Непризнанные герои

      День. День. День. Алые нотки восхода за серыми нескончаемыми тучами, плачущими миллиметрами атмосферных осадков, намекали, что день начинается, что он будет длинный, и что Ийзнуиль проспал. Последнее в данный момент являлось первостепенным, если расставлять приоритеты по важности факта. Носясь по дому, в спешке одеваясь, умываясь и просыпаясь, и это всё одновременно, он всеми силами старался не споткнуться об очень не к месту вздыбившийся ковёр, доказывающий подлость своего характера. С горем пополам выполнив утренние задачи и громко хлопнув дверью, опаздывающий пытался эту самую дверь закрыть. Дверь, в свою очередь, под стать ковру, демонстрировала все свои прелести и наотрез отказывалась закрываться. Но нет ничего невыполнимого. Исходя из такого расчёта, усилиями Ийзнуиля, дверь оказалась закрытой наглухо, иначе говоря, на ключ. Едва не провалившись под лестницу, наш невезучий герой воспользовался ею весьма быстро.       А в чём собственно дело? А дело в так достающем всю округу будильнике. Он, похоже, достал сам себя и больше жить в сим бренном мире не возжелал. Навыками звона из загробного мира будильник обладать не мог, за отсутствием подобного рода опыта доселе, хотя по мнению всех, хоть раз его слышавших, родом он был не иначе, как из преисподни. В любом случае, подставил он знатно.       Двор встретил ещё сильнее увеличившейся в количественном значении из-за дождя грязью. Если обычно было просто не пройти, то сейчас не пройти даже на танке, хотя это лучше не проверять, ведь танк буксиром доставать из этой грязи будет проблематично. Но дела до этого никому не было. Брызги мутной жижи и воды разлетались во всех направлениях под спешащими ногами Ийзнуиля. Он сам порядком удивился, что практически не запачкался, но момента порадоваться тому не было. В это время он обычно был на входе в библиотеку, а сейчас только около дома. Исходя из этого, было принято решение пытаться бежать по короткой дороге, срезая угол через останки старого города. Маршрут, мягко говоря, не привычный, но выбирать не приходилось, пунктуальность важнее всего. Дождь продолжал барабанить по всем поверхностям, увлажняя всё и вся и расходясь кругами да пузырями на многочисленных лужах. Пробегая мимо котельной и не оглядываясь перебегая дорогу на перекрёстке, всё же машин тут не было, ведь ехать некуда, дальше тупик, Ийзнуиль начал путь по непроходимым местам. Для начала он бежал между двумя порознь стоящими домами, дальнейший же путь был менее лёгок. Необходимо было держаться как можно правее, буквально обегая здание, что и было преисполнено. Мирная улица. Выбегать на неё было скорее неприятно, чем интересно. Причиной тому не была убитость дороги или же плохая погода. Проблема в воспоминаниях.       Дело вот в чём. Два года назад здесь были какие-то здания, смысл, а самое главное жизнь. Это был старый город. Пускай запущенный, пускай не слишком красивый, но он был. Множество деревянных зданий средней никчёмности, удобное расположение и прочие приятные вещи позволяли здесь жить ещё с дообъединённых (я не понимаю чем это заменить) времён. Два года назад случилось нечто неожиданное: всё закончилось под бульдозерами. Жителей в спешке расселили, а постройки снесли. Планировалось какое-то строительство, но, впрочем, не более, чем планировалось. Эти руины стали символом нереализуемых мечт и надежд. Доподлинно неизвестно, почему стройка не начиналась, но теперь Мирная, как и другие старые улицы, представляет из себя руины и горы строительного мусора, изничтожаемые погодными условиями. Но Ийзнуилю не до того.       Он быстро пересекает дорогу, вернее её остатки и бежит вдоль единственного оставшегося дома на этой улице. Где-то здесь, среди обломков, щепок и мусора, обильно поросших кустарником, за домом, было начало Новой улицы. На неё попытки выбраться приняты и были. Едва не падая на остатках от печных кирпичей, Ийзнуиль пробирается сквозь кустарники, обидно бьющие по лицу ветками, и спотыкается об унитаз. Унитаз? Серьёзно? Первые возникшие мысли: "Кто? И зачем? Его сюда затащить ну очень сложно, не сам же он припрыгал". Обойдя фаянсового товарища, возвышающегося на этой горе строительного мусора как памятник, он, чудом не наступая на торчащие из каких-то гнилых досок ржавые гвозди, пробирается вперёд и только вперёд.       Отдельного упоминания заслуживает запах. Пахло, если не сказать грубее, весьма мерзко. Тяжёлый из-за сырости, ведь дожди идут уже несколько недель, воздух с радостью и умертвительной для всего живого бодростью вбирал в себя нотки той гнили, которой тут было достаточно. Бытового мусора здесь тоже находилось немало, что заметно оставляло свой след в букете ароматов, именуемом вонью. Дышать было затруднительно и не очень полезно.       Запыхавшийся и вспотевший Ийзнуиль выбрался на дорогу. Чувства у него были смешанные. Ощущения как на пустоши, обломках чего-то великого, утопленного в грязи. Чтобы хоть как-то восстановить дыхание, до поворота он пошёл пешком. Исторически так сложилось, что улица неожиданно поворачивает. Как это получилось - непонятно, но так было всегда. Причём, явление массовое, перпендикулярная ей улица Защиты, перекрёсток с которой недалеко за поворотом, имела такие же особенности. В целом, если бы кто-нибудь когда-нибудь посмотрел бы на это с высока, то две эти улицы в сумме были отдалённо похожи на огромную свастику. Благо, сверху смотреть было преимущественно некому.       С высоты человеческого зрения перекрёсток был страшен. В четыре направления уходят словно прорубленные сквозь килотонны мусора, скрывающего тебя от всего надёжной стеной, и останков дороги, живой улицей заканчивается только одна. Именно туда и направлялся Ийзнуиль.       Кустарники, сорняки и прочая растительность расположилась у пересечения с Центральной улицей. Хоть половина растений и погибла от больно не благоприятной почвы и излишней влажности, но ужасных гор остатков от былого великолепия позволяла не видеть в достаточной мере. Забавно. Когда Ийзнуиль был только на подходе к Центральной улице, то лицезреть он мог исключительно редкие голые палки, которые облюбовали вороны, голуби и другие падальщики, как и крысы, изредка нагло перебегающие дорогу, нашедшие здесь чем поживиться. Парадокс, но живости это не добавляло. Скорее наоборот, всё ощущалось даже более мёртвым и истлевшим, чем было в действительности. Подходя к живой улице, можно было увидеть, что количество растительности резко увеличивалось до той поры, что с Центральной, если не знать, что ищешь, никогда ничего не заметить. Увидеть это всё было можно, но не нужно, Ийзнуиль всё ещё опаздывал, а потому пытался обогнать по скорости свет, с чем не справлялся. Центральная улица. Вот где название отражает вообще что угодно, кроме содержания. Восемь домов на противоположной стороне, шесть на этой. Жители обитают по остаточному принципу, единственное хоть сколько-то центральное место – магазин. Случайных прохожих нет, им банально неоткуда взяться. Дорога, как и везде, вроде и есть, но принципиально её отсутствие ничего бы не изменило; деревянные косые дома грозятся не сегодня, дак завтра рассыпаться в щепки. Загадка, почему это всё не снесли как большую часть старого города.       Ийзнуиль пересёк очередную дорогу. Вдруг, откуда не возьмись, путь преградил забор. Какую сакральную функцию он нёс – загадка, это наляписто выкрашенное нечто не могло никого никуда не пустить. Его не раздавили ногами, разве что из жалости. Местами заросший, местами развалившийся, он гордо ограждал аж целый один дом, что, в прочем, ничего не меняло. Перепрыгивая это препятствие и слыша в ответ на это действие проклятия от какой-то бабки, очевидно, от нечего делать гордо восседавшей у одного из домов, Ийзнуиль поспешил в находящийся за данными постройками жилищного назначения парк. Пробежав между засохшими сосенками и великим заборчиком, в очередной раз его перепрыгивая, он впервые пожалел, что выбрал этот маршрут, чтобы добраться до работы. Дорожка начиналась метров через тридцать, а до неё передвигаться предполагалось по не очень готовой к таким событиям местности. « - Чёртово болото, ей Богу! Кто здесь вообще придумал делать парк?!» - Ийзнуиль сделал мысленную пометку прошерстить старые справочники по этому вопросу. Но если справочники это где-то там, в будущем, не факт что способном наступить, то грязь болота вполне реальна и ощутима. Выбора нет, нужно идти. Очевидно, что такого мнения не Ийзнуиль первый, не он и последний, вон, кто-то очень заботливый накидал кирпичей, досок, картонную коробку и банку из-под пива. Несомненно, это лучше, чем ничего, но приятного в таком передвижении маловато. Воняло здесь уже не помойкой, а находящимся после парка болотом, источающим ароматы различных непригодных для дыхания газов. Дорожка в парке достигнута. Наращивая темп, способный перемещаться, видимо, по любой поверхности, Ийзнуиль нёсся мимо поломанных лавочек, опрокинутых урн, покосившихся столбов, вечных луж, забавно пузырящихся от дождя, если деревья, многочисленно имеющиеся в наличии, от оного не защищают и зарослей умирающей по осени крапивы. Листья пожелтели и начали опадать, уборка же их ни в чьи планы не входила, из-за чего, через раз под ними оказывалась лужа, дающая при попадании в неё неплохие брызги. В общем, парк во всей своей красе.       