Second Chances

Когда все собрались в комнате, а перед Ником было поставлено два стула, на который сели Рид и Ричард, всё стало напоминать максимально странную консультацию у психолога. Хэнк и Коннор придерживали собой косяки двери. — Валяй, — злобно бросил Гэвин, — и только попробуй соврать. Но у техника лицо было настолько открыто-замученное, что вряд ли такая мысль ему вообще в голову приходила. Он чуть поелозил, пытаясь удобнее устроить болящую руку. — Вы уже знаете, что я работал на Фрая, он меня и нанял, — покорно начал Ник, — пока я работал в Киберлайф в диагностическом отделе, он иногда приходил туда — интересовался нашей работой. Рид мысленно отметил странность этого, ведь такой интерес не стыковался с портретом Фрая, описанным Кассандрой. — Задавал разные вопросы, — продолжал говорить Рейнольдс с таким выражением лица, будто только что смог сопоставить те мелкие предпосылки, которые вылились в то, что они сейчас имели, — говорил, что ищет специалиста для особой задачи. И один раз он спросил у меня кое-что, что я тогда даже странным не посчитал. Ричард прищурился. — Он хотел знать, можно ли без следа и разрешения получить доступ к памяти андроида. Гэвин громко хмыкнул: — Вообще не странный вопрос. — Я был амбициозным и гордым, — не отступая и смотря прямо в горящие глаза Рида, сказал он, — а мне дали понять, что я могу поучаствовать в разработке чего-то нового. Знаете, когда сотрудник такой компании интересуется тобой, в мыслях как-то не возникает предположение о преступной сети. Рид закатил глаза. — Конечно, я сказал, что можно. Я уже был на сто процентов уверен, что у меня выйдет. И ответил, что можно получить доступ — нужно только время и хорошая техника, — продолжил Рейнольдс, — и Фрай меня услышал. Около четырёх месяцев назад он связался со мной. Ричард сосредоточенно подался вперёд. — Сказал, что это вроде проверки на проф пригодность к той задаче, — как-то обречённо выдохнул рыжий, прикладываясь головой к стенке, — я приехал в одну из лабораторий Киберлайф. Там был андроид, он лежал на столе в отключённом состоянии. Фрай сказал, что он сотрудник компании и у них есть весомые причины полагать, что он продаёт информацию конкурентам. Дэвид уверил меня, что официальное разбирательство может отнять много времени и он успеет уйти от правосудия. И предложил просто посмотреть в его блоке памяти. Назвал мне конкретные даты и что искать… Сказал, что вся ответственность за это будет лежать на компании. Сказал, что это приказ Камски. Элайджа, сидящий на краю кровати, застыл. — Я этого не делал, — громко, поглядывая на всех, сообщил учёный, хотя необходимости в этом и не было. Ник болезненно зажмурился. — Я был таким идиотом… Был взволнован, что стану первым, что сам Элайджа доверился мне… — прошептал он. — Естественно, у меня получилось. И, естественно, я ничего не нашёл. Да и не должен был, им было нужно другое — увидеть, что это возможно. В тот день я ещё не понимал, что теперь у Фрая появилась абсолютная власть надо мною. Повисла недолгая тишина. — Потом Фрай связался со мной и сообщил, что для меня есть работа. За мной приехали, отвезли в неизвестную лабораторию. Там был Дэвид, а потом какие-то парни внесли туда девушку, тоже андроида, тоже без сознания. Вот тогда я чётко понял, что здесь не чисто. Начал давать заднюю, а он — угрожать, что расскажет полиции о том сотруднике, сфабрикует доказательства, если нужно, выставит всё так, будто это я преступник, нелегально манипулирующий памятью. — Конечно, у меня не было ни шанса против Киберлайф, — отчаянно прошипел он, — и я сделал то, что хотел Фрай. Тогда, в её памяти, я впервые увидел Харви Клода. — Андроид-девушка, её звали Саша? — тут же спросил RK900. Ник кивнул, не поднимая глаз, хотя тот смотрел на него неотрывно. — Фраю нужно было знать, что Саша — его слабость, и благодаря мне он в этом убедился. — Они шантажировали его? — уже зная ответ, спросил Рид. — Да, но я не в курсе подробностей. Через какое-то время после этого меня перевели в отдел Департамента полиции, как будто в напоминание о том, что я сделал. Оказалось, у Дэвида была конкретная цель, а я просто должен был ждать. Гэвин нутром ощутил, как что-то изменилось в сидящем рядом Ричарде. Причина была одна — Ник наконец посмотрел на него. — Когда меня поставили к вам, Фрай сказал мне о Ричарде. Но я отказался, уже был готов признаться во всём, лишь бы дальше не впутываться. Дэвид не стал настаивать. Рейнольдс замолчал на секунду, блистая зашуганным взглядом. — А потом они забрали моего брата, — на выдохе произнёс он, впиваясь пальцами здоровой руки в штанину своих джинсов, — просто увезли его от меня. У меня не было выбора! Они бы убили его, если бы я не согласился… — Ник, — резко перебил его Рид, наклоняясь и хищно скалясь, — ты либо нас за придурков держишь, либо забыл, что я сказал тебе в начале. Рейнольдс напряжённо поднял голову, сбитый с толку. — Какой брат? — отчётливо, ядовито процедил Гэвин. — Твой брат умер пятнадцать лет назад. В комнате повисла гнетущая тишина. Парень лишь на мгновение окоченел, а затем в его глазах мужчина заметил совершенно незнакомую эмоцию. — Вы ничего не знаете о моей семье, детектив Рид, — голос стальной. — Просветишь может? — по-змеиному прошипел он в ответ. — Да, мой старший брат Джордж умер, — выпалил Ник так громко, что Гэвин