места.       — Но неужели его нужно проводить настолько далеко?       — Раньше он проводился в Зельванском лесу, — со вздохом начала она, — в окружении знати и даже королевской семьи. Проводилось пышное празднество и такие же проводы, но... — Жрица посмотрела на Лемми, словно извиняясь, а голос невольно задрожал — Но чем дальше мы призывали нашего спасителя от чумы и избавлялись от неё, тем больше скептиков появлялось, даже появился культ против нас.       На этих словах голос Морфи дрогнул так, что казалось будто она уже плакала. Но посмотрев на её лицо, Лем не увидел и слезинки, только ужас. Было понятно, что она уже встречалась с этим культом, и возможно не раз. Лемми захотелось закончить разговор, так как он посчитал, что копнул слишком глубоко. На вид Морфи и правда верила, что он способен спасти всех от чумы, и она не будет пренебрегать временем только для того, чтобы поразвлекать «избранную».       Лем осторожно положил руку на плечо жрицы, но, к его сильному удивлению, она обняла его. Объятья были еле ощутимы, но этого было достаточно, чтобы вогнать Лемми в краску. Но паника началась, когда она всё-таки начала плакать. «Что мне, чёрт побери, делать?!» — паникуя подумал Лем. Плачь Морфи был тихим, почти беззвучным, и он с надеждой подумал, что только он является свидетелем этой сцены. Но, осмотрев остальных спутников, заметил вопросительные и тревожные взгляды Аравеля и Кэрма. Даже зверь обернулся посмотреть на источник звука, но тут же отвернулся с усталым фырканьем.       «Они же не подумали, что я виноват в этом? Правда?»       И если взгляд Аравеля был больше обеспокоенный, то Кэрм смотрел с некоторым презрением. Лем принялся успокаивать жрицу, но она всё продолжала плакать.       — Морфи, сейчас же всё хорошо. С нами Аравель и Кэрм, ты же сама говорила, что лучше защитников, чем они, нам не найти. Ты сейчас в полной безопасности.       Лем обнял её чуть крепче и начал гладить по голове. Морфи не сопротивлялась и её всхлипы стали постепенно исчезать. И когда она наконец-то успокоилась и посмотрела своим заплаканным лицом на него и уже хотела сказать слова благодарности, её лицо перекосилось гримасой ужаса.       — Го... Лемми, ваше платье...       — Ничего страшного, высохнет.       — Да нет же! Ваша г-гру...       Не дослушав кошку-девочку, Лем посмотрел на то место, где должна была быть грудь. И её там не было. Шариков не было, и ткань свисала в этом месте, показывая пустоту.       — Вот сра...

***

      Лем сидел в оборонительной позе, скрестив руки на груди, всю оставшуюся дорогу. Когда Аравель спросил, всё ли у них хорошо, Лем даже не пискнул. И все они продвигались в полном молчании, которую изредка прерывал своим фырканьем зверь, пока не добрались до опушки леса и не остановились.       Остановка слегка качнула Лемми и Морфи, и они одновременно посмотрели на подходящего к ним Аравеля.       — Дальше нам придётся идти пешком. Тропинка слишком узкая для телеги. Простите за предоставленные неудобства, госпожа Лемми.       — Да ничего. — ответил Лем, сидящий всё ещё в закрытой позе.       Шарики так и не удалось найти, возможно они выпали из телеги. Лемми пришлось закрываться от мужчин, чтобы они не заметили резко уменьшенную грудь, но Аравель принял его позу как проявление раздражения или недовольства.       — Ещё раз простите. Позвольте.       Эльф протянул руку, явно намекая на предложение помощи чтобы спуститься с телеги. Лем напрягся и в его голове начали пробегаться многочисленные мысли как извертеться из этого смущающего положения. Но к нему на помощь явилась отважная Морфи.       — Вы так добры, Аравель! Эти рюкзаки такие тяжёлые, очень благородно взять эту ношу на себя.       Морфи закинула на эльфа сразу две сумки. И пока Аравель пытался удержать равновесие, жрица помогла спуститься Лемми. Они обменялись уверенными кивками. Кэрм же спокойно всех обошёл и взял свой рюкзак с телеги. Вернувшись к зверю, он почесал ему за ушком и развернул в обратную сторону. Зверь, как всегда недовольно фыркая, отправился в путь.       — Мы вот так просто отпустим его одного? — спросил Лем.       Аравель, надевая каждую сумку на плечи, ответил:       — Он специально обучен возвращаться к своему хозяину, у которого мы его одолжили, с ним всё будет хорошо.       Лем в последний раз посмотрел на уходящую в даль неведомую зверушки и помахал ей на прощание. И, посмотрев в сторону леса, он почувствовал потряхивание. День уже близился к вечеру и лес не внушал чувство безопасности. То, что этот лес обойти не получиться, он уже понял. Кэрм бесстрашно отправился в лес, не ожидая остальных. Морфи и Аравель же выжидающие смотрели на Лемми, и когда тот пошел вперёд, жрица поравнялась с ним, а эльф пошёл следом.