Восточный выход находился прямо напротив городского управления и через секунду в нём, то есть выходе, показался Ийзнуиль. Его часы сообщали, что в целом он уже успевает, пусть придёт и позже обычного. Картина после покидания парка предстала следующая: недовольные работяги под тёмными хлипкими зонтами спешат на работу, мельтеша перед глазами, пожарную часть решили покрасить в дождь, не видя в нём препятствия для этого, тучи по-прежнему на своём законном месте. Из оконного проёма городского управления обильно и красочно матерились строители, пытающиеся установить новое окно, ведь старое вчера разбили хулиганы. Кстати, о них. Соседнее окно этого здания тоже было разбито, значит, они вновь здесь сегодня побывали. Впрочем, какая разница? Ийзнуиль перешёл дорогу и свернул на свой привычный маршрут к работе, по улице Героев.       Библиотека, что не странно, за ночь никуда не делась, а вот Олег около неё – это уже странно. Стоял сей гражданин около центрального входа и смотрел на уже повернувшего на Тухлую улицу Ийзнуиля, частично закрытого кустарником. Тот, в свою очередь, ускорил шаг и начал параллельно доставать ключи и телефон. Подходя к зданию, магией телефонного звонка, сигнализацию он уже снял и, победно улыбаясь, поднял руку с ключами, будто это великий приз в соревнованиях, а не возможность попасть на работу. - Начальник называется, - начал эпопею Олег, - Я пришёл раньше и жду тебя! - А я пришёл вовремя, - спокойно ответил Ийзнуиль, - Пошли, работник месяца. - И почему же сам Тритонский Ийзнуиль Эймович не пришёл заранее? - спросил Олег, от которого несло перегаром, что в свою очередь не скрылось от начальника тысячелетия, - Начальство опаздывает! - Самое время помянуть мой будильник, - Ийзнуиль сделал трагичное выражение лица и забавно сморщил лоб, - Теперь он не достаточно жив, чтоб соседей доставать. А жаль! - Ну да, ты же библиотекарь, - последнее слово Олег протянул по слогам, прикладывая в комплекте самую бесящую интонацию, - У тебя в крови опаздывать! - А у тебя бухать, - упомянуть это было святым делом, как минимум для уменьшения самомнения одного работничка, - От тебя перегаром за километр несёт, но я же молчу! - Значит, премия всё же будет? - вопрос не подходил ситуации максимально, тем более, что проверять нервы тех, у кого в руках металлические ключи, когда ты сам после похмелья, не лучшая идея, но Олега это мало останавливало. - Ты не умный, ей Богу?! Единственная премия, это то, что ты здесь ещё работаешь, и то, вообще ни разу не заслужил, - Ийзнуиль был вполне серьёзен в своих стремлениях, в чём только что убедилась дверь чёрного входа в библиотеку, скрипя и открываясь, пусть и нехотя.       Несколько ступенек, и вот мрак книжных полок приветствует посетителей абсолютной тьмой. Достав из кармана фонарик, приказав Олегу оставаться на месте, тем самым себя обезопасив, Ийзнуиль утопал по направлению к щитку, вчера каким-то боком выключенного волей случая Олегом, не сказать, что вовремя, находящимся в одной из коморок. Открыв его, можно увидеть бумажку с непонятными символами, которые в теории должны были являться подписями, какой переключатель за что отвечает. По памяти включив свет, в чём можно убедиться по гулу пытающихся запуститься ламп и радостным воплям Олега, поспешившего тут же в честь появления света закрыть дверь чёрного входа, Ийза направился помыть руки. Олег себя подобным не утруждал. Придя к столу, Ийзнуиль увидел, что часы сообщают о том, что самое время открываться и, снова достав уже убранные ключи, поспешил сделать знания доступней, чем те были при запертой двери главного, а для не многочисленных посетителей, которым, судя по посещаемости, знания эти важны не были, единственного входа. Затем он вернулся к столу и уселся на немного ржавый металлический стул, думая о своём.       Мысли были преимущественно о предстоящем походе в колледж. Такое приглашение на эксперимент было получено впервые, впрочем, повода для беспокойств решительно не наблюдалось. Сегодня придётся уйти пораньше, ведь нужно ещё дойти, а оставлять библиотеку открытой нельзя ни в коем случае, пусть посетители здесь и не обитали... - Посетители, точно! - вскрикнул Ийзнуиль, не ожидавший, что его мыслительный поток забежит в эту степь. - я же записку оставлял, надо проверить. - Что, прости?! - весьма удивился воплям Олег. Да, под конец объяснение было получено, но довольно странным Олег считал и неожиданные выкрики, и такое волнение по поводу какой-то бумажки. Если, конечно, в оной речь не про зарплату, которую он хотел получить вместе с премиальными. Не смотря на то, что не возможность подобного после всех его выходок лежала на поверхности для всех без исключений, какая-то бескомпромиссная упрямая обида бесстыдно затуманивала его разум и мешала принять очевидное, в связи с чем Олег и рассчитывал на свою безнаказанность, хоть и не предпринимал никаких мер в сторону мести за, по его мнению, необоснованную жёсткость в свой адрес. - Аааа... Ты про те загадочные следы? - Да. По-моему, я вижу те, которых ну точно не было. - протянул Ийзнуиль своим нисколько не хриплым голосом, едва содрогая воздух, но даже этого казалось избыточно много. - Посмотрим, вдруг в записке что изменилось?... - Например, количество извилин у автора... - Олега такая деятельность не вдохновляла и к действиям побудить не была способна. Ийзнуиль же, напротив, хотел во всём разобраться. На поддержку ему рассчитывать не приходилось, что легонько печалило. - Боюсь, это константа! Поэтому тебя и можно пожалеть... - Ийзнуиль не был приверженцем любви к оскорблениям сотрудников, но исключение подобного рода он посчитал уместным. Жаль, что Олег не понял ни слова. - сейчас про другое... - Другое, это какое? - затупил Олег, - ты про что? - Подожди секунду... Не-а, ничего нового в записке, не важно... - разочарованно отозвался Ийзнуиль. Записку явно трогали, но ответа нет. Значит, рассказывать об этом Олегу он не станет. - короче. Нужно сегодня помыть пол, а то ходят тут всякие, а я гадаю по следам... - Чур не я! - Неа! - если Ийзнуиль принял решение, то исполнять обычно обязательно, в чём сейчас напарнику придётся который раз убедиться. - это так не работает. Напряги мышцы и поставь пока чайник, я же разберусь с вёдрами и шваброй. - А? - такой ответ свидетельствовал о том, что Олег хотя бы здесь, а это уже достижение, недоступное для многих. - Чайник поставь, чайник! - в более доступной для понимания форме выразился Ийзнуиль.       Размышляя о том, где таких работничков берут, он направился за ведром в кладовку, оставляя позади Олега, ищущего чайник, который, к слову, стоял ровно по центру стола... Скрип деревяшек пола нашёптывал что-то невообразимое, словно пытаясь предупредить о чём-то грядущем. Где-то раздавался звон капающей воды, нашедшей уязвимость в поверхности крыши и радостно проникающей внутрь. Тихо, как перед бурей. Ийзнуиль, проходя мимо особо мрачного стеллажа, понял, что забыл, что хотел сделать. Нет, про уборку и ведро он помнил, куда, собственно и направлялся, но нечто глубинное, забитое в память пометкой на будущее, испарилось из-под носа, заставляя героя усомниться в себе. Войдя в кладовку, он, ища ведро, стал вспоминать свой сегодняшний маршрут, который, предположительно, мог содержать зацепки. Вспомнить теперь было делом принципа, хотя это и не принципиально.       Достав из ведра сгнившие до основания тряпки, какой-то несуразный плакат, телефонный справочник за девяносто пятый год, Ийзнуиль вспомнил унитаз - царь горы, мусорную пустошь и сверх заборчик соответственно. При обнаружении в ведре транспаранта о пользе чтения, от чего-то пахнущего болотом, он мысленно дошёл до парка. Пропажа найдена. Он хотел выяснить, чья идея с парком на болоте. Довольствуясь тем, что одной забытой пометкой стало меньше, Ийзнуиль распихал весь хлам по полкам и, взяв ведро, направился оное наполнять, ведь швабра обитала не в кладовке, а в туалете, причины чего неизвестны, но предполагалась лень Олега. Туалет находился рядом с кладовкой, сказывалось прошлое здания. Встретило это помещение непроглядной тьмой. Щелчок выключателем и уже в свете изредка помигивающей лампочки накаливания что-то возможно разобрать. Ржавый кран на ржавой трубе предоставлять доступ к горячей воде обучен не был из-за отсутствия вышеупомянутой в здании напрочь. Открыв воду и подставив ведро, Ийзнуиль погрузился в свои мысли…       Летя на всех доступных для него скоростях, от чего дрожало всё здание, а лампа недобро помигивала, появился Олег с чайником на перевес. Громкий хлопок дверью на всю библиотеку и, на прощание сверкнув, потухла лампочка, оставляя библиотекарей во мраке. - Олег! Ну это уже клиника! Ты чем думал, когда хлопал этой дверью? - А нельзя? - когда-нибудь Олег просто обязан получить премию самый тупой работник года. Не ясно, как он вообще дожил до этого дня. - Нет, нельзя! Сто раз говорил! Вот теперь поди разбери, что тут сломалось. - Ну ты и Алёшенька! Напоминать же надо! - находясь в полной темноте услышал в ответ Ийзнуиль. - Тебе что ли каждые три минуты всё повторять надо?! - наощупь определяя уровень воды, и решив что достаточно, перекрывая оную, Ийзнуиль с вытянутыми вперёд руками пошёл искать стоящую в углу швабру, - Откуда ты такой взялся? - А как мне чайник это... водой заполнить? - если проблем уже достаточно, Олег всегда найдёт ещё, - Темно же! - Дай сюда! - держа в одной руке швабру, в другой ведро с водой, пинком открыв дверь, Ийзнуиль выставил за неё предметы уборки и, находясь уже не в полной темноте, благодаря открытой двери, взял чайник из рук Олега. - Иди дохлых мух с двери убери. - Да, капитан! - отрапортовал Олег и унёсся выполнять поручение, дважды споткнувшись.       