Непризнанные герои

      Несомненно, если что-то и могло пойти не так, оно решило так не поступать, очевидно понимая бессмысленность появления подобного рода проблем. Несомненно, добрым утро, определённо наступающее в округе, не бывает, однако сегодняшнее было явно близко к этому, не неся собой ничего необычного, а, следовательно, и проблем. Во время некой пересменки с ночью, в те часы, когда всё ещё темно, но уже не абсолютно, ведь солнечный свет, терпя неудачи, пытается пробиться сквозь мрак угрюмых, не покидающих данную местность туч, сизость такого едкого, словно разъедающего слизистую носа смога и капли редкой измороси, которая была, соблюдая законы физики, здесь явлением довольно не редким, мирную размеренную тишину разрезал противный, заставляющий все внутренности сжаться, писк безнадёжно устаревшего ещё при производстве сверх дешёвого будильника. Этот писк раздался в двухкомнатной квартире старого деревянного барака, построенного в своё время на века, но, видимо, эти века минули и канули в лету, а здание рассталось с ними и осталось на прежнем месте, разве слегка просев и довольно значительно, помня изначальные качества, обветшав, но всё ещё используясь по прямому назначению. Стоит отметить, что писк был столь пронзителен и убедителен в своих утверждениях о наступающем утре и необходимости топать на работу, что Ийзнуилю, порядком подуставшему от подобного рода убивающих всё живое звуков, приходилось неоспоримо слушаться, умело, хоть и нехотя, лавируя между цепкими лапами сна и нежеланием лишиться слуха от столь добродетельного звука, что символизировал собой начало нового дня. Стойкость к столь жестокому пробуждению, несмотря ни на что, у Ийзнуиля всё же выработалась с годами, а значит, привыкнув, он перестал пытаться изменить способ приведения себя в состояние бодрствования на нечто, предположительно способное быть чем-либо более гуманным.       Осознав факт своего пробуждения, он протянул руку и выключил наконец мучительный звук, от чего даже соседний дом вздохнул с облегчением.       Да, под одеялом было тепло, даже несмотря на сырость и небольшие щели в стенах дома, уже успевшего стать историческим, но из под этого самого одеяла нужно вылезать, что можно отнести к минусам жизни. В комнате стоял дубак, иначе не скажешь. Топили весьма паршиво, если не сказать отвратительно. Хотя котельная и располагалась довольно близко, но там, видать, о своих обязанностях не шибко слышали, в связи с чем и не спешили их исполнять, несмотря на то, что и должны. Но нет. Посчитав две секунды, за которые все мурашки изволят набегаться по телу, обладатель самого мерзкого будильника города встал. Включив отремонтированную изолентой лампу, на тумбочке, тем самым озаряя комнату хоть каким-то способствующим к пробуждению светом, Ийзнуиль побрёл в сторону шкафа у противоположной стены, где своей очереди дожидался обогреватель. Включение обогревателя прошло без неожиданностей, а значит, минут через пятнадцать в комнате станет условно тепло. Теперь, когда шанс не замёрзнуть, встав утром, был обеспечен, хоть и незначительный, после подхода к двери был включен основной свет в виде одинокой лампочки на длинном-длинном проводе.       Вообще, когда-то тут висела люстра, но оная закончила свою жизнь красиво; проще говоря, упала. И не кисло. От купленной когда-то за половину зарплаты люстры ничего не осталось. Да и произошло это по абсурдной причине: сгнила дощечка обшивки потолка, к которой осветительный прибор был приделан. Стоит отметить, что под слоем краски, видимо пятисотым только в этом, одном из удачных мест, скрывалось не мало гнилых досок и прочих проблем. Собственно говоря, впервые этот потолок был покрашен для сокрытия пока только появлявшихся, но портящих вид дефектов вагонки, которой тут всё когда-то было зашито.       На стенах красовались ободранные обои, переклеивать которые не имеет смысла в виду неравномерной усадки старого жилищного фонда, собственно, представляющего собой большую часть города, а значит, с ремонтом квартир заморачивались не многие. Это уже стало нормой. Ийзнуиль, правда, всё ещё надеялся содрать все обои, загрунтовать и, с помощью своевременно купленной краски на удивление нормального качества и поминания всех чьих-нибудь родственников до пятого колена, покрасить всё во весьма приятный цвет, чем-то напоминающий собой ирис, но руки, обыкновенно занятые чем-либо ещё, иногда не отличающимся хоть какой-то полезностью, до ремонта никак не решались дойти, очевидно из мазохистских побуждений, ведь сами же и мёрзнут в первую очередь.       Тем временем, Ийзнуиль утопал в ванную умываться. Приведя себя в особое состояние, в котором при таком раскладе он чуть меньше походил на замаринованную вместе с огурцами соседкой снизу Галиной Васильевной муху, при помощи холодной воды, основательно ею умывшись, да так, что мокрый был весь, что было весьма не предусмотрительно, ведь заболеть в вечной мерзлоте его квартиры на втором этаже было достаточно не сложным делом, обтеревшись полотенцем, он оценил себя удовлетворительно и убрёл одеваться.       