Second Chances

Гэвин сделал затяжку. А потом выбросил бычок. Поёжившись, он ещё раз посмотрел по сторонам и повернулся к двери. Благодаря красноречию своего напарника капитан дал ему второй выходной, чему он не сильно был рад. Раньше бы Рид салют запустил в честь этого и завалился спать, навёрстывая упущенное и возвращая себе человеческий облик. Но сейчас ему почему-то меньше всего хотелось ещё один день мять подушку без дела и смотреть на кислую мину как в зеркале, так и рядом. Хотелось в участок. Он вернулся домой в компании холодного октябрьского ветра, но быстро отсёк его промозглую руку, захлопнув дверь. Пройдя внутрь, он застал Элайджу сидящим на кресле — поджавшим колени и с ноутбуком на них. Уткнувшимся в экран тусклым взглядом. Он уже привык видеть его таким: бесстрастно смотрящим в компьютер, телевизор — куда угодно. Когда на улице ещё не было так зябко, тот, укутавшись, усаживался на балконе (ему повезло, что с той стороны соседей у Рида не было), и хоть немного оживал. Сейчас его абсолютно незаинтересованное лицо почему-то буквально вскипятило что-то внутри Гэвина, окатило жаром всей абсурдности и неправильности картины. Он так и замер, смотря на мужчину, который изредка нажимал на экран и поправлял пучок волос. — Так, всё, — воскликнул Рид, на секунду удивляясь громкости своего голоса, — на это уже без слёз не взглянешь! Камски сонно поднял взгляд, полный сумбурного непонимания. — Мм? — Сколько ты тут уже? — Гэвин ураганом влетел в комнату. — Неделю?.. — Я не особо понимаю, — поморщился Элайджа, — ты только сейчас вспомнил, что меня выгнать хотел? Брюнет показательно закатил глаза. — Уже за два дня в этих стенах у меня появилось желание застрелиться, а сколько уже ты тут тусуешься? — Безопасность, Гэвин, — скупо, нараспев ответил Камски. — Да ебал я её, — фыркнул мужчина, ловя насмешливый взор брата, — ты же не свинка морская. Элайджа открыл рот, только для того, чтобы снова закрыть его. — Молчи и одевайся, — тут же перебил его детектив, грозно поднимая указательный палец, — поедем куда-нибудь. Не дожидаясь ответа, он направился в комнату за ключами от машины. — Ты же помнишь, что мне нельзя светиться? — крикнул Камски и перегнулся через спинку кресла, тут же молнией убирая ноутбук и подскакивая с места. — Ага, — пробубнил Рид про себя, ощупывая карманы. — И куда едем? — как Элайджа ни старался, трепет и скрытый восторг ребёнка, который догадался, что его везут в парк аттракционов, звучали в его голосе. — Пока не придум… — Гэвин замер с ключами в руках, смотря в открытый ящик своей тумбы. Камски, уже накинув на себя куртку, торчал в коридоре, заведённый и с мерцающими глазами, выжидая ответа. — Гэвин? Мужчина резко появился из-за поворота с пистолетом в ладони. Элайджа лишь по инерции сделал шаг назад. — Не бойся, если бы я решил тебя застрелить — сделал бы это в первый день, — улыбаясь, сказал мужчина, перекладывая оружие из руки в руку. — И это, бери там то, чем тыкал в Ричарда — мы едем стрелять. Камски застыл, вызывая у брюнета смешок. За окном уже мелькали деревья. — Надеюсь, ты понял, что, когда я сказал: «Мы едем стрелять», я имел в виду — учить тебя стрелять, — смешливо щурясь, пробурчал детектив. — С чего ты взял, что я не?.. — Ой, да ладно тебе, — он повернул голову на задние сидения, — тем, как ты лапал его, только мёртвому угрожать. — Просто это было неожиданно, — парировал Камски. — Просто ты не умеешь держать пистолет, — кивнул Рид, возвращая внимание на дорогу, — нехреновое упущение для такого гения, как ты. — До недавнего времени не было необходимости, — как-то уязвлёно буркнул мужчина. — И что, никогда не хотелось? — Я не люблю оружие. — И поэтому работал над проектами для военных? — Так, — Камски поднял ладони, склоняя корпус к водителю, — мы сейчас подъезжаем к лесу, и я не хочу начинать ссориться с человеком, у которого два пистолета. — Думаешь, мне одного не хватит? — поднял брови Рид и крутанул руль.

