Жойен Рид

Щуришь глаза, чтобы вода не попала в них. Воздух в лёгких уже заканчивается, но ты продолжаешь тянуться к его телу сквозь темноту. А он всё дальше и дальше. Его уносит подводным течением. Твои горячие слёзы смешиваются с ледяной водой озера, ты не выдерживаешь и открываешь рот, выпуская весь кислород в толщу воды. Всё ещё тянешься к нему, но внезапно понимаешь, что ты уже долго не дышишь, а всё ещё в сознании. Пытаешься плыть, но одежда намокла, отяжелела и тянет тебя на дно. Когда же ноги касаются глины, ты вертишь головой из стороны в сторону, но ничего не видишь, пока перед тобой не показывается фигура Рида. Он очень бледный, мертвенно-бледный. Его губы синее, чем глаза Мерелин, а его глаза чернее, чем плащи ворон. Он подходит ближе, будто вы и не под водой вовсе, касается твоего лица. Его ладонь плавно спускается к шее. — Я мертв, — говорит он, — Смирись с этим, Т/и. Я не вернусь. И он уходит, снова растворяется в темноте озера, оставляя тебя одну. «Прости меня, Жойен… Прости, что не смогла уберечь тебя, прости, что не сразу ответила на твои чувства. Прости, что я не смогла доверять тебе, пока не осознала твою ценность в моей жизни. Ты не представляешь, как мне больно, как мне обидно из-за упущенного времени. Я могла всё это обрести, но потеряла из-за своей гордости и упрямства. Я потеряла твои улыбки, обращенные ко мне, я потеряла твои поцелуи, которые могла бы получить, я потеряла твои объятия, которые могли бы греть меня… Жойен…» — Забудь меня! — слышится резкий голос из темноты… *** Резко раскрываешь глаза, и вскрикиваешь. Шаришь руками по воздуху, словно слепая, пока ледяные руки не перехватывают твои запястья, и не прижимают тебя к телу. — Всё хорошо, — ласковый шепот льётся тебе прямо в уши, и ты расслаблено выдыхаешь, прижимаясь ближе. Ты уже месяц просыпаешься от одного и того же кошмара, — Я рядом. Я рядом. Все смотрят на тебя с неким сожалением. Никому больше не сняться кошмары, а ты до сих пор не можешь выспаться без его объятий. Но он этого не понимает. Он обнимает тебя лишь тогда, когда ты просыпаешься, и до тех пор, пока ты не уснёшь, а затем снова оставляет тебя одну. — Жойен, — хнычешь ты, сжимая его торс, — Жойен, не уходи. Не оставляй меня снова… — Я и не ухожу, — ты всхлипываешь и снова закрываешь глаза, видя взволнованный взгляд брата. Проваливаешься в сон. Flashback — На что ты готова пойти, чтобы вернуть его? — грубый и властный голос раздаётся ото всюду, проникает в твою голову и давит на черепную коробку изнутри. Хватаешься за мокрые волосы, пытаясь заткнуть уши, но это не помогает, — Ты готова отдать кое-что важное, чтобы вернуть его? — Да! Всё, что угодно! Всё, что угодно, если это вернёт его! — кричишь в пустоту, оглядываясь. Твоё тело дрожит, мокрые волосы спадают на лицо, одежда тяжелая и тянет вниз. А вокруг лишь непроглядная тьма, которая просачивается сквозь кожу прямо в жилы, в вены, в душу… — Ты готова пожертвовать своими воспоминаниями и целями? Готова пожертвовать жизнью? — Я… — ты неуверенно заикаешься. Глубоко вдыхаешь и на секунду прикрываешь глаза, — Что я должна отдать? Перед тобой появляется фигура в плаще и поднимает голову. Ты видишь белоснежную маску, похожую на ту, что вырезана на чардревах. Он стоит напротив тебя, сложив руки, скрывающиеся под огромными рукавами, вместе. Ты понимаешь, что это кто-то очень важный, главный, великий. Великий настолько, что твоя душа трясется при его присутствии. — Я заберу его способность проникать в чужие сны, я заберу твою душу и жизнь одного человека, чьё имя ты назовёшь. — Любого? — он