Чёрные штаны, серая водолазка, неопределённого наукой цвета ботинки, под которыми скрывались носки уже упомянутого серого цвета, чёрная куртка и шапка, на удивление, синяя. Ключи, телефон на месте, газ не включал за неимением, свет выключил, воды попил – можно шагать на работу.       Дверь из квартиры была деревянной и скрипучей. Это значит, что сообщать всей округе о своём открытии, она считала просто необходимым, что успешно и делала. Закрыв дверь, и попутно чуть не сломав при этом руку, Ийзнуиль пошёл по лестнице, обладавшей такой прекрасной штукой, как прогнившие ступени, ступать на которые не следовало. Но это было известно. Мало того, за годы жизни в этом доме расположение таких сюрпризов запоминаешь наизусть.       Ийзнуиль вышел из парадной во двор. Секунды две у него ушло на неудачную попытку не запачкать ботинки, ведь двор представлял нечто среднее между грязью и лужей дождевой воды, что в сумме давало такую жижу, что пройти, сохранив чистоту обуви, невозможно. Но идти надо, и желательно вперёд. Он с переменным успехом стал обходить дом, держась, чтоб не завалиться и не помереть в этой грязи, за его деревянную обшивку       Путём таких вот нехитрых манипуляций, наш Ийзнуиль оказался на улице, носившей гордое название Шахтёра. Если повернуть налево, то можно оказаться у тупика железнодорожного пути, ведущего на Литьинград, но путь наш герой держал направо. Как ни как, на работу идти именно в ту сторону. Внимательно смотря под ноги, дабы ненароком не улететь носом вниз, Ийзнуиль не мог замечать всего окружающего. А было ли что замечать? Безусловно. По левую руку находились несколько редко стоящих домиков, один из которых приходился одноэтажным магазином средней ужасности, где Ийзнуиль покупал продукты, по своему качеству схожие с магазином. Справа же можно было лицезреть такую достопримечательность, как протянувшееся от крайнего здания по улице Лесной, мимо которого сейчас, кстати, и проходил персонаж, до переулка Строителей, ведущего вообще непонятно куда, во всяком случае, как и Лесная, куда-то в лес, находящийся за болотом, про которое идёт речь.       Пройдя столь значимые для города места, Ийзнуиль, обходя кустарники, ведь остатки тротуара изволили закончиться, сменившись на обочину пустой дороги, подошёл к перекрёстку с одной из центральных улиц, известной как Объединяющая улица. Было у неё и другое название, но им мало кто пользовался.       Ийзнуиль повернул налево, оставив за спиной два завода, производящих неясно что, но что-то видимо очень нужное, раз они до сих пор не обанкротились.       Объединяющая улица была, не иначе, как главной, но это не спасло её от огромных луж, отражавших в себе предрассветное хмурое небо, словно пропитанное дымом и копотью. Дома здесь располагаются с минимальными интервалами между собой, что создаёт ощущение хоть какой-то живости, впрочем, было бы странно, если бы её, в смысле живости, в час пик на главной улице не было.       Ийзнуиль посмотрел на часы, которые уже чуть ли не вросли в его руку, ведь представить его без часов не может решительно никто. С трудом рассмотрев время, он пришёл к выводу, что в общем-то и незачем спешить, итак идёт слишком рано. Время замедлить шаг, что и было сделано. Неспешно идя и поглядывая вокруг себя, Ийзнуиль наткнулся на находящуюся посреди тротуара, по коему предположительно стоит идти, лужу.       Лужа была подстать окружению – безобразной и однообразной. А чего мы вообще хотим от лужи? Верно, чтобы её не было, ибо ходить по лужам как-то не очень, если обувь не резиновая. Оная таковой у Ийзнуиля тоже не являлась, а по сему взгляд его был брошен на это препятствие. Он увидел своё отражение в луже, что было довольно подозрительно, ведь, несмотря на рассвет, ещё мрачно, как впрочем и всегда. Отражение его не обрадовало своим видом, красавцем себя он не считал.       Обойдя ещё с пару десятков подобных этой луж, упорно лезущих под ноги, наш герой проходил мимо пожарной части, единственной на весь город и, ввиду абсурдности ситуации, деревянной. Но не она привлекла внимание. Внимание привлекло следующее за ней здание – городской совет. Он смел отличаться от себя самого в обычные дни и имел разбитое окно. Не иначе, как местные хулиганы постарались. И почему они так любят Объединяющую улицу? " - Ей богу, чёрное пятно города!" - так думал Ийзнуиль. Словно в подтверждение его слов, его взгляд соприкоснулся с надписью по другую сторону дороги. "Подохший не умрёт?" гласила надпись. Очень информативно. Видимо, это должно сообщить об отвратительном чувстве юмора у хулиганов.       