вздрогнул, — утонул. Рид почему-то повернулся к Ричарду и по его лицу понял, что андроид уже слышал эту историю. — Психолог посоветовал моим родителям купить андроида, считая, что это поможет мне, — продолжил Рейнольдс совершенно безэмоционально, — они так и сделали. Психолог был прав. А этого Ричард не знал. Одна лишь вспышка диода сообщила Гэвину об этом. — Я рос вместе с Оливером, — голос всё же дрогнул, выдавая слабость рыжего, — а он рос со мной. Да, он не был тогда девиантом, но человека лучше я никогда не знал. — Правда? — снова прервал его Рид саркастичным комментарием. — А не ты ли мне затирал, что общаться не с девиантом «удручающе-скучный опыт»? Будь это не Рейнольдс, Гэвин таких вещей говорить бы не стал. Но это был он, беззащитный и с раскрытой грудной клеткой. И детектив наконец-то мог палить ему прямо в сердце за то, что тот делал с его напарником. Правда, хочет ли этого Ричард, он не спрашивал. — Я даже не думал над тем, что говорил, — холодно бросил Ник, взглядом выжигая глаза мужчины, — я тянул время, чтобы аварийно свернуть свою программу и не дать вам её увидеть. Гэвин лишь фыркнул в ответ. — Благодаря Оливеру я узнал многое об андроидах. Не о том, как они функционируют, а о том, как думают, как учатся и как развиваются. А желание заботиться о нём определило мою будущую специальность. Он никогда не был для меня просто машиной, и именно он научил меня видеть в каждом личность, а иначе я был бы вторым Кайлом из вашего отдела. Когда я понял, что мне в Висконсине делать нечего и собрался ехать сюда, я точно знал, что Оливер едет со мной. Родители были против, считали его тратой денег, которые мне и так были нужны… Ник покачал головой, будто отгоняя темные воспоминания. — Но мне было плевать, я не собирался его оставлять там, как ненужную игрушку. Теперь думаю, что лучше бы оставил… — Рейнольдс сглотнул, поднимая выше подбородок. — А сейчас он у них и… Техник замолчал и по его телу прошлась крупная дрожь. Риду опять в глаз диод блеснул. — Они угрожали ему, — уже не скрывая страха, сказал Ник, — я не мог по-другому. Он резко, словно с мольбой посмотрел на Гэвина. — Если бы такое с ним произошло, — он показал пальцем в сторону Камски, — вы бы поступили иначе? Не стали бы делать что угодно, лишь бы он остался жив? Детектив впал в ступор, непредсказуемо задетый этим вопросом. Слова крутились в голове, а язык отказывался произносить хоть что-то. — Почему ты мне не сказал? Тишину оглушил голос Ричарда, который впервые за долгое время вступил в разговор. Он не двинулся с места, лишь глаза его наконец перестали напоминать пустые зеркала, заблестев живым светом. — Ник, неужели ты не мог мне всё рассказать? — повторил он, сверкая красным диодом. Парень забито прижался к стене. Он будто боялся ответить, будто боялся, что Ричард сделает ему больно. — Ты сам просил меня раскрыться, потому что так проще, — продолжил RK900, хмурясь, — потому что так обычно и делают — доверяют друг другу. — Ричард… — лишь смог горько выдавить Ник. — Ты учил меня этому, помогал мне разбираться в себе… — не останавливаясь, говорил андроид, не разрывая зрительного контакта ни на секунду, — почему ты даже не дал мне шанса помочь тебе? Техник рвано вдохнул и чуть дёрнулся вперёд, будто наручники с лёгкостью могли отпустить его. — Думаешь, я бы не выслушал тебя? Сразу бы доложил капитану? Почему не рассказал про Оливера? Мы бы вместе нашли решение. Зачем ты… — Ричард поморщился, как от укола. — Зачем ты каждый раз сначала залезал мне в голову и продолжал делать это… Продолжал делать вид, что в конечном итоге из этого что-то выйдет? — Не знаю, — устало, вымученно прошептал Ник, — я так боялся за брата… Не мог подвергать его опасности…. — И вместо этого подвергал нас, — хмыкнул Ричард, грозно выпрямляясь, — ты просто смотрел, чего нам стоит каждая зацепка, и молчал. Давал Фраю шанс всегда быть на шаг впереди. Неужели так сложно было хоть чем-то помочь нам? Оставить для нас запасной вариант? Гэвину показалось, что Рейнольдс на короткое мгновение бросил назад, на Элайджу какой-то затуманенный взгляд. Но эта деталь была настолько крошечной, что он не придал ей значения. — Всё, на что мне хватило смелости, — сказал техник куда-то в пол, — помогать тебе разбираться в себе. Это было меньшее, что… — Жалость? — громко отчеканил андроид, выпрямляясь сильнее и словно увеличиваясь в размерах. — Она основа нашего общения? — Ты прекрасно знаешь, что нет. — А что тогда? На что ты вообще рассчитывал, Ник? Что если мы продолжим общаться, я буду счастлив узнать, что ты преступник, который у меня в голове рылся? Что в конце всё само собой рассосётся? Что мы станем друзьями? — Может, тебе и не хочется это признавать, — хмыкнул Ник невесело, — но мы уже друзья. — Так обычно поступают друзья? Врут и лишают памяти? — Тебе не нужен обычный друг, Ричард, ты сам это понимаешь. — Хорошо, — сухо кивнул андроид, — по-твоему, мне нужен тот, кто не может предупредить об опасности? Не может хотя бы попытаться поступить, не причиняя вреда? Тот, кто ждёт, когда всех вокруг убьют, пока сам молчит? Молчит, вместо того, чтобы сказать правду? И Ник молчал и сейчас. Молчал и смотрел, что он сделал с тем, кого разрушал, но разрушить меньше всего хотел. С тем, кто давно мог вытащить его из всей той грязи, что его по горло затянула. С тем, кто раскрывал перед ним