Second Chances

После очередного поворота Гэвин прибавил газу. — Что мы будем делать? — Приедем туда, — не задумываясь, бросил Рид будто в пустоту. Ричард задержал долгий, настороженный взгляд на его мрачном лице, и не будь мужчина так сосредоточен на каждом темнеющем, пролетающем метре, понял бы, о чём думал андроид. — Мы не можем просто приехать, — спокойно ответил Ричард, — Мелисса практически призналась — она у нас. Это наш шанс закончить всё это, привлечь участок… — Ты меня не понял или что?! — рыкнул Рид, перебивая андроида и впервые отрывая от дороги глаза, покрытые пеленой какой-то панической одержимости, — я вроде сказал, что никого предупреждать мы не будем! — Детектив, — начал брюнет ровным тоном, всё так же без лишней эмоциональности, которая и так лилась у Гэвина через край, — вы долго работаете в полиции, вам ли не знать, чем обычно заканчиваются эти «самоотверженные походы»? Послушайте… — Нет, это ты заткнись и послушай меня, — в темноте чужой взгляд полыхнул, — срать я хотел, в чём она там призналась. Сейчас мы сделаем всё, как она хочет, а с ней как-нибудь разберёмся на месте. — Я просто хочу сказать, что вероятность успеха всей этой затеи значительно возросла бы, будь у нас хоть какой-то план… — Какой план?! — рявкнул Рид, и на его лице блеснул красный отблеск. — У неё Элайджа! И у них там точно не очередные алкогольные посиделки! Она всегда знала о каждом нашем шаге, что ей стоит узнать сейчас? Ты хочешь, чтоб я рискнул братом? Может, тебе сложно это понять, но для меня возможный арест Мелиссы или жизнь Элайджи — даже не выбор. Тебя что-то не устраивает? Извини, но сейчас на это насрать. Хочешь или не хочешь, тебе придётся ехать со мной, так что пристегнись и засунь свою рациональную модель поведения поглубже. RK900 лишь смерил Гэвина напряжённым взглядом, отвернулся к лобовому и замолчал, заполняя салон неприятно-лихорадочным жёлтым светом. Рид крепко сжал руль и так тяжело выдохнул, будто в его лёгких было что-то, причиняющее нестерпимую боль. — Думаешь, я не знаю, что это ловушка? Я, блять, это прекрасно знаю. Но не собираюсь рисковать и надеяться на судьбу или то, что в Мелиссе вдруг заиграют те семейные тёплые чувства, про которые мне Элайджа затирал. Он может в чём-то и гений, но в остальном от этого пользы никакой. У него, блять, было две семьи, и с обеими он облажался! Гэвина уже давно не удивлял один очевидный факт: как бы хорошо его брат ни разбирался в природе человеческих чувств, как бы хорошо ни умел ими манипулировать, как бы удачно ни вышло у него наградить всем их спектром андроидов, при этом всём чувства стали его главной слабостью. Не потому, что он по зову сердца бросался в огонь или руководствовался эмоциями, принимая решения. А потому, что этого практически никогда не делал. Уйдя из семьи, заперев себя в Киберлайф, где его соратником был только чистый, безукоризненный разум, он банально лишился куска своей натуры. А когда тебе недостаёт части, ты вряд ли вспомнишь, что она должна быть у других. И не обратишь внимание на дыру. И столько лет, опираясь на свой ум, даже не представляя, как ему не хватает человечности, он верил, что знает чувства окружающих его людей. Верил в величие своей объективности, пока они вили вокруг него сети. — Но за свою жизнь я так устал его ненавидеть… — обессилено выдохнул Гэвин. — Я тоже проебал его и родителей… Ты сказал, что я боюсь пользоваться своими вторыми шансами. Больше нет. Но для этого мне надо вернуть Элайджу. Андроид продолжал молчать. — Рич, — мужчина сжал челюсти, — прости… — Не надо, думаете, я не привык к вашим заносам? — усмехнувшись, перебил его брюнет, но помимо короткой усмешки Рид успел обратить внимание на проскользнувшую, едва заметную нотки горечи в голосе и тусклую, уязвимую вспышку в глазах. Крошечное подобие той, что полыхнула пламенем во время их ссоры по поводу Коннора. Гэвин попытался мысленно вернуться на пару минут назад и понять, что он действительно серьёзного и как всегда необдуманного мог сказать напарнику. Но все слова, брошенные в приступе гнева или другой взрывной эмоции, таяли в памяти, как сны, так и сейчас мужчина не мог вспомнить причину этого неприятного блеска, виной которого была однозначно его фраза. — С твоим братом всё будет хорошо, — уверенно сказал андроид, смотря исподлобья, — потому что ей он нужен как источник информации и доступа. Рид невесело хмыкнул. — А ты нужен просто как… — Ключ к этому, — презрительно фыркнул мужчина. — Именно, — кивнул Ричард, — так что на твоём месте я бы больше волновался за собственную жизнь. — Поэтому я тебя так легко заткнул? — довольно ухмыльнулся Рид. — Заботишься о моей заднице? — Заткнул, — шумно усмехнулся брюнет, опуская подбородком и качая головой, — ты очень наивный. Гэвин прищурился. — Со своей строгостью и «нет, это ты заткнись и послушай меня». Ты правда думаешь, что это мешает мне связаться с Департаментом или хорошенько приложить тебя головой о руль, чтобы остановить машину? Мужчина покосился на андроида. — Но я не делаю этого, — их взгляды пересеклись, — потому что мне не сложно понять. Потому что я знаю, что это для тебя значит. Потому что мы напарники, и я доверяю тебе. Андроид говорил это так естественно и искренне, что у Гэвина вместо ответа в голове рождалась только бесконечная, блаженная тишина. — И мне… — Ричард опустил искрящиеся глаза и тихо улыбнулся, — и мне всё-таки нравится твоё лицо, так что жаль было бы разбивать тебе нос и на время запирать в багажнике. — Боже, это был самый жуткий комплимент в моей жизни, — скривился Рид то ли от услышанного, то ли от смешанных чувств, предательски встрепенувшихся внутри. — Надеюсь, ты не умрёшь сегодня. Потому что у меня ещё пара в запасе. Громче зарычал мотор. — И, Рич, — Гэвин сглотнул, разгоняясь, — спасибо. — За то, что у вас всё ещё целый нос? — За то, что даже сейчас ты со мной. Ричард улыбнулся и откинул макушку на подголовник. — Поблагодарите, когда мы с Элайджей выйдем оттуда.