Заполнить чайник водой было делом не хитрым, а значит, и помех этому не последовало. Сложности начались дальше. В среднем у человека две руки, но предметов, требующих изменения своего местонахождения, три. Досада, да и только! Для начала были доставлены швабра и чайник, взамен же получен свежеиспечённый комментарий Олега, который вёл войну с мёртвыми мухами на входной двери и, похоже, что проигрывал Не обращая на это внимания, Ийзнуиль развернулся и ушёл за ведром. Вода из ведра не убежала, что не предвещало беды, но чужие следы в здании уже настораживали. Лучше их отмыть, а то складывается обманчивое ощущение, что в библиотеку кто-то, да ходит.       К возвращению начальника Олег уже успел заключить с дохлыми мухами ничью и убрал их, о чём Ийзнуиль и узнал. Было принято стратегическое решение посадить Олега отдыхать и рассказывать что-нибудь, пусть болтает, а второму библиотекарю мыть пол, иначе было бы не безопасно. И вот уже Ийзнуиль орудует шваброй, а Олег рассказывает, что думает обо всё, что способен увидеть. - Ну вот я и не понимаю. Почему это хулиганьё не пересажали? Если они не могут быть полезными, значит, и мозгов у них нет! То и сгноить бы их в клетке! Но нет, всякие отбросы, разрушающие общество будут продолжать неправильную деятельность, а всякие Ийзнуили Эймовичи будут закрывать глаза и молчать! Ладно, будь в их действиях смысл... Но его нет! - трещал в одно ухо Олег. Реагировать на всё это желчное месиво желания не было, поэтому Ийзнуиль концентрировался на уборке и на более благородном скрипе старых досок, - Вот я считаю, что любой, не исполняющий заведённых порядков, должен быть исключён. А то сюсюкаются они! Нужно быть полезным и благопристойным! Иначе бить посильней! - главное Ийзнуилю не проговориться, что Олег сам не отвечает своим критериям, иначе шуму будет много. А так? Ну не видит человек дальше своего носа, ничего с этим не сделать, пустая трата времени, безнадёжно. Олег продолжит трещать, Ийзнуиль выполнять свою работу – идиллия, да и только. - Я подозреваю, что чайник уже вскипел, налей чаю. Только не ошпарься, пожалуйста! - бесцеремонно прервал болтовню библиотекарь. - А, д-да, сейчас! - спотыкаясь даже в речи, ответил Олег, сверкая глазами, отражающими свет подозрительно тихо гудящих, словно убаюкивающих, ламп.       Продвигаясь со шваброй вглубь лабиринта из стеллажей, Ийзнуиль постепенно отвлекался от уборки на свои мысли, нескончаемым потоком роющиеся в его голове и воспоминаниях. Справа находилась полка с полным перечнем сочинений самого бесталанного автора, но не она была интересна. За ровным рядом книг валялся архив с историей некоторых городских сооружений. В нём должен быть ответ на вопрос об авторстве гениальной идеи парка на болоте. Просунув руку за стройный парад книжек, Ийзнуиль нащупал среди пыли толстую папку, которая, если верить документам, была утилизирована.       Информации о парке было не много. Первым шло распоряжение о строительстве от пятнадцатого апреля тысяча девятьсот семьдесят пятого года, подписанное тогдашним губернатором Никитой Кастьеновым. Летом началось строительство, в октябре были заминки, но губернатор лично разрешил проблемы, о чём пела вырезка из тогда ещё существующей газеты. В июне следующего года парк сдан спустя полторы недели после выхода сроков, на открытии обещал быть губернатор, но так и не явился. При сдаче объекта дефектов комиссия не выявила. В последнее верилось с трудом. Если сдали с опозданием, то проблемы явно были и их, вероятно, было сложно не увидеть. Не всё написанное в документах правда. К тому же, в очередной газетной вырезке есть статья о скептиках и качестве строительства. Явно её не официально положили, но она показывает реальное положение дел – люди что-то заподозрили. Вероятно, статья заказная. - Начальство не работает, значит, а читает старые потёртые бумажонки! - заорал из ниоткуда взявшийся Олег. Его лицо отражало ни то смех, ни то самодовольство, - Пошли чай пить. - Да, сейчас... - отмахнулся Ийзнуиль. В любом случае, ответы он уже получил. Жаль, что яснее ситуация не стала.       Он сложил бумаги обратно в папку, связал её и, протянув руку, положил архив на его незаконное место. Отчего-то в этот момент сильнее завыл на улице ветер и, несмотря на то, что ничего не изменилось, в библиотеке сделалось мрачнее. Вышагивая ровный ритм, Ийзнуиль направился к столу, за которым уже ждал готовый бесконечно трещать Олег. - Ну вот нельзя же нам навести жёсткий порядок, обязательно нужно под всех стелиться! - верещал напарник. Ийзнуиль только подходил к столу, цепляя пыльные стеллажи краем рукава толстовки. Его же размышления были о том, что кризализм* - весьма приятное чувство, и даже вопли Олега можно проигнорировать. А он что-то себе возмущался... Ийзнуиль, если честно, не слушал его. - уроды, чтоб его!       Редкие отголоски из реплик напарника долетали до сознания, особо там не задерживаясь. На чае образовалась тоненькая, едва заметная плёночка, создающая почти неразличимые узоры. Приятный запах чая, звуки завывания ветра, удара капель дождя, журчание воды в батареях и одинокое звучание падающей с текущей крыши на пол между стеллажей капли. Тепло и тихо. Олег наконец заткнулся, ведь говорить и пить одновременно повышает риск захлебнуться, а жизнь ему была дорога. Тихо. Глоток чая легонько обжигает язык и прогревает глотку, после чего Ийзнуиль чувствует, как тепло спускается ниже, расплываясь у него внутри. Всё как будто в дымке или тумане. Мрак и атмосфера создавали такое ощущение. Наслаждаясь моментом, Ийзнуиль тихонько, едва заметно, стал безмолвно напевать мотив колыбельной, ощущая мурлыкающую вибрацию своего голоса. Обеими руками прижимаясь к кружке, проникаясь теплом, он чувствовал себя безумно спокойным и при этом ничем не защищённым от мира. Внутренние противоречия временно успокоились и умиротворили мыслительный хаос, даря тишину в шуме старых гудящих ламп. - Чего, прости?! - Олег. Он уже час ничего не портил, нужно отдать должное... - Не обращай внимания... - желания что-либо объяснять не было. Тут ты либо самостоятельно прочувствуешь, либо пройдёшь мимо. Смысла в пояснениях для Олега не было. - Да ты охренел, чтоб тебе пусто было! - никак не унимался напарник. Покой Ийзнуилю больше не светил, всё переменилось в считанные секунды, - С хулиганами позицию не объяснил, сейчас творишь фигню и опять без комментариев!       Ийзнуилю стало обидно. Не из-за беспросветной глупости и неучтивости Олега, нет. Из-за того, что он даже не догадывается, как объяснить ему. Не догадывается, как помочь осознать... Похоже, что это невозможно. Олег продолжит делать поспешные заявления, Ийзнуиль чувствовать, а хулиганы... А что хулиганы? А они останутся любимой Олегом темой для обсуждения. Ийзнуиль лишь отмахнулся от всех претензий напарника.       Видимо, сегодня иначе пойдёт всё. На улице который день лил дождь, но тут неожиданным скрипом разразилась входная дверь и из-под мрачного тяжёлого неба вынырнули силуэты посетителей. Расслабленность Ийзнуиля сошла окончательно. - Здравствуйте! - полсекунды ушло у героя, чтобы вспомнить, что говорить в случае, если к тебе пришли. Послышались ответные приветствия: три мужских голоса и один женский, но лиц под капюшонами не разобрать. Где-то сзади закопошился поперхнувшийся чаем Олег, заполняя кашлем шумовое пространство, - Вам чем-нибудь помочь? - Да, мы ищем какие-нибудь сведения о памяти Ивана... - Вы про... - Ийзнуиль попытался найти подходящее определение, которое будет понятно только знающим, это было нужно чтобы избежать проблем от возможных проверяющих. - Да, про последнего, - ответил мягкий мужской голос. - С ума сойти! Кто-то пришёл в библиотеку! Я в шоке! - к сожалению, Олег пришёл в чувство и вернулся к исполнению миссии всей своей жизни - мешать другим. - Если честно, мы просто воспользовались указаниями с записки... - женский голос отдавал то ли ничем не примечательностью, то ли деревней. Ситуация становилась странней и странней, а ответов с каждой репликой хотелось всё сильней. - Дак вот из-за кого ты с ума сходил! - вскрикнул Олег. Он, конечно, рад не был, но кому-нибудь в лицо не ткнуть не мог. - Мы не были уверенны в реакции на запрос, поэтому не приходили, - начал ещё один, немного грубоватый, словно больной, голос. В этот момент Ийзнуиль повёл посетителей мимо кучи книг в угол зала, - Если честно, мы просто по приколу решили зайти. - Только, если что, я вас никогда не видел, вы меня тоже! - решил позаботиться о своей безопасности Ийзнуиль. Если в случае с Олегом можно ничего не скрывать, тот если что и запомнит, то у него мозгов не хватит воспользоваться, то про незнакомцев ничего было не сказать. - Очень надеюсь, что вы не проверка. - Да пресвятое руководство, убереги нас быть проверкой! Чтобы дать вам какие-нибудь стоящие гарантии, могу намекнуть на то, кто мы. - Ийзнуиль подошёл к шкафу. Было крайне интересно, о чём скажет обладатель капюшона и заунывного голоса, неслышного с момента приветствия, но вежливость и манеры никто не отменял. В этот момент уместно вспомнился Олег, который, по-видимому, решил продолжить трапезу, а не мешаться под ногами. Ийзнуиль открыл ящик. Увы, не угадал с первой попытки. Всё-таки нужен правый. А как его теперь закрыть? Старое дерево не поддавалось и скрипело, чем раздражало. Ещё и краска отваливается, - Скажем так, ваш вчерашний почти сокрытый смех нас тоже порядком повеселил. Спасибо за тишину.       