уязвимые внутренности, не зная, что на каждом осмотре, пока он мирно спал, кто-то не переставал извлекать их. Смотрел на своего друга. — Ты думаешь, что ты такой умный, Ник, — Ричард резким движением поправил воротник пиджака и откинулся на спинку стула, говоря с колкостью в голосе, — что прекрасно знаешь меня и мои желания. — Так и есть. После всего, просто скажи мне, что готов забыть о моём существовании или хотя бы что по нашей дружбе ты скучать никогда не будешь. Андроид странно, отстранённо улыбнулся. Не ответил. — Твоя логика проста, — Ричард приподнял подбородок, — ты называешь друзьями тех, кто полезен. Ник лишь громко усмехнулся и покачал головой. — Хорошо, я согласен на такой расклад. — Нет, Ричард… Рид настороженно покосился на заледеневшего андроида. — Я рад, что сегодня мы говорим, а может, и видимся с тобой в последний раз, — слова сталью резали слух. Ник уронил затылок обратно к стене, будто его ударили. — Так что побудь для меня полезным тоже в последний. Просто рассказывай дальше. Гэвин во время их допроса неожиданно понял, что слишком хорошо изучил не Рейнольдса, а Ричарда. По невербальным знакам вроде движений плеч и наклона шеи, по единичным вспышкам диода. Он кожей ощущал его напряжение или непонимание, взволнованность или отчаяние. И сейчас этот тон андроида был неестественным, лживо-защитным. RK900 говорил им что-то, когда имел в виду совсем другое, когда прятал самого себе вглубь. Риду ли не знать о броне. И даже несмотря на то, что ему вообще не нравились их с Ником задушевные разговоры, несмотря на то, что он был бы счастлив, возненавидь андроид техника, Гэвин не хотел, чтобы тот прятал свои чувства и переживания только потому, что сейчас дело было важнее, только потому, что так безопаснее. Рида вообще за всю жизнь ничьи чувства так не волновали, как чувства Ричарда. Но толкать он его не смел, и андроид, отворачиваясь от Рейнольдса, жадно выхватывающего его взгляд, безэмоционально повторил: — Рассказывай. Гэвин знал хороший, проверенный способ выводить RK900 из состояния машинной холодности. Правда, глаз в комнате было слишком много, так что он едва заметно, осторожно придвинулся плечом к плечу Ричарда и с облегчением почувствовал, как напряжённые мышцы брюнета слегка расслабляются. Ник вымученно выдохнул. Кажется, хоть какой-то запал остался только в Гэвине. Андроид снова взял роль слушателя, а Рейнольдс, весь взмокший и усталый, больше напоминал пытаемого. На его запястье так же устало затих чернильный скорпион. — Я знаю, что Фрай не главный, — тихо подал голос техник, — он просто исполнитель. Камски начал прислушиваться внимательнее. — Конечно, я пытался сам вычислить, кто за всем стоит. Этот человек должен занимать должность в Киберлайф и иметь доступ к личной информации о сотрудниках. До перевода в отдел я подозревал Элайджу, потом Джейсона Граффа, однако он предан и работает в компании с самого первого дня, так что не особо подходит на роль злодея. Кристиан Графф умер, но нельзя было исключать варианта, что он оставил инструкции. Гэвин чувствовал, как тот самый червяк интереса зашевелился в его голове как никогда сильно. — Мне помог понять Купер Слэммер, — Ник опустил голову, — я был для него единственным другом в Киберлайф. — А ты со всеми так дружишь? — хмыкнул Андерсон, разминая шею. — У одного в башке копаешься, а другому предлагаешь повеселиться с топором? — Я не знал, что Купер сорвётся, лейтенант, — отрезал Рейнольдс, — просто предупредил его, предложил усилить систему безопасности. Я бы никогда не подумал, что с ним такое произойдёт… Хэнк ответил ему осуждающим взором. — Он и изначально был не похожим на других. Закрытым, тихим, а иногда пугающе сосредоточенным только на своей работе. Но самым талантливым из всех. Купер, как и я, был молодым новичком без поддержки, так что мы нашли общий язык. А потом в нём что-то изменилось. — Появилось желание охотиться на людей? — фыркнул Рид. — Он стал счастливее. Гэвин замолчал. — Был импульсивным, разговорчивым, весь светился, не сидел на месте, — мрачно продолжил Ник. — Мне он говорил, что это из-за новой работы, которую ему дали… Но это точно было не всё. Ну, а что может так влиять на парней? — Девушки, — усмехнулся Хэнк. — Именно. Он явно влюбился. Я пытался выведать про неё, но он даже имени не говорил, называл её своим «вдохновением». Коннор, стоящий за Элайджей, отчетливо увидел, как напряглась его спина. — В какой-то момент это стало напоминать одержимость, а он своим поведением — сумасшедшего. Сначала я не мог собрать всё воедино: обожал он какую-то девушку, а глаза у него горели, когда он целыми днями от компьютера не отрывался, работая над тем заданием от Киберлайф. Какие-то шестеренки ощутимо двигались в голове Рида. — Я интуитивно чувствовал, что Купер — ключ ко всему. Я смог выкроить с ним встречу буквально за два дня до его самоубийства, окольными путями спрашивал о ней, но имени так и не узнал. Но он мне сказал, что было нужно. Нетерпение уже рвало на части. — Что она его судьба. Что понимает с полуслова, чувствует, когда ему плохо, разделяет все его интересы, будто они «были знакомы в прошлой жизни»… Рейнольдс невесело улыбнулся. — А если отбросить поэтичность? Кто знает о работнике компании всё? Его детские кошмары, имя первой собаки, день, когда он впервые сломал руку? Все странности и склонности? Камски