***

— Ричард! Андроид замер. Медленно обернулся, бесстрастно смотря вперёд. Коннор стоял рядом с автомобилем, подзывая к себе. Диод RK900 моргнул янтарём, и он быстро направился к нарушителю спокойствия. — Ещё один разговор? — опередил Коннора андроид, буквально нависая над ним, мягко впечатывая ладонь в корпус автомобиля. — Он самый, — сухо кивнул тот, делая шаг и вынуждая Ричарда убрать руку, а затем уселся на переднее сидение. Брюнет оглянулся по сторонам, осматривая стоянку, и тоже сел в салон, пытаясь расслабиться. — Я спрошу ещё раз, — сказал Коннор чересчур спокойно, будто их беседа со вчерашнего дня и не прекращалась, — ты расскажешь мне о ваших делах? — Могу ответить ещё раз, — удобно устроившись на сидении, так же спокойно ответил Ричард, — никаких дел нет. Он снова поймал себя на жгучем, неприятно-зудящем ощущении, подталкивающем просто игнорировать андроида напротив, словно муху. И источника этого ощущения он не видел. — Не недооценивай меня, Ричард. — Я тебя не недооцениваю, — честно отчеканил брюнет, поворачиваясь, при этом задевая воротник подбородком. — Ну конечно, — усмехнулся Коннор, отводя глаза. — Это правда. — Тогда ты поверишь мне, что я действительно вынужден буду идти к капитану, если ты не скажешь мне, — тихо и сбивчиво протянул андроид, неуверенно смотря в чужое лицо, и его диод моргнул желтизной. — С чем ты пойдёшь к нему? — практически простонал Ричард. — Наш разговор идёт по второму кругу. — Слэммер, — резко отсёк андроид, заставляя RK900 замолчать. — Знаешь, что я нашёл у него дома? Диод предательски вспыхнул. — Волос, — продолжил RK800, — а знаешь чей? Лицо Ричарда напоминало мраморную маску. — Гэвина Рида. В голове будто взорвался динамит, оглушая. Нет. Не может быть. Он пропустил зацепку, когда убирался. Такую крохотную — микроскопическую, но в самый раз, чтобы всё разрушить. — Я не хотел, — покачал головой Коннор, — но пойми, Ричард, это же улика! Поэтому я пошёл сначала к тебе, чтобы ты объяснил. Андроид склонил голову. — Я мог бы давно сделать так, чтобы детектив был вовлечён в разбирательство, но не сделал этого, — повысил голос шатен, и в его взгляде мелькнул ужас. — Боже, он что правда убил парня?.. — Он его не трогал, — громко отрезал Ричард, разворачиваясь всем корпусом и выпрямляясь, — это было самоубийство. — Откуда ты знаешь? — встрепенулся RK800. — Я был там, — процедил андроид, — и это было самоубийство. Коннор замолчал, недолго смотря на Ричарда. Через секунду его чересчур встревоженный взгляд померк, и он отвернулся. Диод снова горел мирной лазурью. Андроид усмехнулся. Машины заезжали на стоянку. — Я не находил никакого волоса, — сухо выдохнул он. RK900 застыл камнем. — Говорил же, — мягко улыбнулся Коннор, — не недооценивай меня. Ричард опешил. Должно быть в Риде определённо было что-то такое, отчего он неконтролируемо жал на спусковой крючок. Жал, чтобы защитить, стоило услышать лишь имя. И даже Коннор это прекрасно понимал и умело пользовался этим. — Ты… — Я подозревал что-то, нужно было лишь подтверждение, — не дал он RK900 шанса завестись. — Первое — всё вокруг вычищено, будто специально, следов Купера практически нигде нет. Второе — эти странные отметины на стенах. И третье — я нашёл у него зарядное устройство в розетке, а вот телефона к нему во всём доме не было. — Даже не знаю, радоваться ли мне, что дело досталось тебе, — Ричард откинул макушку на спинку. — Радоваться, — уверенно прозвучал голос RK800, — потому что я знаю, что вы замешаны в чём-то серьёзном, и прямо сейчас не бегу докладывать об этом. Снова противный отзвук прямо внутри. Нельзя верить. — Я здесь не чтобы угрожать, — открытое лицо Коннора напротив, — просто расскажи мне, я же не заслужил недоверия. Ричард хмуро посмотрел на него, а ощущение-горькость уже было у самого горла. — Потому что похоже, что вы реально влипли, и я лишь предлагаю помощь, — приятный голубой цвет диода, — доверься мне хоть раз. Ричард почувствовал, как металлический привкус на языке вот-вот заставит его ответить чем-то грубым. Но замер, смотря в искренние глаза Коннора. Андроид подумал о Камски, Риде, Купере. И ещё одна машина выехала со стоянки.