Это было неожиданно. От кого Ийзнуиль не ожидал посещения, так это от хулиганов. Но кто ещё мог обойти сигнализацию и найти другой вход? Всё сходится. Впрочем, его мысли быстро метались от "да какая разница" до "что-то здесь не так". Внутреннее чутьё подсказывало, что ему не врут. Да и свидетелей особо не было. Дождь не сильно привлекал их, а потому, тем зачастую не интересно и оные не существовали. - Кажется, я перестаю понимать свою жизнь. Но это многое объясняет... - протянул наш герой. Его мир сегодня не спокоен и рискует вскоре перевернуться с ног на голову, больно это не вяжется со всем тем, что о хулиганах поговаривают, - А какова ваша цель? Разумность и пытливость Ийзнуиля зачастую его опережает, потому, последнее он произнёс скорее неосознанно, случайно, всё ещё прибывая под впечатлением, действуя по наиболее популярному для себя сценарию. - Защита, - ответил грубый голос и его обладатель скинул капюшон, посчитав, что ситуация и окружение безопасны. - Тань, Идд, Вов, можно не шифроваться. - На данный момент нас интересуют события времён правления Марка Васильева, что-то тогда было иначе, чем в политике Никиты, а тем более нынешней. Что-то при Никите закончилось, понять бы что. Лучший способ выяснить, узнать мнение нелюбимых тогдашней властью, - произнесла, видимо, Таня.       Выглядела она действительно соответственно голосу, словно подсознательная визуализация звука. Округлое лицо, коса, скреплённая бантом, словно чуть опухшие, немного округлые конечности. Грубый же голос принадлежал крупному шрамоликому мужчине, обладающему короткой стрижкой и немного отталкивающей внешностью. Впрочем, возможно это складывалось из-за чёрной уличной одежды. Однако, находится в такой компании было весьма комфортно, мысли о чём и ужаснулся Ийзнуиль. Начальник городской библиотеки и культурный библиотекарь называется. Как бы самому себя не сожрать с потрохами!       Оставшихся двух было не определить из-за их молчания. Впрочем, один был лысый с вытянутым носом, другой с волосами до плеч и мягкими, приятными взгляду Ийзнуиля, чертами лица. Ящики всё же поддались. Нужный был открыт. Собственно, там было всё только по искомой посетителями тематике. - Я когда-то сохранил всё то, что должно было быть списано и уничтожено, затем попытался отсортировать и спрятать, - Ийзнуиль чувствовал, что несмотря на необдуманность действий, ошибки не совершает, а ещё не понимал, зачем рассказывает историю про нелегальную литературу, - Здесь всё хоть чуть-чуть имеющее к тем событиям отношение, простите, что так много, ей Богу, не думал, что всё это когда-то пригодится.       Олег закончил распивать чаи и, ненавидя всех вокруг, направился к Ийзнуилю. Ему было не ясно, чего это его начальник так носится, и потому он принял решение выдворить, по его мнению, незваных гостей. Ориентируясь по голосу напарника, рассказывающего про содержание не известных идущему залежах документов, справочников, газет, книг и статей, он вышел к нужному шкафу. А эти посетители без капюшонов. Олег не понимал, почему, но больно знакомыми они ему кажутся. Впрочем, те, в свою собственную очередь, прояснять ситуацию не спешили. Если честно, особого желания разбираться у Олега не было. - Вот чё ты так сюсюкаешься?! Книгу дал - своб... свободны! Ну ты это, ещё чаю тогда предложи, чего мелочиться, чтоб тебя! - сочась желчью и возмущением, что его побеспокоили, и не важно, что себя побеспокоил он сам, ни то прошипел, ни то прохрипел, ни то громко проговорил Олег. - А хорошая идея! Господа, не желаете чаю? - абсолютно спокойно ответил герой. Он сделал всё возможное в рамках своих действий, чтобы напарник выглядел невоспитанным идиотом в этот момент, каковым и являлся по жизни. - Нет, спасибо, у нас сегодня мало времени, дела в администрации, сами понимаете, - ответил собственник мягкого голоса и длинных волос. Он явно наравне с остальными понял, насколько второй библиотекарь, не особо себя до этого проявлявший, плохо помнящий и не сообразительный. Поэтому и подыграл помогшему им. На последней фразе про администрацию, едва заметно улыбнулся и подмигнул, что никто, кроме помощника не заметил, ведь за лицами не следили. Ответная улыбка была получена. Да и в целом, Ийзнуиль произвёл хорошее впечатление, в отличии от Олега. Была такая атмосфера, словно они давние товарищи, хотя по факту, для посетителей не были известны даже имена библиотекарей. Подобная мысль, похоже, что посетила и Ийзнуиля, потому он и решил исправить это недоразумение, пусть и рисковал много раз об этом пожалеть. - Хорошо, рад посещению, Ийзнуиль, - сказал тот и протянул руку. В этот момент все уже взяли на руки посильное количество бумажной продукции разных лет, но для ответного жеста, переведя баланс на левую руку, попытался освободить правую, с чем и справился, предположительно Владимир, завершил рукопожатие. - Вероятно, взаимно рад знакомству, Владимир, - сказал незнакомец, после чего склонил голову в мнимом поклоне. - До новых встреч в будущем! - попрощался он на последок, после чего вся их компания развернулась и пошла к выходу, помня где тот находится. - Всего доброго! - лишь пожелал Ийзнуиль им в след, Олег всё это время молчал, излучая недовольство. По его мнению, всё было ужасно, однако, что конкретно, он сказать был не в состоянии, впрочем, как и обычно. Раздался не сильный прихлоп двери, и Олег попытался что-то сказать. - Не, ну ты совсем это, вообще в общем, чтоб тебя?! - выдал малопонятную фразу он. Ийзнуиль в ответ на такую деятельность, наслаждаясь раскатами грома и осознавая, что рукопожатием фактически заключил сейчас сделку со своей совестью, развернулся и присел, пытаясь закрыть уже ставший пустым старый ящик. Тот легко поддался, проблем не было. - Я просто поступил согласно должностной инструкции, - успокаивающим тоном заверил он, - Твои претензии мне непонятны.       Олег явно разозлился, раз зарычал и, не выдав ни единого слова, развернулся и ушёл в противоположную сторону здания. Желания следовать за ним не было и быть не могло. Пусть Олег сам со своими возмущениями разберётся, прежде чем высказывать, не маленький уже. Тяжело вздохнув, Ийзнуиль побрёл в сторону ведра, швабры и недомытого пола.       Затирая разгаданные следы, он стал размышлять над происходящим. Если задуматься, то выходит, что хулиганы явно не глупы и цель, какая-никакая, у них в наличии. А так же секретность и осознание каждой сказанной буквы. Они проникали в библиотеку, как минимум, дважды, и вели себя при этом дальновиднее Олега. Было, конечно, у Ийзнуиля подозрение, что в целом, кто угодно будет умнее напарника, но это уже другой вопрос. Олег даже не понял, с кем имел дело его начальник. Эта мысль не могла не радовать, но отчего-то становилось грустно, когда Ийзнуиль понимал, что это максимум его сообразительности.       Библиотечный храм вновь стал походить на усыпальницу. Абсолютное одиночество, как во взглядах на ситуацию, так и реальности, Олег всё ещё где-то дуется, давило на плечи, что стало уж больно ощутимо после ухода нежданных посетителей, являвшихся не плохими собеседниками, по крайней мере, по первому впечатлению. Механический труд быстро наскучивает, это не сильно сказывается на Ийзнуиле, но, закинув свои желания и нежелания куда подальше, он домыл пол. - Олег, обед! - если и есть более примирительная фраза для Олега, она в любом случае будет про еду. Тот, вполне ожидаемо, выполз не пойми откуда и притопал к столу. - Ага! - ответ поражал своей несуществующей в природе многогранностью. - Очень информативно, - с интонацией "ваш диагноз" заключил Ийзнуиль. Из пакета он достал контейнер с гречей, контейнер с котлетами, несколько конфет, заодно новая ручка, ведь имеющаяся в библиотеке решила встретиться с будильником, увы, не в этой уже жизни, а так же дополнительное почётное ничего для Олега, ибо он сильно губу раскатал и что-то требовал.       Во время еды Ийзнуиль предпочитал помалкивать, в основном потому, что тем для обсуждения с Олегом не видел, хоть видеть и пытался. Но зато взгляд зацепился за часы. Четыре часа. Скоро уже закрываться. Всё же обещали быть. Причины не ясны, мотивы не известны но Олег, как оказалось, умеет молчать. И даже молча       он умудрялся всё портить. Тишина провоцировала на раздумья, Ийзнуиль же был ей подвластен. А картина у него в голове складывалась безрадостная. Старые идеи рассудительности себя изживают, нужны перемены, но заменить их нечем. Общение с хулиганами? А разве не он ещё месяц назад мысленно называл их уродами? Где же тот старый Ийзнуиль, холодный и предусмотрительный? Почему спустя несколько лет он вернулся к осознанию тех основ, из которых исходили его мотивы раньше? Эти мысли сильно его отрезвили. За последнее время что-то сильно изменилось, незримо, постепенно, и это пугало. Проблема в том, что теперь в книгах ответ написан не будет. Ссориться с самим собой неприятно, но и это случается. Воспоминания сыпались одно за другим. Вот окончательно закрыли никому не нужную газету, вот не удалась стройка, вот сгорел детский сад. Всё не то. Если объективно, то Литьинград не изменился, разве что время истязает в два раза сильней. Сменился дух, настрой. И тут библиотекарю стало понятно, что он нашёл изменения. Лет пять назад были хоть какие-то идеи, стремления. А сейчас никому ничего не надо, но в этом некого винить. Ийзнуиль понял, что в таком тупике находятся все. Перспектив никаких, ощущение беззаботности и справедливости пропало, город рушится на глазах. Ийзнуиль впервые задумался о том, что, возможно, он не по ту сторону баррикад, защищая уже имеющийся уклад жизни.       