Second Chances

Мужчина с трудом вдохнул. В голове было мутно, темнота сливалась с рябыми крапинками, круговоротом носившимися перед глазами. Тошнота тут же подкатила к горлу, а виски раскалывались на части словно после пяти похмелий. — Ну наконец-то, — размыто, ещё неразборчиво донеслось отовсюду, из тьмы, — я уж думала, ты никогда не воскреснешь. По волосам и лицу вдруг потекла ледяная влага, действуя слегка ободряюще, помогая окончательно разлепить глаза. Он попытался повернуться, но опустил взгляд ниже и судорожно задышал. Его руки и ноги верёвками были крепко привязаны к стулу. Он резко дёрнулся, стремясь сдвинуться с места. Но узлы были такими тугими, что его тело, напоминающее сейчас тряпичную куклу, вряд ли сдвинулось хоть на миллиметр. — Какого… — он замолк на секунду, будто поражённый тому, как хрипло звучал его собственный голос. — Какого хуя? — А в баре ты следил за языком, — женский насмешливый, странно колючий голос раздался над ухом, — как настоящий джентельмен… Мужчина снова попытался повернуть голову, но адская пульсирующая боль удержала его от этого. Он лишь усердно старался разглядеть тёмное помещение. Было холодно и сыро. В некоторых местах высокого потолка полосами красовались трещины, из которых водяные капли падали на пол. Дальше в темноте виднелись лишь неразличимые очертания какого-то хлама. — Ты, — всё ещё слабо, но с отчётливым оттенком гнева процедил мужчина, сжимая кулаки и ощущая опаляющую боль от верёвок, затянутых на коже. Фигура двинулась из-за его спины. Он поднял чуть привыкшие к темноте глаза и злобно оскалился. Перед ним возвышалась русая. Ехидно поглядывая сверху вниз. — Что это, блять, за хуйня?! — уже рыком повторил мужчина, снова пытаясь вырваться, но все старания сводились лишь к нелепому извиванию. — Ты сейчас не в том положении, чтобы показывать свои зубки, — усмехнулась девушка и потянулась к карману. Она пальцами достала оттуда салфетку и, не отходя от заложника, вытерла красную помаду. — Где я?! — прошипел мужчина, стискивая челюсть так, что казалось, она сейчас треснет. — Вопросы здесь задаю я, — девушка выкинула салфетку на пол и быстрыми движениями собрала волосы в хвост, обнажая чёткие очертания подбородка и скул. — Ты ебанутая су… Удар был такой силы, что голову мужчины развернуло. Он рвано охнул и зашипел от боли. Из разбитой губы струйкой по подбородку побежала кровь. — Ничему тебя жизнь не учит, Кловер, — вздохнула девушка, бросая небрежный взгляд на свой кулак. — Ты вообще кто?! — проревел он. — И хули ты делаешь? Винни закатила глаза. — Ты же так хотел провести время со мной, — состроив удивлённое лицо, произнесла она, — тебе не нравится? — Не знаю, кто ты, блять, такая, но слушай сюда, — мужчина попытался склониться вперёд, но верёвки не позволили и этого, — ты попала по-крупному. Если меня ещё хоть пальцем тронешь — тебе пиздец. Потому что за мной стоят люди, которые… Его плевки ядом перебил громкий смех. Девушка, чуть отвернувшись в сторону, смеялась, будто увидела в непроглядной темноте что-то забавное. — Кловер, ты, может, привык, что все девушки тебе верят, — чуть успокоившись, начала Кетч, — но тебе самому-то не смешно эту чушь нести? — Когда они найдут тебя, — продолжил мужчина, вцепляясь пальцами в стул, — кишки выпустят, и ты пожалеешь, что покорно не согласилась пойти со мной. Он криво ухмыльнулся, обнажая испачканные кровью зубы. Винни долго всматривалась в его лицо, нечитаемо поблёскивая глазами. И вдруг её высокая фигура растаяла. Она словно обмякла. Сделала шаг, и слабый свет из дыры в потолке осветил её красивое лицо и бледные руки от плеч до кончиков пальцев. Она по-кошачьи мягко подалась вперёд, прогибаясь в спине и упираясь ладонями в бёдра мужчины. — Я поняла, — пламенно, на выдохе сказала она, — ты ещё и не привык, что женский пол разговаривает с тобой грубо. Кловер непонимающе уставился на чужие пальцы на джинсах. Медленно прошёлся взглядом по фигуре. — Может, тебе будет привычнее так, — она резко оттолкнулась руками и выпрямила спину. Девушка подняла ногу и аккуратно поместила ступню на стул, между ног мужчины. Тот словно заворожённый, неотрывно изучал её глазами от самой лодыжки. Винни положила пальцы на край своего чёрного платья, нарочито медленно поднимая и миллиметр за миллиметром оголяя бедро. Шатен стиснул зубы. Она соблазнительно улыбнулась и потянула край ещё выше. Секунда. Раздался щелчок, что-то блеснуло в слабом свете. Девушка, резко выхватив нож, закреплённый у резинки чулка, коброй рванула вперёд и приставила лезвие к горлу мужчины. Тот, от неожиданности, чуть не подавился, начиная хрипло дышать и загнано кося взгляд вниз. — Теперь слушай меня, ублюдок, — выразительно произнесла девушка, упираясь локтём в своё колено, — я знаю о тебе всё: ты просто жалкая шавка, которую искать никто не будет, если я тебя прямо сейчас прирежу. Мужчина задрожал всем телом, безнадёжно упираясь в попытках отодвинуться от лезвия, которое холодом обжигало кожу. — Мы можем проверить твои слова, — хищно процедила она, медленно ведя кончиком выше к челюсти, — я убью тебя, а потом люди, о которых ты говорил, — меня. Кловер судорожно закачал головой. — А ещё ты можешь быть послушным мальчиком и воспользоваться своим грязным языком, чтобы ответить на мои вопросы, — лезвие кралось уже по подбородку, — а иначе я отрежу тебе его. И не только его. Мужчина закрыл глаза, дыша так, словно бежал марафон. — Да кто ты, блять, такая? — по-другому, как-то зашуганно, но едко бросил он. — Точно не та, с кем можно делать что захочешь в подворотне, — голос её слился с громом, через секунду разорвавшим небо. Кловер распахнул глаза, и его губы расплылись в отталкивающей усмешке. — Да ты же бедная овечка, — издевательски протянул он, — я тебя даже не тронул, а ты уже играешь в жертву. Ну и что? Взяла ножик в руки и осмелела? Убить меня кишка тонка. Но вот сделаешь что-то со мной, я тебе гарантирую встречу с копами, ну и с психиатром потом. — Копами? — она громко усмехнулась. — А куда делись твои влиятельные люди? Мужчина злобно хмыкнул, отводя взгляд. — Ты такой наивный, — девушка отпрянула, давая ему вдохнуть нормально, — пойдёшь в полицию — я пойду следом. И расскажу им свою историю, только гораздо красочнее. — И ты думаешь, после того, как они посмотрят на меня, поверят тебе? — он прорычал, глухо посмеиваясь. — Одной, жалкой девчонке, которая… — Представляете, он думает, что я одна, — перебила его девушка, смотря в темноту. Мелкая дрожь побежала по телу мужчины. Он снова попытался повернуться, все кожей ощущая что-то сзади. В пустоте прямо за спиной. Во мраке послышалось шевеление. А затем тихий женский смешок. Несколько. Кловер задышал ещё чаще, впиваясь ногтями в покрытие стула. Мужчина неверяще посмотрел на неё. — Знаешь, я ведь хорошо вживаюсь в любую роль, — вкрадчиво начала Винни, разминая шею, — проблемной девушки, которую выгнали из университета и у которой нет денег, или роль жертвы. Руки мужчины задрожали. — Я расскажу полиции, как встретила тебя в клубе, и одна очень внимательная барменша и камеры подтвердят, как же я сильно тебя заинтересовала, раз ты побежал за