***

— Смотрю, ты тут не первый раз? — Элайджа глубоко вдохнул лесной воздух, оглядывая широкую поляну, усыпанную уже тёмно-коричневой листвой. На голых деревьях, стволы которых торчали ближе всего, были видны ярко-белые круги-мишени, нарисованные краской. Пахло осенью, мокрой землёй и дождём. Камски блаженно поднял руки, прогибаясь в спине и растягивая плечи. Оказаться на свежем воздухе — да хоть где — было приятно. Под ногами хрустели листья, а чёрные путанные ветви высоко в кронах шумели, сплетаясь под порывами ветра. Солнце сегодня пряталось за хмурыми тучами, придавая поляне бордово-мрачный окрас. — Я тут стреляю иногда, — крикнул Гэвин, захлопывая дверь автомобиля и закидывая рюкзак на спину. — А тир не устраивает? — мужчина плотнее запахнул чёрную куртку, смотря, как лист кружит в высоте. — В тире я тоже бываю, — ответил Рид, втягивая воздух через ноздри, — но там людей много и скучно. Нельзя было сказать, что на отшибе в лесу за городом было веселее, но Камски прекрасно понимал, о чём говорил Гэвин. Вдали от всей суеты, машин и народа здесь было свободно. Будто ни один куст или ни одно дерево, дремлющее здесь в ожидании весны, не слышало шума города. Только уходя от цивилизации понимаешь, как глубоко она осела в лёгких и как тяжело после этого продышаться. Выплюнуть едкий дым, безжалостный свет городских огней. — Мы с Мэтью нашли эту поляну, когда искали место, чтобы в бейсбол поиграть, — быстро сказал Рид, пряча лицо в облаке пара, до того, как Элайджа успел тоскливо посмотреть на него. Пока мужчина на корточках, открыв рюкзак, перебирал магазины, Камски вглядывался в сосредоточенные движения и начал улыбаться. Рид поднялся и нахмурился, увидев ухмылку. — Ты чего? — Да подумал, — хмыкнул мужчина, — впервые ты учишь меня чему-то. Детектив поправил взлохмаченную чёлку и цыкнул. — Даже не напоминай, — бросил он, подходя ближе, — твои уроки убили часть моего беззаботного детства. — Я был отличным учителем! — недовольно возразил Камски, улыбаясь одними глазами. — Лучшим, — саркастично кивнул Гэвин, мысленно возвращаясь к ненавистным часам его жизни. — Зато ты считал и писал лучше всех, когда пошёл в начальную школу, — не отставал Элайджа, — моя заслуга. — Твоя заслуга в том, что отбил у меня любовь к школе с самого начала, — поправил его брюнет, съёживаясь от укусов ветра. — Вот и помогай людям после этого, — фыркнул мужчина, — помню, первое, что ты написал правильно и по своему желанию: «Элайджа…» — «…придурок», — Рид выпалил это на автомате. Камски усмехнулся, смотря, как мужчина тихо улыбается в ответ. — Так, — Гэвин взбодрился, наконец вытягивая пистолет из рюкзака, — моё время быть лучшим учителем, идём. Элайджа, скрывая неуверенность, пошёл следом за мужчиной. Рид остановился напротив одного из деревьев с мишенью, дожидаясь, пока Камски поравняется с ним. — Знакомься, Вальтер, — блеснув ухмылкой, начал Гэвин, перевернув пистолет боковой стороной. — Я знаком со своим пистолетом. — Не стрелял — не знаком, — поправил его Рид, — запоминай главное: оружие никогда не наводи на себя и на тех, в кого стрелять не планируешь. Он ловко перевернул пальцами пистолет. — Предохранитель здесь автоматический, — продолжил он, обхватывая рукоять и поднимая дуло на уровень мишени, целясь и опуская. Элайджа впервые на памяти Рида слушал его молча. — Иди сюда, — детектив чуть отошёл, давая Камски занять своё место, — вставай прямо перед мишенью. Когда тот послушно выполнил команду, Рид вручил тому пистолет. — Ноги на ширине плеч, чуть согнуты, — продолжил он, следя за движениями брата, — руку выпрямляй, пистолет — продолжения плеча. Элайджа поднял две руки с оружием, некрепко держа его. — Выше, — подсказал Рид, — пистолет должен быть на уровне глаз. Он подошёл к мужчине, становясь справа, и обхватил его ладони. — Убери пока одну руку, — он слегка стукнул по чужому запястью, заменяя чужую руку своей. Правая ладонь Камски обхватывала пистолет, и Рид положил свой палец поверх его указательного. — Ты должен почувствовать, как идёт спусковой крючок, — спокойно сказал Гэвин, чуть надавливая, — жми медленно. Элайджа послушно, с небольшим усилием Рида, нажал, доходя до остановки и возвращая палец на место. — Никогда не дёргай резко, — продолжил мужчина, — промажешь. Не убирая своей руки, Рид снова посмотрел, как мужчина плавно нажимает на крючок. — Хорошо, — кивнул он, чуть отходя и позволяя Элайдже вернуть руку на рукоять, — вторая рука поддерживает, не клади пальцы на крючок. Он присмотрелся к сцепке на пистолете и кивнул. — Давай сюда, — он снова вернул себе пистолет и достал магазин из специального крепления на ремне. Зарядив его и взведя курок, он вернул его Элайдже. — А теперь — целься и просто стреляй, — кивнул он, отойдя чуть в сторону. Руки мужчины с непривычки слегка подрагивали. Секунда — и разрывной звук выстрела опалил лес. Камски опустил пистолет, с небольшим разочарованием понимая, что пуля не попала даже в коричневый