Дойдя до пересечения с улицей Героев, Ийзнуиль по обыкновению свернул на неё, или, говоря проще, пошёл на право. Эта улица отличалась особенно убитой дорогой. Отличить её было вероятно по деревянности оной. Но и её он не может назвать пунктом назначения. А что им являлось? Его работа. Находилась она по адресу улица Тухлая, 20. Одно название лучше другого!       И вот мы стоим у скрывающих темноту, в которой изредка помаргивает красный светодиодик сигнализации, стеклянных дверей. Работал Ийзнуиль библиотекарем, про что любил пошутить излишне шутник, его приятель Олег, занимающий аналогичную должность в этом же заведении, работающий с Ийзнуилем на пару. Сатира явно не была излишне отличающейся справедливостью. Но это не столь важно. Обойдя библиотеку справа, можно наткнуться на чёрный во всех смыслах вход. Дело было в том, что два года назад на склад ничего, кроме чёрной, чтоб ей в темноте потеряться, краски, решительно не завезли ничего, а красить ржавую дверь было просто необходимо, ведь приезжала проверка откуда-то издалека. Впрочем, что она проверяла, доподлинно не известно. Сняв здание с сигнализации, можно открывать врата работы, в простонародье дверь. Сия дверь была не настолько скрипучей, как, положим, дверь в квартиру, но мирный характер не про неё. Без боя не открывается. Путём различных ухищрений, Ийзнуиль смог-таки попасть в библиотеку.       Мрачный храм. По-другому это место не назовёшь. Ощущение мирного покоя и некого прикосновения к ветхой истории и мудрости. впитывалось вместе с воздухом, полным книжной пыли. Казалось, махни руками посильней, весь этот порядок рухнет как карточный домик, вознося в воздух клубы этой самой книжной пыли. Старые лампы, с большим трудом разрывали тьму этого места, давая возможность тянуться к свету знаний. Впрочем, несмотря на кажущуюся величественность, атмосфера царила весьма дружелюбная и доброжелательная. Но для кого Ийзнуиль её поддерживал вообще загадка, ведь посетителей за неделю, зачастую, можно пересчитать по пальцам средней руки безрукого и безногого инвалида, к слову, вообще не проживающего в этом прекрасном городе.       Мрачно. Жаль только, что ничего полезного этот мрак не скрывал. Преимущественно здесь обитала художественная литература, способная тыкать пальцем в нравоучения или создавать огромные миры, умещающиеся в несколько страниц, но не являющаяся советником в каких-либо конкретных вопросах. Несколько сгнивших газет, журналов, набитая школьными, не сильно достоверными и качественными учебниками кладовка, и лишь изредка что-то стоящее. Найти это стоящее, было бы весьма проблематично для неподготовленного человека. Часть книг была списана и должна была быть сожжена, но вовремя и очень удачно была "утеряна или уничтожена" Ийзнуилем, который очень незаметно переместил такую литературу туда, куда никто в здравом уме вообще не заглядывал. Всё же, здание было не маленьким.       Была и другая проблема. Если Ийзнуиль всегда был готов помочь найти что-то полезное всем, кто в том нуждается, то во время его больничного, что случалось не часто, но всё-таки, приходить в библиотеку вообще не имело смысла, если конечно, вам не нужно сто сорок три экземпляра максимально нудного романа. Олег, остававшийся в такие моменты единственным библиотекарем в здании, имел гадкую привычку не желать разобраться в захоронениях книг Ийзнуиля. Обыкновенно, он обводил читателя кругами раз десять, и не переставая отшучиваться, чуть не нарушая библиотечную напряжённую тишину, которую теперь можно резать ножом, исчезал за поворотом, оставляя посетителя искать выход из царства макулатуры и кажущейся бесконечной пыли...       Шутник чёртов! Кстати, об Олеге... Вот он, чудом не опаздывая, представляя собой кучу не очень чистой мешковатой одежды вперемешку с конечностями, влетает в уже открытый Ийзнуилем главный вход. - Это, здравствуй, чтоб его! - такой информативной репликой начал диалог не способный отдышаться, но предпринимающий попытки, Олег. - Вандалы чёртовы, пересажали бы их! - А они-то как связаны с твоим не умением приходить вовремя? – фыркнул Ийзнуиль, оглядывая своего новоприбывшего коллегу. - Дак они здание городского совета разукрасили, видел, опять окно им выбили! Это, я зас... засмотрелся и потом задумался, короче отвлёкся, ты не такой гениальный как я, тебе не понять. - Да, да, да, знаю. Иди умойся и приведи себя в надлежащий вид, гений.       