мной, стоило мне уйти. Брюнет остервенело, но безрезультатно дёрнулся. А в голове всплыл образ кудрявой девушки, хитро улыбающейся из-за барной стойки. — А потом, как пошла по улице, — продолжала русая, прокручивая рукоять в ладони, — но какое же совпадение, что у нас есть свидетель, видевший, как ты шёл следом. Что-то сзади хрустнуло. Раздались шаги. Кловер снова дёрнул головой, но всё, что попало в поле его зрения — чей-то тёмный контур, дышащий жаром. — Да, я видела, как она вышла из клуба, и тот мужчина побежал за ней следом! — наигранно встревоженный, жалобный женский голос прозвучал над ухом, посылая волну дрожи по пояснице. Винни снова приблизилась к пленнику. А силуэт скрылся за спиной. — И как ты зажал меня в том переулке, как ты ударил меня прямо в лицо, — сказала она. Мужчина опешил и, дрожа, ошарашено вскинул голову. — Что ты несёшь?.. — Поверь, я не испугаюсь на время подпортить себе личико, если это потребуется, — усмехнулась она. За спиной снова кто-то двинулся. — Я слышала женские крики, когда возвращалась домой, — совсем юный, тонкий голос, насмешкой звучащий в воздухе, — она звала на помощь, но я испугалась и убежала… — Он не отпускал меня, и я начала отбиваться, — с напускной дрожью в голосе и драматичными всхлипами говорила Винни, — ударила его чем-то по голове, но ему было всё равно… — Нет, нет, — нервозно дёргаясь и елозя, затараторил мужчина, — этого не было… — Полиция не поверила бы мне одной, — Винни снова заговорила, как прежде, улыбнулась и чуть наклонившись, оскалилась, — но нас много. — Вы, блять, не сделаете этого… — хрипло зашептал он. — И вишенка на торте, — торжественно продолжила девушка, — когда я звонила, я оставила у тебя в телефоне номер своей непутёвой подруги… Мужчина бросил взгляд вниз, будто надеясь отыскать свой мобильник в карманах промокшей, грязной куртки. Вдруг темная фигура вышла из тени сзади и в обход двинулась вдоль стены. Брюнет резко выпрямился, всматриваясь. Различая лишь очертания человека, садящегося на какой-то стеллаж. — В этом? — просто спросила фигура, разблокировывая телефон мужчины и на миг ослепляя ярким светом даже издалека. — Да, — хмыкнула Венера в чужое мокрое от дождя и пота, искажённое страхом лицо, — и если мы останемся тут на всю ночь, то можем создать целую переписку, в который ты, даже после произошедшего, одержимо пытаешься выяснить у подруги моё местоположение. — Вы..вы… — он жадно всматривался то в русую, то в тень с его мобильником, — что вам надо?.. Винни снова прижала нож к коже, почти что ласково оглаживая сталью чужую щеку. — Ну наконец-то до тебя дошло… — Если вам нужны деньги, я… — он обрывками ловил воздух, ощущая, как лезвие движется, оставляя пока не красный след, а озноб. — Возьмите сколько хотите… они в бумажнике… он у меня… Мужчина дёргано зашевелил руками, словно норовя вытащить кошелёк. — Этот? — тень у стены подняла руку с его бумажником. Винни усмехнулась. От былой бравады пленника не осталось и следа. Только жалкие мольбы и подчинение. — Это мы тоже возьмём, но мне нужны ответы. Она надавила ножом, и мужчина взвыл. Чтобы тот не вырывался, Винни свободной рукой схватила его под затылок, обездвиживая голову. Первая капля побежала по краю лезвия, и совсем тонкий порез появился над скулой. — Я скажу, всё скажу! — заревел он, жмурясь. Но Кетч не убирала оружия, удлиняя полосу: — Ты работаешь на Эйдана Эппинга? — Да! Да! — сквозь то ли всхлип, то ли кашель продолжал скулить мужчина, упираясь ногами в пол. — Ну вот, отличное начало, — девушка убрала лезвие, — но ответ на этот вопрос я уже знала. Кловер упёрся макушкой в спинку стула и в панике заморгал. — Назови мне имена тех, кто ещё на него работает, — холодно произнесла Винни. — Я… я не знаю, — начал загнанно бормотать тот, — я просто его доставщик… я…он мне ничего не рассказывает… Кетч снова нагнулась и вернула нож, выводя узоры в воздухе прямо рядом с шеей, на которой сейчас выразительно выпирала вена. — Тебе пора говорить что-то, чего я не знаю, — прошипела она, — может ещё попробуешь? Перед тем, как лезвие снова коснулось кожи, мужчина закричал: — Я правда не знаю! Я привожу ему девушку — он платит мне, я больше никого… Я… Он замолчал на секунду, таращась в пустоту. Болезненный укол вернул его в реальность, и он, будто раненый зверь, взвыл. Кровь потекла по ключице. — Стой, стой! — снова заметался он, молебно выстанывая. — Я, кажется, помню… Кетч заинтересованно склонила голову, опуская руку и ослабляя напор. — Один раз, перед тем, как мы встретились с ним… к нему пацан заходил, я его до этого видел с какими-то девками… Его звали как-то… — он отчаянно поднял глаза к потолку, словно задыхаясь, — Макс… Макс Лит! Винни довольно улыбнулась. Она снова подалась ближе, и мужчина испуганно завертелся. Но русая лишь игриво погладила его по щеке, провела ладонью по щетине, ухмыляясь и надавливая пальцами на порез. — Это всё…это правда всё, что я знаю! — сдавленно замычал он, в попытках уйти от болезненных прикосновений. — Видишь, как бывает просто, — хмыкнула Винни и, похлопав Кловера по щеке, вытерла кровь о штанину его джинс и отошла. Мужчина измученно уронил голову на плечо. — Теперь услышь меня: пойдёшь в полицию — знаешь, что будет. Пойдешь к кому-то другому — царапинами ты не отделаешься, — её голос эхом звучал из каждого угла, — нас много, Кловер, и мы найдём тебя везде. Брюнет закивал. — И вот ещё — ты завязываешь со своей работой. Уходишь от Эппинга, понял меня? — Да, да… — заговорил он. — Если кто-то из моих увидит, что ты продолжаешь, — девушка прищурилась и хищно процедила, — тебе не жить. — Я, я уйду, обещаю! — уверенно бормотал мужчина. Винни недолго вглядывалась в его лихорадочное, изнуренное нервами лицо. — Какое же ты жалкое создание, — презрительно бросила она. Кловер лишь промолчал в ответ. — Я всё, — громко бросила девушка в пустоту и сделала несколько шагов во мрак, поднимая с пола чёрную куртку, — если хотите — развлекайтесь. Мужчина вздрогнул. — Что… — непонимающе прошипел он. Сзади молчаливые силуэты пришли в движение. Тихие, скребущие звуки подкрадывались из-за спины. Словно поскрипывая зубами. Словно царапали когтями пол. — Ты же всё узнала! — заревел Кловер, чувствуя всем нутром, как к нему приближаются из черноты хищники. — Скажи им, чтобы они отпустили меня! Винни удивлённо обернулась, подбирая с пола рюкзак. — Я им не приказываю, — выдохнула она, направляясь к выходу, — да, я всё узнала. Но, может, и у них есть пару вопросов. — Нет, нет, стой! — срываясь на исступленный крик, взвыл брюнет. — У меня есть банковская карточка, я скажу вам пин-код! Возьмите её. Девушка обернулась и с кошачьим любопытством посмотрела на него. — Где она? — Она в машине, — тут же ответил мужчина, снова разглядывая свои карманы, — достаньте ключи, они… — Эти? Кловер, раздраженно сжал челюсти и, даже не оборачиваясь к тени, сидящей во мраке и позвякивающей связкой, кивнул. — Она на стоянке сзади клуба. — Бываешь же полезным, когда хочешь, — кивнула ему Винни и глазами дала знак тени. Та шустро спрыгнула со стеллажа и юрко растворилась в ночи. Вдруг помещение наполнили шаркающий звук и эхо шагов. Что-то