кивает, — Что с ним будет? — Ничего хорошего, — голова незнакомца наклоняется, и, кажется, будто он смотрит на тебя исподлобья. — А… а моя душа? Я… я умру? — твои синие губы дрожат, как и всё твоё тело. Ты смотришь на фигуру в мантии через сосульки волос, которые начинают покрываться ледяной коркой. — Нет. Пока не придёт твой час. Ты умрёшь в глубокой старости, в мирное время, в окружении детей и внуков, рядом с ним, но твоя душа после смерти станет моей. — Кто ты? Ты — демон? — щуришься от слёз, наклоняя голову. — Нет. Я — Бог. — Что ты сделаешь с моей душой? Я имею право знать. — Я заточу её в одно из чардеревьев, люди будут молиться тебе, а ты передавать все их молитвы мне до скончания дней этого мира. Это — твоя цена за его жизнь. Ты опускаешь голову. Как будет выглядеть мир, если его не станет? Пусть вы знакомы всего пару месяцев, пусть ты поняла нечто важно всего неделю назад, но ты уже не представляешь себя без него. Без его улыбки. Без его невероятно красивых глаз. Ты так и не успела сказать. Ты впервые за последние шесть лет открыла кому-то душу, и этот человек умер на твоих руках. Что без него будет твоим смыслом жизни? Уже ничего не имеет значения, если его нет. — Я согласна! — Мне нужно имя. — Русе Болтон, — В следующую секунду всё завертелось, и ты резко распахнула глаза. Все сидели перед тобой и смотрели в твоё лицо. Ты откашлялась и выплюнула изо рта воду. Нервно вдыхаешь и выдыхаешь, — Где он?! Где… — Я здесь! — парень оказывается возле тебя. Ты подрываешься и сжимаешь его в объятиях. Плачешь, впиваясь в него своими пальцами, чувствуешь, что они оледенели. Твои волосы мокрые и свисают на лицо, а ты зажмурила глаза, давясь всхлипами. Все недоумевающе смотрят на тебя, пока ты прячешь лицо в его воротнике. — Как ты это сделала? — спрашивает Бран, вырывая тебя из своих мыслей. — Она заключила сделку с Богом, — слышится властный голос за вашими спинами. Все поворачиваются, а ты всё так же не выпускаешь из объятий Рида, лишь немного поднимаешь глаза. Перед вами, зарывшись в корни, предстал старик. Дерево проходит сквозь его тело, врастает в него, обвивает его. Кажется, будто он настолько стар, что живёт здесь с самого образования мира. — Как это? — Мира вздёрнула голову. — Скажи, что ты отдала ему, чтобы вернуть своего любимого? — задаёт вопрос ворон, и ты чувствуешь, как пальцы блондина сжимаются на твоей талии. — Я отдала ему способность Жойена проникать в наши сны, — смотришь ему в глаза, — Прости. Свою душу и жизнь другого человека. — Что?! — блондин хватает тебя за щёки, — Зачем ты это… — Никто уже тысячи лет не говорил с Богом, а тем более не заключал с ним сделки, — перебивает ворон, — Такое под силу лишь великим людям, обладающим невероятной силой. И то, что ты сделала на озере — это подтверждает. Ты сможешь спасти этот мир от Ходоков, Т/и Старк. Ты сможешь всё изменить. Конец Flashback Открываешь глаза, и ёжишься от холода, окутавшего твоё тело. Он снова ушёл. Печально вздыхаешь, уткнувшись взглядом в каменный пол пещеры. Хмуришься, дёргаешь головой. — Может, вы уже поговорите о своих чувствах друг к другу? — раздраженно спрашивает Бран. — Да! — влезает Мира, — Мы всё видим, что между вами происходит, но вы упорно игнорируете друг друга. Лишь по ночам, когда тебе снятся кошмары, вы хоть как-то контактируете. — Он меня игнорирует, а не я его, — угрюмо бросаешь ты. — Он просто не знает, как расценивать данную ситуацию. Он ожил, ты зарыдала, схватилась за него, ничего не объяснив. Он сказал тебе о своих чувствах, а ты ничего не ответила, — ты