Если честно, Ийзнуиль ни на каплю не поверил, что Олег просто засмотрелся и задумался. Слишком хорошо наш герой предугадывал его действия, чтобы вот так поверить, что этот милостивый господин не обсудил такое масштабное событие, как разбитое окно, с половиной зевак и проходивших мимо горожан. Но какая разница, поверил или нет, главное, что поставил кипятиться электрочайник, который разве что чудом выдерживала проводка. Тем временем, скрипя дощечками деревянного пола, возвращался из подсобки Олег. - Тебя если и посылать, только за смертью! - попытался опередить юмориста-тормоза Ийзнуиль, - я успел сбегать и набрать воды, а ты так и не привёл себя в порядок. - Прости, мам! – прозвучала очередная неудачная попытка пошутить от Олега, - И вообще, можно подумать, что к нам кто-то придёт. Прям главная точка притяжения – богом забытая библиотека, фиг знает какого года постройки! - Ты не можешь гарантировать отсутствие посетителей. Тебе за это вообще-то деньги платят, - то, что этот протест прозвучит, могла предсказать даже пресловутая пыль на книгах. - Ну платят, ну и? Ты-то мне на что? - пожалуй, изворотливость Олега была столь же очевидной, - Сиди, развлекайся... - На то, что я старше тебя по званию, - небеспричинно ответил Ийзнуиль, - Лучше давай что-нибудь обсудим. - Было бы что! Если только хулиганьё местное. - Да даже если! Главное не очередной спор ни о чём.       Такие споры случались довольно часто из-за огромной разницы в подходах к жизни. Олег в своих взглядах был куда более критичен и не рассудителен, что не стеснялся демонстрировать, тем самым провоцируя споры и перепалки, которые за несколько лет Ийзнуилю порядком надоели. Впрочем, старательно их избегать тоже было весьма утомительным занятием. - Вот и чего этим уродам не сидится на месте? Занялись бы чем полезным, но нет, будем всё всегда портить, мстя жестока, чтоб их! - первым подал голос Олег. - А мы сейчас, можно подумать, заняты чем-то сверхважным, - парировал Ийзнуиль, попивая уже готовый чай, привносящий к пыльному и книжному ещё и свой запах, что и создавало ту неповторимую атмосферу уюта под мерный гул люминисцентных ламп. Чай был не так плох, как того можно было ожидать от того магазина в одном квартале отсюда, он выглядел вполне себе чайно и аромат со вкусом использовал соответствующие. Проще говоря, подозрения вызывал их отсутствием. - Но нам хотя бы за это деньги платят, значит в этом есть смысл. А они... - А может у них есть какая другая в том выгода? Мне кажется, что мы знаем далеко не всё. - Какая? Портить людям жизнь? Ну блин, выгода прямо из каждой щели прёт! Мне бы такую, желательно две, а третью в подарок! - очередная реплика Олега ударилась о своё игнорирование, - Такого быть не может! - Выгода, да и фиг с ней! Лучше вот что скажи, кто и зачем ходил в третью секцию классики? - менять тему столь неожиданно, было для Ийзнуиля не свойственно, значит дело и впрямь серьёзное, – Я что-то ничего такого не припомню. - А что, там твои книжонки важные валяются? - В том и дело, что нет. Лежи они там, было бы не удивительно. Но их там отродясь не было. - Не помню, чтоб сюда кто-то в последнее время захаживал, а я там вообще ничего не забыл. - Проще было бы, если бы забыл, ей Богу! – Ийзнуиль ещё сильнее насторожился, - Но следы есть, а из ниоткуда они браться не могут.       Он задумался. Очевидно, что-то очень масштабное и важное ускользает от понимания, осталось это что-то найти. А оно явно не хотело находиться, чему и противодействовало. - Если ни я ни ты не видели посетителей, то это значит, что нас здесь попусту не было, - странно, но эта мысль не казалась искомой. - Может мы не заметили... - Во первых, кто-нибудь один здесь всегда был, то есть не заметить не вариант. Это раз. Во-вторых, подскажи, сколько уже к нам никто не заходит? Две или три недели? - озвучил Ийзнуиль риторический вопрос, - Приди кто-либо, было бы целое событие! - Эм... а... ну... ладно, логично. Но кому и что здесь понадобилось? - Олег, пойми, я знаю не более тебя, мы в равных условиях. Давай лучше посмотрим, куда ведут следы. - А раньше ты это предложить не мог?       И они пошли искать следы. Но, то ли те загадочные личности хорошо маскируются и заметают следы, то ли пыль решила выпадать в тройном объёме, но следы упорно не проясняли ситуации, с упрямством идиота внося ещё больше вопросов. Наконец, Олег не выдержал: - Ты как хочешь, но я при такой зарплате сажать зрение и в потёмках проводить твоё расследование не намерен! Даже если что-то и упёрли, один фиг, заметить это банально некому. Не тяни кота за яйца и иди вон, обложку подклей. - Уже сто лет как подклеено абсолютно всё. Какую ещё обложку?! - Вот такую!       В этот момент Олег схватил первую попавшуюся книгу, которой оказался какой-то сопливый роман про любовь, и разорвал её пополам, тем самым создавая Ийзнуилю хоть какую-то работу в рамках его обязанностей. - Ну вот и не вредитель ты после этого? - впрочем, он и сам был не против отвлечься, поиски незнамо чего утомляют, - Вот чем ты отличаешься от вандалов после этого? - Тем, что лишь спасаю своё зрение и мозг, который ты, видимо, и хранил в третьей секции, раз так печёшься! - Олег захлебнулся заливистым смехом, неуместно пронзая им тишину царства книг и полок.       В ответ на такой юмор Ийзнуиль лишь невнятно что-то пробурчал про излишне не подходящую ситуацию и ответные пожелания.       