везли по полу. Перед ним вырос ещё один человеческий образ. Девушка была ниже Венеры, но чуть крупнее. В темноте он разглядел её смеющееся лицо и большие, светящиеся удовольствием и предвкушением глаза. Длинные белые боксёрские косы свисали практически до живота. Она посмотрела с азартом охотника и сделала рывок, поднимая биту с пола себе в руку. Мужчина в ужасе вжался в стул. — Только не так сильно, как прошлый раз, — хмыкнула Винни напоследок, обращаясь к девушке, которая играючи кружила перед брюнетом, как перед добычей, — он час в себя приходил. — Ничего не обещаю, — приторно мило улыбнулась она, и пробежала пальцами по поверхности биты. Сзади раздались ещё шорохи. — Нет, стой! — закричал мужчина в спину уходящей Кетч. — Я же всё рассказал, не надо! Пожалуйста, стойте! Девушка, не оборачиваясь, шла дальше. — Не надо, — отчаянный вой гулом отлетал от стен, превращаясь в поскуливание, — да стой, ты тварь… Винни лишь улыбнулась и вышла с заброшенного склада, останавливаясь под козырьком. Ливень продолжал жадно хлестать с неба, заглушая все звуки внутри помещения. За девушкой вышла брюнетка. — Когда его отпустить? — она приблизилась к Винни, смотря на струящиеся потоки. — Дождитесь Райли с картой, снимите деньги, а дальше, как всегда, — она довольно прищурилась и повернулась к девушке, — у нас сегодня крупный улов. Русая достала телефон из рюкзака, и её глаза расширились. — Джейн, похоже, выследила дилера. — Удачная ночка, — усмехнулась брюнетка, — ты не останешься? — Не, — бросила Кетч, натягивая на плечи кожаную куртку, — надо Миранде платье вернуть и найти Джейн. И пожалуйста, проследи, чтобы этот мудак отсюда живым вышел. — Окей, а ты не промокни, — ехидно бросила девушка, смотря на стену дождя, — до встречи. Винни махнула рукой, делая шаг и снова утопая в стихии под звуки далекого, гулкого грома. Она прошла уже больше половины пути, а ливень и не думал утихать. Ветер своими острыми зубами впивался в её промокшее насквозь тело. — Да блять, — девушка не выдержала. Она осмотрелась и заметила между домами небольшой прогал с навесом и ржавую пожарную лестницу. Добежав до неё, она прыгнула, пролезая под поручнями и оказываясь на одной из широких ступеней. Винни уронила рюкзак, дрожащими пальцами начиная доставать тёплую кофту. По улице, не заметив её в тени, быстрой походкой метнулся прохожий. Она надела свитер сверху на платье и блаженно выдохнула. — Добрый вечер, Харви. Громкий, леденящий мужской голос разнёсся по всей улице и утёк в канализацию вместе с водой. Девушка замерла. Ей не было видно говорящего, его пробирающий тон заставил каждую мышцу окаменеть. Но она видела того, к кому приветствие было адресовано. Мужчина в костюме, чьи светлые кудри сейчас прилипли к голове колтунами, остолбенел. Он медленно обернулся. Его глаза блеснули в темноте. Девушка тихо, стараясь избежать скрипения дряхлой лестницы, села на корточки, всматриваясь в него. — Саша?.. — растерянно, но срывающимся голосом произнёс блондин, и его руки затряслись. — Харви! — женский крик заставил Винни поёжиться. — Вы же знали наш уговор, мистер Клод, — кто-то чуть приблизился, и его голос стал звучнее, — почему же вы так стремитесь нарушать каждый? — Я… — мужчина сделал рассеянный шаг вперёд, сглатывая, — я не понимаю, о чём вы говорите. Раздался смешок. — Я ничего не сделал! — Вы никогда ничего не делаете, — отсёк голос, — в этом и есть ваша проблема. Мы дали вам второй шанс, Харви. И вы снова нас разочаровали. — Нет, пожалуйста, — просяще крикнул мужчина, перебивая шум дождя. — Я сделаю всё, что вы хотите, всё! Только опустите её. Винни, прижавшись к холодному железу, чуть наклонилась. И наконец увидела. Напротив блондина стояли два человека. Высокая, тёмная мужская фигура в капюшоне. И худая женская рядом. Он крепко держал её за запястье, и по её длинным розовым волосам струилась вода. Она отчаянно смотрела на мужчину напротив. — Как хотите, — спокойно бросил капюшон. Он расцепил пальцы, и девушка моментально рванула вперёд. Бежала, рассекая лужи, поднимая в воздух миллиарды брызг. Она налетела на мужчину, и тот сгрёб её в объятия, закрывая глаза и утыкаясь лицом в её мокрые локоны. Харви измученно зажмурился, вплетая свои пальцы в волосы, ведя ладонью по затылку. Винни не слышала их слов. А может, они ничего и не говорили — просто стояли в темноте под нескончаемым ливнем, не собираясь больше никогда двигаться, навеки застывая в руках друг у друга. — Но вы помните условия. Кетч повернулась к капюшону. Он резко достал из куртки пистолет, и русая на автомате пригнулась, молясь, чтобы поручни не заскрипели. Клод вздрогнул. Он, пряча девушку в своей хватке, развернулся к пистолету, закрывая андроида своим корпусом. — Нет, Харви… — Вам нужен я, — уверенно процедил Клод, выпрямляя спину, и капли бежали по его лицу, — это я вас подвёл, она тут не при чём. — За ошибки надо платить, — неумолимо ответил мужчина, — и мы оба знаем вашу личную цену. Он быстро поднял пистолет. Девушка дёрнулась, и Харви, вместо её руки обхватывая пальцами пустоту, слишком поздно среагировал. Винни вздрогнула всем телом. Голубые брызги окропили его лицо. Его костюм. Его руки и волосы. Он лишь так же вздрогнул от приглушённого звука выстрела и зажмурился. Когда он открыл глаза, тело рухнуло на грязный асфальт. Клод замедленно, словно вылезая из оков мрамора, в котором он застыл, опустил взгляд. В лужах узорами расплывался аквамарин. Девушка с простреленной головой, раскинув руки, лежала в холодной воде. — Нет, — едва ли смог вымолвить мужчина. — Саша… Он, весь дрожа, рухнул коленями на асфальт. Его руки, ходящие ходуном, начали поднимать тяжёлое тело. Харви кое-как уложил её голову себе на колени, то прикасаясь к волосам, то отдёргивая пальцы, будто пряди были горячими. Его лицо, секунду назад каменное, перекосилось как от удара. — Саша… — продолжал шептать он, водя ладонями по её щекам, словно пытаясь разогреть остывшую кожу, размазывая тириум. Винни почувствовала, как горло сжимает невидимая хватка и становится тяжело дышать. Сгорбившийся мужчина прижимал андроида к груди, ласково поглаживая продрогшими руками плечи. Слёзы сливались с дождевыми каплями. — Вы знали, — так же сухо сказал мужчина, — знали, на что идёте. Клод замер. И поднял голову, ненавидящим взглядом прожигая силуэт, но всё также мягко обнимая тело. — Мне правда жаль, — безэмоционально бросил капюшон, — и наш общий друг сожалеет, что так всё получилось. Харви задрожал, скрипя зубами. Он нежно положил холодную девушку на асфальт, упираясь шатающимися, голубыми ладонями и приподнимаясь. — Спасибо за сотрудничество. Второй выстрел прозвучал ещё громче. — Твою мать, — выдохнула Винни, с ужасом смотря, как мужчина, не успевая встать, падает в лужи. Как ледяная вода ловит его в свой плен. Как последний вдох застывает в воздухе между домами. Кетч, судорожно подтянув к себе лямку, попятилась. Когда мужской силуэт убрал пистолет и развернулся, уходя туда же, откуда пришёл, она рванула с лестницы в темноту, с колотящимся сердцем и чувством, будто за ней гонятся. Нож, выскользнув из раскрытого рюкзака, со всплеском упал вниз.