поднимаешь на подругу взгляд, полный ярости, и она поспешно выставляет перед собой руки в успокаивающем жесте, — Прости. Ты тоже ему сказала, но он тогда не услышал по понятным причинам. Ты не думаешь, что будет справедливо, если ты скажешь ему о своих чувствах? — Ты права, — вздыхаешь, — Где он? — Он вышел на улицу с другого входа, — Бран, широко улыбнувшись, указывает тебе на коридор. — Хорошо, — ты вскакиваешь, хитро прищурившись. А потом, пытаясь повторить интонацию брата, закатывая глаза, произносишь, — Мира, Бран, может, вы уже поговорите о своих чувствах друг к другу? Пара моментально краснеет и переглядывается, а ты, усмехаясь, идёшь в направлении выхода. Но с каждым шагом твоя уверенность гаснет, и уже когда ты оказываешься у дверей, ты застываешь, совсем растеряв свой пыл. А что ему сказать? Простыми словами: «Я тоже», как в прошлый раз уже не получится. Что сказать? Ты много что хочешь ему сказать, но как? Внезапно дверь перед тобой открывается, а одна из Жительниц леса выталкивает тебя наружу, захлопнув за тобой проход. Вздрагиваешь и испуганно оборачиваешься на дверь, потом разворачиваешься к улице лицом. Он сидит на снегу, смотря куда-то вдаль. В горизонт, где даже там не заканчивается эта ледяная пустыня. Ты останавливаешься в нерешительности и переминаешься с ноги на ногу, сжимая руки в кулаки. А он будто и не заметил тебя. — Ты что-то хотела? — его голос звучит так холодно и отстраненно, что боль невольно пронзает грудь. Подавляешь всхлип, но глаза уже щиплет от ядовитых капель. — Ты был прав, — говоришь ты, закатывая глаза, пытаясь сморгнуть слёзы. Твой голос дрожит, а всхлип всё-таки вырывается из груди, — Ты был прав тогда, в лесу. Я боюсь поверить кому-нибудь снова. Я боюсь разочароваться в ком-нибудь опять. Я боюсь пополнить свой список мести ещё одним именем. Я боюсь влюбиться. Я боюсь… — ты глубоко вдыхаешь, — Я боюсь потерять тебя снова, Жойен, — он вздрагивает, но не оборачивается, — Когда я увидела твою кровь и этот чёртов кинжал, который всаживал в тебя мертвец, мне стало так больно, как не было ни от одного предательства. Когда ты умирал на моих руках, когда наши сплетённые пальцы были окрашены твоей кровью, я думала, чувствовала, будто умираю вместе с тобой. Когда ты прошептал мне, чтобы я оставила тебя и пошла в пещеру, мне захотелось треснуть тебя за эти слова! Когда ты сказал мне, что любишь, — Рид тяжело выдохнул, будто всё это время сидел, затаив дыхание, — Я поняла, что готова отдать всё, что у меня есть, лишь бы слышать это от тебя каждый день! А когда твои глаза застыли, я поняла, что внутри меня ничего нет. Ничего, кроме всепоглощающей боли и ненависти к самой себе за то, что не смогла защитить тебя, — ты снова всхлипываешь, — А сейчас?! Сейчас ты игнорируешь меня! Каждый чёртов день, что мы здесь ты сторонишься меня, уходишь от меня, оставляя одну снова! Одну и без ответов на многочисленные вопросы, которые порождает твоё поведение! Ты каждую ночь после моих кошмаров говоришь, что не оставишь меня, но всё равно делаешь это! — ты уже кричишь, хватаясь за грудь в районе сердца, что так болезненно колит. Голосовые связки пронзает боль, и дальше ты шепчешь, опускаясь на колени в метре от него, — Ты снова оставляешь меня одну, Жойен. Снова заставляешь страдать меня от этой чёртовой любви, — теперь он резко оборачивается, смотря на тебя широко распахнутыми глазами, — Заставляешь страдать меня, игнорируя мои чувства… Повисает молчание. Вы смотрите друг другу в глаза до тех пор, пока парень не выдыхает со стоном. Он встаёт, подходит к тебе