ствол. — Ну же, гений, давай ещё разок, — подбадривающе сказал Рид, засовывая руки в карманы. — Точность стрельбы не зависит от уровня моего IQ, — хмыкнул учёный, — она зависит от практики. — Вот и практикуйся, — кивнул мужчина. Элайджа снова занял стойку. В этот раз Гэвин неотрывно смотрел на него. Прозвучал второй выстрел, заставивший листья дрогнуть. В этот раз пуля пронзила кору, застревая под мишенью. — Может, мне применять мотивирующие меры, — задумчиво бросил Рид, — например, подзатыльник за каждый выстрел мимо. — Эй, — Элайджа поморщился, — когда я учил тебя, никаких подзатыльников не было. — Многое потерял, — усмехнулся Гэвин. Третья пуля так же пришлась ниже. Рид быстро двинулся к мужчине, и Камски подумал, что тот сейчас заберёт у него оружие. Но он лишь подошёл ближе, вставая за его спину. Элайджа ожидал чего угодно, но детектив лишь аккуратно положил свои руки на его, поправляя и выравнивая его корпус. — Ты дёргаешь пистолет, когда жмёшь на крючок, — объяснил он, — расслабься. Он слегка приподнял своими локтями локти Элайджи, до конца выпрямляя. — Давай со мной. Камски замер, ощущая спокойную, но крепкую хватку Рида. То, как он поправляет его ладонь, помогает сцепить пальцы. И далёкая, мутная картина того, как он учил его правильно держать ручку, проплыла в волнах памяти. Но это больше был не тот маленький Гэвин. Вечно рвущийся с места, подхватывающий любую затею, даже заведомо плохую. У того Гэвина на душе, кажется, никогда не было состояния сосредоточенного покоя, потому он вечно горел и перегорал, позже зажигаясь снова и начиная всё заново. Сейчас, кажется, Элайджа до конца осознал, что его брат повзрослел. Не пропала та злость на его вечное отсутствие, она лишь затвердела и теперь, не переставая, поблёскивала глянцем в глазах. Не пропал вечный накал, грозивший взрывом, но теперь он не оставлял таких разрушительных последствий. Только едкость, кажется, не только не исчезла, но и обнажила зубы полностью. Но рядом с ним был не ребёнок — мужчина. Он не раздражался, как ожидал Элайджа, а только помогал направлять дуло на цель, уверенно поддерживая чужие руки. И в этом контроле, сосредоточенности и невидимом больше ни в чём умиротворении был новый, взрослый Гэвин. Элайджа всегда знал, что своё дело узнать просто — в нём ты находишь покой и гармонию, и сейчас, когда кроны деревьев жалобно шумели остатками листвы, ровное дыхание мешалось с осенним воздухом, а в его ладонях лежал холодный пистолет, Гэвин был спокоен. Был собой. Он запоздало услышал звук выстрела. Гэвин убрал руки и отошёл, всматриваясь. — Учись, — довольно хмыкнул он. Пуля чернела в самом центре мишени. Рид посмотрел под ноги и уселся на часть ствола упавшего дерева, вытягивая ногу. Элайджа снова прицелился, ощущая фантомное присутствие. Огладил пальцем крючок. Выдохнул. Грохот выстрела в этот раз не был таким пугающим. Гэвин заинтересованно склонился, прищуриваясь. — Попал? — сначала у пустоты, а потом у мужчины взбудораженно спросил он, делая несколько шагов ближе к дереву, — попал! Камски выглядел бы по-детски счастливым, если бы не пистолет в руке. Но в остальном было похоже. — Веселее, чем считать, да? — скрывая довольство, расползающееся в груди, усмехнулся Рид, наблюдая, как Элайджа с гордостью смотрит на поражённую мишень и снова занимает позицию. Странное умиротворение окутало тело, Гэвин, положив подбородок на руку и уперев локоть в колено, тихо смотрел на то, как мужчина выпускает все пули до последней. Кажется, очнулся он, когда почувствовал, как рядом с ним бревно прогнулось под чужим весом. Элайджа наконец казался живым, жадно хватая воздух. — Почему ты пошёл в полицию? — резко спросил он, смотря куда-то вдаль. Рид обернулся. — Просто, — Камски посмотрел в ответ, — хочу знать. — Если ты ждёшь вдохновляющей истории о самоотверженном выборе, — буркнул Гэвин, почесав щёку, — не дождёшься. — Ты хороший полицейский, — искренне сказал мужчина. — Ты понял это по тому, что я стрелять умею? — усмехнулся детектив, как-то нервно сглатывая. — Я интересовался твоей работой, — признался Камски и, поймав чужой неверящий взгляд, фыркнул, — ну, а ты как думал. Гэвин промолчал. — Ты раскрыл много серьёзных дел: теракт в двадцать девятом году, торговля оружием в тридцать четвёртом… — Надо было сказать «следил», а не «интересовался», — с преувеличенной опаской на лице, пробурчал Рид. — Ну следил, — поддался учёный, продолжая, — дело Амберсона… Гэвин дёрнулся. — А вот это плохой пример. — Прости, — кивнул Камски, — ограбления в этом году. — Тут стоит сказать спасибо информатору, — отмахнулся Рид, снова вспоминая противный удушающий запах горения, — благодаря ему мы узнали, как преступники действовали, и что у них была флешка с информацией. — Флешка же сгорела? — Да, — быстро сказал Рид, отворачиваясь. — И ты всё равно поймал их, — покачал головой Элайджа, — в общем, ты правда нашёл себя в этом всём. Рид выдохнул, подавляя желание курить. — Я