Second Chances

Рид чуть не свалился с дивана, когда его выбросило из сна невозможно-громким криком полицейской сирены. Он тут же подорвался с места, скидывая ноги на пол. Ричарда не было. Гэвин тут же нашёл источник шума — лежащий на боковинке телефон. Он резко выключил трель будильника, который не устанавливал. Полуоткрытыми глазами гневно посмотрел на экран.  — Пластиковый придурок, — выдохнул Рид, теряя раздражение и сонную злобу при виде единственного сообщения. «Доброе утро, детектив. Надеюсь, я не перестарался с громкостью. Вы так крепко спите, что я не удивлён тому, что вы всегда опаздываете. Я уехал за рабочей формой, если за вами нужно заехать — позвоните. И смените этот бесполезный пароль на телефоне». Нет. Ему бы просто не хватило ни сил, ни уверенности позвонить сейчас, так что будь у него действительно что-то не так с машиной, он пошёл бы пешком. О какой уверенности уже можно было говорить, после этой ночи, Рид не знал. Он просто закрыл глаза и откинул голову на спинку, молча улыбаясь в потолок. В тот момент всё казалось абсолютно нереальным, но в то же время слишком остро-осязаемым. Всё слилось в один нескончаемый, плотный круговорот поцелуев, прикосновений, бесконечного желания быть как можно ближе и сцепиться в жаркий клубок, лишь бы невозможно было распутаться после. Сейчас же все это ослепительными вспышками выстреливало в голове Гэвина и рассыпалось сотнями разгорающихся искр: крепкая хватка на бёдрах, его собственные руки, будто примагниченные к синтетической коже под кофтой андроида и просто удивительные, неповторимые звуки, которые издавал Ричард, когда они долго, уже нарочито медленно целовались на диване, будто соревнуясь, кто сойдёт с ума первым, и которые Рид в жизни никогда не слышал и представить не мог, что так пылко шептать «детектив» вообще можно. Кажется, так мало, как сегодня, он не дышал ещё никогда. Да и дыхание было сравнимо с потоком рваных вдохов-хрипов и коротких выдохов, только лишь для того, чтобы не задохнуться. Так что можно было справедливо сказать, что они целовались практически до обморока. После кое-какого осмысления произошедшего, Рид понял, что теперь внутри не просто что-то горит — там что-то сладко-ядовитым пламенем пожирает его внутренности. И снова тянется к одному сверхразумному тостеру, в который он, очевидно, невообразимым способом умудрился втрескаться. Он не собирался заниматься глубинным самоанализом и выяснять причины того, как где-то за год все его чувства сумели полярно поменяться. Мужчина просто резко встал, ведомый слепым чувством нервного предвкушения и разрастающимся теплом в груди. И на это, а не на свою вероятную криворукость он свалил убежавший кофе. Только в дороге к участку, стоя на красном, он осознал две неприятные мысли. Первое — Ричард однозначно забрал его сигареты. Потому что на балкон он выходил, и их там точно не было. И он собирался вернуть свою собственность. Второе было скорее настораживающим — встреча с Клодом сегодня. Факт, что они наконец у разгадки, что вот поворотная точка их расследования, а именно раскрытие причин и событий, произошедших в Канаде, должны были вселять надежду и уверенность. Но вместо этого мужчина чувствовал незаметное шевеление воздуха, словно ещё невидимая гроза прячется на окраинах Детройта, но уже можно ощутить её дыхание на своей коже. Потому что хоть Клод и говорил, что это его шанс, в голосе из телефона, словно далёкий гром, звучало отчаяние. RK900 в какой-то момент без шанса на отказ заявил, что один Рид туда не пойдёт, да, в общем, Гэвин и не был в том состоянии, чтобы пытаться ему отказать. Они сошлись на том, что Рид встретится с Харви, а Ричард будет караулить рядом с клубом. Загорелся зелёный.