Скрипя напольными досками, он подошёл к ящику стола и достал оттуда клей и лист бумаги, валявшийся там, не иначе, как со времён постройки всей библиотеки, тогда ещё бывшей магазином. После того, как это всё было вместе с книгой уложено на стол, подклейка была начата, а глоток чая, к тому моменту окончательно остывшего, сделан, в его голову пришла идея: - Ключи же есть только у меня, тебя и того дядьки из городского управления? - начал размышления Ийзнуиль - Опять ты за своё! Я тебе сейчас могу половину библиотеки порвать, если не успокоешься, - Олег всё ещё не хотел ни в чём разбираться - Да погоди ты! Выхода всего два, верно? - но ответить на этот вопрос он времени не дал, - Но ни у одного из них следов не было, с окнами тут тоже напряжёнка. - А вот сейчас заинтриговал, - ожил Олег - И сигнализация как на зло не работает, вроде же сегодня должны подключить оставшуюся часть датчиков? Не понимаю, что охраняют и от кого... От желающих почитать в полночь вампиров и зомби? - Да, сегодня, после того как мы уйдём, - мимоходом дал ответ Ийзнуиль, - Вопрос в другом. Если ни у одного выхода нет следов, а в рядах есть, то кто-то либо и сейчас здесь, что невозможно, мы бы услышали, либо эта загадочная личность в количестве нескольких штук, всё же пользовалась выходом. Но здесь два выхода, оба пусты, значит... есть ещё один… - Но этого не может быть! - Может! До библиотеки здесь было что-то ещё, точно не помню что, а потом был ремонт и открытие библиотеки. Вполне возможно, что мы о чём-то и не знаем...       А на этой сногсшибательной ноте случилось ещё одно потрясение, вероятно, чтобы добить шокированных такими мыслями библиотекарей. Посетитель. Шурша курткой и скрипя дверью, которая захлопнулась с громким ударом из-за тугой пружины, да так, что задрожало не плотно вставленное стекло, он неспешно прошёлся между рядами, словом, окончательно сметя все следы, и остановился перед парнями. Весь его вид говорил о том, что он откровенно не интересуется своим внешним видом, но не Олегу про это шутить, ведь выглядел он не лучше ещё с утра. Может посетитель и не показывал своей заинтересованности в книгах, но как человек, явно принимающий участие в образовании, выглядел вразумительно. Такие люди, особенно в возрасте, обычно, непонятно каким образом, но крепко и бесповоротно, внушают доверие к себе, ведь приносят исключительно уверенность в науке и свет знаний, которые не могут лгать тебе в лицо. Они кристально честны в своих намереньях и высказываниях, ведь в них преимущественно конкретные факты. - Молодые люди, здравствуйте! - начал незнакомец свою речь, - Я профессор нашего колледжа, Иван Петрович, мы хотим проверить результаты одного эксперимента и нам нужны добровольцы для этого непростого дела… Вы не волнуйтесь, это конфиденциально и оплачиваемо, ваши имена никому не важны. Мы просто хотим весьма любопытные результаты одного зарубежного эксперимента проверить в наших реалиях.       Естественно, библиотекари согласились, ведь деньги лишними не бывают, а при их зарплатах, тем более. Да, если честно, это казалось весьма безрассудным, но когда они услышали краткое описание необходимой профессору деятельности, сомнения отпали сами собой. Тут же было назначено, что завтра они подойдут в колледж, чудом ещё работающий, но доживающий последние месяцы, ведь школа осталась уже только одна, часам к шести, дабы всем было удобно. После всех столь важных переговоров, посетитель покинул библиотеку, и её вновь пронзила тишина. - Это... Того... - многословно нарушил вышеупомянутую тишину Олег, - У нас, вроде, праздник, посетитель как ни как… - Да, похоже на то. Вот только и тот не за книгами! - Ну нам же и лучше. - Ну знаешь ли!       Впрочем, продолжение этой фразы Ийзнуилем оказалось не придумано, а по сему, он тактично и продумано сел за стол и выпил последний глоток чая.       Наступила тишина. Ийзнуиль думал о том, какой такой эксперимент хотят провести в колледже, а ещё о том, что на своём рабочем месте ему не мешало бы и прибраться, что он этого конечно же не сделает, что скоро конец месяца, а значит и зарплата. Тем временем, света сквозь стекло парадного входа проникало всё меньше и меньше. Где-то там, вдали, высоко над дорогой и кустарником солнце уходило в закат, придавая серости и куцости Литьинграда розоватые оттенки, даже несмотря на пасмурную погоду, стоявшую за пределами библиотечного храма. Он оставался тёплым и сухим, пусть крыша новой и не была. Каждый думал о своём, насущном. Мысли Олега занимал тот факт, что он получает деньги из ничего, ведь ничего полезного ни в тестировании, ни в работе, он так и не рассмотрел. Да и карьерного роста не предвидится. Впрочем, идти по сути некуда. На шахты? Увольте! Долбить породу в поисках угля Олег явно не предпочитал, даже не смотря на зарплату. Лучше уж в тепле сидеть.       