ощутимо напрягся уже всем телом. — Отдел кадров, — просто выдохнул парень. — Нет, — отчётливо произнёс Элайджа, который, уже не скрывая дрожи в руках, поднялся с кровати. Обрывки воспоминаниями-молниями закружились внутри Рида. «— Прямо семейный бизнес». — И мне стало понятно, как всё связано. «39 лет, американка…» «— Ей плохо. Она скучает. И я скучаю…» — Я уверен, что главой сети был не Кристиан Графф. «— Вы слепы, детектив, — устало выдохнул парень, и глаза его были, как два зеркала, — а меня ведёт моя муза.» — Это его жена, Мелисса. — Нет, — тут же прорычал Камски, подлетая к Рейнольдсу порывом урагана, — этого не может быть. — Даже для не особо значимых сотрудников Киберлайф не существует такого понятия, как «личное», вам ли не знать, — оскалился Ник, утопая в тени фигуры Элайджи, — устроиться работать в эту компанию значит поделиться такой информацией, которую даже мама не знает. — Ник, — поднял руку Камски, — нет… — Дай ему договорить, — перебил его Гэвин. Элайджа грозно блеснул глазами. — Мелисса — заместитель Фрая в отделе кадров, думаете, она не знала о моём брате, психологе и Оливере? — с напором продолжил Ник. — Не знала, что Алан Деккер ненавидит андроидов, потому что его и его отца заменили на них, лишив приличного заработка, когда вербовала его для управления фурой с биокомпонентами? Камски до скрипа зубов сжал челюсти. — Не знала все слабые места Купера, когда умело им воспользовалась, чтобы он создал для неё ту программу и, возможно, что-то ещё хуже? Элайджа неверяще смотрел сквозь парня, хватая пальцами воздух. — У меня нет доказательств, но это точно она, — процедил техник. — Это всё? — бросил Гэвин. Ник кивнул. — Надо было выходить на пенсию, — суммировал Хэнк, тяжело вздыхая. — Как Фрай или кто-то другой с тобой связывался? — взвинченно спросил Элайджа. — В моём рюкзаке ноутбук, — словно уже без интереса ответил Рейнольдс, — сообщения отправлены через закодированный сигнал, я не смог его раскодировать. Можете попробовать. Учёный, ничего больше не сказав, развернулся и вышел из комнаты. — Пожалуйста, — впервые с такой мольбой протянул Ник, — Оливер… Если получится, помогите ему, потому что теперь… На ноутбуке есть его фотографии, найдите его, прошу. И тревожно затих. И что-то было то ли в этом непреодолимо пробирающем голосе, то ли в непередаваемом, умоляюще-горящем взгляде, от чего Рид четко решил всё для себя. И просто кивнул Нику. И тот, обмякнув, подался назад. Из комнаты вышел Коннор и лейтенант. Затем Рид с андроидом остановились прямо на пороге двери. — Ричард! Брюнет обернулся. Ник, изнурённый болью, совсем маленький в опустевшей комнате, бледный и пустой, выглядел тряпичной куклой, прислонившейся к стене. — Прости меня. RK900 замер на несколько секунд, давая тому на прощание увидеть лишь кровавую вспышку диода. — Пока, Ник. Все пятеро снова пересеклись на крыльце. Уже темнело. — И мне что теперь с ним делать? — недовольно пробурчал Хэнк. — Пусть он побудет здесь одну ночь, пока я изучу его ноутбук, — отрешённо бросил Элайджа, вглядываясь куда-то в обочину. — Если я найду хоть что-то, вы сможете привезти его в отдел с доказательствами. — Коннор, ты сам виноват, — развёл руками Андерсон, — если сегодня его караулю — завтра сплю в участке. — Если всё получится, завтра мы все будем свидетелями, — просто ответил андроид. — Спасибо, лейтенант, — сказал мужчине RK900, — нам пора ехать. — На связи! — пробасил Хэнк. Два диода моргнули жёлтым одновременно, и Коннор мягко кивнул Ричарду. В салоне автомобиля тут же воцарилась давящая атмосфера. — К Мэтью? — тихо спросил Рид. — Я — да, вы — к тебе. — Не понял, — нахмуримся Гэвин, разворачиваясь лицом к задним сидениям. — Я же буду работать один. Защита в лаборатории есть, так что не бойся, до меня не доберутся. А если где ещё и будет искать Ника, то у тебя дома. Отличный шанс проследить за ними. — Нет уж, — отмахнулся детектив, — одного я тебя сейчас не оставлю… — Гэвин, — твёрдо остановил его Элайджа, — там ты мне ничем не поможешь, так что лучше делай то, что умеешь — будь полицейским и посиди в засаде у своего дома. Мужчина шумно вздохнул и устало посмотрел на Ричарда. — Если вы дадите мне доступ к вашей базе данных, я бы мог поискать там что-то о Мелиссе, — предложил андроид. — Мы ещё не знаем точно. — Господи, Эл, я понимаю, почему ты так упираешься, но давай объективно… — Гэвин, — резко выпалил Камски, — когда я сказал тебе, что только Ричард слышал ваш разговор с Клодом. Конечно, я не имел в виду то, о чём ты подумал, но что ты тогда почувствовал? Рид сжал руль сильнее, и андроид заинтересованно склонил к нему голову. — А теперь ты хочешь, чтобы я легко принял факт, что близкий мне человек стоит за всем этим, — процедил учёный. — Я не хочу, чтобы ты легко принял это. Гэвин опять развернулся. — Я хочу, чтобы ты был к этому готов.