***

В участке они не пересеклись. Потому что стоило ему зайти, как капитан направил его на плановый инструктаж, о котором Рид благополучно забыл. Инструктаж обычно проводил кто-то из ФБР, а его главной целью было информировать штат об изменениях в плавающем, нестабильном законодательстве, касающемся андроидов. Так как их права даже после большого периода времени продолжали меняться, менялась и правомерность поступков полицейских. Необходимость таких инструктажей говорила сама за себя — до этого совсем сбитые с толку копы, не зная границ дозволенного, либо переходили их, либо не могли сделать работу должным образом из-за оправданных опасений. Большой инструктаж должен был пройти после несостоявшейся Конференции по правам андроидов, которую перенесли на неопределённый срок, и сейчас Рид думал, что вряд ли услышит значимую информацию. И был прав. Всегда поражало, а теперь и раздражало детектива то, что такие инструктажи проводили, не переставая твердить о значимости и уникальности жизни андроида, те, кто ещё меньше года назад без заминки отдавали приказы подавить восстание любыми методами. Наверное, не ему было судить, но свои убеждения он поменял самостоятельно, с течением времени. А ФБР моментально, без оглядки на свои прошлые действия. А теперь они продвигали без конца свои заученные проповеди. Морально страдая от выслушивания скучной речи, он позавидовал андроидам. Иронично, но они на инструктажах не присутствовали. Они просто получали сведения о возможных поправках и изменениях. Жаль у него не было в голове электронной почты, на которую можно было бы всё это отправить и спасти его от всей этой нудятины. К тому же сидел мужчина, как на иголках. Он ждал конца, как школьник звонка с урока — нетерпеливо и с замиранием сердца. И когда наконец оказался на свободе, с Ричардом они опять не пересеклись. Коннор сказал ему, что Ник попросил андроида зайти к нему, и Рид мысленно чертыхнулся. Сначала он отвлекал себя заполнением документов, но, как и всегда, надолго его не хватило. Потом захотелось курить, чтобы занять время, но и здесь не было шанса на успех. Прошло уже больше полутора часа, и Гэвин не выдержал. Мужчина дошёл до лаборатории и нажал на ручку двери. И замер в коротком ступоре. Закрыто. Повторив попытку, он нахмурился и постучал несколько раз. Ответом было всё то же молчание и тишина. Он постучал ещё раз — сильнее и дольше. На этот раз послышался звук приближающихся шагов, поворот замка, и дверь открылась. В проёме показался Ник с вопросительным взглядом. Как только он увидел Рида, его глаза, странно блеснув, неотрывно уставились чётко в глаза мужчины. — Детектив? — быстро спросил он, упираясь рукой в стену, так и не собираясь ни вернуться в лабораторию, ни выйти в коридор. — Я напарника потерял, — сухо хмыкнул мужчина, оглядывая техника и замечая, что тот пытается снова выхватить его взгляд. — Всё в порядке, я уже заканчиваю, — уверенно произнёс Рейнольдс. — Пару минут. — Тогда я войду? Ник не шевельнулся. — Это так важно? Я же сказал, что уже заканчиваю… Но Рид молча смотрел на него, не собираясь двигаться с места. Рейнольдс быстро расслабленно улыбнулся и убрал руку, делая шаг назад. — Заходите. Рыжий парень развернулся и снова нырнул внутрь. Войдя следом в знакомую, слепящую белизной комнату, он сразу увидел Ричарда. У противоположной стены было несколько ступеней и небольшое возвышение, на котором и стояла длинная платформа, напоминающая собой стол для МРТ. Андроид, без рубашки, совсем мраморный в снежном свете ламп, недвижимо лежал на ней, словно чёрными змеями, усыпанный кабелями и проводами. Он подошёл ближе, всматриваясь в застывшую фигуру Ричарда. Единственным признаком жизни сейчас был бронзовый свет его диода. — Что с ним? — резко выпалил мужчина. Ник поднялся на уровень, где лежал андроид, и сел за свой стол с компьютером, стоящий в углу, тут же начиная что-то набирать на панели ноутбука, крышкой повёрнутого к Риду. — Не беспокойтесь, с ним всё хорошо, — спокойно ответил Ник, теперь совсем не смотря на детектива. — Поэтому он весь в проводах здесь валяется? — фыркнул Рид, осматриваясь. Ник, словно прочитав его мысли, не отрываясь от экрана, указал на кресло у его рабочего стола, стоящего на нижнем ярусе. — На прошлой диагностике я заметил небольшие проблемы в работе его тириумного насоса, — объяснял мужчина, а его пальцы бегали по панели с такой скоростью, будто жили отдельно от тела, — поэтому сейчас запустил программу, которая должна исправить дефекты работы. Мужчина напряжённо опустился на кресло, поглядывая то на Рейнольдса, то на пугающего своей неестественной безропотностью Ричарда. — Должна или исправит? Ник хмыкнул, наконец поднимая