Тем временем, а что касается времени, было четыре часа, часы на стене утверждали именно так, хоть доверять им после недельного простоя не приходилось, но сейчас, кажется, не обманывали, в свете лампы водили хороводы пылинки, поднятые ушедшим за водой Ийзнуилем, книги продолжали цвести и пахнуть, последнее в прямом смысле, журнал учёта посетителей по-прежнему не мог похвастаться свежими записями, деревянный, с трудом видимый в потёмках пол оставался поскрипывающим и не очень хорошо покрашенным. Где-то свои унылые песни насвистывал ветер, гоняя уличную изморось кругами. Если последить, откуда и куда он дует, то выходит, что в общем, откуда угодно и куда угодно. Но это там, снаружи. Вот Ийзнуиль вернулся с полным чайником, вот журчит вода в батареях, вот раздаётся ровный гул светильников. Вроде всё по-старому, но подкрадывающаяся ночь придавала всему таинственности и загадочности. Вроде всё по-старому, но в свете луны, хоть и не способном пробиться через тучи, но это и не важно, даже самые скучные и сопливые романы становятся чем-то стоящим и причастным к чему-то великому. Хотелось взять что-нибудь почитать и впитать в себя историю, а может и несколько. Глоток чая. Шумный вздох. И снова тишина, прерываемая воем ветра.       Так неспешно длятся минуты, плавно перетекая в часы. Размываясь, время близится к пяти часам. Остался час и можно домой. - Мне это, всегда пыло... Пыло, чтоб его! Мне всегда было интересно, почему ты ко всем настолько лоялен? - если в мире и могла существовать должность, на которой человек всеми силами пытается испортить момент, то она явно являлась основной профессией Олега, - Зачем ты всем помогаешь? - Не знаю. Мне так комфортнее, да и нежелания пока не возникало. Зачем усложнять жизнь тем, кто не сделал ничего плохого. - Так я и поверил! - Да, ведь будь у тебя более правдоподобные версии, не спросил бы, - поспорить с подобным заявлением Олег не мог, а поэтому не сильно тактично, но всё же промолчал.       Будучи довольным столь быстрым завершением спора, Ийзнуиль мог наблюдать, как его напарник утопал в коморку, видно не найдя достойного занятия себе по душе. Поразмыслив пару секунд, помощник всем и вся пришёл к выводу, что утопав куда подальше, Олег оказал этому миру неоценимую услугу, ведь в подсобках громить было преимущественно нечего, а значит, всё имело шансы дожить до конца дня, не будучи испорченным. Щёлк! Всё материальное в округе кануло во тьму. Не обращая должного внимания на невозможность что-либо сломать, Олег с данной миссией, похоже, успешно справился. - Электрик сотого класса, верни электричество откуда взял! - Муа-ха-ха! - Сам муха! Свет включи! Дурак, ей Богу!       Неспешно белый свет вернулся в библиотеку и ещё более неспешно, спотыкаясь и падая, будто бабочка с простреленными из пушки крыльями, припорхал Олег с довольной и счастливой миной на лице. Впрочем, инстинкт самосохранения у него видать существовал где-то неподалёку, ведь припорхал он с едой, а это не могло не обрадовать неевшего сегодня вообще ничего Ийзнуиля. Об этом они договорились достаточно давно, года три назад. По чётным дням недели, принести поесть, святая обязанность и первостепенная задача Олега, и наоборот. - Жрать подано, ваше императорское жиробасство! - юмор без границ оказался невыселимым тогда же, три года назад. - Приятно подавиться, раб! - не можешь победить – возглавь.       Обладание кулинарными талантами в описание Олега не могло быть включено за оных неимением. Если сварить макарон с довольно мерзкими сосисками было ему ещё реально, что собственно им сегодня и было в очередной раз доказано, то на что-нибудь большее рассчитывать возбранялось для своего же блага. Кстати, о благах. Культуру за оное Олег видать не принял, а это значит, что ел он как свинья, разве что не прихрюкивал. Возможно поэтому, свинина в приготовленных им же сосисках, не была встречена хотя бы однажды, ведь если одна свинина пожирает другую – это каннибализм. Ийзнуиль же, даже наедине с собой оставался приличным, и ел он макароны с сосисками максимально аккуратно. Тут же работала лояльность ко всем. Единственный возможный вид замечания в его исполнении – прожигающий взгляд с немым укором. К сожалению, второй библиотекарь воспитанием и внимательностью не хвастался за необладанием, а не из вежливости, а потому не мог понять в этом всём решительно ничего. А жаль. - После сытного обеда... Чего-то там, чего-то там. Себе я пива дам! - а вот это Ийзнуиль счёл недопустимым перебором. Кое-кто может принимать соболезнования. - Кое-кто забыл видимо, что он на рабочем месте! - начал повышать тон Ийзнуиль, - Зато я прекрасно помню! А ещё я помню, что твоя зарплата зависит от меня! Ты не исполняешь свои обязательства и прекрасно знаешь, что я делаю в таких случаях! И да, алкаш драный, я всё помню! Помню как ты заваливался сюда пьяным с огромным опозданием, как набухался в дрых на