***

— Ещё одна такая ночь, и я точно стану Андерсоном, — широко зевнул мужчина, когда мотор утих. Он припарковал машину у дороги рядом с соседским домом, который пока пустовал без жителей. Автомобиль отлично прятался в тени, и только тусклый свет уличного фонаря проникал через стекло на задние сидения. — А я уже давно вам это сказал, — натянуто усмехнулся андроид, постукивая пальцами. Отвернулся, бесцельно вглядываясь в зеркало заднего вида, и непривычно затих. — Эй, ты как? — осторожно спросил Рид, несмело косясь на брюнета. — Вы о чём? — не поворачивая головы, бросил RK900. — О Нике. Ричард открыто посмотрел на Гэвина. Без мысли скрыть хоть что-то. — То, что я ему сказал… Это не правда. — Я знаю, — спокойно ответил мужчина. — Он разозлил меня. Но от этого не проще забыть, что такой человек когда-то существовал. А теперь он будет думать, что сделать это для меня ничего не стоило. — Во-первых, он заслужил, потому что поступил, как мудак, — фыркнул Рид. Такой ответ явно не понравился андроиду. — А во-вторых, если он реально знал тебя настолько, насколько говорил, — мягко продолжил он, — то во всю ту чушь, как и я, не поверил. Ричард совсем невесело, но искренне улыбнулся, и внутри от этой улыбки раскалённой иглой закололо. Надо было отвлечься. От Ника, Киберлайф, Мелиссы и ещё кучи всего, что сейчас, рядом с RK900 вообще значения не имело. — А что с квартирой-то? — резко вспомнил Рид, отрываясь от спинки. Ричард тихо, как-то несмело усмехнулся. — Хозяин дал мне пять дней, чтобы найти новую. — Он охренел что ли?! — пробасил мужчина. — А что не день? — Ну вообще-то, — бархатно протянул андроид. — Сначала он дал мне две недели. — И как они превратились в пять дней? Глаза Ричарда заблестели. — Мы уже договорились, но потом он добавил, что я вообще не должен был «притаскивать непонятного утырка» к нему в квартиру, и мне пришлось ответить. Рид замер в восхищённом ожидании. — Я сказал, что единственного «непонятного утырка», заходившего в эту квартиру, недавно заменили на андроида, — как ни в чём не бывало продолжил RK900, с непринуждённой улыбкой смотря через лобовое стекло. Гэвин громко засмеялся, прижимаясь затылком к подголовнику, представляя лицо хозяина в тот момент. — Не думал, что защита моей чести стоит девять дней. — Поверьте, на вашем счету гораздо больше дней моей жизни, — проурчал андроид, игриво смотря исподлобья. Рид показал ему средний палец, но вместо того, чтобы вернуть руку на прежнее место, целенаправленно оставил её на коробке передач открытой ладонью вверх. Предельно ясный невербальный знак. И через несколько секунд тёплая рука андроида легла поверх, и Ричард медленно, палец за пальцем переплёл их ладони. Ласково заскользил большим пальцем по коже. А Рид просто смирился, что даже от такого по-детски простого прикосновения внутри может дико кипеть. Он сидел, прикрыв глаза, сосредоточив все свои ощущения в одной лишь точке. В их сплетённых руках. И на каждом вдохе в лёгкие пробиралось что-то до приятной щекотки щемящее. И это громкое, размахивающее крыльями чувство так и билось у горла. Вот-вот разорвёт изнутри от того, как Ричард его держит крепко. — Знаешь, почему я не хотел, чтобы мы ехали за Фраем вдвоём? Гэвин не осмелился глаза открыть, иначе раскололся бы в это же мгновение. Он просто подал голову чуть ближе к сидению Ричарда, не переставая гладить его костяшки подушечками пальцев. — Он видел всё моими глазами и сделал бы что угодно, чтобы причинить тебе вред. Потому что точно понял, какая у меня слабость. Пробирающий голос был совсем рядом. — Понял, что ты для меня значишь. Гэвин распахнул глаза. Бледное, завораживающе-искреннее лицо брюнета было перед ним. Мужчина не смог выровнять сбитое в секунду дыхание и отстранился. — Рич, у тебя же супер-зрение, — на рваном выдохе проговорил он, расцепляя хватку, — посмотри, у меня сзади на ковриках кровь осталась?.. Детектив отрывисто, дрожащей рукой дёрнул ручку дверцы и чуть ли не вывалился на улицу. Андроид внимательно проследил за ним и вышел следом. Рид рухнул на заднее сидение и захлопнул дверь, оглушённый своим кричащим пульсом. Как только вторая дверь закрывается, Гэвин и Ричард двигаются вперёд одновременно. Рид жадно ловит губами губы RK900 и тянет его на себя за воротник, чувствуя, как руки Ричарда обвивают его спину. — Ваши намёки просто ужасны, — жарко шепчет андроид в перерывах между торопливыми, требовательными поцелуями и стаскивает с себя пиджак. Гэвин встречает своим языком чужой язык на полпути и влажно скользит по нему, перед тем как с усмешкой укусить. — А вот намекать на месте преступления — самое то, да? — парирует он, стягивая ненужную куртку с напарника и закидывая её вперёд на пассажирское. Ричард обхватывает руками лицо Гэвина и настойчиво углубляет поцелуй, толкается гладким, уже горячим языком в его рот и с нескрываемым удовольствием ловит протяжный вибрирующий стон, который Рид в этот раз даже не думает сдерживать. RK900 делает это с таким обжигающим энтузиазмом, что губы немеют, а под рёбрами знакомо сводит. Куртку Гэвина постигает участь пиджака. — Признайтесь, что вас заводят все места, кроме квартиры, — брюнет дразняще замирает в миллиметрах от чужих губ, опаляя своим дыханием, и ладонью ведёт под чёрной рубашкой, где на коже уже мурашки пересчитывать можно. Рид сдавленно смеётся и обхватывает плечи напарника, чтобы наклониться к его уху и отрывисто прошептать: — Да дело вроде не в месте. Диод вспыхивает янтарём. Ричарду хватает секунды, чтобы среагировать. Он утягивает Гэвина в очередной, долгий поцелуй и резко дёргает ближе, усаживая к себе на колени. Детектив чуть ли головой о крышу салона не бьётся, и конкретно это место не самое удобное, но вообще-то неважно, потому что его целует Ричард и такие мелочи, как ещё одна возможная шишка отходят на второй план. Рид упирается