пошёл в полицейскую академию не от большого желания, — просто сказал Гэвин, — просто в момент, когда я не знал, что мне делать, я хотел, чтобы кто-то решал за меня. Элайджа склонил голову. — Просто выполнять команды, слушаться указаний, — продолжал Рид, — потому что сам командовать собой я нормально не мог. Гэвин хмуро улыбнулся. — Так что вот, почему. Но со временем понял, что попал, когда ткнул пальцем в небо — я бы больше нигде не мог работать, — Рид посмотрел на серые ветки, — лучше сразу сдохнуть, чем делать одно и то же всю жизнь, так что я рад знать, что меня могут грохнуть в любой день. Элайджа, кажется, мог его понять. — Но знаешь, почему я согласился помочь тебе? — резко спросил Гэвин. — Потому что в этом деле я не полицейский. Частью полиции быть проще в том плане, что у тебя всегда есть командир — это закон, и ты его слушаешься. Но закон часто делает с людьми то, чего они не заслужили, а иногда делает недостаточно. Поэтому без него всё может быть справедливее. Камски слушал внимательно. — Но так себе у нас Лига справедливости: заебавшийся детектив, андроид и помешанный вундеркинд, — хмыкнул Рид, — не нам судить, но, может, у нас получится сделать то, что не сделал бы закон. — Поэтому я пришёл именно к тебе, — сказал Элайджа, — я знал, что ты не просто пойдёшь на это, ты — единственный, кто из-за всей своей ненависти к Киберлайф, как ни странно, смог бы беспристрастно влезть во всё это. Я уже этого сделать не могу. — И поэтому ты запретил мне копать под Граффа? — хмыкнул мужчина. — Графф — единственный, кому я доверяю. Как будто это тебя остановило. — Конечно, нет, — фыркнул тот, — мы ничего не нашли. — Понятно, что не нашли, — как само собой разумеющееся кивнул Камски и ухмыльнулся, — Ричард даже пытался взломать мою базу данных. — Как оказалось, это не так уж и трудно. Элайджа сурово посмотрел на него и закатил глаза. — Ричард хороший, — сказал он. Рид почувствовал, как ему стало жарко. — Сначала я не увидел в нём это… — Элайджа кашлянул, — в общем, он хороший. У Гэвина жгло уже щ​ёки, и он поспешил перевести тему. — Ты говорил мне, что мои связи в полиции и вот это вот всё — не единственная причина, почему ты пришёл, — Рид неотрывно уставился на брата, — так почему сейчас? — Потому что в этом весь ты, — выдохнул Камски, — ты никогда не примешь что-то, пока у тебя полмира не взорвётся, пока всё не будет реально хреново. — А смерть родителей не была «реально хреновой»? — язвительно прошептал Рид. Элайджа поморщился. — Тогда было рано. Гэвин вскочил на ноги, наполняя лёгкие кислородом и пытаясь успокоиться. Он нащупал свой пистолет в кобуре и вытащил его, вытягивая следом магазин. Камски напряжённо смотрел, как всё спокойствие растворилось в воздухе. Рид зарядил магазин и встал напротив другого ствола, куда сегодня ещё не стреляли. Молниеносно вскинув руки, он трижды выпалил, заставляя деревья вокруг оглохнуть. Пули попали в мишень, и Рид опустил Глок. В тот момент, когда Элайджа начинал думать, что их отношения можно было назвать относительно нормальными, всё снова сводилось к этому разговору. К разговору о неизбежном, неиссякаемом и неизменном прошлом, огромной тучей висевшем над их головами. Будто вся их жизнь — осколки того, что когда-то случилось, и их никогда не достанешь из-под кожи. И чем ближе они с Гэвином подходили друг к другу, тем больнее чувствовались эти куски. — Прости меня! — Да срать я хотел на твои извинения, от них ни хрена ничего не зависит! — Гэвин, у меня были причины! — устало протянул Камски. — Ты говорил мне это сто раз, — утробно прошипел он, перестраиваясь напротив другого дерева и наводя на него пистолет, — придумай что-то новое. — Только в этом моё предназначение, я не мог иначе. Мы с тобой в этом похожи! Выстрел. — В чём? — выплюнул Рид. — Ты рад, что можешь умереть в любой день, а я однажды «заигрался, строя человечков в Лего», — громко пробасил Элайджа. — У каждого свои фетиши! — Да, — тихо бросил Гэвин, медленно повернулся, полосуя своим острым взглядом, — только вот мне никогда бы не пришло в голову бросать свою семью. Ну как? Теперь мы так же похожи? Он, весь напряжённый, снова поднял пистолет и выстрелил, всаживая пулю прямо в центр белого круга. Элайджа проследил, как детектив переходит к новой мишени, и на секунду прикрыл глаза, вдыхая. Рид поднял Глок. — Тебе сказать правду, почему я ушёл? Выстрел будто прошёлся сквозь тело Гэвина, заставляя его дрогнуть. Пуля царапнула кору и пролетела мимо. Он замер, словно кукла, роняя руки и оборачиваясь практически статичным корпусом. — Когда я решил создать Киберлайф, я был уверен, что готов к этому, что результат стоит всего, — начал Элайджа дрожащим голосом, — и перед тем, как моя мечта исполнилась, мне ясно дали понять, что значит управлять такой компанией. Рид стоял, словно неживой. — Это опасность: это риски, это шантаж, это конкуренция и корпоративный шпионаж, это невидимые угрозы и акулы, — Камски пытался не отрывать