Elgara

      Дориан не мог поверить, что они и правда оставили Вестницу там, один на один с драконом и неким Старшим. Судя по выражению лица идущего рядом с ним гнома, тот разделял его мысли.       — Я теперь спать не смогу, — убитым голосом произнёс Варрик.       Каллен сжимал губы с такой силой, что их цвет полностью слился с цветом кожи. Он услышал фразу гнома, и теперь она крутилась и в его голове. Почему он так сильно переживал за девчушку, которую знает пару месяцев, они ведь даже и не общались нормально. Они так и не узнали, откуда она взялась, и каким образом вообще оказалась на Конклаве.       — Нельзя назвать нас полностью сплочённой командой, но оставить позади маленькую смелую эльфийку всё равно как-то не правильно, — озвучил общую мысль Бык.       Он как профессиональный агент Бен-Хазрата не должен сопереживать едва знакомой эльфийке, но почему-то противный червячок осуждения копошился где-то в его внутренностях. Бык сплюнул и повёл плечами, бросая беглый взгляд куда-то назад.       — Ещё не всё потеряно, она могла уйти, вспомните её скорость и феноменальную способность прятаться. Мои агенты будут оставлять небольшие костры по пути, и возвращаться назад по мере возможности, — Леллиана тоже прибилась к небольшой кучке спутников Вестницы.       — Я тоже похожу с ними, всё ж соседские отношения. Я её даже голой видела, чувствую некую ответственность, да и у меня глаз зорче, — Сэра тоже обернулась на мгновение, чтобы удостовериться, что лавина уже полностью сошла, и там, где раньше была деревня, теперь клубился снег.       Солас смотрел вперёд, не желая даже задумываться о том, что не успел ничего спросить у Ллараинэль, ни о её происхождении, ни о таинственном клане. Сколько времени он проводил в Тени, но духи ни разу не говорили ему о существовании подобных поселений эльфов, где ещё хранят исконные традиции. Неужели даже духи не знают о таком месте? Точно ли это находится в их мире? Эльф вздохнул, но продолжал твёрдо ступать по заснеженной земле.       Вивьен реже всех сопровождала Вестницу, больше помогая Жозефине в общении с вельможами и представителями разных групп магов. Но даже она почувствовала общую атмосферу сожаления и печали. Неужели всё кончится так нелепо и быстро? Стало даже немного обидно, казалось, у Инквизиции куда большие перспективы, похоже она один единственный раз ошиблась в этой жизни. Магесса качнула головой и посильнее закуталась в плащ.       Дориан молчал. Совершенно ничего не хотелось говорить, впервые в жизни ему было так необходимо помолчать. Первое время Нэль старательно избегала злого тевинтерца, но постепенно перестала прятаться, едва завидев его, и даже начала разговаривать. Её зелье помогло несчастному Феликсу, и он благополучно вернулся на родину, а вот Алексиуса Леллиана отпускать строго настрого запретила, и Дориан никак не мог понять, чего хочет этим добиться Сестра Соловей. Интересно, если бы он пообщался с Вестницей чуточку дольше, они смогли бы называться друзьями? Пожалуй, да. Почему, Дориан сказать не мог, но несмотря на её ненависть к магам и тевинтерцам в частности, она была очень интересным персонажем, с которым было весело разговаривать, даже несмотря на её трудности в понимании всеобщего языка. Наверно, это даже наоборот придавало ей некий шарм. Маг усмехнулся.       — Я помню её ещё ребёнком, — неожиданно произнёс молчавший всё это время Фенрис.       — Кого помнишь? — Бетани подняла на мужа удивлённый взгляд.       — Нэль. Впервые нашёл её клан, когда бежал от Данариуса. Именно в её клан я отводил тех рабов, что мы с тобой освобождали.       Тут встрепенулись все.       — Ты знаешь откуда она? Где её клан сейчас? — первым нашёлся Солас.       Фенрис одарил собрата нечитаемым взглядом, потом переместил взгляд на посох и скривился, но тут же поймал укоризненный взгляд Бет и смягчился.       — Он не расскажет. Если он мне ничего не говорит, то и вам подавно не расскажет.       — Таковы правила, я просто не могу сказать, это нечто вроде вашего любимого магического договора. Я не могу разглашать никакие тайны клана в благодарность за их помощь.       