руками в грудь андроида и толкает его, вынуждая откинуть затылок на подголовник. RK900 смотрит снизу вверх тёмными глазами, и Гэвину ужасно хочется наконец стереть с его лица эту хоть и соблазнительную, но самодовольную усмешку. Он ещё одним резким толчком прерывает попытку андроида хищно приблизиться, впечатывая его обратно в сидение и наслаждаясь секундным замешательством брюнета. Всё же есть много преимуществ, когда возвышаешься над андроидом. Гэвин наконец-то поддаётся заманчивой, нетронутой белизне, расстёгивает первую пуговицу рубашки и скользит губами по обнажённой шее. Жаркое, влажное прикосновение на контрасте со слегка царапающей щетиной создают дурманящую гармонию, и Ричард неконтролируемо, механически вдыхает, перемещая руки ниже и впиваясь пальцами в ягодицы мужчины. За вдохом следует и выдох, и детектив, расстёгивая следующую пуговицу, довольно щурится, наблюдая попытки андроида охладиться. Он спускается мягкими поцелуями ниже к груди, где уже виден завораживающий лазурный свет. Гэвин медленно стягивает один из рукавов чужой рубашки, оголяя широкое плечо. Исследует губами сантиметр за сантиметром идеальной кожи. И каждый покорённый сантиметр, рябеющий и лишающийся скина, отзывается внутри чувством сладкой, взрывной победы. И вместе с тем, на каждом сантиметре он оставляет безмолвное признание своего окончательного поражения. Ричарду такое внимание точно нравится. Он закрывает глаза, плотнее прижимая Гэвина, и салон озаряется пёстрым, беззвучным салютом из десятков мимолётных красных, голубых и жёлтых вспышек. И Рид хочет, чтобы RK900 разрывало от чувств. Хочет, чтобы у него тоже грёбанный фейерверк перед глазами взрывался. Впервые хочет, чтобы кому-то было хорошо, так сильно. Детектив второй раз за день снимает с андроида выбранную им рубашку, признавая, что она точно счастливая. И он, кажется, тоже. Рид заворожённо всматривается в небесное кольцо на белоснежной коже, а Ричард пользуется заминкой. Снова пробирается горяченными пальцами под одежду и, как талантливый дирижёр, извлекает из Гэвина стоны-всхрипы, пробегаясь то по пояснице, то по груди. Андроид дышит куда-то в висок, пока расстёгивает пуговицы. Когда рубашка оказывается в стороне, Рид вплетает пальцы в тёмные пряди и заставляет RK900 приподнять голову. Они снова целуются. И ничего ещё в жизни Гэвину не казалось таким правильным, как это. Время не просто замирает — оно идёт вспять. Секунда. Рид касается губами желанных губ. Секунда. И ему жарко на ледяной гальке. Секунда. Он касается губами губ, пропитанных вкусом никотина, а за окном весна. Ещё секунда. Он трепетно касается губами разбитой переносицы, безмолвно прося прощение. В настоящее его возвращает голос. — Я хотел поцеловать тебя ещё тогда, в детской комнате… А Рид сейчас и не помнит момента, когда Ричарда целовать не хотелось. Он чуть отстраняется и с улыбкой смотрит на андроида в тонкой полоске света грязно-жёлтого фонаря. Длинные, чёрные ресницы, которые роняют дрожащие тени на щёки. Бесконечно лукавые, ярко-блестящие обожанием глаза цвета луны. Пушистые, слегка взлохмаченные пряди. Белёсая, без изъяна кожа, словно Ричард и правда мраморный, и приоткрытые, влажные губы. Всё скользит взглядом по рельефному, бледному лицу, а в голове бьётся одно громкое: красивый. Красивый. — Что? — тихо улыбается Ричард, поднимая взгляд на Гэвина и убирая чёлку с его лба. — Да просто думаю, как это вообще получилось, — усмехается Рид, по инерции подаваясь ближе к чужой руке. — Что получилось? — Всё это. — Всё это? — Боже, какой же ты настырный, — закатывает глаза Гэвин, понимая, что теперь андроид не отцепится, но наивно пытаясь отвлечь его поцелуями где-то под ухом. — Просто хочу, чтобы вы называли вещи своими именами, — хитро мурлычет Ричард, легко не сдаваясь и возвращая ладони ниже. Удивительное создание. Он у него на коленях сидит и целует как в последний раз, пока руки андроида сжимают его зад. А RK900 продолжает что-то выпытывать и звать его на «вы». — Какие вещи? — Рид знает прекрасно, в какую игру они сейчас играют. — Вы влюбились в меня, — жгуче произносит Ричард, ведя своим носом по носу Гэвина. — Можете уже сказать это вслух. — Мы вроде не у алтаря… — хмыкает мужчина и резко вздрагивает, когда брюнет распаляюще делает толчок бёдрами. — А вам здесь священника не хватает? — Рич, ещё хоть слово, — утробно бурчит Рид, при этом так же толкаясь вперёд, — и я откушу тебе язык. — Должен предупредить, что мой язык не участвует в реализации речи, за это отвечает голосовой моду… — Да влюбился я, — выпаливает мужчина, — влюбился. Только заткнись уже и… Но андроид сам знает, что «и». Его диод румянится красным. Он мигом приподнимается и роняет Гэвина спиной на сидение. И как всё это может сочетаться внутри у Ричарда, представить сложно: целует чувственно, движется нетерпеливо, страстно, но при этом успевает придержать мужчину за затылок, чтобы тот себе голову с размаху о дверцу не разбил. Укладывает Рида, как хрупкую драгоценность, но тут же наваливается сверху, всем весом вжимая в сидение. Тут, между багажником и спинками передних сидений не так много пространства для манёвров, но RK900 его вполне хватает, чтобы заставить Гэвина глухо стонать. Он ведёт горячим языком от впадинки на ключице и ниже к груди, так и плавит кожу, легко прикусывает сосок, чувствуя, как пальцы Рида со