Взгляд пал на стекло в двери. С обратной стороны бил холодный ливень. Наш герой ощущал себя невнятно. Словно он вместе с тем дождём оплакивает останки чего-то минувшего, чего-то неощутимого, но родного, омывая серые пейзажи остывшей водой. В библиотеке тепло и сухо. А в голове у Ийзнуиля мрачно, холодно и сыро, словно он все силы истратил на уют библиотеки, случайно израсходовав себя. Как-то пусто внутри. Абсолютное ничего, всё мертво.       Похоже, если Олег не создаёт информационного шума, то анализ себя идёт быстрее. Впрочем, обед был окончен. - Эт, Ийзнуиль, чтоб тебя, мы сегодня до скольки тут? - До пяти, - тихим голосом ответил тот, - А чего? - Да вдруг кто-нибудь ещё успеет припереться.       В ответ Ийзнуиль лишь тихо вздохнул и про себя поразился, насколько же Олегу может быть ничего не надо. Делать было решительно нечего. Олег опять вещает повестку каких-то лавочек у подъезда, фонтанируя недовольством. От нечего делать было принято решение набрать в чайник воды.       Только когда Ийзнуиль встал, то понял, насколько у него затекло всё тело. Ноги словно из тысяч стеклогранул, руки из пластилина, а голова из воды. Он взял чайник с подставки, и создавая ритмичные скрипы досок, побрёл за водой.       Лампочка, усилиями Олега перегоревшая, всё ещё не работала. Вода журчала всё ещё холодная. Библиотека всё ещё казалась мрачным храмом.       Пока набиралась вода, Ийзнуилю в голову пришла неожиданная мысль: "А что за плакат валялся в кладовке? Это который? Нужно проверить!". Вода набрана и доставлена, а значит, пора в кладовку.       А она не удивила. Как оказалось, этот плакат тут ещё со времён открытия, и натыкался Ийзнуиль на него раз тридцать только за последний месяц, каждый раз перекладывая его на новое место и об этом самом месте благополучно забывая за ненадобностью. Плакат был ни о чём, прямо совсем. Поэтому и валялся годами, иногда переезжая между кладовками да коморками. Ну проверял Ийзнуиль и в этот раз скорее от безделья, чем с какой-либо значимой целью. Делать становилось решительно нечего. В этом случае полагается протирать пыль, но что протереть, если пыли нет с позавчера, всё вымыто и вообще, не смотря на старания Олега, кроме лампочки, в туалете порядок образцовый.       Сделав несколько кругов по библиотеке, Ийзнуиль подошёл к столу. Олег про что-то ворчал, а стрелки часов сверкнули указанием того, что на сегодня рабочий день можно заканчивать. На немного мутноватом стекле входной двери был приклеенный ещё вчера листок, сообщающий, что сегодня работает библиотека до пяти, Ийзнуиль поспешил исполнить написанное им же. Замок защёлкнулся, и Олег получил команду собираться. Дважды просить не пришлось. Пока главный библиотекарь всея Литьинграда выключал свет, напарник уже стоял, хоть и не обутый, но одетый и почти замолкший. С улицы донеслись отголоски раската грома.       Темнейшая дверь опять не поддавалась. В сумме с проливным дождём, это не могло порадовать. Небо мрачное, свинцовое, не пропускало ни капли света, зато капель воды проливало с излишком. В потёмках с дверью воевать ещё сложнее, но по итогу Ийзнуиль справился. Осталось только позвонить для включения сигнализации и можно идти в необходимом сейчас направлении. - Алло, вас же предупреждал колледж, что мы раньше закончим? - задал вопрос Ийзнуиль в трубку, - Можно принимать на сигнализацию. - Ага - поступил ответ и повесили трубку. Как говорится, да не может наговориться, краткость сестра длительности. - Это, что-то ты это... Не многословен! - возник Олег, - Буквы в кредит брал?       На этом напарник утих, а значит раскаты грома теперь слышны лучше. Как из ведра льёт уже которые сутки, но, впрочем, в целом, жизнь Ийзнуиля не отличалась разнообразностью и поход куда-либо уже целое событие. А может оно и к лучшему, что льёт? Так хотя бы возможно дышать и меньше угольной пыли кругом, сказывается близость угольных шахт. К тому же, неподалёку от города грузовая станция, где тонны мрачной зловещей угольной пыли хранятся на открытом воздухе и взмываются ветром вверх. В сухую безветренную погоду дышать невозможно. - Впервые ты принял дельное решение - уйти пораньше, - нарушил тишину Олег. - И где же ты был три года назад, когда место было вакантным, ей богу! Принимал бы сам тогда решения, были бы дельные указания.       Выйдя на Тухлую улицу, библиотекари свернули налево. Пройдя метров пятьдесят, они попали на пустырь с огромным количеством непонятно куда идущих труб, напоминающий очертаниями не то проезд, не то проулок. Соседним зданием с библиотекой была котельная, в отличии от всех остальных в городе, работающая не на газу, в связи с чем выбрасывающая из своей трубы чёрные ядовитые облака. Все многочисленные трубопроводы вокруг были покрыты тёмными из-за пыли и дождя подтёками. Пустырь выводил на продолжение проспекта Присоединения, почти перпендикулярно разрезаемого Объединяющей улицей, считающейся в городе на данный момент главной.       Проспект Присоединения был проспектом разве что в задумке и чьих-нибудь мечтах. Являл миру он собой непонятного пыльного асфальтово-грязевого покрытия направление с хаотичным образом растыканными деревьями, большей частью совершенно сухими. Упирается сия магистраль в железнодорожное депо. На большей части его длины с одной стороны находятся различные немного кривые деревянные дома, с другой на выбор предлагается либо пустырь, либо болото.       Свернув налево, герои оставили по левую руку руины, некогда бывшие двумя предприятиями, на одном из которых ещё почти теплилась жизнь. По вышеописанному проспекту они прошли перекрёсток и оказались сбоку от самого нового здесь микрорайона. Правда, что нового, весьма условно. Спустя небольшой временной промежуток, они перешли дорогу, стоит отметить, что вместе с серой кошкой, шедшей за ними от пустыря до данного момента. Вправо уходила Первая улица, на которой и располагался колледж, находясь средь жилых убогих домов, по несчастью своему, гнилых и деревянных. Окружал его деревянный крепко сколоченный забор, даже кое-как покрашенный в коричневый. Калитка была не закрыта.       Шесть лет. Шесть лет назад Ийзнуиль покинул это здание в последний раз. Кто бы мог подумать, что он придёт сюда вновь. Ностальгии ему испытать не удалось, хороших воспоминаний как-то не всплыло. Столько конфликтов со всеми подряд здесь было, столько проблем и неопределённостей... А ведь всё так хорошо начиналось! Но потом несколько лет обучения хронически не везло, а потому в конце Ийзнуиль остался с образованием, но без планов на будущее, при куче проблем в виде наследственного кредита, отсутствия работы и прочих неприятных аспектов жизнедеятельности. Возможно с ним что-то не так, но он рад, что всё это закончилось, осталось лишь сожаление о той, ранней версии Ийзнуиля, что не была столь холодной с чёткими целями и интересами. Её, в тех условиях оказалось не спасти, и пришлось ему предать себя, о чём он ещё не раз подумает, и осудит за то, что себя уничтожил так поздно и с грустью пожалеет, что больше не столь искренен хотя бы к себе и вроде бы весна рядом, но зима ещё ближе и она бесконечна.       Мышечная память. Помимо всего прочего, как выяснилось секунду назад, он до сих пор заходил в колледж на автомате и только потом он понял, что не знает, куда идти дальше. Холл не изменился, те же облезлые зелёные стены, тот же шум неясно чего, те же измученные лица псевдоуспешных выпускников на плакате. Интересно, сколько из них хотя бы живы, а сколько, (тут что-то должно быть, добавь) благодаря любимому, как написано на другом плакате, колледжу. Всё такие же еле ползающие зомби-ученики со звонком стали выползать из класса. Судя по их количеству - звонок был последним на сегодня. Впрочем, стоит отдать должное, при обучении Ийзнуиля никаких экспериментов не было, как и обучения социологии в принципе. Хоть что-то. Но, судя по лицам здесь встречающимся, загружают в основном по-прежнему бессмысленными и муторными заданиями. "Обучение на шахтёра? Трижды подавитесь и поверх четырежды захлебнитесь!". Ийзнуиль не работал по профессии ни дня. Сейчас же он, тяжело вздохнув, принял хоть какое-то решение и потащил Олега, следующего за ним, к вахтёрше, сидящей за столом в углу с тряпкой в одной руке и какими-то бумажками в другой. - Здравствуйте, нас пригласили на эксперимент, - попытался собрать мысли в кучу Ийзнуиль. В голове стоял бардак. - Чего притопали? Не видите, что рано ещё?! - возмутилась вахтёрша. Видимо здесь они все такие, ибо добрых Ийзнуилю припомнить не удавалось. - Ну как бы мы вовремя пришли, нам сказали к шести, мы и пришли к шести, что не так? - не понял библиотекарь. - Совсем молодёжь невоспитанная пошла, на взрослых кричать! Молоко на губах не обсохло, урод малолетний! Да как ты смеешь, наркоман! Ещё раз такое будет, директору нажалуюсь! Совсем страх потеряли! - вот тут-то и стало понятно, что ничего не понятно. Эта бабка просто разоралась и стала поливать Ийзнуиля грязью, не скупясь на выражения. Олег не мог пропустить это мимо ушей. - Понял! Вот как так можно?! К директору тебя надо! – поддержал Олег. - Гадёныш недоношенный! Позорище! Как ты осмелился, олух! - вторила Олегу вахтёрша. - Да таких как ты убивать надо во младенчестве, дефективных! Надеюсь ты в муках помрёшь в передозе, нарик мелкий! Как вас учителя терпят! Я бы вас наказала всех, что обязательно и сделаю, иди сюда, гад! - Слушай сюда, карга старая! - Ийзнуиль вздохнул и натянул маску злости, после чего опасно зашипел первую фразу, за которой последовали остальные. У него не было желания выслушивать бредни, - Я не ученик, а заведующий городской библиотеки. Я не собираюсь терпеть ваши бредни, одно моё решение, и учебников колледж в следующем году не получит. Скажут ли вам за это спасибо? Да вас выгонят поганой метлой. Подбирайте выражения и смотрите, с кем разговаривайте, это может быть кто-то, способный постоять за себя.       