Сборник чего-то.

Когда ты видишь своего мужа с кем-то другим это, как минимум, вызывает неприятное чувство в груди. Конечно, ничего такого с Миком этот недоросль не сделает. Не хватит силенок и упорства, тем более, что кольцо на пальце Сущего он явно заметил. Так почему же это чувство его пожирает? Глотает полностью, хрустя костями и хрящами, а распробовав на вкус, сразу выплевывает. Ямада Хизаши никогда не изменял ему и не собирался. Но трудно жить с настолько социальным человеком, когда ты сам — тень в тёмном переулке с одним фонарём на сто метров. Шота не жаловался на их жизнь. Да, она была опасной и порой, Ямада его, откровенно говоря, бесил. Но были и счастливые моменты, верно? Готовка вместе (хотя Айзава в ней вовсе не мастер), просмотр глупых фильмов, сюжет которых он не помнит, и даже чашечка кофе по утрам. Но Мик не только герой, но и радиоведущий. А уж такие люди приобретают большой успех в мире, где и так все плохо. Их приглашают на вечеринки, корпоративы, в другие студии. И везде слишком много людей. Их много настолько, что Айзаву иной раз выворачивает наизнанку от этой бешеной смеси духов, хохотов и музыки. Но Мик находит в этом что-то свое: каждый раз танцует, улыбается всем (конечно, не той улыбкой, которую он даёт Шоте), разговаривает и смеётся. Естественно, им всем надо отдыхать. Но Айзава предпочёл бы остаться дома, чем каждый раз переться в этот поток сумасшедших. Правда, его мысли прерывает тёплая рука, сжимающая шотину. Они редко показывают свои отношения на подобных мероприятиях, но почему-то именно сейчас Айзава решает сжать ладонь мужа сильнее. — Что-то случилось? — спрашивает Мик, наклоняя голову в сторону. — Ничего, — резким тоном вторит Шота, но сразу же отдергивает себя, как только замечает, что Сущий вздыхает и отводит взгляд. У них было достаточно разговоров на эту тему.

***

— Неужели ты мне настолько не доверяешь, что думаешь, что я изменю тебе со стажером из моей радиостанции? — тон Мика то ли полон разочарования, то ли не свойственного ему гнева. Но Шота не может ответить «да», как бы правдиво это не было. Нет, конечно, он доверяет, но… Мужчина не может просто попросить это дурацкое чувство прекратить, как бы не хотел. — Мик, я… Ты хоть видел, как он на тебя смотрел! — резко не выдерживает Айзава и моментально поднимается с кресла, смотря на блондина, который был напротив. — Какая разница?! Ты хоть видел, как я смотрел на него, а? — кажется, что даже квирк Сущего сейчас заработает, потому что его нервы на пределе. Он замужем за Айзавой Шотой примерно десять лет. И этот человек до сих пор ревновал, и если тех дураков, которые к нему приставали, переваливало за десяток, брюнет взрывался, словно атомная бомба. Шота молчит несколько секунд, тихо вздыхая. Он видел. И вполне понимал, что его ревность не обоснована. Но его муж безумно красивый, по сравнению с ним. Длинные светлые волосы, зелёные глаза, зрачки которых будто закручивались, прекрасное тело, которое хотелось все время пожирать взглядом и, конечно, усы. А что же Айзава? Худой, растрепанный мужчина со щетиной. К нему и до Мика особо не приставали, в отличии от второго. Хизаши тихо вздыхает и подходит к Шоте, беря его щеки в свои ладони. — Детка, ну как ты не понимаешь? — теперь он говорит тихо и слегка даже разочарованно. — Никто не заберёт меня у тебя. Я никогда не перестану любить моего Айзаву Шоту, — мужчина наклоняется, прижимаясь губами ко лбу возлюбленного. Брюнет вздыхает, но немного улыбается. На время подобные фразы утешают. — Ты красивый, умный и самый сварливый из всех. Это я должен ревновать, — Мик не может удержаться от шутки и тихо усмехается. — Я люблю тебя. Айзава чуть улыбается и все же тянет Ямаду на себя. Тот не виноват, что привлекает внимание, правда?

***

— Я же знаю, ты опять ревнуешь, — отзывается Сущий. Они все также в окружении людей и Шота не понимает, почему тот резко зашёл на эту тему. — Собственно, мне осточертело то, что ты постоянно так себя чувствуешь. — блондин поворачивается к нему и берет Айзаву за щеки. Репутация пострадает у обоих, но этого стоит того, чтобы Шота был спокоен хоть на время. Мик целует его в губы, аккуратно посасывая верхнюю и опуская ладони ему на плечи. Шота не отвечает несколько секунд, удивлённо хмыкнув, но возражать не стал, обнимая Ямаду за талию и сильнее прижимая хрупкое тело мужа к себе. И пусть те ублюдки подавятся завистью, когда увидят нечто подобное. Но судя по кашлю — подавились все.