***

Рид ненадолго замер, смотря куда-то на крыши домов и пытаясь разложить только что рассказанное по полочкам в своей голове. — Так, — детектив вздохнул, — давай по порядку. Почему ты сказала, что никак не связана с убийствами, если всё видела? Было уже совсем темно, и диод Ричарда сиял настоящей лампочкой. — Да потому что я слышала, как они разговаривали, — прошипела Венера, ещё раздражённая и взволнованная после заключительной части своего рассказа, — а потом вы заявились со своими странными расспросами и предложениями. Я не глупая, и понимаю, что это не просто убийство. Это какие-то разборки, а я в чужих разборках не участвую. Рид одобрительно хмыкнул. Девчонка была проницательнее, чем он думал. — Ты не разглядела стрелявшего? — спросил RK900, сканируя Кетч. — Нет, темно было, — она покачала головой, — чёрная куртка с капюшоном — всё, что могу сказать. — Это хреново, — заключил Гэвин, — очень хреново. Винни улыбнулась. — Не совсем хреново, — она снова подала голос, — у него вместо правой руки — протез, увидела, когда он стрелял. Рид одобрительно кивнул. — Как ты поняла, что это протез? — склонил голову Ричард. — С помощью глаз? — непонимающе фыркнула русая и начала, будто объясняя что-то ребёнку. — Знаешь, у человека есть такие, вот они… — Я имею в виду, — перебил её андроид, недовольно прищуриваясь, — при изготовлении протезов сейчас используют синтетическую кожу, как у меня, и она неотличима от человеческой. — Не, — Винни махнула ладонью, — там не было кожи. Это была обычная… механическая рука, как у робота. Белого цвета. — Ну хоть что-то, — сказал Рид. И Кетч, инстинктивно понимая, что будет дальше, уселась на край крыши, подпирая лицо кулаками. — Перейдём к другой части, — начал Гэвин, — что за Кловер? — Кловер Моррис? Не знаете его? — будто и не надеясь на положительный ответ, бросила она. Детектив повернулся к Ричарду. Его диод пожелтел и снова вернулся к лазури. — О нём нет информации в полицейской базе данных. — А о Эйдане Эппинге? Ричард отрицательно покачал головой. — Ну конечно, очевидно, — презрительно цыкнула девушка, отводя взгляд, — у вас нет информации на них, но зато целая стопка на меня. — Кто они? — сухо спросил андроид. — Они оба уёбки, — просто ответила Венера, собирая волосы в хвост, — только Эппинг — уёбок помасштабнее. У него есть забегаловка неподалёку, но это просто прикрытие. Он сутенёр. Ещё и связан с рынком наркотиков. Кетч говорила с нескрываемым отвращением. — Кловер — одна из его шавок, — продолжила она, не без наслаждения вспоминая замученное, мокрое и красное лицо, — он шныряет по улицам, барам, выискивает и обманывает тех, кто послабее, кто не может дать отпор. Приводит их к Эппингу — и они на крючке. И таких Кловеров он разводит, как тараканов. Работают на него за деньги или дозу. — Откуда ты всё это знаешь? — с недоверием спросил Рид. — Это улица, — как само собой разумеющееся фыркнула Винни, — здесь повсюду глаза и уши. Гэвин мысленно усмехнулся, ведь слышал эту фразу уже второй раз за день. — Полиция не знает и половины той грязи, что здесь творится, — пренебрежительно процедила она, подбирая к груди колени, — а мы знаем. Мы живём в этой грязи, и поступать с мудаками так, как они того заслуживают, — единственный способ в ней не застрять. — У тебя был шанс, — напомнил ей Ричард, подходя ближе и наконец задавая неподдельно интересующий его вопрос, — почему ты не хотела принять помощи от Опеки? Кетч подняла на него снисходительный взгляд и как-то слишком ласково улыбнулась. — Ты вроде большой пластиковый мальчик, — мурлыкнула она, заставляя Рида усмехнуться, а диод Ричарда сбиться на жёлтый цвет, — а не понимаешь простых вещей. Липовая семья мне не сдалась. И не сдалась Опека на хвосте. Я не собиралась каждый день психовать из-за того, что за мной по пятам ходит вся их шайка. Я хотела продолжать жить своей жизнью, в которой моей мамаше плевать на всё, в которой за нами хоть и значится одна прокуренная и засранная квартирка, у меня есть целые кварталы. В которой мне никто на мозги не капает… Ричард долго смотрел на её открытое лицо, покрасневшие костяшки и яркие, светлые глаза. — В которой ты избиваешь и грабишь людей? — продолжил за неё Рид. — Серьёзно? — раздражённо огрызнулась Кетч. — Не тебе читать мне нотации. Если твоей чистейшей душе станет легче, мы не трогаем хороших людей. — А у тебя радар на «хороших» и «плохих»? — спокойно спросил мужчина. — Я вам скажу, детектив, кто такие плохие люди, если вы за годы своей работы в полиции так и не научились их отличать, — едко начала Винни, сжимая пальцами покрытие крыши, — плохой человек — это Кловер. Тот, кто, как падальщик, выискивает жертву среди тех, кто не может за себя постоять. Пользуется ими, как только хочет. А потом отдаёт на пользование дальше и сам наслаждается, напиваясь в хлам или обдалбываясь красным льдом. И дальше по кругу. Глаза девушки горели. — Я встречала некоторых — видела их до того, как они попадали Эппингу в лапы. Безнадёжные, потерянные. Я предлагала им помощь, давала им время подумать. А потом видела, во что они превращались. Винни опустила голову. — Вы представить себе не можете, что с ними делают, — тяжело вздохнула она, упираясь локтями в колени, — и, если выпадает возможность хорошенько отделать ублюдков, причастных к этому, и найти денег себе на жизнь — поверьте, мы это сделаем. — Мы? — андроид подошёл ближе. — Как вас много? — Ты наступил, — отрешённо бросила Винни, и Ричард на автомате опустил взгляд на свой ботинок, — наступил на зону, где я говорю: «Не твоё грёбанное дело». Андроид выпрямился, излучая раздражение. — Я не скажу ничего о них, — непреклонно отсекла