всей силы вцепляются в его волосы. Спускается ниже к пупку мокрой дорожкой, и скрученный, горячий узел пульсирует уже до ноющей боли. Мужчина сам кое-как тянется к ширинке, но брюнет без труда перехватывает его запястья и опасно скалится. — Ричард… — речь заплетается, но произнести это имя мужчина может всегда. — Мм? — по-издевательски наигранно мурчит андроид, вылизывая чужую шею, и с любовью художника к своим творениям обводит языком багровые пятна. — Я убью тебя, когда мы выйдем из этой машины, — угрожающе, возбуждённо произносит Рид и слышит лишь очередную усмешку над ухом. И он отлично знает, как можно сбить всю спесь андроида. Пока RK900 ужасно соблазнительно мучает его шею, диод остаётся совсем беззащитным. Гэвин ловко вырывает одну руку из хватки, обвивает затылок Ричарда и склоняет к себе. Стоит ему накрыть губами висок, как брюнет предсказуемо застывает, и по всему его телу проносится крупная дрожь. Ричард всё ещё сверху, но они довольно легко меняются позициями — теперь Рид орудует языком, кончик которого загорается в неоновых отблесках, а андроид отчаянно ластится к нему, теряясь в острых ласках. — Что это? — черёд Гэвина самодовольно ухмыляться и вести допрос с пристрастием. — На диоде располагается огромное количество сенсоров… — приглушённым, электронным голосом выдаёт Ричард, одурманенный опаляющим жаром, — которые не предназначены для тактильного контакта… Сомнительное утверждение, если брать в расчёт восхитительную реакцию тела андроида на вполне себе тактильный контакт. — И когда вы делаете та..к… — Рид проводит по виску всей длинной языка, заставляя голос RK900 на мгновение выйти из привычного диапазона, — у меня системы перегреваются… — Мог бы просто назвать вещи своими именами, — Гэвин закрепляет победу последним, огненным поцелуем, тающим на алом кольце. Ричард поднимает чуть ли не чёрные глаза, выпрямляется и быстрым движением расстёгивает молнию на джинсах мужчины. Рид лишь на секунду чувствует приятное облегчение, как андроид обхватывает горячую плоть через бельё, и взрывная вспышка света пулей предвкушения пробивает голову насквозь. На задних сидениях тяжеловато стянуть джинсы, но RK900 — самая продвинутая модель и к тому же явно желающая раздеть Рида, поэтому его настойчивости только позавидовать можно. Андроид тянет за ремень вниз и после нескольких отчаянных рывков спускает вещь до колен. RK900 торжественно склоняется и снова лезет целоваться, окутывая собой всё пространство. Касание грубой ткани брюк андроида к его паху просто терпеть уже невозможно. Мужчина молебно стонет в поцелуй и, когда тот притирается вплотную, отчётливо ощущает, что у Ричарда полная комплектация. Он лишь мгновение думает, извращенец или гений его брат, но стоит ладони RK900 проникнуть под бельё, как ненужные мысли растворяются в густом тумане. И когда на переднем сидении раздаётся звонок телефона, Рид с измученным вздохом стискивает зубы, не представляя, за какие ужасные поступки его прошлой жизни настоящее так издевается над ним. Но RK900 события прошлой жизни явно не волнуют: ладонью он делает первое, резкое движение, заставляя детектива прогибаться в спине, и, не вынимая её из трусов, другой рукой ищет телефон. — Может, хотите ответить? — тянет Ричард, надавливая сильнее и прокручивая надрывающийся смартфон. — Блять, Рич, — сбивчиво шипит мужчина, желая вернуть полное внимание к своей персоне и толкаясь навстречу, — да выкинь ты его нахер и иди уже ко мне… RK900 неровно улыбается, ставит телефон на беззвучный и закидывает обратно, возвращая в салон приятную тишину, нарушаемую только глухими, несдержанными выдохами. От судьбы иногда не убежать, и, реагируя на одно из касаний андроида, Гэвин резко откидывает голову и всё-таки стукается о дверцу. Одно шипящее «блять» тает в воздухе, но RK900 талантливо отвлекает от болезненного укола. Рид видит только чёткий силуэт Ричарда, а вокруг — пелена, будто стёкла машины запотели, как в грёбанном «Титанике». И пока он ещё как-то контролирует свои руки, умудряется справиться с ремнём чужих брюк. И RK900 так заведён, что предсказуемо позволяет ему, утопая в рубиновом свете, который сейчас Гэвина совсем не пугает. Когда Рид добирается до тела, они двигают руками синхронно, и мужчина уже не уверен: это диод так горит или у него мир перед глазами полыхает? Зато уверен в том, что Ричард всё так же близко — нечеловеческим голосом шепчет его имя. Второй рукой он хватается за спину андроида, ощущая под пальцами жгучий, уже привычный пластик. Их вдохи-выдохи растворяются друг в друге. Гэвин, сухо прижимаясь к шее Ричарда, губами ловит их рваный, быстрый ритм, единый ритм своего бешеного пульса и стука тириумного насоса в груди RK900. — Гэвин… Рид слышит, как в ушах уже отдалённо раздаётся звук рассыпчатых искр, и как только брюнет мощно толкается бёдрами навстречу и сам последний раз отрывисто двигает ладонью, сотни вспышек удовольствия взрываются одновременно. Глаза закрываются, дыхание сбивается на одно громкое, протяжное «Рич», но Рид, даже теряя ощущения пространства, чувствует, как андроид шумно выдыхает и наваливается сверху. Неизвестно сколько проходит времени, когда к детективу возвращается хоть какая-то ясность, и первым делом его встречают непривычная прохлада и отсутствие приятной тяжести. Но через мгновение взгляд фокусируется, и Гэвин видит, как