своего взгляда от чужих глаз, — это люди, готовые на всё, чтобы отнять у тебя ценное. Ветер усилился. — Всё, что я тебе говорил про мой новый имидж — забудь, — Элайджа повысил голос, вцепляясь пальцами в кору, — это было моим решением принять эти риски и опасность, не вашим. Гэвин уже и не чувствовал, дышал ли он. — Этого хотели не вы, а я, — голос мужчины уже сильно дрожал, — поэтому я сделал всё, чтобы вы были в безопасности. Чтобы всё плохое вас не коснулось: я изменил имя, дату рождения, обрезал все нити, которые могли бы привести к моей истории — к вам. — А нас ты спросил? — холодной пулей голос Рида будто продырявил голову. — Я думал только о вас, решаясь уйти, — рыкнул Элайджа. — Я не хотел, чтобы… — Знаешь, чего хотели мама и папа? Сына. А знаешь, чего я хотел? — Гэвин сжал челюсти. — Я хотел, чтобы у меня был брат. Нас не волновала какая-то безопасность. — Боже, Гэвин, — мужчина уронил голову в руки, — я просто взял ответственность на себя, потому что никому из вас не было реального дела до Киберлайф, и я не мог допустить, чтобы вам причинили вред за то, что вы не выбирали. — Ты мог сказать, — Рид, задыхаясь, прохрипел, — мог в любой, блять, момент сказать об этом, зачем ты столько лет делал это — сам причинял вред родителям и мне? — Я думал, если уйду — всем нам будет легче… — Ни хрена, — чуть ли не взвыл мужчина, — всё стало только хуже. — Я не говорил раньше из-за той же безопасности, — Элайджа вскочил с места, — лучше бы вы думали, что я — плохой сын и брат, чем жили в страхе. У Гэвина в глазах застыл немой ужас, он открыл рот. — А тебе не сказал, знаешь почему? — Камски застыл, дрожа на ветру и ловя чужой взгляд. — Потому что я облажался. Элайджа судорожно вздохнул, поднял ярко-блестящие глаза ненадолго, моргнул и снова посмотрел на Рида. — Я облажался, Гэвин, — громко и отчаянно выкрикнул он. Рид никогда не видел Элайджу таким потерянным и расколотым. — Я был так уверен, что справлюсь со всем. Что создам то, о чём мечтал всю жизнь, что защищу свою семью. А что в итоге? Я хотел надёжную компанию — теперь не знаю, кому доверять. Хотел изменить будущее людей — они начали гибнуть из-за меня. Я хотел оградить маму и папу, но потерял их, даже не попрощавшись. Господи, да я даже не помню, когда разговаривал с ними! А знаешь, как окончательно понял, что облажался? Глаза Элайджи засветились мутно-болезненным, но ярким блеском. — Я просто безумно хотел, чтобы всё это зло не тронуло моего брата, — Элайджа прорычал, — а сам через много лет привёл зло к нему в дом. Рид смотрел на маленький, беззащитный комок, стоящий перед ним под порывами холодного ветра. — Так хотел всех спасти и всех потерял… Элайджа спрятал лицо в ладонях. Мёртвые листья бежали по поляне. — Эй. Мужчина не отозвался. — Эй, — снова позвал Гэвин громче. Элайджа поднял голову, блистая абсолютно убитым взглядом. — Ты меня не потерял, — твёрдо сказал Рид, чувствуя, как у самого щиплет глаза, — твой брат ещё здесь. А ещё были два маленьких мальчика — давно потерянные, шатающиеся по миру, вечно расстающиеся, чтобы в один день встретиться здесь. На этой серой поляне, среди голых деревьев. — Иди сюда, — Рид пошёл вперёд первым. Ловя в объятия Элайджу на полпути, он уткнулся носом ему в плечо. Прикрыл мокрые глаза, чувствуя, как брат крепко обвивает его руками. Они были близки, как никогда; осколки по-прежнему были внутри. Есть много того, чего не вылечишь и не изменишь. Но принимая боль, принимаешь и прошлое. — Я здесь, — тихо прошептал Гэвин, измученно сдаваясь. Когда они стояли, подперев спинами машину, уже темнело и руки мёрзли. Рид курил, выпуская дым ближе к смурному небу. Он прекрасно знал, что хотел спросить и какой ответ получить, но всё равно спросил другое. — Когда всё закончится, что будешь делать? Элайджа втянул воздух через нос. — Вернусь и буду наводить порядок, — сказал он, прекрасно зная, что хотел спросить Гэвин, — чувствую, это надолго. — Вы выяснили что-то про Канаду? — спросил Рид. — Два человека, которые должны были находиться в здании — выжили, — ответил Камски, — уборщица, она сейчас в коме, и Харви Клод, учёный, изучающий девиацию, он-то нас и интересует… — Так, давай пока не будем, — остановил его Гэвин, затягиваясь, — вот с завтрашнего дня начнём. Камски молча кивнул. — Я никому не говорил, — после недолгого молчания начал он, — я планирую остановить выпуск андроидов. Рид чуть ли не подавился дымом, поворачивая голову. — Так будет лучше и для нас, и для них, — уверенно и смиренно сказал Элайджа. — Пока мир не готов принять их всех. Гэвин снова затянулся. — Я хочу изучить медицинский потенциал своих технологий… — Ты говоришь о… — Я попробую использовать их для лечения пока неизлечимых болезней. Рид выбросил сигарету, придавив её ботинком. — Это, — он удивлённо бросил, — это круто. — Я, наверное, слишком долго заботился о будущем человечества, — бросил Элайджа, смотря на детектива, — пора позаботиться о самом человечестве.