***

Идя по лесу, Лем то и дело осматривался и резко поворачивал голову на резкие звуки, подрагивая. Аравель утверждал, что проход через лес займёт максимум полтора часа. Ещё он рассказал, что этот лес абсолютно безопасен: здесь не обитали монстры и большие хищники, а также тут обычно уединялись некоторые друиды для медитаций, которые всегда доброжелательны к мирным путникам. Однако, успокаивающие речи Аравеля не действовали на Лемми. Он видел вокруг себя высоченные деревья, принимающие различные силуэты. Он слышал выкрики ночных животных, которые резко пронзали сердце. Возможно, на Лемми ночной лес действовал так сильно потому что он никогда не выбирался на природу, что уж говорить о ночёвке под открытым небом. Нет, он конечно выходил иногда вместе со своей семьёй на пикники, но ведь они все были в парках города, под ярким летним солнцем, что согревал землю, а не в диком лесу, под, уже уходящим за горизонт, солнцем, уступающем место луне с холодной темнотой.       От ночного холода Лем начал дрожать и это не осталось незамеченным как для Морфи так и для Аравеля, который спросил:       — Вам холодно, госпожа Лемми, мне дать вам тёплый плащ?       — Было бы очень любезно с вашей стороны, сэр рыцарь.       Аравель достал из рюкзака свой плащ, в котором дрыщ Лемми бы утонул. Эльф самолично надел на Лемми плащ, от чего тот непроизвольно дрогнул, так как его плеч коснулись не тёплые мягкие руки, а металлические холодные латные перчатки. Как и ожидалось: плащ был слишком широким и длинным для Лемми. Юноше пришлось поддерживать его, чтобы он не волочился по земле. Но взамен, плащ дарил тепло и мягкость, и благодаря этому Лемми чувствовал себя защищённым.       — Где же Кэрм, его уже давно не видно. — услышал Лем Морфи.       — Он может очень долго находиться в разведке, уверен с ним всё в порядке. — ответил ей Аравель.       — Зачем же ему постоянно находиться в тени? Вы заметили, какое пренебрежение он проявил госпоже Лемми.       Аравель виновато улыбнулся.       — Он... Он немного нелюдимый: предпочитает одиночество компании. Могу заверить, что его «пренебрежение» — просто неудачно понятая попытка не показывать своё смущение.       На это Морфи только недоверчиво фыркнула.       Шли они уже достаточно долго, чтобы ноги уже начинали отваливаться и заявляли о появлении мозолей.       — Господин Аравель, мы уже три часа идём через лес. Здесь что-то не так!       «Три часа?! Сэр Аравель же говорил что переход займёт максимум полтора!» — возмутился про себя Лем. Посмотрев на эльфа, он увидел глубокую задумчивость.       — Вы правы, госпожа Морфи. Также я не видел никаких заметок от Кэрма. Вы могли бы использовать «обнаружение магии»?       Морфи кивнула и из её рук потекли сгустки синей энергии. Они, словно вода, растекались по земле и распространялись в ширь. Лицо жрицы было сосредоточенным и иногда подрагивало.       Из названия, Лем понял назначение заклинания и спросил Аравеля:       — Вы говорили, что здесь могут быть друиды. Думаете что один из них наложил какое-то заклинание против нас?       — Не хотелось бы верить, но всё может быть. Госпожа Лемми, вам лучше держаться рядом со мной.       Лемми пришлось согласиться с эльфом и он подошёл поближе. Рыцарь поставил рюкзаки на землю и, вытащив из ножен меч, встал в боевую стойку. Лем посильнее закутался в плащ. Он старался глубоко дышать, чтобы утихомирить бешенное сердцебиение. Морфи, до этого спокойно стоявшая, резко сжала ладони, прервав поток энергии, и указала в сторону.       — Там сильный источник энергии. Дикой энергии. И он приближается.       Аравель резко встал между своими спутниками и предположительным врагом. Морфи тоже подготовила неизвестное Лемми заклинание и выжидала.       — Как быстро он приближается? — быстро спросил Аравель.       — Словно бежит. — также быстро ответила Морфи и, посмотрев на Лемми, сказала ему: — Не волнуйся, ты в полной безопасности.       «Что-то уже не верится», — подумал Лемми, но вслух ничего не сказал. Что ещё за «Дикая энергия»? Лем пристально смотрел в сторону источника этой энергии, но было уже так темно, что он и Аравеля с Морфи то видел с трудом. Тогда он решил положится на звук: где-то вдалеке кричали птицы, где-то шелестели деревья. Но тут он заметил, что в стороне, где был источник энергии, листья шелестели громче.       — Он на деревьях? — тихо произнёс Лем.       — Вы что-то сказали?       Лем не успел повторить сказанное, так как кто-то коснулся его плеча, а горла коснулось холодное лезвие.       — Ну привет, бельчонок.