Все смотрели на эльфа, от этого ему стало не по себе, и он замолчал, не желая вовсе больше разговаривать. Он тоже бросил взгляд за плечо, туда, где осталось Убежище, произнёс что-то неразборчивое то ли на тевене, то ли на кунлате и замолчал, в очередной раз одной рукой достал провалившуюся ногой в очередной сугроб жену. И ускорил шаг, едва не таща её за собой.       Вот этот факт был для Варрика неожиданным открытием, пару раз эльфийка говорила, что какой-то бывший тевинтерский раб учил её тевене и рассказывал о внешнем мире, но в описании эльфийки он совершенно не узнал Фенриса. Она описывала его как доброго, сильного и красивого эльфа, который дружелюбно общался с ней и едва ли не был лучшим другом. Что же такого с ней творили в клане, что привычная холодность и угрюмость Фенриса казалась для неё добротой? Гном вздохнул, теперь они этого никогда не узнают.       Первый дозор был отправлен назад, как только они скрылись за одной из гор. Сэра подхватила свой лук, который бросила рядом с одним из небольших костров. Их разожгли, дабы люди могли немного поесть и передохнуть. Привал был закончен, и люди собирались в путь, нужно было уйти как можно дальше до рассвета, на тот случай, если кто-то из дозорных Самсона выжил и заметил уходящий караван людей.       Дориана попросился в возвращенцы на следующий караул, раз первый оторвала себе эльфийка. Маг не знал, зачем вызвался, только ли чтобы унять свою неожиданно проснувшуюся совесть, или же за этим скрывалось нечто иное, о таком совершенно не хотелось думать на морозе в полубессознательном состоянии от усталости и недосыпа.       Было решено — если после четвёртого дозора не появится намёк на следы Вестницы, это будет последний заход. Все надеялись, что не потребуется и второго, но ошиблись, Вестница не объявилась и после третьего, который сопровождал Фенрис.       Нэль открыла глаза, и увидела перед собой потолок какой-то заледенелой пещеры и отверстие, в которое она видимо и провалилась при падении. Девушка чувствовала, что тело сковало от боли, а перед глазами всё плыло. Интересно, сколько она пролежала тут? Потом пришло осознание другого факта — она выжила! Не смотря на всё, что произошло, ей удалось скрыться от этого Старшего и нырнуть в пещеру, которая защитила её от встречи с лавиной. Эльфийка скосила глаза в сторону и увидела лестницу и проход, похоже было что её закинуло в один из проходов, о которых говорил канцлер Родерик.       Ллараинэль улыбнулась, сама не знала почему. Скорее для того, чтобы немного растормошить саму себя, и осознать, что она действительно жива и может идти дальше, сможет найти караван покинувший Убежище. Девушка поднялась на локтях и радость, что мгновение назад заставляла мир вокруг играть яркими красками, улетучилась. Ногу в районе бедра насквозь пронзил обломок какой-то деревяшки, не очень толстый, но всё же внушительных размеров. Правый бок неприятно тянуло от боли, эльфийка приподнялась чуть выше и ужаснулась своему «везению». Со стороны спины торчал обломок её собственной стрелы, которая видимо вывалилась из колчана при падении. Шансы на выживание резко уменьшились.       Нет, нельзя сдаваться, не сейчас, когда ей удалось пережить нечто настолько грандиозное. Нэль глубоко вздохнула и с выдохом села, жалобный стон вырвался сквозь зубы. Девушка нащупала набедренную сумку, которую перекосило, и она оказалась где-то сбоку, благодаря чему не пострадала. Неужели на это она потратила всё своё везение? Эльфийка искренне надеялась, что нет.       Она аккуратно выудила из сумки небольшие бутыльки с зелёной и оранжевой жидкостью. Содержимое зелёной склянки тут же отправилось в рот, зелье здоровья должно ускорить затягивание ран, а благодаря особому способу приготовления ещё и уменьшить боль. Оранжевым зельем — заживления ран, девушка пропитала лоскуты ткани из речных водорослей, это были ещё бинты принесённые ей из клана, сделанные по особой технологии, они почти мгновенно замедляли ток крови. Единственный бутылёк лилового цвета был аккуратно вытащен из сумки и сразу откупорен.       