и садится на одно колено напротив. Вы ещё пару секунд смотрите друг другу в глаза, пока он не притягивает тебя к себе, крепко обнимая. — Прости меня, — наконец, ты слышишь его голос, — Я так боялся, что потеряю тебя снова, что сам начал отдаляться, чтобы не причинить тебе ещё больше боли, если опять умру. Я думал… я думал, что ты вернула меня, потому что не хотела смотреть, как страдает моя сестра и Бран. Я думал, что тебе снятся эти кошмары, потому что ты отдала свою душу, и что если я уйду, то тебе будет хуже! — Ты отстраняешься, заглядываешь в его глаза и шмыгаешь носом. — Если я тебя сейчас поцелую, ты не ударишь меня, как в прошлый раз? — он усмехается, а ты следом за ним сквозь слёзы. Рид посчитал это положительным ответом и наклонился, мазнув своими губами по твоим обветренным. Ваши почти белые, посиневшие губы моментально согрелись, приобретая розовый цвет. Юноша на секунду отстранился, заглядывая в твои глаза. Ты сидела, не пошевельнувшись, всё так же с приоткрытыми губами, затаив дыхание. И именно в тот момент, когда где-то вдалеке за вашими спинами послышался смех Ходора, ты судорожно выдохнула, провоцируя на новый поцелуй. Но этот был более смелый, дерзкий. Его руки резко оказались на твоей талии, крепко прижимая к его торсу. Губы врезались в твои, а его дыхание опалило щёку. Так же быстро ты закинула свои руки ему на шею, притягивая ближе. Казалось, будто именно сейчас один из вас исчезнет, и у вас очень мало времени, чтобы быть вместе. Губы и челюсти болят — настолько яростный ваш поцелуй, дыхания не хватает, лёгкие жжёт, а вы хватаетесь друг за друга как за последнюю соломинку. Воздух в лёгких совсем пропал, и казалось, будто трахея сплющилась, вы отрываетесь друг от друга, тяжело дыша. — Я больше не оставлю тебя одну, — Жойен усмехается, снова притягивая тебя к себе. Ты блаженно стонешь, когда рука блондина крепко сжимает ягодицу. Юноша осторожно наклонился, опрокидывая тебя на снег. Плащ разлетелся по бокам от вас, и Рид одним лёгким движением расстегнул его и отстранился, чтобы насладиться твоим видом. Ты раскрасневшаяся, с опухшими губами, растрёпанными волосами лежала под парнем, часто выдыхая клубы пара. Грудная клетка, обтянутая меховой жилеткой, вздымалась и опускалась. Парень судорожно выдохнул. — Ты прекрасна, — он наваливается сверху, устроившись между твоих бедер. Усмехаешься и вытягиваешь руки, путая пальцы в светлых отросших волосах Жойена. Его руки скользят от твоих колен к ягодицам, пока губы исследуют щеки и открытую шею. Ты запускаешь руки под ворот его куртки, чувствуя, как напряжена его спина. Пальцы Рида развязывают твой меховой жилет, хватаясь за кожаные шнурки на кожаной жилетке. Ты не отстаёшь и уже стягиваешь с его плеч меховую куртку, хватаешь его за щёки и подтягиваешь к себе, снова ощущая его губы на своих. Блондин расправляется с твоей жилеткой, распахивает её и разочаровано стонет, видя грязно-белую рубаху. — Зачем на тебе так много одежды? — его голос хрипит от возбуждения, и он начинает задирать её, практически вытряхивая тебя из одежды под твои смешки. Когда кожа полностью оказывается на морозе, ты стягиваешь со своего любовника его рубашку. Руки Жойена развязывают шнурки на твоих штанах и стягивают их. Ты помогаешь юноше избавиться от его штанов и замираешь, когда он останавливается. Ты слегка испуганно смотришь в его угольные глаза, и он тоже замирает, непонимающе смотря на тебя. А потом вдруг его глаза распахиваются. — Ты… — Рид не заканчивает вопрос, но ты и так понимаешь, что он имеет ввиду. Киваешь, прикрывая глаза, а