Бабка наконец заткнулась, да ещё и губу до крови прикусила. Очевидно, такое с ней впервые. Сдаваться просто так она не желала, а потому продолжила тираду, пусть и не так уверенно. - Ах ты поразит! Да что бы ты делал, как бы ты жил, если бы не мы, дающие вам знания! - Точно так же бы я жил. Я не работаю по профессии. Я повторяю свой вопрос. Куда идти на эксперимент? - В сорок первый, гадёныш, да ты...       Дальше Ийзнуиль эту свихнувшуюся не слушал. Он находился здесь десять минут, а уже будто попал в дурдом. Очевидно, расположение этого сорок первого осталось в глубинной памяти, ведь пришли они чисто интуитивно, не думая. Обшарпанные коридоры пройдены безошибочно. Постучать. Войти. Поздороваться. - Здравствуйте, я вас ждал. - Простите, нас вахтёрша задержала. Причину возмущений она не указала, но, видимо, просто так, ей Богу! - поддержал разговор Ийзнуиль. - Опять Зинаида Анатольевна успокоится не может? - спросил Иван Петрович, на что получил кивок головой, - Ну ничего, я сегодня на неё докладную напишу, она надоела уже всем.       Аудитория, в которой они находились, не была обширной. Во времена обучения Ийзнуиль запомнил её светлой, тёплой, наполненной различными макетами и схемами. Ничего из этого не осталось. Часть окон заколочена, зелёные грязные стены, раздолбанная мебель. Так выглядело это помещение. Впрочем, оно логично. Жить колледжу осталось несколько месяцев за незаполняемостью, вкладываться в него уже никто не был готов. Профессор вывел их и повёл на второй этаж, где и планировалось проводить эксперимент. До чего же мрачное, угнетающее место этот колледж! Лампочки здесь, очевидно, давно никто не менял, а потому рассмотреть что-либо удачей было по определению. - Итак, господа, я вам сейчас оплачу участие, вне зависимости от результатов. Дальше вас по одному пригласят на исследование, после чего можете быть свободны. Условия вам объяснят на месте. Всё ясно? - Вполне. - Да это же халява, чтоб его!       Вопль Олега остался проигнорирован. Их завели в какую-то комнату, где, вручив обещанную сумму, и оставил их профессор. Примечательна комната была отсутствием достопримечательностей, говоря иначе, отличий от десятков ей подобных не было. Мерное тиканье часов было единственным, если не считать скрип мебели и пола, звуковым сопровождением минут десять, после чего в дверном проёме показался человек. Судя по одежде, он принадлежал к обществу здесь обучающихся. - Кто-нибудь один, пожалуйста, за мной, - произнёс незнакомец, - Кто первый? - Да хоть я, - Ийзнуиль не желал ждать, пока до Олега два тысячелетия доходит информация, а потому и вызвался добровольцем раньше, чем тот успел среагировать. - Тогда прошу за мной.       И Ийзнуиль пошёл. Впрочем, не далеко ему пришлось идти. Перед ним учтиво открыли дверь, как бы приглашая в рядом расположенное помещение. Дверь закрылась.       Очень мрачное помещение. Несмотря на то, что свет здесь яркий, очертаний интерьера и стен на практике не видно, да и не сказать, чтобы было комфортно находится тут в целом. Три стула. На одном сидел уже знакомый, на этот раз одетый в белый халат, профессор, на другом юноша, очевидно, здесь обучающийся, одетый довольно повседневно. Третий стул оставался свободным. Так же, неподалёку стоял какой-то металлический ящик на столе. - Ещё раз здравствуйте, спасибо, что решили принять участие в нашем эксперименте, - начал заметно похолодевшем, лишённым всякой эмоциональности голосом профессор, - Мы проводим исследование влияния электрического тока на способность человека запоминать. Вам нужно будет зачитывать с карточки словосочетания, а ученику после этого верно определить одно из них. За каждый неправильный ответ вы будете на секунду пускать на него заряд тока. С каждой ошибкой напряжение будет увеличиваться на пятнадцать вольт, как вы могли заметить по пульту, - очевидно, пультом был назван металлический ящик, из которого торчал стройный ряд тумблеров, над каждым из которых была подпись с напряжением от пятнадцати до трёхсот семидесяти пяти вольт. Рядом со столом с этой серой махиной и стоял третий стул. Профессор же продолжал свою речь, - Во избежание каких-либо подсказок с вашей стороны, вы будете находится в разных помещениях и общаться посредством аудиосвязи. Испытуемый, вам всё понятно? - А какие словосочетания нужно проверять? - Всё написано на карточке. - Тогда всё, - больше вопросов Ийзнуиль не имел, что и сказал. - Ученик, пройдите, куда полагается. По готовности дайте знать, - отдал последние распоряжения профессор.       До этого момента явно нервничающий и не скрывающий этого человек вздохнул и, встав, развернулся и вышел за дверь. Наступила напряжённая тишина. Очень уж сильно Ийзнуилю не нравилась эта затея. Так как делать было нечего, ведь он уже согласился, о чём, между тем, успел пожалеть, испытуемый прошёл к стулу и занял отведённое место. Рядом с ящиком был так же и микрофон. Динамик видно не было. Секунд сорок ничего не происходило. И вот, наконец, раздался голос ученика. - Я готов. - Меня слышно? - спросил Ийзнуиль, быстренько пробежавшись глазами по карточке, - Хорошо, начинаем. Синяя птица, лесная чаща, сказочное королевство, мерцающий свет. Птица. Варианты: голубая, лесная, синяя, земная. - Синяя, - прозвучал не слишком-то уверенный ответ. - Верно. Деревянная рама, липкое вещество, широкая полка, старая игрушка. Вещество. Варианты: склизкое, липкое, твёрдое, мерзкое, - зачитывал наш герой, пытаясь абстрагироваться от ситуации. Выходило плохо. Мысли строились в хаос. Может всё это кома, фальшивка, сон, иллюзия, навеянная каким-нибудь газом с болота? Может он чем надышался и видит ложь? - Склизкое вещество, - произнёс ученик и был не прав. Ийзнуиля посетила отчётливая мысль, что если ничего не произойдёт, то это начало конца. Слишком сюрреалистично, слишком не так. Это не может быть правдой, но ей является. Все чувства обострились до предела. Ещё немного и связная мыслительная нить не выдержит и с треском лопнет. Хотелось ему одновременно и кричать, и провалиться сквозь гнилой пол глубоко под землю, да так там и остаться мёртвым. А справа ещё пронзающим взглядом режет профессор. Какая-то ересь. На всё нет времени, и оно тянется до бесконечности.       Ийзнуиль со всей силы прикусил левую щёку и, почувствовав как рот наполняется кровью, что словно отрезвляло, сделал ни в чём не уверенный глоток. Он чувствовал себя палачом, наказывающим невиновного. Приятного мало. - Нет, - сказал то ли себе, то ли ученику он. Что-то напряжённо трещало в голове, не успевая оформится во что-то большее, - Пятнадцать вольт.       Ответной реакции не было. Ийзнуиль на секунду подал напряжение и вернул тумблер в первоначальное положение. Слишком тихо, но при этом чуть громче, и можно оглохнуть. Глубокий вдох и нужно продолжать. Ему нечего бояться. - Деревянный дом, бледная луна, звёздное небо, мрачный лес. Луна? Варианты: белая, мрачная, бледная, большая. - Белая, вроде. - Неверно. Бледная луна. Тридцать вольт, - Ийзнуиль сам не заметил, когда стал говорить столь кратко и по делу. Болтовня продвижению не способствовала. Ему очевидно, что ученик нервничает и не может сосредоточиться. Он подал напряжение. Нужно срочно что-то решать. Ещё раз укусил щёку, не разжимая зубы, пока не будет жечь достаточно сильно. Больно. Нужно думать, а пока он продолжил эксперимент. - Ученик, соберитесь, ошибки излишни. Последняя дверь, красивый воробушек, блестящая ленточка, старый рынок. Рынок? Варианты: древний, городской, местный, старый, - Ийзнуиль начал рассуждать.       " - Так, ладно. Время уходит, но пока оно есть. У человека сопротивление в среднем до ста вольт. Превысим планку - буду пытаться остановить. И всё равно, что-то здесь не то. Максимум триста семьдесят пять вольт. Практически две фазы. Шансов у ученика минимум. Нужно спросить." - Старый рынок, - Ийзнуиль выдохнул с облегчением. Рот был полон жидкости, отдающей металлом. Глоток. - Могу продолжать? - Вы должны продолжить.       В диалог вступил профессор Иван Петрович со своей ледяной интонацией, которая вымораживала изнутри. Словно и не живой он вовсе. Посмотрев на него пару секунд, Ийзнуиль отвернулся обратно к микрофону, продолжая. - Тихий дом, яркое небо, пытливый ум, яркое происшествие. Небо? Варианты: голубое, яркое, весеннее, тяжёлое, - зачитывал он. Ийзнуиль словно чувствовал, что сейчас ответ будет неверный. Но на этом наш герой внимания не заострил. - Голубое небо. - Не верно. Яркое небо. Сорок пять вольт.       