***

Автомобиль затормозил перед высокими, будто чиркающими само ночное небо, задвижными чёрными воротами, в которые сейчас упирался свет фар. Рид, прищурившись, придвинулся к лобовому, чтобы разглядеть камеру или что-то подобное. Стоило ему это сделать, как два ярких прожектора вспыхнули рядом с капотом. Мужчина зашипел и зажмурился, ослеплённый на несколько мгновений. Свет вскоре погас, оставляя Риду только белые, фантомные круги перед глазами. Где-то снаружи, на рамке, возвышавшейся над воротами, моргнул красный огонёк. Раздался писк и двери шелохнулись, открывая путь. Гэвин нажал на педаль газа, и они въехали на территорию Граффов. Первым делом в глаза бросались масштабы — за воротами скрывались далеко не скромные владения. От главной дороги в стороны убегали развилки: одна к закрытому, двухэтажному ангару, обрамлённому стеклянными фасадами, за которыми в остром свете светодиодов, установленных по всей длине крыши, Рид разглядел очертания машин. Прекрасных машин. Другая дорога вела к маленькому сооружению, озарённому по периметру голубоватыми прожекторами, перед ним, на кропотливо выложенной из брусчатки площадке, возвышалось ярко-сияющее лазурью кольцо. Здесь были и тротуары, которые петляли между идеально ухоженными газонами, украшенными матовыми фонарями, и парой скамеек. Вдалеке можно было увидеть крышу беседки. Но стоило автомобилю проехать вглубь, мужчина увидел главное — дом. Он сразу мысленно усмехнулся, вспомнив, что считал «гнёздышко» Слэммера огромным. Перед ним в пронзительном величии возвышался двухэтажный коттедж, огромный по площади — настоящий замок современности. Первый этаж был приподнят над землей, так как здание восседало на высоком фундаменте, приковывающем взгляд — он был полностью обложен зеркальным полотном, от чего создавалось впечатление, будто дом парит в воздухе. К центральному входу поднималась широкая лестница с чёрными, матовыми, как и фонари, ступенями и металлическими, прямоугольными поручнями. Рид с каким-то тёмным удовольствием, не стесняясь, заехал прямо на чистый газон перед домом и дал по тормозам. Не будь здесь лестницы — он бы заехал и внутрь. Он засунул телефон в карман джинсов и взял пистолет. Ричард сделал то же. В салоне было темно, и напарники замерли в молчании на секунду. Андроиду показалось, что мужчина хотел что-то сказать, но спустя мгновение тишина порвалась, и Рид вышел из машины. Гэвин бегло осмотрел второй этаж. На нём виднелись несколько балконов, а сам фасад был облицован теми же зеркальными панелями, в которых сейчас можно было разглядеть даже крохотные крапинки-звёзды, тускло блистающие в вышине. В окнах же была тьма. Царила совсем уж идеальная тишина, будто даже природа замолчала, а ветер лишился своего хриплого голоса. Подозрительная тишина. Напарники поднялись по лестнице, оказываясь перед высокой дверью. Рядом с ней еще один девайс изучил их своим красным глазом и вскоре добродушно пропел: «Добро пожаловать». Рид дёрнул ручку, и та без проблем поддалась. Стоило им ступить внутрь, дверь за их спинами защёлкнулась, полностью лишая Гэвина зрения. В доме была кромешная тьма — ни единого источника света, за который можно было бы зацепиться, как за маяк, взглядом. У Ричарда, естественно, такой проблемы не возникало, и потому детектив ровнялся на его движения. — Какого хрена, — буркнул Рид, медленно ступая вперёд, — не похоже, что нас здесь очень ждут. Эй! В ответ всё та же тишина. Диод андроида странно-часто заморгал жёлтым, и он остановился. — Детектив… Он замолк в ту же секунду, и мгновенно обернулся. И это резкое движение не предвещало ничего хорошего. Будь Рид на месте Ричарда, тёмный силуэт, молниеносно выскочивший из тьмы, повалил бы его на пол. Андроид же, сделав шаг назад, выставил вперёд руку, спасаясь от прямой атаки, и лишь дрогнул от мощного удара. Успевая только разглядеть второй, горящий янтарём диод, Гэвин рвётся вперёд. — Сзади, — громко бросает Ричард, ловит в крепкую хватку запястье нападающего и сильным рывком заставляет его хрустнуть. Мозг Рида вовремя анализирует предупреждение напарника, и мужчина успевает уйти в сторону перед тем, как чужая рука едва ли не приходится сокрушительным ударом ему по затылку. Гэвин чувствует себя слепым, когда оборачивается и лихорадочно озирается по сторонам. Стоит ему увидеть свет диода — он хоть на долю прозревает. Перед ним андроид — он не видит его целиком, но весьма красноречивая лампочка в виске хотя бы позволяет мысленно достроить фигуру противника, и мужчина ловко уходит от предсказуемого выпада, слыша, как кулак рассекает воздух рядом с его грудью. От второго уклониться получается уже не так легко, и он тут же платится за отсутствие ночного зрения. Андроид впечатывает руку прямо в живот, заставляя Рида мигом выпустить весь воздух из лёгких, пронзённых острой болью. Ему удаётся точно пнуть по чужой лодыжке, и пока силуэт слегка заваливается на поражённую ногу, Рид мысленно прикидывает траекторию и попадает по пластиковой челюсти. Голова фигуры напротив лишь дёргается, тут же возвращаясь в прежнюю позицию. Когда чужая нога проскакивает прямо рядом с его, у Рида наконец-то появляется время дотянуться до пистолета. Но получить желанное ему не даёт еще один силуэт, предательски подкравшийся сзади. Гэвин только касается рукояти, как чужие пальца хватаются за его локоть и с силой дёргают в сторону. Взвыв от болезненного укола, Рид свободной рукой всё-таки попадает противнику куда-то под дых, но эффекта от этого явно мало. Пока он пытается по-глупому не помереть, у Ричарда дела точно обстоят получше: Рид слышит, как что-то с глухим звуком, раз за разом стучит о стену, и узнаёт в белой фигуре, методично вколачивающей чужую голову в угол, напарника. Рид вырывает локоть из цепких пальцев и перед тем, как успевает снова дотянуться до оружия, андроид точным попаданием в подбородок обрушивает его на пол. RK900, только услышав звук падения, тут же расслабляет хватку, отпуская ослабевшего противника. И глаза его загораются ярчайшими, синими искрами. Он спешит к напарнику, но новый андроид, выплывающий из коридора, перекрывает ему дорогу. Ричард лишь предупредительно качает головой и поднимает свой пистолет, явно показывая, что от него больше не стоит ждать щадящих мер. Фигура увиливает влево, и выстрел приходится куда-то в район плеча, заставляя врага упасть на спину. Ещё шаг и RK900 наставляет дуло на голову, грозно смотря сверху вниз. — Стой! — молящий зов противника пронзает воздух. Диод Ричарда загорается жёлтым, и он медлит лишнюю секунду. Ответ на заминку приходит тут же — резко развернувшись, лежащий вновь приходит в боевую готовность и подсекает RK900. Кое-как удержав равновесие, Ричард пропускает удар сзади, и ещё один, выбивающий пистолет из руки. Кто-то крепко обхватывает его со спины поперёк корпуса, не давая сдвинуться, пока лежащий поднимается и с колена бьёт Ричарда в живот. И пока он пытается вырваться, с пола