русая, буравя Ричарда острым взглядом, — ни слова. — Ладно, — сказал Гэвин, встревая между ними и надеясь разрядить обстановку, — значит, «Уставшие скворцы» — что-то типа ваших охотничьих угодий? — Не только, — усмехнулась Венера, отворачиваясь и смотря на бесконечно тёмный горизонт и упирающиеся в небо дома, — но в «Уставших скворцах» хозяин — чей-то богатенький сынок. Ему насрать на клуб, он приходит только за кассой, так что там безопасно. — Значит, ты этим занимаешься? Подбираешься к Эппингу? — прищурился Рид. — Раньше я просто обчищала, — хмыкнула она, — обо всех грязных делишках слухи быстро расходятся. Выплыл грешок какого-то мудака — остаётся без бабок. Слова странной, приятной патокой ласкали слух Рида. — А сейчас да, — кивнула русая, — Эппинг — это не мелкая сошка. Он опасен, а мы просто воровки. Так что делаем, что можем — обрезаем его каналы. Поначалу казалось, что он как ёбанная гидра — одну бошку отрезал, вырастают две новые. Но Кловер далеко не первый и не второй, мы сильно подчистили Эппингу кадры. — Почему вы делаете это так? — выдохнул Рид, приближаясь. — Почему хотя бы не попробовали связаться с полицией? — Потому что сами жертвы так просто не заговорят, — словно самому себе ответил Ричард, задумчиво разглядывая кроссовки Кетч. — Смотрите, детектив, — восторженно и гордо воскликнула Венера, сцепляя пальцы в замок, — наш пластиковый мальчик растёт на глазах! Рид не сдержал смешка, и Ричард недовольно закатил глаза. — Просто для заметки, — колюче произнёс брюнет, — ты называешь так всех андроидов или я чем-то заслужил особое внимание? Винни игриво подмигнула ему и прошептала: — Ты у меня первый. Гэвин перевёл смеющийся взгляд на застывшее лицо андроида, который выглядел то ли сбитым с толку, то ли напряжённым до предела. — Расслабься, пластиковый, — усмехнулась русая, потягиваясь, — я видела андроидов, но ни с одним не была знакома. Так что ты и правда первый. — Какая честь, — наигранно радостно выдал Ричард, и Винни ответила ему приторной усмешкой. — Он прав, — всё-таки сдалась девушка, меняя ехидство на добродушие, — Эппинг хоть и животное, но даёт им иллюзию защиты. Для них он целый мир сейчас. Они запуганы и уже не представляют другой жизни. Я знаю, что большинство ушли бы, будь у них шанс, но есть и те, кто увязли там, и их уже поздно спасать. К тому же, думаете, я или кто-то из моих спокойно бы заявился к вам в гости? Чтобы вы «ткнули нам в лицо карточкой с пометкой «разыскивается»? Винни вскинула подбородок, вынуждая Рида отвести взгляд. — Здесь единицы дружат с законом, — хмыкнула девушка. — Потому что закону плевать на людей. Да всем вокруг плевать. Они создают видимость идеального города, где все защищены, а здесь, как под ковром, прячутся все грехи Детройта. Такие, как я, приспосабливаются, но есть и те, кого улицы сжирают. Стоит приглядеться, и вы всё увидите: наркотики, убийства, незаконная торговля… Поверьте, я просто вершина этого грязного айсберга. Рид и Ричард молча смотрели, как из девушки накопившийся гнев, боль и отвращение выливаются невидимыми чёрными струями, затапливают крышу и начинают хлюпать под ботинками. — Всем срать на обыкновенных людей, они дохнут здесь, — прыснула Винни, — только вот власти жопу рвут ради андроидов. RK900 неумолимо смотрел на неё. На светлые волосы, на нервно сжимающиеся кулаки. И, подумав, как-то несмело сказал, словно ему действительно была важна её реакция. — Ты не похожа на тех, кто ненавидит андроидов. Винни сухо усмехнулась и подняла голову. — Люди всегда поступали друг с другом, как с дерьмом, так в чём здесь вина андроидов? В этой легко брошенной фразе пряталась вся правда. По крайней мере для Рида. Ведь его испепеляющая горло злоба на андроидов была ничем иным, как результатом горения одного крошечного фитиля, подожжённого Элайджей в детстве. Андроиды заменяли ему мысленную доску для дартса, куда он метал едкие слова и неприятные чувства, выбирающиеся на поверхность. Однако ему понадобилось больше десяти лет, чтобы понять это. И сейчас перед ним на холодной крыше сидела девчонка, для которой осознание этой банальной мысли не было открытием, а лишь одной из простейших аксиом. — Слушайте, — она подала голос впервые как-то неуверенно, подбирая слова, — я распинаюсь тут не просто так. Рид заметил, что андроид смотрит на русую с настоящим любопытством. На большинство людей он смотрел свысока, отлитым из стали, холодным, непроницаемым взглядом, пряча всего себя за недвижимой сетчаткой. — Я рассказала это не чтобы дать себе отступную, мне не так уж и важна собственная задница — она важна другим, — в её словах не было и намёка на гордыню или высокомерность, только свойственный тону запал, — я не могу кинуть их сейчас и… Она сглотнула и поморщилась, будто собираясь сделать что-то непростительное. — Если есть хотя бы крошечная возможность, что мои слова дадут полиции наводку, — девушка покачала головой, — было бы круто. И Рид окончательно сдался. — Я, может, хрень сейчас скажу, — хмыкнула она, поглядывая на двоих, — но я ещё надеюсь, что полиция хоть на что-то годится. Она устало выдохнула и отвернулась к краю. Самый неординарный допрос в жизни Гэвина был окончен. Девушка полезла рукой в карман и выудила оттуда пачку. Она развернулась боком и уселась, скинув одну ногу за край, засунула сигарету в рот. Винни, будто почувствовав исходящий от Рида голод, повернула голову. — М? — русая протянула пачку. — Господи, да, — жадно выдохнул Гэвин, подлетая к девушке. Он рухнул рядом, неотрывно следя за каждым движением. В голове что-то щёлкнуло. Щёлкнула зажигалка, и желанный дым наконец-то в лёгких. Следом Винни подожгла свою и блаженно