Включить, выключить. Ставки в игре растут с каждым ходом. Примерно в этот момент стало понятно, что шансов ноль. Эксперимент становится опасным, но пока рано беспокоится. Видно, что можно совершить ещё пару ошибок. А вот конца карточки не видно, но за ней ещё несколько. Похоже, что эксперимент идёт до конца. - Лист бумаги, металлический поручень, прозрачное стекло, большой город. Лист? Варианты: белый, бумаги, старый, фанеры. - Белый. - Не верно. Бумаги. Шестьдесят, - произнёс Ийзнуиль. Похоже, ошибки будут только чаще. Это плохо. Это очень плохо, действительно плохо. Ийзнуиль не знал, что делать и как поступить в такой ситуации. Он совершил два щелчка переключателем. - Ай! А это неприятно! - послышалась первая реакция. Судя по звуку, ученику было довольно больно. Ийзнуиль понял: дело дрянь. Очевидно, безболезненный, просто неприятный уровень пройден и дальше играем большими ставками. Если секундами ранее всё было действительно плохо, то сейчас всё просто. Просто ужасно. - А это не опасно? - запоздало спросил наш герой. Определённо, нужно было это спросить раньше, намного раньше. Определённо хорошие вопросы приходят поздно. - Вы должны продолжить для науки.       Профессор выглядел уверенным и неумолимым. Ийзнуиль задумался. А что он вообще знает об этом "профессоре"? Да ничего! Только то, что его звать Иваном Петровичем, но и это не имеет доказательств. По имени к нему никто не обращался в присутствии Ийзнуиля. Зато его умение цеплять эмоциональные и поведенческие маски, очевидно, лежит на поверхности. Конечно, нельзя исключать, что он может быть просто психопатом, но вряд ли. Хотя психбольницы в городе нет. Ситуация накаляется. - Но где гарантии? - Вам действительно нужно продолжить. - Хорошо, - нет, не хорошо. Ни разу не хорошо. Чертовски плохо. Но пока Ийзнуиль продолжил дальше, - Ученик, внимание. Красивая цифра, ажурный бантик, рыжий фантик, любимый шмель. Цифра? Варианты: ажурная, не сивая, большая, красивая.       Ийзнуиль закончил фразу, заведомо ожидая неверный ответ, который и был в дальнейшем получен. Нервы на пределе, сил бояться уже не было, но страх не уходил. Страх, в первую очередь, за чужую жизнь. Здесь явно было не всё в порядке. - Ажурная цифра. - Нет, - как приговор произнёс Ийзнуиль. Только сейчас он заметил, насколько здесь пусто. Глаза адаптировались к темноте, и библиотекарь увидел, что помимо ранее рассмотренной мебели здесь ничего не было. Пусто. Он добавил, чуть помедлив, считая, что знание того, что напряжение не высоко, действовать будет успокаивающе и хоть сколько-то это можно будет назвать честным, - Семьдесят пять вольт.       Два щелчка. - Профессор, вы уверены?! - Вам действительно нужно продолжить. - Вы, ей богу, повторяетесь, профессор! - выговаривал Ийзнуиль, балансируя на грани истерики и стараясь не попасть в её лапы, всё же это было бы недостойное поведение. - Эксперимент должен быть продолжен.       Чтобы хоть как-то сохранять маску невозмутимости, Ийзнуиль принудил себя заткнуться, не медля и, ощущая привкус собственной крови, продолжить спустя секунду. - Бежевые шторы, армейские сапоги, грязные мысли, дырявые дороги. Шторы? Варианты: бежевые, дырявые, грязные, клетчатые. - Грязные, - ученик явно понимал, что не сможет ответить правильно, а потому желал отмучиться поскорее. На выключателе "девяносто вольт", действо из эксперимента превратилось в чистый, не прикрытый садизм. - Не верно. - Ау! - последовала реакция на подачу напряжения. - Профессор, продолжать не безопасно, вы не хуже меня это знаете! Это уже садизм в чистом виде, ей Богу. - Вы должны продолжить.       Нет. Это нельзя продолжать. Это уже слишком. Это было слишком ещё на прошлой отметке. Но вроде и не удобно, платят, да и предусмотрели всё наверняка. Не верится. Это Литьинград. Здесь никто и разбираться не станет. Ну что ж. Последняя попытка. Последний уровень. Ийзнуиль скользнул взглядом по пустому стулу, на котором когда-то, казалось, вечность назад, сидел переживающий ученик. Что с ним наш герой не догадывался. Но пожалеть он успел раз сто, может больше. - Грязная правда, моральный выбор, непрозрачная истина, прописной закон, - а составители, похоже, что издеваются. Или так и задумано? Уверенности не было уже ни в чём, - Истина? Варианты: прописная, непрозрачная, влажная, реальная. - Прописная. - Сто пять. - Ай! - послышался крик при включении. Безопасная отметка пройдена, - Остановите эксперимент! А дальше хрипы. - Иван Петрович, - отчаянно обратился Ийзнуиль, ощущая, как разлагается изнутри. Он не был вправе идти дальше. С самого начала. И он это остановит, - Профессор, мы должны остановиться и проверить!!! Очевидно, ему плохо. Я отказываюсь продолжать. - Эксперимент должен быть продолжен, - невозмутимо и холодно вещали ему в ответ. Выхода нет. Нужно настаивать убедительнее. Иначе будет поздно. Нужно докричаться. - Я отказываюсь продолжать! - сказал Ийзнуиль желчным, ядовитым тоном. - Вам необходимо продолжить. - Я отказываюсь продолжать! - Эксперимент должен быть продолжен.       Ийзнуиль повысил градус общения. И, не смотря на треск и стук в голове, абсолютно осознанно. - Да кому, мать вашу, должен?! - слова эхом звенели в пустой комнате. Громкость шла по нарастающей. Судя по тишине вокруг, звукоизоляция - единственное, что в этом здании хорошо, - Какому лешему, чтоб вас черти в предсмертных конвульсиях драли, успел задолжать эксперимент?! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ПРОДОЛЖАТЬ! Нет, не необходимо, будь оно, ей Богу, не ладно! Я. Отказываюсь. Продолжать.       Ийзнуиль встал и пошёл к двери. Желания находится здесь не было никакого. Провались оно всё! - Эксперимент окончен. Вить, проводи гостя к выходу, потом позови следующего!       В этот момент до нашего героя дошло, что он до сих пор в уличной одежде и изрядно вспотел. Забавно. Он даже и не заметил как-то. Интересно почему. Ну бывает. Витей оказался тот самый персонаж, который их с Олегом сюда вёл. А ведь Олег же следующий. Ийзнуилю интересно, как далеко он зайдёт. Так-то должен не очень далеко, всё же мыслит он, по мнению самого Ийзнуиля, весьма приземлённо и моральными устоями. Не без любви к обсуждениям и осуждениям, конечно. - Если что, на самом деле никого током не били, - произнёс так называемый Витя. Это было неожиданно. Слишком много вопросов. - Чего?! - всё, что смог выдавить из себя Ийзнуиль. Голова уже не работала. Но понять ситуацию хотелось не менее отчаянно, чем покинуть это благопристойное заведение. - Все реплики ученика записаны заранее. Вы слышали запись. Эксперимент был в другом. Проверяется подчинение авторитету, у профессора всего шесть заранее обозначенных реплик с просьбами продолжить. Вы, похоже, сами для себя авторитет, - накидывал реплики этот Витя. Ийзнуиль понял, что его обманули. Странно, но радости это не доставляло, он задумался о том, что неужели он настолько эгоист, что разочарован этим. Голова не варила. В колледже, по ходу истории, предположительно никогда слышали о проветривании, духота полная. Сопровождающий же продолжал, - Колледж доживает последний месяц. Мы решились на эксперимент, желая видеть, что у нас нет шансов. Люди беспрекословны. - Но что будет со всеми потом? Куда? - странно, что его так интересуют судьбы людей. Но в условиях безработицы, это сумасшествие начальства полное. Вот поэтому вахтёрша не испугалась оставить людей на следующий год без учебников. Она знала, что следующий год никогда не наступит с гарантией. Библиотекарь это понял. - На улицу. Два месяца выплатят зарплату как сокращённым. А дальше… В свободное плаванье, - ясно, что судьба не ясна, но ещё не ясней, что будет с образованием. Однако на это ответ прозвучал тут же, - А может оно и к лучшему? Образование лет двадцать, как прекратило биться сердцем и покоится ныне в земле болотной. Сложно идти в никуда. Может и правы хулиганы? Хотя нет, они гады ещё те.       Ийзнуиль, со своей гудящей неслыханным им самолётом головой, от чего-то проникся к данным людям. Одна мысль, уже озвученная ранее, не давала провалиться в полуосознанный бред. Может и правы хулиганы? - Если честно, вы третий человек, кто не дошёл до конца и первый по скорости отк... - дослушать не дали. Да что ты будешь делать! Кто-то крупный и явно обладающий сильными руками схватил и швырнул в одну из дверей. Библиотекарь приземлился удачно, отделавшись злостью. Он быстро окидывает взглядом комнату, в которую его столь любезно направили, и начинает анализировать ситуацию. В дверной проём с трудом и усердием еле помещается верзила, настоявший на посещении данного помещения.       " - Ну и урод!" - первая мысль Ийзнуиля о данном гражданине. Впрочем, на внешности зацикливаться не стоит. Мыслей об остальном тоже много. Главное что бросается в глаза - комната пуста. Видимо, подготовка к закрытию идёт полным ходом. В грязном окне виден двор - они на втором этаже. Не хорошо. Пол скрипит. Ну что, уродец, просвящай, на кой выкрал! - Слышь ты! Только посмей чё вякнуть про профессора! Я тебя найду, мальчишка! - Ийзнуиль сделал закономерный вывод, что этот идиот по своим каким-то подозрениям решил напасть и запугивать. Эта ситуация достала. Наш герой впал в ярость. Стоит отметить, что ярость его была необычайно холодной и аналитической. Эмоции лишь подогревают мозг, ускоряя мышление и реакцию. Никаких необдуманных действий! Только логика. И это было со стороны верзилы глупое решение. Ийзнуиль начал игру. - На него и не планировал! Вопросов к нему нет. А вот по поводу произвола сотрудников низшего звена, швыряющих всех подряд, думаю, обратиться стоит. - С чего это тебя послушают? - Если никто не слушает, то свали и не возникай, иначе сам показываешь, что послушают. - Самый умный чтоле? - а это уже интересненько и полезненько, естественно, для библиотекаря, - Маленькая девочка хочет казаться умной, вы поглядите!!! - Ты здесь один, кретин, - с этим всё ясно. Нужно спровоцировать на дальнейшие оскорбления, дабы узнать слабые стороны. Ийзнуиль сделал голос мягче, - Такой большой, а мозг такой маленький. - Маленькая шлюшка хочет казаться сильной! А знаешь, что с такими как ты на районе у нас делают?! Используют, так сказать, по прямому назначению! - вот ты и попался, верзила! Дело за малым. Разрушить образ, уничтожить самообладание, пусть попытается атаковать, - Готовь попку, малыш! - Балабол! Да это вас используют, олух небесный, задница не отваливается? Только про себя рассказывать и умеешь, право, дебил какой-то! - максимально болезненно уничтожал Ийзнуиль "мужественность" оппонента. Это даже весело, - Хрупкий мальчик, давай я тебя пожалею!       А ведь если бы когда-то кто-нибудь так и поступил, то, возможно, таких вот обиженных жизнью было бы меньше. Но увы, рыбка клюнула на наживку! На библиотекаря уже бегут, махая руками. Какой обидчивый попался! Наш герой следит за руками, не глядя на ноги. У этого шкафа их не хватит мозгов использовать. Достаточно близко... И... Ийзнуиль хватает одну его ладошку. Ну и пусть машет левой! Всё равно даже синяков не оставит. Максимальный урон - точечный. Библиотекарь передаёт всё усилие на руку громилы, чтобы предать его пальцам неестественное положение. Ещё немного под рык и прочую нечленораздельную речь и... Сломал его пальцы на ведущей, правой руке. Для пущего эффекта он ещё хорошенько полоснул так к месту острыми отросшими ногтями по предплечью. Ой, что такое? Уже нет у гопника той уверенности? Вот беда!       План чёток и не меняется годами. Битва будет за пылающим холодом Ийзнуилем. А ему, кстати, довольно холодно. Он вновь один, хоть аккуратно и пятится к стене. Вокруг ни души, а с этим персонажем общего языка ему не найти. Больно тут любят головой кашу есть, а не думать. Одиноко. Наверное, поэтому он и нашёл общий язык с хулиганами, хоть кто-то способен сложить два и два. Да только чаще всякие маргиналы с кулаками лезут, чем кто говорить умеет. Странно. Хулиганы, в системе координат Ийзнуиля, в группу «маргиналы» не попадают. Но он задумался и пропустил момент.       Тем временем, верзила оттеснил библиотекаря к боковой стене. Легонько пощупывая стенку за спиной на предмет крепких неровностей, наш герой уворачивался от ударов, заставляя шкафообразного разбить кулак на единственной рабочей в данный момент руке. Времени мало, но подходящая позиция найдена. Счёт на секунды.       Он плюнул в лицо уроду. Это спровоцировало на более резкий необдуманный выпад. Время пришло. Левой рукой опереться на стену, правую сжать в кулак и держать у груди. Небольшая напрыжка и Ийзнуиль со всей силы зарядил напавшему ногой в пах. Раз - два! Грязный приём? Вполне. Но играть в благородство перед тем, кто об оном в жизни не слыхивал, труд есть напрасный. Историю пишут победители, и для того, чтобы благородство ценилось нужно победить. А если нет? То лучше уйти не избитым. Никто не оценит, в любом случае.       Пока олух небесный корчился от боли, заслоняя при этом собой выход и возможность спокойно уйти, видать не такой тупой, как предполагалось, библиотекарь жёсткой подошвой на ботинке выбил окно. Ну и что что второй этаж? Здание, во-первых, просело, во-вторых достаточно во-первых. Высота этажа здесь небольшая. Убрав лишние стёкла с пути, он выпрыгнул. Как здорово совпало, что об асфальте здесь никому не рассказывали за отсутствием. Ноги он фиксировал не сильно, предполагая, что приземление шибко мягким не окажется. Не прогадал. Соприкосновение, пришибло в присед, да ещё и по инерции опёрся на руки, компенсируя давление на ноги. Секунду просуществовав в таком положении, он встал, вдыхая, и отряхнул руки от мокрой почвы. Хорошо, что здесь образовательное заведение и всех невхожих гоняет уже известная бабка вахтёрша, иногда сменяемая сторожем. Очень хорошо. Приземлиться на какой-нибудь шприц не хотелось бы. Первым делом проверил карманы. Телефон в порядке, ключи на месте. Дальше осмотр себя на отсутствие повреждений, что сейчас не столь важно. Всё равно никто не помог бы.       Повреждений нет. Отряхнулся ещё раз и взглянул на разбитое окно. Он не случайно решил прыгать. Всё просто. В случае, если бы верзила не утихомирился, что, похоже, он сделал, то при учинённом Ийзнуилем ущербе этот прыжок был бы весьма неприятным для него предприятием. Уйти можно было бы спокойно. Кстати, а что такое? Даже крика вслед не будет? Подозрительно. Удар, вероятно, был сильнее предполагаемого, да ещё и подошвой с каблуком. Да и ладно! Всё равно всем пофиг, искать никто не станет. У полиции нет желания ни с кем возиться. Да ещё и работника библиотеки искать. В отделении пошлют куда подальше, да так тому и быть.       На последок улыбнувшись во все тридцать два залитых кровью из раны в щеке зуба, Ийзнуиль свернул за угол и пошёл к калитке. Дождь мочил голову, тучи не давали нигде просвета. Он накинул капюшон и вышел за территорию. Тротуар вправо, впрочем, как и влево, шёл весьма узкий, иди кто на встречу - не разойтись. Обусловлено это тем, что нормальную, убитую дорожку затопило отражающей небо дождевой водой. Людям предполагалось ходить по деревянным разваливающимся подмосткам. Не случайно они с Олегом сюда шли друг за другом. Пузыри на лужах меньше не стали. Ливень. Мимо, по дороге, полной рытвин и ям, пронёсся некто на своей тарахтящей машине. Вдалеке сверкнула молния и спустя секунды ушей достиг раскат грома. А потом ещё раз сверкнуло. И ещё гром. И ещё раз...       Прохладный свежий грозовой воздух благоприятно действовал на болящую голову Ийзнуиля, и та помаленьку проходила. Почти стемнело, уличные фонари, где они были, конечно, обычно работали в лучшем случае через один, а в этом микрорайоне они изначально отсутствовали. Ийзнуиль вышел на проспект Присоединения, выводящий отсюда и перешёл дорогу. Здесь тротуар отсутствовал и его обязанности исполняла тропинка у дороги. Справлялась она не очень. В любой момент тебя мог облить водой сомнительной чистоты из лужи едущий, к примеру, со станции грузовик. Благо уже вечер и такое не популярно. Кругом грязь. А из-за столь сильного дождя, например, по утреннему маршруту уже не пройти. Бесспорно, не то, чтобы и хотелось, но факт таков. По правую руку знаменитое болото, любящее испускать различные не очень-то и полезные выделения. Впереди, за болотом, на главной улице коптили трубы заводов, где ещё не закончилась вечерняя смена. Неупорядоченно стоящие коряги бывших деревьев на проспекте выглядели зловеще. Пройдя болото и в прошлом магазин, а ныне дом жилой, Ийзнуиль наконец вышел на Объединяющую улицу и пошёл направо. Окончательно стемнело, но фонари здесь уже водились, пусть не всегда работающие. Один квартал, он вышел на привычный маршрут домой у городского управления с очередным разбитым окном...       Наш герой шёл быстро, но не особо смотря под ноги, иногда наступая в холодные лужи. Воды кругом стало значительно больше, количество и объём луж рисковали перейти границы разумного. А дождь не прекращался. Ийзнуиль свернул на улицу Шахтёра, но пошёл по другой стороне, поскольку хотел зайти в магазин, расположенный в четырёх редко стоящих домах от его жилища. Где-то над железной дорогой сверкнула очередная молния. Вспышки на мгновенье озаряли всё вокруг белым светом, а после только раскаты грома и шум ливня.       В магазине почти не сыро, почти тепло и не очень многолюдно. Однако, народ есть. Крашенные, с местами отвалившейся краской стены, тёплый, не слишком яркий свет, деревянный пол и громкий вой холодильников. На кассе какой-то явно выпивший лишнего дедок усиленно жестикулируя и невнятно говоря, пытался вернуть какие-то конфеты. Продавщица не была этому больно рада и сидела, не обращая внимания ни на что. - Галя, возврат! - наконец прокричала та. По лицу читалось, насколько она устала так жить, но поделать нечего.       Спустя пару минут из подсобки с ключом от функции возврата в кассе вылезла Галина Васильевна, известная Ийзнуилю как соседка снизу. Никуда не торопясь, она прошла к кассе и произвела возврат. После этого она заметила библиотекаря и обратилась к нему. - О, Ийза, ты чтоль?! Какими судьбами? - Здравствуйте! Да за продуктами зашёл и погреться, на улице холодина. - Ну погрейся в тепле, этого добра у нас навалом! - крикнула она и громко засмеялась. На самом деле милейший человек, всегда чем сможет, поможет. И не испортила её ни работа в сфере торговли, ни суровая реальность Литьинграда. Ийзнуилю она всегда казалась образцом морального духа и внутренней силы.       Закупившись, персонаж расплатился, достав кошелёк, который всегда носил во внутренним кармане и, взяв продукты, пошёл домой довольный. Сегодня случилось крайне много по меркам обычного дня, а завтра будет день новый. *кризализм от латинского chrysalis — «куколка», обозначающего одну из стадий развития бабочки. Это ощущение блаженства, покоя и защищенности — например, когда находишься в теплом и сухом доме, а за окном бушует гроза.