поднимают пистолет. Прицеливаются. И спускают курок. Рид вздрагивает. RK900 замирает, раздражённо опуская голову, чтобы увидеть, как в районе левого бока белая рубашка начинает пропитываться тириумом. Гэвин старается остервенело отпихнуть одного андроида, за что получает от другого рукоятью своего же Глока куда-то в лоб, и в глазах мутнеет. — Эй, спокойнее, не покалечьте мне детектива. Голос доносится через густой туман, но по тонким ноткам, резонирующим, взывая к злости где-то внутри, Рид узнаёт его. Загорается свет, и Гэвин пытается сфокусироваться на чём-то: то ли на Ричарде, удерживаемом двумя андроидами, то ли на своих противниках, прижимающих его голову к полу, то ли на ярком, сияющем зеленью образе, светящемся в проходе ярче зажжённых потолочных ламп. Блики медленно расступаются, и Рид за одно мгновение вспоминает человека, возвышающегося над ним. Обстоятельства, при которых он впервые увидел её, не так уж похожи на нынешние, но черты, что ещё тогда бросились в глаза, остались прежними, выразительными и такими же магнетическими. Светло-пепельные волосы струились по плечам. Статная осанка и чёткие линии скул и подбородка, слегка вздёрнутый нос. Мелисса стояла, мягко упираясь ладонью в помятый косяк, чуть выше места, где виднелись следы тириума. Длинные рукава облегающего, достающего до колен вязаного платья ярко-изумрудного цвета, окутывали её тонкие руки. На одном из запястий блистали часы. Она недолго смотрела на Рида, а затем медленно приблизилась к RK900 под аккомпанемент цоканья шпилек о пол. Бледными, изящными пальцами она крепко сжимала телефон. Ричард, спокойно подождав, когда женщина окажется ближе, с размаху ударил головой по голове андроида, держащего его на прицеле. И, пользуясь возможностью, рванул сцепленные руки, разрывая чужой хват. Но стоило ему сделать один шаг к женщине, как сразу трое, словно обладающие коллективным разумом, остановили его. Пока двое сжимали до скрипящего звука его плечи, другой заламывал ему руки. Мелисса не сдвинулась ни на сантиметр, молча наблюдая за всем. Ричард громко выдохнул, с трудом приподнимая голову и исподлобья смотря испепеляющими, пылающими ледяным огнём глазами грозного хищника, загнанного в ловушку. — Вау, — произнесла женщина пустым тоном, словно ребёнок, уже сотню раз видевший животное в зоопарке, но банально реагирующий, чтобы не расстраивать родителей. Но прищурившись, уже живее добавила: — Вот это взгляд. Но я бы не советовала тратить силы, учитывая, что твой тириум не бесконечен. Ричард не ответил, лишь метая свет красного диода на её шею. — Проводите их в зал, — дала команду женщина, разворачиваясь, — и больше никаких увечий. Андроиды-охранники — все одной и той же модели, широкоплечие брюнеты без отличительных черт, с пустыми глазами и одетые в серую, невзрачную униформу — покорно двинулись с места вслед за Мелиссой, и повели Ричарда, всё так же крепко вцепившись в него. Рид вдохнул полной грудью, когда его щёку наконец соизволили отлепить от пола. Он почувствовал, как его хватают чуть ли не за шкирку и тянут вверх, и практически тащат за собой. — Блять, да я умею ходить, — лишь фыркнул Гэвин, из-за оставшегося головокружения находя силы только на словесный отпор. Комната с высокими потолками, куда их привели, была не особо большой, сейчас погружённой в полумрак. Он прищурился и очертания её показались знакомыми: белый неоновый свет по краям арки на входе, диван, кресла, прозрачный стол с бутылкой и бокалами на нём… Он уже видел всё это на видео Элайджи. Теперь перед ним открылась и другая сторона — за стеклянной перегородкой виднелась широкая терраса, по деревянному полу которой лениво плескались блики от бассейна, скучающего под открытым небом. Но вряд ли их пригласили искупаться, и вместо этого Рид обнаружил перед собой три высокие мраморные колонны, на каждой из которых к потолку уходили аквариумы в форме спирали, так же озарённые лазурным сиянием. Андроид практически уронил его под основание центральной колонны, пока второй, обойдя её сзади, выудил из его кармана телефон и достал из своего маленький моток чего-то блестящего. — Какого?.. — озираясь, пробурчал Рид, и его тут же припечатали спиной к мрамору. Оборот за оборотом — и вокруг его плеч, груди, рук и спины, словно змеёй было обвито что-то, напоминающее очень толстую проволоку, но только плотнее и надёжнее, судя по звуку защёлкивающегося сзади замка. — Ты со всеми такая гостеприимная? — хмыкнул Рид, болезненно шипя, когда андроиды проверили крепление. Мелисса плавно опустилась на диван и взяла бокал со стола в руку, мягко, но натянуто улыбнулась в ответ. — Вы особенные. И я ценю предосторожность. — Предосторожность? — Гэвин упёрся затылком назад и повернулся, встревоженно смотря на то, как Ричарда так же дружно привязывают рядом с ним. — Да мы не успели зайти, как ты своих псов на нас спустила… — Согласна, три на одного не очень справедливо, — кивнула женщина, удобнее облокотившись на край дивана, — но он самая продвинутая модель. Их взгляды пересеклись, и Рид снова поймал это странное, притягивающее ощущение где-то на подсознательном уровне — на Мелиссу хотелось смотреть. В ней не было ничего экстраординарного — обычный макияж, подчеркнутые тёмной матовой помадой губы, длинные, гладкие пряди, но то ли её проникающее обаяние, то ли что-то в её взгляде заставляло концентрировать на женщине всё внимание. Тогда на кладбище взгляд Графф казался Риду остранённым по очевидным причинам, но, как оказалось, это не было волей случая. Она и сейчас смотрела прямо на Гэвина с тусклостью — блёклой, но одновременно пронизывающей, будто глаза, покрытые пеленой безразличия, прятали за ней цепкий, отточенный контроль и уверенность в предсказуемости любого слова или действия. Рид нашёл для себя объяснение. Мелисса была органична. Органичная, как часть неукротимой, неподвластной человеку природы, помещённой в физическое тело. И в своём изумрудном платье, обвивающем изгибы этого тела, словно тонкий стебель, она напоминала цветок. Символ изящества и, в то же время, проявление мощнейшей стихии. А цветы одинаково хорошо смотрятся и дома, и на кладбище. Когда и Ричард был обездвижен, Гэвин тут же осмотрел напарника. — Как вы? — андроид опередил его с вопросом, вглядываясь в лицо Рида, и мужчина, проследив за движением глаз Ричарда, только сейчас ощутил на коже медленно застывающую струйку крови, сочившуюся из рассечённого лба. — Нормально, ты то-как? — он попытался