взгляд: — Даже не знаю, расценивать ли это как заботу о напарнике или недоверие ко мне? Вроде это полушутливая фраза должна была снизить уровень напряжения, но вместо этого, оно навалилось на обоих только сильнее. Рид промолчал. — Детектив, — протянул Ник неуверенно-задорным тоном, — не смотрите на меня так. — Ты ещё не видел, как я на Левиса смотрел. Рейнольдс в этот раз улыбнулся естественнее и снова вернулся к компьютеру. — Не сравнивайте меня с ним, я далеко не он, — начал техник, молниеносным движением руки опуская рукав рубашки, — я уже говорил это Ричарду. Кайл скорее автомеханик. Хоть моя работа и связана больше с технической составляющей андроидов, я склонен сравнивать её с работой врача. Как между пациентом и его лечащим врачом должно быть понимание и доверие, так между мной и андроидом. Он бросил взгляд на Ричарда, и Рид почему-то напрягся ещё сильнее. И его неукротимое чувство собственничества так и стремилось едким ответом вылезти наружу. — Так что не переживайте — все решения по вмешательству в его систему мы принимаем вместе. На самом деле мужчина и не знал, из-за чего он переживал. Эта причина странным бурым ростком вилась где-то внутри, уже роняя зёрна неприятного предчувствия. Ник не был Левисом. Он был живее. И был до странности не раздражающим. Да и раз RK900 разглядел в нём что-то, значит оно там было. Но кое-что Рид охарактеризовать и определить не мог. Оно пряталось в его неровной походке и слишком проникающем взгляде, быстрых движениях его пальцев и в том, как он вечно дёргал рукав своей рубашки, понимая, что всем уже известно о татуировке, но продолжая оживлённо делать это. — К тому же, в другом отделе я работал с RK800, прототипом Коннора. И это, честно говоря, удручающе-скучный опыт. Он не был девиантом, и я чувствовал, что упускаю суть своей работы. Здесь всё иначе, и я рад, что теперь работаю здесь. Мы можем оба признать, что пугающе большое количество людей обрадовалось новости об инциденте, произошедшем с Левисом. Я выбрал род своей деятельности из-за стремления быть ближе не к биокомпонентам, а к тому, в чём андроиды так на нас похожи. Общаясь с Ричардом, я постоянно вижу это. И в этом явно есть ваш вклад. Рид будто очнулся — даже незаметная, даже непреднамеренная лесть действовала на него отрезвляюще. Только сейчас Гэвин понял, насколько у Ника гипнотизирующая манера речи. Всё это время он говорил ровным, отстранённым тоном, который лишь иногда становился оживлённым, и сам он будто подвисал, вслушиваясь в поток слов. Но теперь, снова посмотрев на Рейнольдса, он понял, что тот всё это время даже не отрывался от компьютера. И тут же понял, о чём шепчет ему подсознание. Его главного отличие от Левиса — он всегда был увлечён своей работой. Если лицо первого не выражало ничего, кроме холода и скуки, то со вторым обстояли дела иначе. Когда работаешь в полиции, учишься замечать то, какие у человека глаза, потому что глаза редко умеют обманывать. В любой момент, когда Рид видел его в процессе работы, когда он так же искал андроида и заглядывал к Рейнольдсу, когда техник даже во время обеденного перерыва в столовой не отрывался от работы, он был похож на воодушевлённого писателя. И этот энтузиазм вечно полыхал в его глазах синем пламенем. А сейчас всё было не так. Ник смотрел на экран каким-то непроницаемым, серым взглядом. И именно это было неправильным. — У нас как-то не было возможности поговорить, — произнёс Рейнольдс так, будто действительно имел это в виду, — упущение. — Обычно все радуются этому. — Ну не знаю, я бы хотел узнать вас лучше. — Поэтому ты так часто тусуешься с Ричардом? Ник криво усмехнулся и посмотрел на него с оттенком снисходительности, будто знал, что тот чувствует. И тут Рид заметил, как подрагивают пальцы Рейнольдса. — Долго ещё? — Что? — в ту же секунду переспросил Ник, ускоряя движения кистей. Гэвин прищурился. — Долго ещё? — повторил он, показывая на лежащего андроида. Рейнольдс помедлил лишь пару мгновений и покачал головой. Рид встал с кресла и поднялся по ступенькам, подойдя к Ричарду. Наверное, произошедшее у Слэммера оставило у него в подсознании след глубже, чем на руке. Даже такой непоколебимый, статный, всегда возвышающийся над ним, предостерегающий своей внешней холодностью — сейчас Ричард казался Риду до ужаса беззащитным. Контроль — вот, что было у андроида. Контроль в словах, контроль в движениях и прикосновениях, даже во взгляде. Хотя (только) Гэвин и видел его уязвимым во всех смыслах, именно бессознательная уязвимость была пугающей. Он столько раз встречал такого Ричарда в кошмарах — мёртвенно-бесконтрольного, смотрящего на него чужими глазами. И теперь, пробегая взглядом от не выражающего ни единой