он наклоняется, опаляя твоё ухо горячим дыханием, — Расслабься. Я буду осторожен. Улыбаешься. Он пару раз выдыхает, а потом резко целует тебя, входя до конца. Ты болезненно стонешь в поцелуй, стараясь сдержать слёзы. Парень шепчет извинения, отрываясь от твоих губ и припадая снова. Твои ногти воткнулись в спину блондина, оставляя яркие царапины. Ты тяжело дышишь, и изгибаешься в спине, подставляя свою шею для поцелуев и ласк, но потом резко дёргаешься, когда губы любовника касаются шрама, оставленного Теоном. — Всё хорошо, — шепчет Рид, — Я рядом… Я рядом… Прикрываешь глаза, глубоко вдыхаешь и киваешь, давая парню знак, что можно продолжить. Он делает первый толчок, причиняя дискомфорт. Ты морщишь носик, а он замирает. — Всё нормально, — хрипишь. Хоть на улице и дикий мороз, твоё тело горит. Он тебя распаляет. Юноша делает ещё один толчок, целуя твою шею, а ты громко стонешь. На этот раз от удовольствия. Парень прикладывает к твоим губам указательный палец. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, — пошлая улыбка показывается на его лице, вызывая дрожь. Он целует тебя глубоко и влажно, двигаясь ещё раз, наращивая темп, вбиваясь в твоё тело снова и снова. Ты не можешь перестать стонать, царапать его спину и выгибаться ему на встречу. Ты чувствуешь, как любовь наполняет тебя, как тебе становится светло и хочется плакать от того, насколько сильно силки богов любви держат твою душу и сердце. Ещё полтора месяца назад этот блондин раздражал тебя, а сейчас ты не можешь представить свою жизнь без него. Кажется, этот переломный момент случился в ту ночь, когда тебя охватила истерика из-за смерти Робба и матери, — Ты — моя, а я — твой, — шепчет он тебе в ухо, опаляя его своим пламенным дыханием, а ты задыхаешься от этой фразы. Его губы находят твои. Рид обхватывает твою нижнюю губу, прикусывая и посасывая её, а ты можешь лишь стонать, лёжа под ним. Ты цепляешься за его руки, громко стонешь в поцелуй, пытаясь набрать воздуха в лёгкие. Чувство полёта охватывает тебя. Из головы исчезли все мысли. И ворон, и Бран, и Санса, и Арья, и тьма, которая грозит поглотить весь Север. Всё осталось где-то далеко. Сейчас есть только он. — Жойеееен, — громко и пошло, как только блондин отрывается от твоих губ. Внизу живота завязывается узел, так туго и до боли, но в следующую секунду он лопается, взрываясь фейерверком перед глазами. Ты выгибаешься, громко застонав, откидываешь голову и закатываешь глаза, судорожно глотая морозный воздух ртом. Парень ещё какое-то время двигается, а потом кончает в тебя, наваливаясь сверху. Вы тяжело дышите. Твои руки покоятся в его волосах и на его спине. Блондин поднимается, опираясь на локтях, и заглядывает в твои глаза, — Я — твоя, а ты мой, — повторяешь ты, всё ещё не восстановив дыхание. Он улыбается своей самой счастливой улыбкой и наклоняется, запечатляя на твоих губах поцелуй. — Т/и? Жойен? — В проходе показывается Мира. Девушка замирает, а вы смотрите на неё, забыв, в каком виде находитесь. Внезапно брюнетка дёргается, краснеет и отворачивается, прикрывая глаза рукой, — Ох, извините! Простите! Я… я не хотела вас смутить! — парень улыбается, а ты смущенно опускаешь голову. Ты скидываешь с себя любовника. Мира убегает обратно, оставляя вас наедине. Ты собираешь свою одежду и начинаешь одеваться. — Ты знал, что отцы хотели связать нас браком? — улыбаешься, даже не повернувшись. — Да, знал. Ты была бы против? — Теперь нет, — пожимаешь плечами. — Потом расскажу тебе кое-что об этом, — он улыбается и, обняв тебя за плечи, ведёт обратно в пещеру.