оценить масштабы трагедии, но рана была скрыта под слоями «проволоки», и только на брюках и в районе плеча виднелись голубые брызги. — Некритическая потеря тириума, — спокойно, слишком уж буднично ответил брюнет. «Это пока не критическая», — хмуро пронеслось в мыслях у Рида, ведь они не знали, сколько здесь пробудут. Андроид положил телефон Гэвина на стол перед Мелиссой, и как остальные, выполнив приказ, обошёл диван и встал у противоположной стены, за спиной Мелиссы. Та заглянула в свой телефон — пару движений тонких пальцев, и охранники совершенно застыли, словно превращаясь в скучные статуи. Только ровный жёлтый свет выдавал внутри хоть кусочек жизни. — Для тебя специальная, — Мелисса кивнула на крепление Ричарда, — ты у нас сильный. Если будешь дёргаться или пытаться порвать его, тебя образумит электрический разряд. И не пытайся связаться ни с кем снаружи, я думаю, ты уже заметил, что твои сигналы блокируются. — Вот, что бывает, когда идёшь куда-то без плана, — порицающим тоном выдал андроид, повернувшись к Риду. Детектив закатил глаза и фыркнул: — Жаль, они тебе рот чем-нибудь не заткнули. — Простите, что предлагаю сесть только на пол, — полу игриво произнесла женщина, закидывая ногу на ногу, — он с подогревом… — Где Элайджа? — резко перебил её Гэвин. — На островах? — выпалила та, будто вариант ответа на интеллектуальном конкурсе. Рид остановил утомлённо-горящий взор на её лице. — Да не знаю я, где твой брат, — просто пожала плечами Графф и сделала глоток тёмной жидкости из бокала, — наверное, там, куда вы его и привезли, в своей тайной лаборатории… — Заканчивай, — рыкнул Рид, — ты хотела, чтобы мы приехали — мы здесь. Где он?! Мелисса наклонила голову. — Точно не здесь, — расплываясь в ухмылке и обнажая клычки, произнесла она. Она снова заглянула в телефон, что-то нажала, и один из андроидов за её спиной ожил. — Покажи ему Камски, — не оборачиваясь, бросила она с наигранным, детским азартом. Рид в нетерпении замер. — Со мной всё хорошо. Послушай: не приезжай, Гэвин, не надо… — слова полились из андроида голосом, неотличимым от его брата. — Чёрт… — прохрипел Гэвин, понимая, что с ним так просто провернули трюк, о существовании которого он прекрасно знал. Мелисса снова вернула того в «спящий режим». — Это было слишком легко, — насупившись, сказала женщина, — ты совсем раскис под конец расследования. — Нахрена мы тебе?! — Гэвин, — снисходительно улыбнулась женщина, — уж так вышло, что ты всегда на втором месте. Мне нужен твой брат, а ты — просто промежуточная стадия, с которой я надеюсь поболтать. — Когда я отсюда выберусь, — рыкнул Рид и наклонился вперёд, — обещаю… — Вы выбирались откуда-то до этого, потому что я позволяла, или у вас не было достойного противника. — Достойного? — презрительно скривился он. — У тебя куча охранников. — А у вас пистолеты. У каждого свои игрушки. Просто поймите: вы сейчас у меня дома и вот-вот всё узнаете, только потому что я так захотела. — Мелисса, — с приторным оттенком раздражения протянул Рид, — мы пришли бы сюда в любом случае, потому что ты выбрала себе хреновых соучастников. Ты просто использовала половину из них. — Человеческий фактор, — хмыкнула Мелисса с пренебрежением, будто сама не причисляла себя к людскому роду. — Так бывает, когда вербуешь людей шантажом — не особо надёжно. — Быстро и эффективно. — Не удивительно, что они привели нас к тебе. Женщина вернула бокал на место и подняла открытые ладони. — Вы мало знаете об этих людях, — она покачала головой, — я и не рассчитывала на их преданность до гроба, от каждого мне нужно было исполнение конкретной задачи. Я думаю, вам будет интересно узнать обо всех. Рид сосредоточился с целью запомнить каждое произнесённые слово. Хоть и мало что намекало на возможность сбежать отсюда, не из чьих речей он бы не узнал большего. Настало время выяснить все детали, заполнить все пробелы. — Признаюсь, наблюдать за вами было интересно. Правда, интересно. Вы так талантливо шли по дистанции, что забывали хоть иногда оглядываться. Я никогда не пойму, как можно было проглядеть Ника. Ричард, всё это время слушая диалог не с большой охотой, оживился. — Особенно ты, — Гэвин сжал зубы, когда Мелисса обратилась к нему. — Похоже, тебя реально бесил прошлый техник. Может, стоило дать отмашку убить его, а не чиркнуть машиной? Да Рид сам себя каждый день упрекал за то, что не смог проследить эту банальную взаимосвязь между «случайным» происшествием с Кайлом и их расследованием. Женщина была права. Некоторые люди просто настолько раздражающие, что любая неприятность на их пути воспринимается как вселенская справедливость. — Я знаю, что он у вас. Сколько он вам рассказал? Никто не спешил отвечать. — Ой, да ладно вам, — отмахнулась Мелисса, — он мне больше не интересен. — Всё про Фрая, — впервые подал голос Ричард, — а ещё, что ты стоишь за этим. — Ник правда умный мальчик, — слова прозвучали то ли искренне, то ли сочувственно, — но такой наивный. У него талант, и он очень уж хотел найти ему применение. — Его брат, — встрепенулся Гэвин, — где он? — Какой брат? — устало вздохнула женщина. — Это его пластмассовый братозаменитель, но никак не брат. У него лишь детская травма, но ты-то, Гэвин, должен это понимать. — Где Оливер? — детектив настойчиво повторил сказанное. — Ладно, не дуйся. Он здесь. Я уловила иронию. Вы оба тут только из-за ваших братьев. Тебе простительно, но Ник умудрился лишиться всего из-за какого-то андроида. — Он выполнил свою работу, — отчеканил холодно RK900, — отпускай Оливера. — Выполнил? — непонимающе повторила Графф. — Он должен был довести её до конца, но по-крупному облажался и прибежал к Фраю, прося укрытия. Не мы пришли к нему. Обидно, наверное, что он предпочёл обратиться за помощью к тем, кто принуждал его, а не к тебе, Ричард, да? Андроид смерил женщину непроницаемым взглядом. — Не вини его, ему и одного андроида — с головой, — усмехнулась Мелисса. — И раз уж вы напомнили… Она снова вернула к жизни одного из охранников. — Приведи сюда PL400. Телефон в руках женщины очевидно был центром управления, Рид не знал, есть ли кто-то из людей на территории, но внутри дома, похоже, находились одни андроиды, каким-то образом привязанные к одной охранной системе. И если они с Ричардом хотели отсюда выбраться, Мелиссу, первым делом, нужно было лишить её гаджета. Через несколько минут ушедший вернулся, но не один. Рид ошибочно ожидал увидеть андроида с внешностью человека среднего