эмоции рельефного лица андроида — будто ожившей версии RK900 того года — до его бледных кистей, он снова представил, как Ричард просыпается совсем не тем, кого он знал. Диод светился жёлтым, а Рид чувствовал, будто со спины подбирается туча, поэтому повернулся. Но тучи не было. За столом по-прежнему сидел Ник, с любопытством смотря на мужчину, а на экране его компьютера не было ничего необычного, только несколько шкал загрузки и какие-то данные. Мужчина заметил опять поднятый рукав серой рубашки и оголённое запястье техника. — Это, — Ник проследил взгляд детектива и как-то рассеянно сказал, в этот раз не скрывая рисунок, а чуть сильнее выпрямляя руку, — на спор сделал. На бледной коже запястья был выведен чернильный скорпион. — Детектив? Гэвин резко дёрнулся от неожиданности, поворачиваясь обратно. Ричард выглядел лишь каплю удивлённым. Его диод снова принял голубой цвет, и сам он лёжа глазел на мужчину, будто и не собираясь вставать. — Доброе утро, — только усмехнулся Рид, склонившись над ним и чувствуя облегчение, и затем отошёл от платформы. Андроид опустил ноги на пол. — Система стабилизирована, всё нормально? — Ник тоже вышел из-за стола, и Гэвину пришлось спуститься, чтобы дать технику закончить. Он глазел то на стол Ника, то на свои ботинки, а потому не видел, что руки Рейнольдса до сих пор едва подрагивают. — Да, — просто сказал Ричард, с лёгкой улыбкой смотря на детектива, пока Рейнольдс снимал все датчики, а потому тоже не заметил дрожи. Когда Ричард уже оделся, и Рид хотел было уже пойти на выход, андроид замер рядом с техником. Мужчина был слишком далеко, чтобы расслышать тихие слова RK900. Он что-то говорил, на что парень как-то вымученно кивал. Рид смог услышать только едва различимое «мне жаль», произнесённое андроидом. Наконец брюнет спустился следом и поравнялся с ним. — Что, соскучились? — подначивающе сказал Ричард, обгоняя его у выхода. Рид фыркнул. — Пока, — бросил мужчина, смотря на фигуру техника, которая будто бы уменьшилась в размерах, и развернулся. — До свидания. Когда дверь защёлкнулась, Ник закрыл лицо руками.

***

Рида начали посещать мысли, что он вёл себя как полнейший идиот, потому что всё было, как прежде. И сам он не знал, чего именно ожидал. Андроид был таким же. Со своим игривым взглядом и бархатным тоном. Но не более. Взбудораженный пламенным ощущением в груди и неотпускающей тягой к брюнету напротив, Рид чувствовал себя грёбанным недосапёром, который пытался нащупать что-то взрывоопасное и наконец зацепить Ричарда. Потому что тот даже не пользовался своим талантливым, во всех смыслах, языком, чтобы сказать что-то хотя бы завуалировано, что-то о произошедшем между ними. Гэвин ждал это от него, потому что с умением и желанием андроида выводить и заводить его в любом месте, в любой момент времени это было предсказуемо. И тогда он решился намекнуть сам. — Сигареты мои возвращать собираешься? Ричард оторвался от документов. — С чего вы взяли, что они у меня? — Не начинай, — хмыкнул Рид, — где им ещё быть. — Если вы не заметили, я не курю, — хмыкнул андроид уверенно, — так что вам виднее. И на этом всё закончилось. Ни сигарет, ни внимания от андроида он не получил. Ричард вернулся к работе, а Рид — в состояние полного непонимания. Второй попыткой Гэвин воспользовался, наконец отжав сигарету у сотрудника. Он специально положил её на видное для Ричарда место, пока надевал куртку. Потому что, зная по опыту, ничто, как эта вредная привычка, самого андроида не выводило из себя. Но вместо долгожданной реакции, RK900 только награждает его убийственным взглядом и спешит в кабинет капитана с отчётом. И Рид идёт курить один. Как на зло небо рвут на части тысячи дождевых капель, и Гэвину приходится украдкой втягивать дым, скрючившись под узким навесом рядом с задним выходом. Сначала он занялся мысленным оправданием поведения Ричарда, базирующемся на том, что они сейчас в участке. Но, во-первых, Рид не ждал от него прилюдного признания и букета цветов. Ему хватило бы одной грёбанной фразы, чтобы понять, волнует ли Ричарда произошедшее накануне. И Гэвин уже знал ответ на этот вопрос, ведь они оба уже слишком надолго и слишком бесповоротно увязли в жизни друг у друга. Но фразы всё не было. Во-вторых, Ричарду всегда было плевать на окружающих, так что он мог прийти с цветами просто для того, чтобы посмотреть, как Рид действительно пытается его убить. Брызги топят пыль и грязь, мочат ботинки, а Риду приходит вроде абсурдная, совсем не похожая на правду, но единственная мысль, уместная в этой ситуации. Ричард банально, так по-человечески его динамит. И Рид докуривает под звуки дождя, барабанящего по навесу, и с чувством, будто промок до нитки.