следующий день, как помочился на стеллаж, как разбил бухой стекло в двери, - каждой последующей буквой доносилось понимание, что Олег совершил множество ошибок, являющихся для Ийзнуиля непростительными. Слово за словом вбивались гвозди в карьеру Олега, и тот, поджав губы и смотря округлевшими глазами, выслушивал, - Это только про последний месяц! Таких ситуаций множество! Хочешь рапорта на твоё увольнение? Получишь. С премией в этот месяц прощайся сразу, слишком много было ущерба от тебя! Не забывайся, я всё ещё выше тебя по званию, а ты всё ещё алкаш. И я прекрасно знаю, что ты орёшь направо и налево, какой ты великомученик, как не повезло тебе с начальством! Либо ты исполняешь то что должен, либо ты будешь уволен в следующем месяце. Мне надоело.       К окончанию рабочего дня, Олегу стало ясно, стул под ним зашатался, причём весьма заметно. Если раньше Ийзнуиль никогда не повышал голоса, то в нынешней ситуации даже воздух плавился и воспламенялся от напряжения, исходящего от обоих сторон. Если раньше Олег получал только предупреждения, даже за вышеперечисленные выходки, то теперь угроза покинуть заведение пожизненно стала вполне реальной и материальной. Разве что молнии не метал взглядом Ийзнуиль. А ведь ожидаемо. Но Олег был бы не Олегом, если бы в своих проблемах видел своё поведение и проступки, обыкновенно административные. Уже можно гарантировать, что алкоголик, пока начинающий, после работы опять выпьет чего покрепче и, не отдавая бесстрашно себе отчёта, будет, едва шатаясь по улицам, орать, какие все безмозглые сволочи и какой он бедный. Безрассудство и обидчивость – его главные качества. И они всяко выступают против ещё одного качества – жизнеспособности. Пытаться убежать от самого себя у него решительно не получалось, ведь есть преследование в лице себя любимого, оказывающегося на проверку такой дрянью, что осознать это и не напиться Олег не мог. Видя все свои проблемы, он ничего с ними не делал, наивно полагая, что один он Д’Артаньян, а Ийзнуиль... а он видел полную картину и понимал, что если этот работничек хотя бы позволит себе узреть то, что от него хотят, то, возможно и будет толк. Сейчас же, увы. Ещё один неисправимый алкаш-идиот, не желающий становиться лучше. Изображая гнев, Ийзнуиль холодно и ясно понимал, что придётся делать отбор, если ничего не изменится, человек опасен для благосостояния кого угодно, если получит звание лучше нынешнего или останется в должности, ведь библиотека, как и крупные работодатели, государственная. Стараясь принести пользу и счастье знаний людям, Ийзнуиль к такому шагу относительно лодыря-тунеядца Олега оказывался готов. Всё же, решение откладывалось уже полтора года и дальше такого допускать нельзя. Олег таким уровнем морали, что необходим для понимания слов казавшегося ему моральным уродом Ийзнуиля, не обладал и желанием становится такового счастливым обладателем не горел.       Вроде всё по-прежнему: пыльные книги, мрачные стеллажи, гул ламп, завывания ветра. Вот только чего-то теперь не хватает: дружелюбия и уюта. Олег опять всё испортил. Ведь всё в реакции на его слова и действия было логично, обоснованно, а главное, справедливо.       Справедливость. Именно её требовал Ийзнуиль от подчинённых всегда. Не формализма, не идеальности, а справедливости в действиях и словах.       Но где же она, куда исчезла? Как-то особенно озлобленно воет ветер, мрачные проходы норовят запутать, лампы гудят до головной боли, от пыли хочется чихать. Переливаясь всеми оттенками синего, шариковая ручка в руках Ийзнуиля мягко выводила буквы в двух бумагах. Первую называли штрафной квитанцией на имя Олега. Имя второй было неизвестно, за неимением такой детали. Дело было в том, что успокоится после нахождения утром следов, было не шибко возможно, а поэтому на бумаге нарисовалась надпись: "Кто и зачем трогал мои книги? Вам делать нечего? Приходите нормально! Ийзнуиль." Записка была оставлена на одной из полок до завтра, ведь предположение, что если пришли однажды, придут ещё раз, было на прежнем месте, только теперь без вмешательства Олега.       Давя на мозг треском и скрипом, доски пола возвестили о том, что Ийзнуиль положил записку и вернулся к столу. Часы, блестя стёклышком и отражая его лицо, параллельно находясь неподалёку, возвестили о том, что уже шесть часов, значит, пора домой. Впрочем, напарник, например, начал одеваться ещё десять минут назад, за что захотел провалиться сквозь землю, в нашем случае дощатый пол, под пристальный и не очень доброжелательный взгляд Ийзнуиля. Теперь же одеваться официально разрешалось. - Пока Олег, можешь идти! - максимально дружелюбно сказал он. Это порядком шокировало Олега, ведь жалкие десятки минут назад его едва ли не прокляли, а сейчас... - Ну до свидания... - прозвучал неуверенный абсолютно ни в чём ответ.       