выпустила густое облако в вышину. Ричард молча ждал мужчину сзади. — Иди уже, болтай со своим напарником, а то он там заржавеет, — фыркнула девушка, раскачивая ногу, — я никуда не денусь. — Ты же в курсе, что пластик не ржавеет? — детектив сделал затяжку, и крошечный круг искр озарил темноту. И лицо девушки. В красноватом блике света её глаза были совершенно голубыми, и у Рида даже рука дрогнула. — Вы же в курсе, что у пластика есть уши? Они синхронно обернулись, усмехаясь. Рид поднялся, оставляя Винни сидеть рядом с обрывом в одиночестве. Мужчина поравнялся с брюнетом, и они отошли от русой к противоположному краю крыши. Гэвин хотел сказать что-то, но RK900 опередил его. — Она удивила меня. Он признал это спокойно, глазея вдаль, в непроглядный мрак. Рид лишь сделал ещё затяжку, пытаясь прогнать назойливую мысль. Ричард уловил этот настрой моментально. Повернулся к детективу, нескрываемо рассматривая его. — А вас, как будто, нет. — Просто она… Ричард ощущал что-то совсем рядом. Вот-вот выскребет проход и выйдет на поверхность. Гэвин вздохнул и тоже повернулся к андроиду. Их глаза встретились, и Риду, почему-то, стало гораздо спокойнее. А брюнет увидел там, что искал. Детская комната. Фотография. Голова на плече. «Когда она умерла, мне легче было представить, что она просто ушла. Вернулась на улицу и снова стала молодой». — Она напоминает вам маму? — не давая себе времени подумать, выпалил Ричард, озарённый слепящей догадкой. Рид никак не отреагировал. Будто его ни капли не поразило то, что андроид спокойно его мысли прочитал. Что смог разглядеть это в покрасневших от недосыпа глазах. Что залез в самую глубь. Только выпустил дым и кивнул. — Она воровала просто для того, чтобы жить, — стряхивая пепел, тяжело вымолвил мужчина, опуская голову, наивно, с учётом всего, полагая, что так Ричарду будет сложнее его прочитать, — просто, чтобы были деньги на еду. Её родителям, как и матери Кетч, было похрен на всё. С новым вдохом Рид решил, что скрывать проявление эмоций от Ричарда, вообще-то, самое бесполезное и бессмысленное занятие. И поднял голову. — И что, она заслужила тюрьмы больше, чем мудаки Моррис и Эппинг? — хрипло хмыкнул Рид. — А Винни её заслужила? Ей же, блять, всего шестнадцать, и она делает нашу работу… — Детектив, — просто ответил Ричард, в своей чёрной рубашке умудряясь не теряться в темноте, — нам не впервой врать капитану. Гэвин глаз от его бледного лица оторвать не мог. — У нас была сделка. Она выполнила свою часть, и мы можем выполнить свою, — змеем искусителем говорил андроид, — должен же быть смысл в том, что мы делаем это тайно. Рид выкинул сигарету с крыши, до конца прослеживая её путь. Искра погасла. А внутри что-то гаснуть и не собиралось. — Значит, решили? — вдыхая полной грудью, спросил Гэвин, борясь с назойливым и неуместным желанием прикоснуться к воротнику чужой рубашки. — Решили. Когда они подошли, Винни с задумчивым видом докуривала. — Венера, — выразительно позвал её Ричард. Девушка резко развернулась и, только увидев издевательскую ухмылку брюнета, показала средний палец. — Ты свободна, — бросил Гэвин. Русая так и застыла, смотря то на одного, то на другого. Её лицо, почему-то сейчас кажущееся Риду гораздо взрослее, озарили искренняя радость и какое-то одушевление. Она швырнула сигарету в черноту и подскочила на ноги. — Но, — резко продолжил детектив, — тебе лучше уехать из Детройта. Девушка засмеялась. Но двое напротив оставалось серьёзными. — Я ценю вашу заботу, — драматично прикладывая руки к груди, сказала она, — но я никуда не собираюсь. Детройт — это мой дом, и здесь моя семья. — Мы не скажем, что нашли тебя, — фыркнул Рид, — но это просто отсрочка. Пока преступление не будет раскрыто, тебя будут искать. — Я знаю, — отрезала девушка, не желая выслушивать всё, — но бежать я не собираюсь, говорила же. Рид устало провёл рукой по шее. Сил что-то доказывать уже не хватало. — Тогда тебе надо залечь на дно, — помог мужчине Ричард, — не ходи под камерами, приостанови эту ролевую игру в Робин Гуда… — Боже, он умеет петь и шутить, как же вам повезло, детектив! Мужчина мягко улыбнулся. Андроид надавил: — Я серьёзно… — Да поняла я, — без подкола или усмешки сказала Винни, — я умею пропадать, поверь мне. — Как та забегаловка называлась? — «Голодный волк», — Кетч распустила волосы. — Я ничего не обещаю, потому что мы никогда с тобой не встречались, — честно сказал Рид, — и ни о каком Эппинге не слышали. Но я попробую. Винни кивнула. Повисла пауза. Девушка застегнула куртку. — Если по правде, вы самые хреновые копы, — произнесла она серьёзно. И улыбнулась. — Но это хорошо. Рид лишь усмехнулся в ответ, косясь на Ричарда. Возможно, и в этих словах была доля правды. Она неуверенно шагнула вперёд. Ещё раз. Пожарная лестница была всё ближе и ближе. И девушка всё-таки обернулась. — Может, ещё пересечёмся, — крикнула она. — Тебе будет лучше, если нет, — вдогонку бросил мужчина, поднимая ладонь. Винни издала смешок. — Берегите себя, детектив Рид! — уже подходя к краю, ответила она, словно это ему предстояло прятаться от всего мира. Гэвин кивнул ей. — Пока, пластиковый мальчик, — она уже держалась пальцами за тонкие железные перила. — Буду скучать! — Пока, Венера, — бархатно сказал Ричард. Девушка посмотрела на андроида и никак не смогла сдержать предательскую, но тёплую и искреннюю улыбку, и тут же опустила лицо. Винни бросила последний короткий взгляд на крышу, и её макушка пропала в черноте. Уже стоя на краю и наблюдая, как девушка яркой вспышкой скрывается где-то среди домов, оставляя едва уловимый запах сигарет и свободы, Рид окончательно понял, что решение было правильным.