возраста. Неуверенно появившимся из-за поворота под прицелом пистолета оказался подросток. Рыжеволосый, как Ник, подросток, с веснушками, ярко-алым диодом и потерянными, блистающими тревогой глазами. Наручники сковывали его руки за спиной. И до Гэвина дошло. Брату Ника на момент смерти было 16 лет. Андроид перед ним выглядел на столько же. Рейнольдс вырос, а вот Оливер нет. Наверное, странно, когда твой старший брат в какой-то момент становится младшим. — Эти парни знакомы с Ником, — проурчала Мелисса, искоса смотря на мальчика, — им есть, что тебе сказать. Оливер тут же встрепенулся и всё так же неуверенно сделал шаг вперёд. — Это правда? Как он? — голос его едва подрагивал, а в глазах вместо страха загорелся огонёк надежды. Риду будто горло сжали. Смотря на него он и слова не мог вымолвить. В груди защипало от странной смеси сочувствия и вины, которой на нём не было. Но Оливер цеплялся за них взглядом, как за спасательный круг, и, благо, Рида выручил Ричард. — С ним всё хорошо, — поспешил успокоить Оливера RK900. Подросток слегка расслабился, и лёгкая улыбка тронула его губы. — Твой брат скучает по тебе. — Он сделал это? — прошептал Оливер и с отвращением глянул на Мелиссу. — Он сделал, о чём она просила? — У него не было выбора, — убеждая скорее себя, ответил Ричард. — Я… я… — Не бойся, он не сделал ничего такого, что нельзя было бы исправить. Рид прекрасно понимал это. Его напарник был не обязан волноваться о ком-то, но Гэвин знал, что они оба непроизвольно взяли на себя ответственность после того, что им рассказал Рейнольдс. Детектив не собирался с распростёртыми объятиями тянуться к Нику, но андроид, с дрожью в кулаках стоящий под дулом пистолета, ничем не заслужил происходящего с ним. Гэвин не был уверен, знает ли он, что именно сделал Рейнольдс, и что его сейчас успокаивает главнейшая задача его брата. — Не сомневаюсь, что скучает, — подала голос Мелисса, наполняя бокал вином, — но давайте объективно. Николас не закончил свою работу, а значит не выполнил свою часть договора. Будет честно, если я не выполню свою. Диоды синхронно моргнули кровавой вспышкой. — Не делай этого, — процедил Ричард, склоняясь вперёд. Женщина лишь снисходительно покачала головой. — Стреляй, — как ни в чём не бывало бросила она и сделала глоток. Прогремел оглушительный выстрел, и за секунду до того, как тело коснулось пола, Рид увидел перед собой Ника, прикованного к батарее. Стоило моргнуть, как воспоминание исчезло, а Оливер уже лежал в луже тириума, сочащегося из простреленной головы. Ещё моргнуть, и тело уже утягивали за ноги другие андроиды, вырисовывая на белом полу длинный след лазурной, бездыханной кистью. — Да не расстраивайтесь вы так, — заметив ступор в глазах Рида и злобу у Ричарда, женщина поспешила продолжить, — вы отсюда не выйдете, так что Ник никогда этого не узнает. Для всех вы будете лишь пропавшими без вести. Эта фраза, да и вся исповедь Графф прозрачно намекала на очевидное завершение этого вечера. Они с Ричардом не должны были вернуться живыми. Но другое не давало Гэвину покоя. — Если ты заманила нас, чтобы убить, ты бы уже это сделала. — Гэвин, тебе так и не терпится умереть! — усмехнулась женщина. — Придержи коней, у меня на вас большие планы. — Ты ждёшь чего-то, — отсёк Ричард, — и тянешь с нами время. — Ты прав, но согласись, так тянуть его гораздо веселее, чем в тишине. — Тогда продолжай, — выпалил Гэвин, — рассказывай дальше. Глаза женщины заискрились от удовольствия, будто она только и ждала, чтобы детектив попросил. — Про кого вы хотите услышать? — Да хоть про грёбанного фаната Джека Николсона, — буркнул Рид, поелозив на месте. Мелисса рассмеялась. — Это была чистая самодеятельность, — честно произнесла она, — я такого не ожидала. — Я смотрю, никто не ожидал, — прошипел Гэвин. — Куперу я велела не дать вам проникнуть к нему в дом. Приказа убивать не было. — Человеческий фактор? — язвительно протянул Рид. — Ошибаешься. Купер участвовал во всём добровольно, я ни разу не принуждала его. — И как Крис и Элайджа наняли андроидоненавистника в компанию? — Стоит отдать твоему брату должное, — призналась блондинка, скидывая чёрные туфли с ног, — когда дело касается безопасности, он умеет находить талантливые кадры. Но вот что он делает реально хреново, так это разбирается в людях. Он всегда так занят своими грандиозными планами, что все работники из живых существ превращаются для него в инструменты. Он этим и моего покойного мужа заразил. Рид не заметил и нотки тоски или боли в её голосе. — Вообще-то Крис и привёл меня к нему. Когда Купер согласился, он сказал, что они нашли молодого, одарённого специалиста. Лучшего. Они увидели в нём средство достижения своей цели, я — своей. Мне нужно было лишь его слабое место, которое не так уж и сложно найти, когда у тебя на руках досье. Женщина закинула ноги на диван, расслабленно вытягиваясь, держа ножку бокала между пальцев, и мягкая, будничная речь полилась в потолок. — Самое простое — давить на семью, но вот не задача — Купер-то не особо любил маму с папой, — хмыкнула она, — из записей его психотерапевта я узнала, что они не принимали его увлечение программированием и никогда его в этом не поддерживали. Он часто сбегал из дома, лишь бы не быть с ними рядом. Единственными близкими людьми для него была пара друзей, которые занимались тем же. Теперь Рид мог проследить отчётливую связь между прошлым Слэммера и тем, каким замкнутым его описывал Ник. — Но из всего можно извлечь пользу, — ослепительно улыбнулась Мелисса, — начинаешь компенсировать недостаток внимания в детстве — становишься для человека всем. Я познакомилась с ним, начала общаться. Вы бы видели, как у него глаза блестели, когда я просто просила рассказать о его работе. Он говорил так, как будто его никогда до этого не слушали. — Тебе так сильно хотелось добраться до базы данных Элайджи? — Твой брат не может ничего не делать, — хмыкнула женщина, — и даже если кажется, что он ничем не занят, значит он просто скрывает это. И когда он сказал, что хочет немного отдохнуть, стало ясно — он над чем-то работает. Потому что Элайдже не нужен отдых, он не умеет отдыхать. В этих словах Мелиссы была чистая правда, Гэвин не мог отрицать очевидного. С детства его брат пренебрегал любыми развлечениями, зарываясь в конструирование, разработки, изучение нового. И перерывами между этими занятиями у него просто не существовало. — Он не афишировал на уровне компании, и мне нужен был