***

Когда самый долгий в его жизни рабочий день подошёл к концу, он чувствовал себя туго затянутым клубком нервов и рассеянности. Они вышли из участка вместе с Ричардом, и Рид так сильно был затоплен обидой, сомнениями и немым раздражением, что пропустил мимо ушей пару фраз андроида. И не особо обращая внимания на капли уже разошедшегося ливня, которого ни в одном прогнозе не было, спустился с последней ступени и вышел прямо на растерзание стихии. Он отмер, только когда RK900 за руку дёрнул его обратно под крышу. И когда от этого он снова почувствовал всё своё тело, то вдруг осознал, что андроид сделал его пугающе зависимым от прикосновений. И вот Ричард наконец близко, смотрит бесконечно жгуче сверху вниз, параллельно просовывая руку в рукав своего пиджака. И Рид ещё верит, что чудо произойдёт. Но у RK900 звонит телефон, и он отвечает. А детектив до смерти ненавидит телефоны, потому что они контролируют его личную жизнь больше, чем он сам. Лицо андроида слегка мрачнеет. Он слушает внимательно, но будто по инерции снова тянет мужчину, словно желающего искупаться, за рукав под крышу. Кладёт трубку. — Кто это? — хмуро спрашивает Рид, борясь с желанием швырнуть гаджет в сточный канал, куда потоки уже водопадами стекают. — Хозяин квартиры, — бросает андроид, — у него какой-то разговор срочный. А у Гэвина внутри всё ноет, и это тоже срочно. Но, почему-то, это Ричард в расчёт не берёт. Они прощаются и расходятся в противоположные стороны на парковке. Андроид садится в свою машину, Рид — в свою. Андроид уезжает, а Рид сидит, смотря как дворники прогоняют воду, и думает, что, видимо, поступил неправильно. Но ничего неправильного не было в том, как охуенно ощущаются губы Ричарда, как идеально пальцы впутываются в его волосы и как с горячих рук RK900 слезает скин, оголяя пластик. Но сейчас Риду казалось, будто эта ночь была в его прошлой жизни. Он откинул голову, сжав зубы из-за острой боли в затылке.