***

Только усевшись в машину, Гэвин почувствовал, как сильно он продрог на крыше. Рядом, на переднем сидении лежал белый пиджак, но мужчина вовремя одумался, включил печку и прижался затылком к спинке, шумно выдыхая. Спать хотелось просто неимоверно, конечности ощущались невесомыми, а голова неподъёмной. Открылась дверца, и в автомобиль сел Ричард. А Рид чуть-чуть согрелся. И под контролем сонливости и тепла, разливающегося по всему телу, развернулся к андроиду боком, устало прикладываясь щекой к сидению. В салоне было темно. — Скоро надо будет рассказать обо всём Фаулеру, — начал Рид, — если и сможем найти стрелка, с ним надо будет что-то сделать. Не лучший вариант экспериментировать, как с Купером. И с Эппингом мы ничего не сделаем, не привлекая участок. — Мы знали, что к этому придёт, — спокойно ответил Ричард, так же повёрнутый к мужчине. — Я не жалею, просто… — Гэвин зажмурился, — мы уже зашли слишком далеко. До меня, по ходу, только сейчас допёрло, что нас легко из полиции вышвырнут. RK900 тихо улыбнулся в темноте. — Если хотите, я всегда буду звать вас детективом. Рид не знал, действовала ли так убийственная усталость или что-то другое, но сейчас, смотря в тёплые глаза напротив, ему показалась, что он знает Ричарда очень долго. Словно сидит с ним так, в тишине и мраке салона уже десятки лет и столько же нестерпимо сильно и безвозвратно чувствует. Чувствует всё: и плавящую виски утомлённость, и немое доверие, и чистое, уже не пугающее желание, чтобы этот несуществующий десяток лет продолжался. — Хочу. Ричард чуть подался вперёд. Рид и так был готов растаять, а андроид прибавил мощность обогревателя. — Что будем делать со стрелком? — резко поменял тему RK900, снова выпрямляясь. — В Детройте тысячи людей с протезами. — Да хер его знает, — честно ответил Рид, думая, что меньше всего ему охота говорить об убийстве, — надо спросить у Элай… Он замолчал, а в голову разрывной вспышкой влетело воспоминание. Он несколько секунд слепо таращился на андроида. — Вы перегрелись? — брюнет щелчком пальцев вернул Рида в реальность. Он молча схватил телефон и натыкал номер. Руки подрагивали от нетерпения и надежды. На звонок ответили. — Да, Гэв. — Короче, помнишь, ты мне показывал видео, — сбивчиво забормотал Рид в трубку, — когда мы пили… — Уточни-ка, — задумчиво протянул Элайджа. — Перед похоронами, — Гэвин продолжил, — ну где ты снимаешь, остальные сидят за столом… — Ну понял, и что?.. — Скинь его мне прямо сейчас. Срочно. — Ладно, я… Но Рид уже сбросил звонок. Сообщение пришло меньше, чем через минуту. Гэвин перевернул телефон и нагнулся в бок над коробкой передач, чтобы показать андроиду. Ричард повторил его движение, их головы соприкоснулись, и Рид включил видео. В комнате включена только неоновая подсветка. Прозрачный стол, заставленный закусками. Мелисса, сидящая на диване в сером свитере и джинсах, с любопытством смотрит на этикетку бутылки. Снимающий наклоняется над прозрачным стаканом с каким-то коктейлем. — Прекрасно пахнет, — раздаётся чересчур довольный, нетрезвый голос Элайджи. — Пахнет алкоголизмом. Камера поднимается, и в её обзор попадает мужчина в кресле, то лениво поглядывающий на оператора, то печатающий что-то в телефоне. — Крис, — задорным тоном зовёт девушка, — завистью пахнет. Справа раздаются шаги. — А Дэвид — наш сегодняшний бармен, — продолжает весело вещать Камски, камера снова меняет своё положение, — мастер на все руки. — Видимо, в твоём случае, чувство юмора — плата за гениальность, — хмыкает Крис. И Рид резко ставит на паузу. На застывшем кадре остаётся высокий мужчина с едва заметной сединой на висках, держащий две рюмки. — Блять, — выдыхает Гэвин. На месте его правой руки видно протез, белым слоем покрывающий всё от кончиков пальцев и до запястья. Рид поднял взгляд: — Ни хрена это не совпадение. — Ну конечно, — Ричард быстро просканировал мужчину, — Дэвид Фрай — глава отдела кадров. Весь персонал Киберлайф в той или иной степени проходит мимо него. — И он нанял Рейнольдса, — убрал телефон Рид и вставил ключи в зажигание. — Пора ехать за Элайджей, разговор будет долгим. Но рассказывать будешь ты, потому что я планирую лечь спать, как только зайду домой. — Я рассчитываю хотя бы на скромную благодарность за моё существование, — хмыкнул Ричард, пристёгиваясь. Рид хохотнул, трогаясь с места. Они были в центре города, когда андроид неловко бросил: — Детектив, похоже вам всё-таки придётся самому просветить брата, ну или я подъеду позже. Он хмуро склонился к экрану телефона. — Почему? — недовольно спросил Рид, не отрываясь от дороги, за которой и так было сложно следить в усыплённом состоянии. — Хозяин квартиры хочет поговорить, надо решить по поводу платы и числа, когда я съеду… — А ещё позже нельзя? — фыркнул Гэвин, покашиваясь на время экранной панели автомобиля. Практически полночь. — Он знает, что мне-то спать не надо, — хмыкнул Ричард. — Я вообще не понимаю, почему он так резко к тебе приебался, — продолжил недовольно говорить Рид, заставляя брюнета с каким-то мягким снисхождением смотреть на него. — Хрен он найдёт съёмщика лучше. — Я отметил пару вещей: в прошлый раз он назначил встречу в то время, когда обычно работает, сказал о проблемах с деньгами. Он и раньше недолюбливал меня, но что-то изменилось в худшую сторону. Наиболее вероятный и распространённый вариант — его уволили с работы, заменив андроидом. — Ну всё, ты меня убедил, — твёрдо произнёс мужчина, — я пойду с тобой. — Нет, спасибо, — резко усмехнулся Ричард, — вы не тот человек, чьё присутствие положительно сказывается на исходе беседы. — Это ты меня так обозвал? — Просто дискуссии — это не ваше, детектив, — отвлекающе-ласково мурлыкнул андроид, — к тому же одним из условий нашего договора является пункт, что я не буду никого приводить. — Да поебать вообще, — прыснул Рид, — он тебя и так выгоняет. Дай хоть твоё место обитания посмотрю напоследок. Ричард покачал головой, ухмыляясь. — Ладно, — сдался он, — но вы просто подождёте меня и не будете вмешиваться в разговор. — Ты прям доверяешь мне, — наигранно бросил Гэвин. — Я языку вашему не доверяю. Рид обошёлся и без языка. А без вмешательства, конечно, не обошлось. Уже в подъезде Рид попросил у андроида ключи «просто посмотреть», и Ричард, слишком просто сбитый с толку этой детской просьбой, поддался. Всё началось с того, что с хозяином они встретились уже в лифте. Андроид поздоровался с хмурым бородатым мужчиной, который был на голову крупнее него. А Рид, едва ли в состоянии держать веки поднятыми и уморённый короткой поездкой на четвёртый этаж, спиной вжался в стенку и открыто, с сонной бестактностью и безразличием глазел на арендодателя, которому явно такое внимание было не по вкусу. А продолжилось тем, что, когда они дошли до квартиры, Рид тут же приложился к двери плечом и максимально привычным и беспечным движением открыл её ключами Ричарда, ныряя внутрь первым. Андроид лишь опалил его спину горящим взглядом и неловко шагнул вслед за молча опешившим хозяином. Гэвин не стал играть в безмолвную перекидку взглядами в прихожей, разулся, закинул куртку на замеченный на стене крючок и пошёл по коридору. Он также не стал слушать, как двое уходят в другую сторону, и сначала раздаётся незнакомый взвинченный бас, а затем холодный голос Ричарда. У него были дела поважнее. Квартира была обычной. Серые, спокойные тона, высокие потолки. Он прошёл мимо закрытых дверей и попал в дальнюю комнату. Рид привык, что зачастую по деталям в доме можно легко определить его жильца. Здесь же всё молчало и не выдавало ничего о Ричарде. Пустой стол у стены, стул. Закрытая зеркальная дверца шкафа-купе. Плазма, висящая на стене. Но Гэвин после быстрого осмотра комнаты, не заметил пульта, запоздало понимая, что Ричард вряд ли проводит досуг, пялясь в телевизор. Свет мужчина так и не включил. Голову совсем заволокла каменная усталость, и он не особо отдавал отчёта в своей расслабленности и размытом любопытстве, которые превращали комнату в какой-то тихий уголок для сонного детектива. Ещё здесь была кровать — идеально застеленная, очень уж притягательная. Подушки на ней не было. Рид подумал об убийстве, Элайдже, из последних сил отогнал отчаянное желание рухнуть на постель и подошёл к столу. Он решил, что андроид был бы не против, и открыл первый ящик. Пусто. Гэвин потянулся к следующему. И удовлетворённо улыбнулся — всё же одна деталь была. Мужчина с азартом и радостью ребёнка, нашедшего спрятанную от него игрушку, вытащил из ящика знакомый волчок и тут же завертел его на столе. На дне третьего ящика он обнаружил клад. Скучающие по нему сигареты так и подмигивали, и Рид, подхватив пачку, легко оправдал себя. Во-первых, это была его вещь. А во-вторых, если Ричард не помнил, что забрал их, то не заметил бы и пропажи. Темноту иногда обжигали бегающие по потолку и кровати лучи от фар, ловко пролезая между щелями жалюзи. Форточка была приоткрыта, и из-за окна слышался нескончаемый разговор автомобилей. А за стеной — неумолимый диалог. А Риду безумно хотелось спать. А на кровати всё ещё не появилась подушка. Волчок упал, и детектив неосязаемо прошёлся по нему кончиками пальцев. Он взял пачку со стола и двинулся обратно в прихожую. Воровато оглянувшись, мужчина убрал её в карман своей куртки и застопорился напротив вешалки. Ведомый уже не последний раз зовущим его голосом разума и микроскопическими остатками бодрости, а просто наитием, он протянул вперёд руку.