И через три секунды произнёсший его, на всех парах летел куда подальше, или, говоря иначе, в пивную. Ийзнуиль был прав. Что же касается нашего героя, то он запер главный вход на ключ, щеколду и упоминание всех строителей с родственниками эти строителей до седьмого колена. Далее он выключил свет, спотыкаясь обо всё вокруг с фонариком на перевес покинул здание, запер чернейший вход и поставил здание на сигнализацию путём телефонного звонка начальству. Хоть смысл в последнем найти было затруднительно до невозможности, но это требовали, а значит, пусть будет. Так или иначе, но рабочий день окончен.       Начался весёлый путь домой. За несколько минут до шести начался дождь, что напрочь убило любое желание гулять, а значит, домой идти тем же маршрутом. Да, можно было двигаться вдоль по улице Тухлой, но дорога там была... не то, чтобы была, поэтому ходить там не хотелось решительно никому. Но идти так было можно.       Перепрыгивая по две лужи за раз и промокая окончательно, ведь дождь и промокаемая куртка не нашли общий язык, Ийзнуиль вспоминал, что из продуктов он имеет право найти дома, а что уже успело закончиться. По всему выходило, что в наличии имеется достаточно, что вычёркивало посещение магазина и выслушивание чьих-нибудь воплей про скидки и акции. Проходя мимо городского совета, где уже вставили новое окно, он увидел, что в соседнее летит круглый аккуратный камень. Хорошо летит, качественно. Боковым зрением было видно, что кто-то убегает. Сделав вид, что ничего не видел, не слышал и вообще я кактус, Ийзнуиль прошёл мимо, старательно пытаясь не смеяться хотя бы в открытую. Хулиганы, конечно, уроды, но это весело, особенно, когда дело касается такого прекрасного здания, как городское управление. Через десять секунд послышался мат из вышеупомянутой, и не ржать над этим всем быть возможным перестало.       Мрачный серый и дождливый пейзаж скрашивало хорошее настроение, которого было от этого момента валом, и испортить его мог только небезызвестный специалист Олег, но его, к счастью, не было в пределах досягаемости и способности перемещаться без сторонней, порой, видимо, потусторонней, ведь пьяный в стельку Олег – зрелище не из приятных, помощи. Размышляя об этом, Ийзнуиль получил в лоб фразу: "Чего такой весёлый!?". Изрёк сие какой-то гопник, и подвергшись игнорированию, самоудалился. Подойдя к дому и видя, что лужа на месте, Ийзнуиль принял решение, носящее гордое наименование "Фиг с ним, высохнет, ей Богу!". Промокнув до ушей, но пройдя по кратчайшей траектории, Ийзнуиль пришёл домой. Включив свет, обогреватель, мозг, бойлер, он помыл руки, переоделся во всё сухое и утопал на кухню. Нужно готовить поесть на завтра и на сейчас, ведь завтра на работу еду приносит он. Поставив блестящую кастрюлю с водой, полной прозрачности и чайник кипятиться на электроплитку, Ийзнуиль, насвистывая замысловатую мелодию, полез в шкаф. Вызволив из оного гречу, им было принято решение открыть холодильник. Найдя четыре котлеты в морозилке, что было тем ещё подвигом во имя человечества, он положил их на стоящий сиротливо у стеночки стол.       Вообще, кухня была тем местом, в котором порядок был идеальным и непоколебимым, ведь до неё добрались ручонки со стройматериалами, приводящие жилище в порядок. Всё было аккуратно, очень скромно, и в большинстве случаев, симпатично. Несомненно, бывали и исключения в виде, к примеру, старых потрёпанных кастрюль, но они были исключением. Пусть и досадным.       Вода к данному моменту успела закипеть, а по сей причине чайник был выключен и отправлен остывать, а на его место встала сковородка с котлетами. В кастрюлю с водой пожаловала гречка. Спустя пятнадцать минут всё оказалось готовым к употреблению. Три котлеты и часть гречи были незамедлительно отложены на завтра, а всё что осталось, было употреблено Ийзнуилем в пищу. Еда была достаточно сносной, чтобы не отравиться, но делать что-то лучше было лень.       Поев и помыв в уже нагретой бойлером на стене воде посуду, погладив одежду, послушав музыку и переделав вообще всё, что было не слишком требующим к себе усилий, наш герой устал. День близился к своему собственному завершению, а значит, за окном всё живое и не излишне, окончательно поглотил сумрак, перерастая в ночь. Ийзнуиль принялся за чтение. Книга не отличалась интересностью и важностью, обладая банальностью абсолютно во всём своём проявлении настолько, что спустя главу стало очень мерзко, а поэтому персонаж ушёл мыться. Прошло пол часа, с улицы можно было видеть, что все окна темны. Дом спит под стук ночного дождя и пронизывающего да подвывающего ветра.       Ийзнуиль не видел снов. Эта ночь ничем от массы своих предшественниц не была отлична. Тихое и мерное дыхание, редкое поскрипывание деревяшек дома, шум дождя и ветра, всё это в кромешной темноте. День закончился, уступая своё место ночи, за которой будет новый день, обещающий быть интересным.