***

Было уже темно, когда они подъезжали к дому. — Да отъебись ты, — фыркнул Рид, сбавляя скорость, — я же там просто бутылку с водой забыл, а не рюкзак. — Продолжай оправдывать свою старость, — хитро улыбнулся Камски. — Смотрите на него! Стрелять научился — вон как заговорил! — не отступал Гэвин, смеясь. Элайджа тоже смеялся и вдруг прищурился. — Это что — машина Ричарда? — Ага, — слегка настороженно кивнул мужчина, когда их автомобили поравнялись. Заглушив мотор, Рид вышел из салона, захлопывая дверь. Камски вышел следом. Из машины напротив так же вышел андроид, приближаясь. — Привет, — улыбнулся Гэвин, подбирая слова. — Привет всем, — уверенно ответил RK900, но странная и непривычная скованность была заметна в движении его корпуса. Фары его автомобиля разрезали мрак, и тень высокой фигуры Ричарда первая добежала до детектива. — Что-то случилось? — Рид подошёл чуть ближе, ловя непроницаемый взгляд серых глаз. Элайджа опёрся о дверцу автомобиля. — Нет, просто я… — Ричард сделал паузу, поправляя воротник. — Не пугай меня, Ричард, — нахмурился Рид. — Я сказал Коннору. Гэвин непонимающе склонил голову. Андроид молчал. — Что ты сказал Коннору? — в замешательстве спросил детектив. — Про наше расследование. Андроид выглядел твёрдо-уверенным, отчего Рида шарахнуло ещё сильнее, заставило потерять дар речи. — Коннор? — с лёгкой усмешкой протянул Камски. — RK800, девиант? — Вы его знаете? — рьяно спросил андроид, будто пытаясь найти поддержку. — Виделись, — ухмыльнулся тот. — Стоп, стоп! — перебил их Рид, всё ещё в небольшом ступоре. — Ещё раз. Ты сказал ему о деле, о Киберлайф?! — Да, я… — Какого хрена, Ричард?! — выпалил Гэвин, чей взгляд зажёгся. — У нас был договор! Или ты и об этом забыл? — Этого требовала ситуация… — неумолимо начал RK900, слегка уязвлённый последними словами. Меньше всего сейчас мужчина хотелось слышать все эти надоевшие «этого требовала ситуация», «данное решение рационально, поскольку» и сотню остальной андроидской чопорной херни. А потому он практически его не слушал. — Какая ситуация?! Коннору? Коннору, блять? — не останавливался Рид. — Да ты даже не общаешься с ним! — Если вы замолчите хотя бы на секунду, я смогу объяснить, — вставил Ричард невозмутимо, но его глаза заметно бегали. И пока Гэвин делал глубокий вдох, андроид попользовался шансом. — Коннор узнал о нашем расследовании, он мог рассказать обо всём капитану, — отчитался RK900, — я сохранил всё в тайне. — Какой тайне?! — снова завёлся Рид, быстро-быстро подходя к андроиду, наступая ботинками на его тень. — А ты не хотел меня спросить?! — Я не знал, что должен отчитываться перед вами во всём, — сухо сказал брюнет, не двигаясь с места и ловя чужой огненный взор. — Во всём — нет, — прошипел Гэвин, останавливаясь близко к Ричарду, — в этом — да, потому что ты знаешь, сколько от этого зависит! — Гэвин, — предостерегающе позвал Элайджа и был успешно проигнорирован. — Знал, и потому поступил в ваших интересах, — так же чётко, но уворачиваясь от чужого взгляда, процедил андроид, — Коннор поставил меня перед фактом. — Перед фактом, — язвительно повторил Рид. — Вас там не было, и я самостоятельно принял решение, — повысил голос Ричард, делая шаг к мужчине, — было бы лучше, если бы капитан узнал? Конечно, андроид не сказал о проявленной слабости, ведь всё, что происходило сейчас, было её следствием. — Меня там не было? — прорычал Гэвин. — Да, блять, у меня телефон есть, ты мог позвонить. — Гэвин, — снова раздался настойчивый голос Элайджи, который уже с тревогой наблюдал за перепалкой. Рид отмахнулся от него, угрожающе поднимая ладонь. — Почему ты злишься? — в голосе андроида прозвучало настоящее непонимание и неуверенность. — Я выбрал лучший вариант, Коннор предложил нам помощь, я сделал это для дела, для те… — Да это даже не твоё дело! Камски смотрел на тяжело дышащего Рида и Ричарда напротив, смотрящих друг на друга. Гэвин увидел это сразу же. Последняя его фраза — одна болезненная жёлтая вспышка, и секунда за секундой от Ричарда не остаётся и следа. Он неестественно выпрямляется, его глаза стекленеют, и это непривычно бесит. Перед ним, из чёрной тени, лежащей на асфальте, вырастает RK900. — Я понял вас, детектив, — холодный голос, — в будущем я учту совершённые ошибки и буду избегать вмешательства в данное расследование, так как мои действия могут отрицательно сказаться на нём. Рида трясло. От этого ужасного тона и просто ненавистного взгляда, которым андроид одарил его перед тем, как медленно развернуться и пойти к машине. Гэвин не собирался его останавливать. Он молча смотрел, как фигура садится за руль, и автомобиль выезжает на трассу, на секунду ослепляя его огнями. Кажется, он пришёл в себя, только когда Элайджа уставшим голосом сказал: — Ну и что ты ему