***

Входная дверь громко хлопнула, и андроид поспешил в комнату. И замер в проходе. В тириумную трубку незримой молнией шарахнуло, громом поднимаясь выше, добираясь куда-то до скулы, и Ричард, словно боясь, что у него щека загорится, дрогнул и прижался ею к проёму. Гэвин безмятежно лежал на левом боку. Ровно дышал, подмяв под голову его пиджак, пальцами сжимая длинные рукава и притягивая к себе ближе. Это был не первый раз на памяти Ричарда. Рид уже спал на его коленях. Андроид только не помнил, что спал и на груди. А теперь на его кровати, и этого было несправедливо мало. Было мало просто смотреть на то, как мужчина ютится носом куда-то к воротнику, и спокойно дремлет, когда у самого Ричарда внутри тириум перегревается. Поэтому он быстро подошёл к столу, отворачиваясь от кровати. Неловко поднял волчок, сначала выскользнувший из ладони, и закрутил его, неотрывно вглядываясь в блестящую, серебряную поверхность. Считая количество сделанных оборотов. Волчок вскоре устало рухнул, а холоднее внутри не стало. Брюнет упёрся руками в стол, сгорбившись, стреляя жёлтыми вспышками диода в бесцветные стены. И решил воспользоваться другим советом Ника. Ричард медленно повернулся обратно к спящему, упираясь взглядом в его расслабленную спину. Он выпрямился и впервые за долгое время просканировал его, чтобы убедиться в том, что мужчина находится в стадии глубокого сна и не услышит его. Луч света пробежал по его спокойно вздымающейся груди. — Не знаю, почему тогда на улице назвал твои слова глупыми, — тихо начал андроид, склоняя голову, — может, потому что сам когда-то думал о подобном. Ричард оторвался от стола, его застывшее лицо лишь на секунду озарил желтоватый, фонарный блик, слепя уязвимо блестящие глаза, прикованные к Риду. Он бы вряд ли смог сказать хоть что-то, будь Гэвин прямо перед ним. Потому что он с самой активации не имел уязвимости и был уверен, что такую постыдную и жалкую черту, уподобляющую его человеку, иметь не способен. А потом с крахом провалился, позволяя родиться тому, что он отчаянно презирал. Своей единственной слабости к единственному человеку. — В самом начале, когда я только поймал себя на… — Ричард замолчал, мысленно возвращаясь в прошлое, чтобы дать правильное название ростку всего, — на интересе к тебе, я думал, что он строится на моём восприятии моделей поведения и конкретных визуальных образах. Места стало мало, и он осторожно двинулся вдоль стены, обращаясь куда-то в потолок: — Они остаются в блоке памяти, потом система анализирует их и выделяет мои эстетические предпочтения, программа адаптации сопоставляет с моими склонностями к определённым чертам человеческой психологии… Рид тихо сопел, а Ричард подошёл к подоконнику, как в первый раз рассматривая шрам на его переносице, щетину и губы. — Я знаю, как бы ты хотел это услышать, — брюнет мягко усмехнулся и поправил свою чёлку, не зная, куда деть руки, — но ты спишь, так что… Я был не прав. Ничего из этого нет, когда ты рядом. Ни анализа, ни программы. Признаваться было страшно. Потому что он признавался самому себе, отпуская частицы прежнего RK900, с жадной гордостью и высокомерием хранимые раньше на задворках разума. — Но мне нужно было логичное объяснение этому, потому что абстрактные понятия не для андроида, потому что я так устроен, — выдохнул брюнет, и у него в груди так сильно что-то сдавливало, что говорить было тяжело. — Потому что я не человек. Ричард будто ждал, что Гэвин откроет глаза и наконец ответит, прикоснётся — опять дестабилизирует все системы, и тогда ему говорить не придётся. Но тот не двигался, только чуть хмурясь во сне. RK900 оттолкнулся от подоконника и тихо сел на кровать рядом с мужчиной, ревниво закрывая его от пустых и бессмысленных касаний игривых бликов, которые убегут, как только автомобиль скроется за поворотом. Он очень медленно поднёс руку к правому запястью Гэвина, вызволяя его из согревающего плена собственного пиджака. Который, если уж на то пошло, больше нравился Риду. Андроид накрыл ладонью уже выцветшую, светлую полосу на коже. — Тогда, после Купера, я сказал тебе правду — это не чувства, — процедил андроид, дрожащим большим пальцем пробегая по тусклому следу ночи, когда они оба чуть не потеряли друг друга, — и ты ответил… Брюнет знакомо погладил переплетение вен и оторвал руку, будто совершил преступление. — «Да что угодно», — произнёс он, оглушая ночь, дыхание и гудки автомобилей, — теперь мне этого хватит, Гэвин. Он наклонился, упираясь локтём рядом с головой Рида, и замер перед его мирным лицом, закрывая от городского света. Чистым, небесным светом своего диода сплёл оба дыхания в узел. — Мне больше не нужны объяснения и не нужны воспоминания. Брюнет приблизился, шёпотом оставляя слова на коже: — Мне нужен ты. Ричард вымученно улыбнулся и протянул ладонь. Медленно пропуская пряди между белоснежными пальцами так искусно, будто они для этого и были созданы, чуть поднял взлохмаченную чёлку. Он рьяно наклонился, не выпутывая руку из его волос. Прижался губами ко лбу Гэвина и оставил долгий, тёплый поцелуй. Который словно забытое на утро сновидение растворился, стоило андроиду зажмуриться и податься назад.