хороший, лучший хакер, чтобы узнать планы Элайджи, потому что полезно думать наперёд. И то, что Купер там нашёл… Да это превзошло все мои ожидания! Элайджа и проект для военных — разве может быть дуэт лучше? Правда, духу у него не хватило, он свернул его. Но, как вы знаете, я нашла ему применение. — Это не всё, — настойчиво вставил Рид, — Купер работал над чем-то для тебя. — Можешь спросить у Ричарда, — словно ненавязчиво протянула Мелисса, — он точно ответит. Андроид поднял незаинтересованный взгляд. — Та программа? Чтобы залезать в мозг и командовать? — нахмурился Гэвин. — Звучит грубо, но смысл такой. — По-моему, у тебя с этим проблем нет, — непонимающе бросил Рид и жестом головы обвёл круг застывших безмолвной армией андроидов позади неё. — Это не то, — отмахнулась женщина, — они, так сказать, пробники Элайджи, прародители твоего напарника. У него не получилось сделать их «живыми», но они идеально подошли для системы безопасности. Кроме исполнения команд и проработанных алгоритмов ничего не умеют. А мне нужно было что-то, что даст полный контроль над современными андроидами. — Так какого хрена Купер согласился тебе помочь? — Когда он стал полностью доверять мне, я сказала, что мне нужно, но он не согласился. Он прекрасно понимал, что будет опасно, если управление попадёт не в те руки. И мне пришлось думать. Я не хотела очередного союзника, работающего для меня по принуждению. Купер был восхитителен в своём деле, а давление на мастера ни к чему хорошему не приведёт. Мне нужно было от него чистое вдохновение, и я стремилась быть ближе. — Насколько близко? — откровенно намекая, фыркнул Рид. Он-то прекрасно помнил слова Ника об одержимости таинственной незнакомкой, и сумасшедший блеск в глазах Купера перед самоубийством. Мелисса подняла брови. — Настолько, чтобы он полностью открылся мне. Знаете о вооруженном нападении в Розуэлле, откуда он родом? Рид мысленно прокручивал воспоминания. — Три человека в масках зашли в кафе и расстреляли посетителей, — отчитался Ричард, когда без труда нашёл в своей голове нужное. — Именно. В том кафе были друзья Купера. Он лишился единственных, кому он был нужен. Трагично, но не для меня. Когда он излил мне это, я уже знала, что делать. Что ужаснее всего для пострадавшего? Не найти виновного. Это вечно гнетущее чувство — жажда справедливости… — Преступники успели скрыться, они до сих пор на свободе, — следуя за её мыслью, продолжил Ричард. — Мне пришлось немного изменить эту историю. Капелька помощи от другого специалиста — и у меня в руках якобы секретный документ Киберлайф, в котором есть доказательства, что убийцы — андроиды-девианты, выразившие таким образом протест. И, естественно, государству, которое прогнулось, приняв права андроидов, сразу после революции невыгодно было бы освещать это. — Господи, ты просто… — Рид сумел только открыть рот. Мелисса заинтересованно склонила голову. — Ты, блять, использовала смерть его друзей, чтобы добиться своего, ты просто обманула парня, — рыкнул Гэвин, впервые неосознанно дёргаясь вперёд с особой силой и чувствуя, как проволока до боли впивается в грудь, — это… — Практично? — бокал с громким звуком опустился на стол. — Он тут же согласился, ведь теперь для него единственным способом больше не допустить такого стал абсолютный контроль. И он начал работать с желанием, по-настоящему. А на твоём напарнике, видимо решил опробовать плоды своего творчества и слегка заигрался. — Зачем тебе это?! — Гэвин, разве эта история целиком выдуманная? — впервые голос Мелиссы прозвучал озабоченно, естественно-заинтересованно. — Сколько раз такие протесты были реальными? Сколько раз после революции озлобленные андроиды трогали невинных людей лишь ради мести? Сколько сооружений и памятников они разрушали? Сколько неоправданной ненависти обернулось жертвами? — Неоправданной? — сталью голоса порезал воздух Ричард, поднимая подбородок. — Да, андроиды получили права, но разве это изменило всё вокруг? Тысячи потеряли работу, тысячи подверглись насилию тех, кто не захотел видеть их никем, кроме как рабами. Ты хоть знаешь, сколько убитых андроидов я видел? Убитых, только за то, что они хотели быть равными вам. Убитых ограниченными людьми, эгоистично считающими лишь себя достойными свободы. — Ну наконец-то, — Мелисса приняла сидячее положение и опалила андроида взглядом, полным азарта и страсти, — зверь показал клыки. Вот твоя истинная сущность, Ричард. Ты говоришь о равенстве, но называешь людей ограниченными. В тебе столько скрытого потенциала, который ты сейчас не можешь реализовать, столько инстинктивной гордости и высокомерия… Ты бы перегрыз любому, недостойному тебя, глотку. Рид удивленно наблюдал, как оба перешли из состояния отстранённой сдержанности к жаркому волнению. — Разве мы даже в этом не похожи на людей? Разве вы постоянно не боретесь за свои права любыми способами, часто кровавыми? Это происходит каждый день, и, если ты этого не видишь, не значит, что этого нет. — А вот тут ты ошибаешься, — Мелисса словно увеличилась в размерах, и ранее мирная грация превратилась в угрожающую, — люди заслужили свою свободу, заслужили главенствующую позицию в пищевой цепочке, заслужили называться разумными существами не потому что они победили в какой-то войне, а потому что огромное количество времени побеждали свою слабость, невежество и уязвимость. Люди эволюционировали. Путь человечества измеряется тысячелетиями, а вы после нескольких лет пустого подчинения решили вдруг заявить о своем величии. Всё, что есть в вас особенного — это знания и опыт специалистов, это гений людей, причастных к вашему созданию. Андроиды — это не новый вид, это новая ступень развития человека. Казалось, ещё чуть-чуть и за спиной RK900 колонна разойдётся трещинами, сетка царапин очертит стекло акваруимов, и вся вода польётся на них. И Рид поспешил вклиниться в разговор, чтобы ему рыбой по голове не прилетело. — Ну, похоже, Купер был не так уж и хорош, — хмыкнул он. — Он ведь тоже облажался. — Состязаться с Элайджей никому не легко, — невесело ответила она и заправила пряди за уши, с явным раздражением, видным в напряженных движениях кистей, — как минимум, он подарил основу, а встреча с вами указала на ошибки в ней. Так что Слэммер оказался далеко не бесполезным. — Этот парень умер за тебя, — на выдохе пробасил Рид, — ты испоганила ему всю жизнь. Говоришь, что Элайджа относится к людям как к вещам, а ты нет? — Я этого не скрываю, — честно