наговорил? Рид, чувствуя, как его голова как всегда медленно охлаждается, а гнев отступает, молча поднял хмурый взгляд и пошёл в дом. Раньше после подобных разговоров Гэвин с лёгкой душой уходил в закат, потому что таким был уровень их общения. Злиться, грубить и не придавать этому значения. А сейчас весь вечер Рида заволокло отвратительное чувство — грёбанный диссонанс. Ему казалось, что всё сказанное хоть и было грубо, но зато честно. Он всю жизнь мирился с последствиями одного решения, принятого за него, и мысль о повторении этого просто сшибала его с ног. У них был договор, и он думал, что для андроида это что-то значит. Тупая злость и раздражение буквально рылись у него в груди. Но кроме этого было и другое ощущение. Более неконтролируемое и болезненное, заставляющее бежать от него, лишь бы отвлечься. Поэтому он остался в гостиной с Элайджей, который тактично избегал эту тему. Рид уже забыл, когда последний раз спал в кровати. Проваливаясь в дремоту, он думал о Ричарде. Ему казалось, что во сне его снова обступит зубастое пламя, а запах горящей бумаги пропитает его подушку. Но это ему не приснилось. Ему приснилось, что было после. Когда раздался стук в дверь, Рид шустро захлопнул окно и воровато спрыгнул с подоконника. Повернув голову ко входу, он увидел, как в палату заходит андроид. Странное спокойствие заставило его улыбнуться. — Как вы? — Ричард медленно прошёл внутрь, осматривая детектива. Сканируя. — Нормально, — честно бросил Рид, опираясь о подоконник копчиком. Не очень, если абсолютно честно. Жутко болела нога и голова. Но RK900 конечно же это понял, но промолчал. И Гэвин заметил. Он двигался по-другому. Будто ощупывая подошвой почву, осматриваясь. Но движения его были более живыми, чем прежние — до предела контролируемые. — Не узнали, кто был в библиотеке до взрыва? — Нет, — покачал головой Ричард. — А флешка… — с надеждой и странным жадным ощущением начал мужчина. — Она уничтожена. Рид вздохнул, чувствуя укол вины. И что-то ещё. Что-то, что, наверное, люди чувствуют, убеждаясь, что их жизнь важнее информации. Но это была не простая информация. А необходимая. О чём андроид знал прекрасно. И мысль Рида, тихо обитающая в голове на протяжении этого дня, расцветала. — Мы выясним, кто они, — прочитал его мысли RK900. Андроид в одной кофте, сияя ярким синим диодом, опустился на кровать. — А пиджак где? — пытаясь заполнить тишину, усмехнулся Рид. — Нравится? — хитро сказал Ричард. Поблёскивая. Правда поблёскивая глазами. И у Рида не осталось сомнений. — Ты-то как? — спросил он, неуверенно ведя ладонью по стене. — Со мной всё хорошо, детектив, — ответил RK900, смотря то на свои руки, то на датчики, лежащие рядом с ним на простыне. — Я имею в виду, — Рид решился, — то, что ты сделал… ты… — Девиация. Гэвин выдохнул. И тихо улыбнулся. — Ну и как оно тебе? Ричард оглядел комнату и задумался. — Свободно, — просто ответил он, — пока тяжело, но… свободно. — Так и должно быть, — уверил его Рид. Он поймал доверчивый взгляд Ричарда и открыл окно, параллельно доставая из кармана пачку сигарет. Вихрь уже тёплого, вечернего воздуха встрепенул жалюзи наверху. Наполнил палату приятным, бархатным запахом. — Вы серьёзно? — андроид поднялся, осуждающе глядя на действия детектива. — Вы сегодня могли умереть от отравления угарным газом, а сейчас собираетесь курить? Рид непонимающе посмотрел на него. — Ну да. Ричард поджал губы. Гэвин уселся на подоконник, подпирая спиной окно и поднося пламя зажигалки к сигарете. Апрельский, живой ветер колыхнул его и мягко погладил Рида по щеке, на которой красовалась ссадина. — Вот только без твоих нотаций… Стоило ему поднести сигарету ко рту, как чужие пальцы ловко выхватили её из руки. Гэвин ошеломлённо застыл с непередаваемым выражением на лице. Ричард, усевшись напротив и поставив ботинок на холодную батарею, вдумчиво засунул сигарету себе в рот, затягиваясь так, что бумага слишком громко затрещала. — Бляять, — восхищённо протянул Рид, распахнув глаза, — знал бы, что после девиации увижу, как ты куришь, попёрся бы в ту библиотеку раньше. Бледные губы Ричарда, сомкнутые вокруг сигареты, растянулись в едва заметной улыбке, и он, не вынимая её, выдохнул облако в окно, откуда доносился шум вечно бодрствующих машин. — Я научил тебя плохому, — упираясь виском в край оконной рамы, не без удовольствия признался скорее сам себе Рид. Андроид снова затянулся, даже чуть-чуть откидывая назад тёмную макушку. Чёлку слегка трепал сквозняк. И его рельефное лицо чётко выделялось на фоне синеющего, огромного неба, пахнущего весной. — Если твоя мама узнает, что я дал тебе покурить — запретит нам быть друзьями, — выдавил мужчина и сбивчиво рассмеялся. А Ричард прищурился, зажал сигарету между пальцев и, чуть наклонившись к лицу Рида, выдохнул дым.