Нэль выдохнула и вылила половину содержимого бутылки на раненую ногу. Как только покалывание прошло, девушка с громким не то рыком не то стоном, выдернула из ноги деревяшку, надеясь, что не оставила никакие обломки внутри раны и тут же быстро перемотала ногу. Зелье сделало своё дело, и сам процесс вытаскивания не был невыносимым, хотя и полностью боль оно притупить не могло, лишь на короткий момент времени давало ощущение онемевания.       С боком девушка проделала подобные манипуляции, только вот с забинтовыванием было куда больше проблем, и как бы ни было холодно ей пришлось на время снять плащ и кожаную куртку. Закончив латать свои раны, девушка выпила вторую склянку с зельем здоровья и за ней заглотила огненного цвета жидкость. По телу тут же разошлось приятное тепло, и мнимое чувство прилива энергии, на какое-то время должно помочь.       Ллараинэль увидела лежащий недалеко от себя лук, и даже не стала удивляться, на это не было времени и сил, потом она подумает об этом, когда выберется из этого ледяного грота.       Девушка взяла лук и поняла, что может спокойно опираться на него, создавалось впечатление, что лук чуть вытянулся и стал длиннее, это было несказанным облегчением, всё же ковылять с пробитой ногой без опоры было бы сложновато.       Чего-чего, а вот демонов Нэль в таком состоянии только и не хватало. Что было странным, рядом не оказалось разрыва, который можно было закрыть и разорвать связь этих тварей с реальным миром. Драться девушка точно была не готова, все стрелы в колчане были сломаны, большая часть выпала при падении, а нескольких, что остались целыми, не хватит на трёх демонов. Эльфийка печально ухмыльнулась, рука резко дёрнулась, странное чувство появилось в районе Якоря, вроде так назвал эту метку Корифей. Метка запульсировала и засветилась, ощущение было сродни тому, что она чувствовала при закрытии разрывов, только острее и сильнее. Не долго думая, Нэль подняла руку, и на короткое мгновение в воздухе появилось нечто вроде небольшого разрыва, только выглядел он как зелёный вихрь. Он вобрал в себя демонов и тут же закрылся.       Ллараинэль смотрела на это едва ли не с открытым ртом, но холод и боль дали о себе знать, и девушка, стиснув зубы, двинулась дальше.       Проход сменился пещерой, которая неожиданно закончилась, и девушка оказалась на открытом воздухе, о чём немедленно пожалела. В пещере было значительно теплее, там не бушевала метель, и не выли волки. Единственное, что вдохновило эльфийку на немедленное движение, это бочка и ящик, валяющиеся неподалёку. Это могло значить только одно — тут недавно проходили люди, скорее всего именно беженцы из деревни. У неё был шанс догнать их.       Шанс? Кого она пыталась обмануть? Она уже еле могла передвигать ногами, раненную ногу вообще удавалось лишь тащить. Раньше её умение видеть, куда стоит ступать на снегу, не боясь провалиться, очень помогало ей. Но сейчас этот навык был практически бесполезен, снег наметало на её глазах, пусть эльфийка благодаря своей природной лёгкости и не проваливалась глубоко под снег, но вот только что выпавшие сугробы значительно замедляли и без того неспешный шаг.       Вой раздавался совсем рядом, но волки не спешили подходить ближе к едва волочившей ноги эльфийке. Ей только чудом удавалось сохранять равновесие и не падать при особенно сильных порывах ветра. Эльфийка не была уверена, показалось ей или нет, но рядом явно мелькнула волчья тень. Неужели она нарушила их территорию? Уже было совершенно наплевать, девушка пыталась изо всех сил сохранять себя в сознании и не поддаваться страху. С каждым шагом выходило всё хуже и хуже. Неожиданно она споткнулась о свою собственную ногу и утонула в снегу, сознание померкло.       — Здравствуй, — Хранительница всегда выглядела безмятежной, хотя глаза выдавали бурю бушующую у неё внутри. Она могла обмануть кого угодно, но только не собственную дочь.       Ллараинэль на удивление легко подошла к костру и опустилась рядом с матерью. Тело больше не трясло от холода, а вокруг не завывал ветер в унисон с волками.       — Моё почтение, Высшая,  — так в клане называли магов, которые не имели специализаций, им давались заклинания всех школ, с ограничением на школу Духовного Целителя. Высшие не могли исцелять, как говорила Хранительница — «иначе мы станем непозволительно сильными, а такого быть не должно, всё в этом мире имеет баланс, если есть жизнь, то будет и смерть. Если есть Высший способный творить разрушение, будет и Духовный Целитель, способный залечить любые раны после этого».       — Ни к чему сейчас эти любезности. Откуда ты здесь? — Хранительница Таурэтари выглядела слегка удивлённой, она явно не ожидала встретить одну из своих дочерей этой ночью.       — Я умерла? — Нэль не знала, спрашивает она, или отвечает на вопрос.       — La, — Таурэ улыбнулась своей дочери так, как не делала этого очень давно — тепло и с любовью, — alasaila, сейчас ты на перекрёстке, и только тебе решать, уйдёшь ты из мира этим путём или вернешься тем, которым пришла сюда.       Ллараинэль обернулась, позади осталась бушующая метель и что-то ещё, только что именно, девушка никак не могла вспомнить, но там было что-то очень важное, кажется связанное с порождениями тьмы и усами. Она точно помнила усы, вот только не помнила, что было с ними связано       — Ты нашла то, что так долго искала. Разве тебе не хочется пройти этот путь до конца?       — Почему ты подбадриваешь меня сейчас, раньше ты едва находила минуту, чтобы сказать мне пару слов?       Хранительница вновь перевела свой взгляд на огонь.       — Никто не рождается мудрым, и нет тех, кто не совершал ошибок. Ты — моя ошибка и моя гордость, мой грех и моё спасение. Не пристало главе клана сомневаться в своих решениях, иначе у идущих за ним будут ещё большие сомнения, которые перерастут в недовольство и распри. Запомни, каждое принятое решение имеет последствия, и главное видеть эти последствия и осознавать свою к ним причастность. Ты только в начале пути, я не могу сказать тебе не совершать моих ошибок, ты всё равно их совершишь. Просто встань и иди, по дороге проснёшься. — Хранительница Таурэтари встала и приблизилась к своей младшей дочери, она наклонилась и поцеловала Нэль в лоб, — этого тебе должно хватить, идти уже недалеко, а теперь проснись.       Ллараинэль распахнула глаза и почувствовала, как лёгкое покалывание проходить ото лба до пальцев ног. Встать удалось не с первого раза. Метель стихла, и даже волки больше не выли. Девушка опёрлась о лук, и тяжело выдохнула. Впереди что-то было. Нэль изо всех сил старалась продираться вперёд не смотря на боль в ноге, спине и руке. Она пыталась ускорить шаг и уже у самого края костра упала на колени. Угли были ещё тёплыми, девушка улыбнулась, но встать не было сил, она пыталась напрячь руку, дабы опереться на лук, но из этого не вышло ровным счётом ничего. Неужели она умрёт в паре шагов от своей цели?       Ллараинэль с громким криком поднялась, и утопая по щиколотку в снегу что было сил тащила своё непослушное тело дальше. Она увидела огни, они были где-то там далеко внизу, но это точно были огни от костров. На глаза навернулись слёзы, и тут раздался знакомый голос.       — Это она! — Каллен, он появился перед ней казалось бы из неоткуда, за ним шли ещё какие-то люди.       Нэль улыбнулась, он кажется говорил что-то ещё, но она уже не слышала, падая ему прямо в руки. Мужчина подхватил девушку, она носом зарылась в меховую накидку и начала истерически смеяться, но надолго её не хватило.       Она чувствовала движение, Каллен едва ли не бежал, потом послышался другой знакомый голос.       — Дай её мне! — Каллен, что-то ответил. — Ты со мной спорить будешь сейчас? Я маг, специализирующийся помимо некромантии на огне, так что давай, я смогу её отогреть, пока идём к целительнице! — девушка почувствовала, как её передают с рук на руки, — отпусти ты этот лук, Каллен возьми его, Создатель, у неё пальцы заледенели, не тяни ты так! Вот, — девушка почувствовала прикосновение горячей руки к своим пальцам, ей они казались именно горячими, словно огонь, пальцы непроизвольно разжались, — теперь забирай.       Нэль улыбнулась, ну или ей казалось, что она улыбнулась, и сознание окончательно покинуло её. Теплая тьма заволокла сознание. Она больше не слышала завывание ветра, только чей-то тихий шёпот.