***

Время было уже 23:40, а в 23:30 Ричард обещал заехать за Ридом. Андроид был охренеть каким пунктуальным, но именно сегодня сама жизнь решила уничтожить Гэвина всей необъяснимостью происходящего. Он и так был весь заведённый, и к этому состоянию добавлялось напряжение перед предстоящей встречей. Тучи уже плотно застелили небо Детройта, поливая его, как из ведра. Элайджа смотрел на него обеспокоенным взглядом. Гэвин, не собираясь больше ждать, только подхватил телефон, как входящий звонок высветился на экране. Он даже не посмотрел на номер. — Да? — Здравствуйте, — мужчина замер. Из динамика донёсся электронный, изменённый голос. — Кто это? — процедил Гэвин и, уловив настороженное выражение лица Камски, переключил звонок на громкую. — Не так важно, — нотки обработанного голоса звучали насмешливо, — я просто передаю вам информацию. Ваша сегодняшняя встреча с мистером Клодом отменяется — у него возникли неотложные дела. Рид напрягся всем телом. — Кто вы такой? — повторил он. — Вы меня всё равно не знаете. Давайте я назовусь вашим доброжелателем — не хочу, чтобы вы по дороге к клубу зря попали под дождь, — донеслось в ответ. Элайджа в этот момент быстро достал ноутбук, делая жест рукой, чтобы Рид продолжал разговор. — Можно узнать причины отмены встречи? — холодно спросил Гэвин. — Это можно, — ответил голос, — ваша неосторожность, мистер Рид. Клод же говорил вам, что не знает, кому можно доверять. В таком-то деле даже напарникам. — О чём вы? — прошипел Гэвин. — Вы поймёте, — мягко произнёс голос. — Где Харви? — Харви теперь в безопасности, — протянул голос. — И вы, детектив, чаще думайте о своей безопасности. Раздались гудки. — Чёрт, не смог отследить, — пробурчал Элайджа, — слишком короткий звонок. Рид уставился сначала на брата, потом на стеклянную дверь балкона, усыпанную хрустальными каплями. — Это значит?.. — Это значит, что, либо Клод решил не помогать нам и сдать своим, но тогда звонить и отменять встречу не логично, — холодно ответил Гэвин. Второе «либо», более вероятное, Элайджа уже знал. — Либо его уже нет в живых. Камски тихо протянул: — Что он имел в виду, говоря о напарнике? — Не знаю, — огрызнулся Рид, снова хватая телефон. — Он просто повторил слова Клода. — Гэвин, — осторожно начал Элайджа, — кроме тебя их слышал только… — Нет, — не думая рыкнул Рид, — даже не смей продолжать. — Где Ричард? — сказал мужчина, смотря на время. Если б он знал. Рид лишь подскочил с места и быстро набрал номер, вслушиваясь в гудки, которые казались вечными и сливались с дробью капель, барабанящих по стёклам. Под кожей как будто разрасталось пожарище, и Ричард как назло не отвечал. — Да? — Где ты? — тут же прошипел Рид, чувствуя одновременно облегчение и подкатывающую к горлу злобу. Повисла короткая пауза, словно андроид замялся. — У себя в квартире, — непонимающе Ричард. Сверкнула молния. — Так с хера ли ты там делаешь?! — проревел Гэвин. — Быстро приезжай ко мне! И перед тем, как тот успел что-то ответить, Рид сбросил. Прошло 20 минут, будто они были длиною в час, и стоило двери закрыться, а Ричарду показаться на пороге дома, как Рид схватил его за отвороты пиджака и с силой вжал в стену коридора. — Да что за херня с тобою сегодня происходит?! — прошипел Рид, крепче сжимая пальцы на влажной ткани и смотря в слегка удивлённые глаза андроида. От глухого звука удара о стену Элайджа тоже вышел в прихожую. — О чём вы вообще, детектив? — искренне-непонимающим тоном сказал Ричард и слегка откинул голову, словно его совсем не напрягала хватка мужчины. — О чём? Где ты был?! Мы же договорились встретиться! Время видел? Андроид полыхнул в глаза золотом диода. — Тише, Гэвин, — позвал Элайджа. — Я не понимаю… — растерянно начал андроид, не пытаясь высвободиться. Ужасная догадка пронзила мозг Рида пулей так болезненно и резко, что пальцы окоченели. — Рич, — процедил он, — что ты вообще помнишь после… после того, как Коннор уехал от меня? Ричард прищурился, словно услышал какой-то по-детски наивный вопрос. Но взгляд Рида был серьёзным, а всё тело — скованным до предела. — Я поехал мыть машину, — послушно ответил он, — потом в автомагазин, потом к себе, и… Рид выдохнул. — Наверное, ушёл в спящий режим… — диод заморгал уже алым, — и утром поехал на работу… Гэвин замер, словно у него руки и ноги окаменели. Он смотрел в растерянное лицо андроида, его глаза, и волна страха и паники подкрадывались уже ближе. — Боже, — выдохнул он, — ты что… ты не помнишь, как… Тёплые пальцы Ричарда на челюсти и шее. Хищная улыбка. Глаза, поблёскивающие в темноте. Рид открыл рот, в попытках выдавить хоть что-то, лишь бы горло перестало так сдавливать невидимой удавкой. — Ты не помнишь, что ночью Клод позвонил — назначил встречу? Ты сам сказал, что один я туда не пойду. Ты не помнишь? Диод уже пылал красным. А ливень стучал в окна, заглушая ритм сердца. — Гэвин, — тихо произнёс брюнет, доверчиво смотря потухшим взглядом и совсем обмякая у стенки, — я даже не помню, что был здесь ночью.