Ричард утягивет с переднего сидения пиджак и приводит их в порядок. И даже сил и желания нет говорить, что куртка, которая Риду вообще-то нравится, вовсе не заслуживает такого обращения. Андроид снова ложится обратно, и Гэвин лениво двигается, чтобы освободить место. Двигается к краю, потому что по опыту знает, что Ричард упасть не даст. Его тут же оплетают всё ещё горячие руки, и Рида даже не удивляет, как идеально они помещаются на сидении вдвоём, переплетая ноги. Мужчина кладёт щёку на грудь андроида и только сейчас боль на макушке даёт о себе знать. — Сначала балконная дверь, теперь это, — беззлобно, хрипло выдыхает Гэвин, прикрывая глаза и спуская голову чуть ниже, будто боязливо отстраняясь дальше от дверцы, — мне рядом с тобой защитный шлем носить надо… Он ждёт от RK900 острого ответа, вредного комментария о его неуклюжести или шутки, но тот лишь нежно касается места удара и невесомо гладит кончиками пальцев, урча в волосы, как сытый кот: — Прошу прощения. В темноте салона мирно горит его небесный диод. Риду сложно поверить, что это происходит с ними. Что андроид тепло обнимает его, пряча лицо в спутанных прядях, а в этот момент никто им не мешает и никуда торопиться не надо. А потом перестаёт размышлять вовсе, бездумно и расслаблено водит ладонью по медленно остывающей груди RK900 и открывает глаза только для того, чтобы загипнотизированно следить за мерцающим, убегающим из-под его пальцев, словно волна, скином. И то непреодолимое чувство, пойманное Ридом в этой же машине вчера после крыши, странное дежавю о его несуществующей жизни, в которой он знаком с Ричардом бесконечно долго, — всё это сейчас сплетается в единое целое. Гэвин не знал, сколько они пробыли в этом салоне и сколько ещё пробудут. А в это конкретное мгновение его прижимает к себе Ричард, оставляя у скулы россыпь коротких, растворяющихся в ночи поцелуев, и это конкретное мгновение отзывается внутри всепоглощающим, рвущими на части ощущением, неизмеримым временем. — Вы негативно влияете на меня, — мурчит андроид на ухо, когда в нём снова просыпается игривое красноречие, и зарывается пальцами в волосы на затылке, — мы вроде должны были сидеть в засаде, а вы опять меня отвлекли. — Да? — просто хмыкает Рид, удобнее устраиваясь на чужом плече и вглядываясь в потолок. — Ну тогда в следующий раз, когда ты ко мне полезешь, я пошлю тебя ради твоего же блага. Ричард тихо усмехается, неотрывно смотря блестящими глазами на Гэвина. Салон в который раз ярко озаряется светом. Андроид с хитрой улыбкой ютится носом под челюсть Гэвина, и, когда тот приподнимает подбородок, целует открытую шею, заставляя венку пульсировать чаще. Руки по-хозяйски оглаживают плечи, пресс и стремятся ниже. — Уже готовы послать меня? — коварный шёпот вибрирует на коже. Иногда Риду кажется, что эта железка была создана как профессиональный андроид для соблазнения. Потолок снова окрашивается белым светом, и RK900, не скрывая раздражения, отрывается, вынуждая Гэвина принять сидячее положение. Тянется за телефоном, который даже без звука умудряется выводить из себя уже раз в четвёртый вспыхивающим от входящих звонков экраном. — Кто-то очень хочет с вами поговорить, — недовольно произносит андроид, — либо ответьте, либо я правда открою дверь и выкину его. Рид неохотно забирает телефон, вглядываясь в неизвестный номер, высвечивающийся на экране. А Ричард так просто времени не теряет — покрывает сначала короткими прикосновениями губ скулу и щёку, а потом настойчиво выцеловывает ключицу, совсем не способствуя беседе. — Да, — буркает мужчина в трубку, пытаясь Ричарда хоть как-то утихомирить. — Привет, Гэвин! Детектив замирает на месте. Из телефона раздаётся звонкий, женский голос. — Не представляешь, сколько уже я хотела с тобой поговорить. Слова странными, шустрыми стрелами впаиваются в ухо. — Мелисса? — хмуро спрашивает Рид, и андроид тут же останавливается, моргнув жёлтым диодом. — Ты узнал меня, — довольно льётся отчётливый возглас, — очень приятно. И прости за мою грубость, я уже давно должна была пригласить тебя в гости. Тем более, твой брат уже здесь. Сердце падает вниз. Внутри всё переворачивается от гнева, смешанного с тревогой, пальцы сильнее сжимают телефон. — Что с ним? — рычит Гэвин. — Всё прекрасно, — издевательски «выстреливает» из телефона в ответ, — можешь даже поболтать с ним. В трубке раздаётся шуршание. — Гэвин, я… — Господи Эл, ты в порядке? — отчаянно выдыхает Рид, откидываясь на спинку сидения. — Со мной всё хорошо. Послушай: не приезжай, Гэвин, не надо, она… — молебно говорит Камски, сбиваясь на полуслове. — Не слушай его, он немного не в себе, — весёлый голос перебивает учёного, — в нём говорят братские чувства. — Что тебе нужно? — холодно цедит Рид под обеспокоенным взглядом RK900. — Всего-то прийти и поговорить со мной, — голос меняется, лишаясь перезвонов и игривого тона, — я думаю, ты лучше меня знаешь правила. Скажешь кому-то, пойдёшь в участок, обратишься за любой помощью — ответит за всё это Элайджа. А мы оба этого не хотим. Гэвин гневно опаляет глазами зеркало заднего вида и останавливается на нём. Даже во мраке легко разглядеть тот самый болезненный взгляд, которым сегодня смотрел на него Ник. Только теперь он принадлежит не Нику. — Я отправлю адрес. Бери с собой только напарника и не задерживайся. Пора нам наконец-то встретиться.