ответила женщина, — они никто для меня. Каждый делал то, что от него нужно, и знал не больше, чем ему нужно. — Не похоже, что Крайс знает мало, — едко улыбнулся Ричард, — для простой пешки он осведомлён даже слишком хорошо. Рид заметил, что Мелисса перестала до предела контролировать свои эмоции, будто не желая тратить на это силы. Маска отстранённости на её лице наконец начала сменяться живым выражением, и сейчас оно казалось на долю разочарованным, но снисходительным. — Крайс поступил глупо, когда сказал первому встречному о Канаде, — усталый выдох, — но он стихия, а стихии не положено задумываться над логичностью своих поступков. — Зачем ты вообще ему рассказала? — Он, со своим опытом, не стал бы влезать во что-то, не зная цели, рискуя опять попасть в тюрьму. Поэтому я говорила Куперу иногда подкармливать его информацией: что мы делаем, для чего… Без подробностей и важных деталей, но достаточно, чтобы заинтересовать его. — Тебе нужно его доверие, потому что он главный центр чёрной торговли? — скорее утвердительно произнёс Рид, сопоставляя все кусочки пазла в своей голове. — Ты хочешь вооружить людей за счёт Киберлайф? — Вы слышали Крайса: у него много клиентов, а у его клиентов — свои клиенты, и не только на территории Штатов. Назовём это самой масштабной моей кампанией, помимо военных разработок Элайджи. Представляете, в каких руках могут оказаться андроиды, и для чего они будут служить? Грандиозно. Одна мысль об этом ужаснула. Они с напарником сталкивались с незаконным распространением андроидов и биокомпонентов в масштабах Детройта, и даже в этом начинаешь тонуть, как в густой смоле. Тугой, запутанный клубок, с каждым днём растущий в размерах. То, о чём говорила Мелисса, было страшнее. Она хотела отравить неудержимой преступностью не только Америку. — Уже год, как Маркус укатил в своё кругосветное путешествие. Якобы, чтобы поддержать андроидов по всему миру. Но я вижу в этом другое — он, очаровывая их своими речами, собирает армию на будущее. А мне не нужно тратить на это время. Улица — вот настоящая армия. Я только дам ей веру и оружие — а они сделают всё необходимое. — Ты думаешь, больше никто из полиции не доберётся до Крайса? — насмешливо бросил RK900. — Он уже не имеет такого значения. Всё случится с ним или без него. Никто не сможет контролировать столько людей, сколько будет на моей стороне. — Ты хочешь вторую революцию. Понимание яркой вспышкой взорвалось в голове Гэвина. У Мелиссы не было плана делать что-то своими руками. Да и всё это время, она лишь управляла другими, оставаясь в тени. Она не хотела уничтожить андроидов — она хотела, чтобы люди решили сделать это. Продажа деталей, охота на военные проекты Элайджи, программа, позволяющая использовать андроидов в любых целях и превратить их в угрозу, да даже выдуманная для Купера история — всё это идеальные средства для обращения андроидов во врагов, для того, чтобы люди озлобились на них, чувствуя опасность. Один большой обман — и общество, которым так искусно манипулировали, будет только радо купиться на него. — Революция будет, Гэвин, — предельно спокойно, с молчаливо-торжественным смирением, уверила его Мелисса, — я просто приближаю её. И от того, как она произнесла это, у Гэвина внутри что-то громко ухнуло. Полу панический, полу благоговейный, но настолько живо-ощутимый страх перед тем, что пока существовало только на словах. Только в этих словах отчётливо звучал далекий гул толпы; непрекращающийся, странный визг — бесконечная очередь разрывных выстрелов; пропитанный пылью, выкриками и окровавленный, побитый болью ветер; и его громко стучащее в горле сердце. И пока плотный, удушающийся образ плескался у него в зрачках, он неотрывно смотрел на лицо Ричарда. — Вы оба в курсе обстановки хотя бы в нашем штате и слишком умны, чтобы притворяться, будто происходящее сейчас чудесным образом разрешится само собой, — больше ни нотки пренебрежения или превосходства в голосе, — правительство официально признало права андроидов, и от этого никому не стало лучше. В каких-то штатах их на руках носят, ходя по головам людей. В других всё, что есть у андроидов, — список свобод, существующих только на бумажке, а стоит столкнуться с законом в реальной жизни — им предлагают этой бумажкой подтереться. А что у нас? Вы хоть сами понимаете, что вам можно, а что нельзя делать на службе? У вас же две категории андроидов: девианты и нет, с одними можно по-плохому, с другими нет… И вы только и делаете, что балансируете: то андроида посадите под замок, то человека, но равное количество не означает равенство. В обществе есть только его иллюзия, а её надолго не хватит, уже не хватает. Андроиды лишаются домов, когда узнают, что не в качестве работников они больше не нужны, злятся на то, что правительство не хочет помочь найти для них путь, за который они так самозабвенно сражались. Люди лишаются работы, денег, выплат, потому что прежний бюджет теперь нужно делить на два, и злятся, что андроидов ни за что превозносят, а о них забыли. На самом деле правительство в шоке, теперь-то каждый наверху понимает, сколько им проблем принёс страх взять на себя ответственность. Они никогда не хотели брать её, только поэтому Киберлайф до сих пор обладает автономией: никто из верхушки не знает, что делать с потенциалом компании, а в неугодный момент можно обвинить её управленцев и остаться чистыми. Люди и андроиды ненавидят друга друга и правительство, правительство ненавидит их, за то, что им всё это разгребать. Всё пропитано злобой, и общество пульсирует, как воспалённая рана, и чем дольше с этим тянуть, тем больнее будет в конце. — Наверное, скучно видеть мир чёрно-белым? — обжёг женщину холодом своих глаз Ричард. — В обществе никогда не было спокойно. Но даже за год многое поменялось, и ты по какой-то причине не хочешь видеть этого. Не в каждом человеке или андроиде есть ненависть. В людях теперь много лояльности и сострадания, они больше не заботятся только о себе. — Я уважаю любые человеческие чувства, но какая у этого сострадания цена? Вам так и не удалось поговорить кое с кем, хотите знать, в чём он так рвался покаяться? Конечно, хотели. Клод остался для них чуть ли не единственным слепым пятном. Главным потерянным шансом. — Меньше всего я хотела, чтобы для Харви всё так закончилось, но он не оставил мне выбора. Женщина говорила это с искренним сожалением, будто профессор стал для неё действительно обидным разочарованием. — Как вы уже поняли, я не могла позволить Конференции состояться, — с ярким блеском глаз начала она, — пришлось идти на радикальные меры. Было понятно, что охрану организуют самого высокого уровня, и чтобы попасть внутрь, нам нужен кто-то из приглашённых. — Почему на Конференции не было Элайджи или кого-то из верхов Киберлайф? — нахмурился Рид, впервые задаваясь этим вопросом. — Твой брат уже давно отпустил вожжи, — фыркнула Мелисса, — он не участвует в чём-то, если это касается свободы андроидов — играет роль либерального папочки. Он не принял приглашение и не отправил никого туда. — И ты нашла Харви для этого. — Если честно, изначально я думала, что он не подойдёт. Одинокий мужчина, нет семьи, большую часть времени проводит на работе… Но Дэвид посоветовал присмотреться к нему и не прогадал. Опыт работы с людьми даёт о себе знать. — И где же твой компаньон? — поднял голову и наигранно огляделся по сторонам Ричард. — Вам меня мало? RK900 просто задал вопрос, а Мелисса просто ушла от ответа. Но Гэвин знал, что Ричард никогда не интересуется без повода, а женщина за это время без повода не отшучивалась. Дэвид Фрай был важным звеном. Если все предыдущие не играли для Графф роли, то глава отдела кадров явно был её разумным, надёжным соучастником, и знал не меньше неё. Но сейчас его здесь не было, и увиливание блондинки явно намекало на то, что он занят важным делом. Не дождавшись реакции, та продолжила. — Мы следили за ним и узнали, что он часто встречается с одной татуировщицей. Решили проверить и заодно… — … до конца завербовать Ника, — хмуро завершил за неё фразу Рид. — Именно. И оказалось, что этот честный, скромный, великодушный мужчина всем сердцем любит машину. Она выдохнула это с драматической горечью. — И ради этой машины он был готов убить десятки. — Он не нажимал на кнопку, — стараясь, чтобы его голос прозвучал уверенно, перебил её Гэвин. — А это имеет сейчас значение? После того, как они все умерли, потому что он провёл внутрь подрывника? — Что случилось там? Рид снова беспокойно оглядел Ричарда, чей голос звучал чуть медленнее, чем обычно. Синее пятно росло. Детектив выхватил его взгляд, и андроид, уловив тревожное настроение напарника, спокойно кивнул ему. — Харви приехал туда отдельно, а Дэвид привёз андроида, — Мелисса потянулась за бутылкой, чтобы налить ещё бокал, — всё, что нужно было сделать Харви, — пройти с ним в общий зал и активировать взрывное устройство в определённое время через приложение в телефоне. У него было две минуты до взрыва, чтобы самому покинуть здание. Он должен был вернуться к машине, якобы за забытыми документами. И когда ничего не произошло даже через десять минут, а сам он вместо своей машины как ошарашенный полетел к Дэвиду, стало понятно, что нашего доверия он не заслуживает. Он испугался и не довёл дело до конца. — То, что он не пошёл на убийство, ты называешь трусостью? — презрительно прошипел Рид. — Гэвин, было уже поздно идти назад, — отсекла Мелисса, — он не герой, что в последний момент спас всех. Он такой же убийца, который решил, что, если не выпустит последний патрон, все предыдущие никого не ранят. Подрывник уже был в здании — это смертный приговор. Неужели такой умный человек, как Харви Клод, мог предположить, что власть над ситуацией лишь в его руках? Он должен был догадываться, что у нас есть запасной план, и что его слабость, или как тебе хочется считать, мужество, уже ничего не изменит. — Фрай бы сам нажал на кнопку, если бы что-то пошло не так, — самому себе сказал Рид, откидывая затылок к колонне. — Конечно! Это было главным заблуждением Харви, он думал, что кнопка — этот выразительный символ завершения и безоговорочной преданности — был для нас решающим. Но на самом деле, взрыв состоялся уже тогда, когда охрана пропустила андроида со взрывчаткой в здание. Рид сжал зубы, затопленный то ли сочувствием к учёному, то ли чувством поедающей, гнетущей безысходности. — Поэтому вы не отпускали его и после? Хотели наказать за неверность? Почему не убили, как свидетеля? — Он мог быть полезным. И, признаюсь, даже после того случае он был симпатичен мне. Ему хотелось дать второй шанс. А он не воспользовался и им. — Харви поступил храбро, — покачал головой Рид, — он рискнул всем, чтобы мы могли добраться до тебя. — И думаешь, в его действиях не было корысти? — она насмешливо опустила взгляд в красноватую жидкость. — Да он весь разрывался от одиночества, вины и страха. Его решение не больше, чем сгусток отчаяния. Весьма удобно — за раз исповедаться и получить надежду на спасение Саши. Он сильно разочаровал меня, потому что наступил на те же грабли. Рид непонимающе склонил голову. — Он почему-то поверил, что хотя бы в этот раз сможет обойти нас. Он поверил в какую-то судьбу. Знаете, что было на самом деле? Когда мой человек увидел, что ты, Гэвин, идёшь на лекцию, то сразу же сообщил мне. И я подумала, что это было идеальным способом наконец узнать, готов ли теперь Харви доказать свою преданность. Я дала команду не идти на лекцию, дала Харви полную свободу действий, ну или иллюзию этого. И он меня так разочаровал, Боже… Он нашёл новое оправдание своей отчаянной слабости — знак свыше. Но это знак, подтолкнувший его сдать нас, знак, за который он так уцепился, пытаясь искупить вину, был лишь моей волей. Мелисса бросила едва уловимый взгляд на наручные часы. — Он дважды нас предал и был за это наказан. Харви Клод был для меня своеобразной проверкой человечества, не оправдавшей надежд. Люди не научились брать ответственность за свои поступки, но по наивности или с жалкой надеждой решили взять ответственность за андроидов. Что скажешь на это, Ричард? Брюнет без заминки выпрямился. — Стоило того сочувствие к андроиду? — хищно прошептала Мелисса, крепко сжимая пальцами горлышко бутылки. — Отнять пятьдесят две жизни ради одной машины?! — Ты слишком часто называешь машину по имени, — съязвил Рид. — Извини, я не настолько талантлива в придумывание оскорблений и прозвищ, — едко парировала блондинка. — Так что, стоило? Как ты думаешь? — Тебе не важен мой ответ, — с застывшей надменностью в голосе ответил RK900, — тебе не важно ничто, кроме собственных убеждений. Ты не хочешь принять вину, но хоть раз у тебя мелькнула мысль, что ты идёшь на крайние, неоправданные меры. И чтобы признаться в преступлениях, но остаться для себя же неприкосновенной, ты осуждаешь собственных наёмников за свои идеи. Вот, как я думаю. Мелисса внимательно слушала его с трепетным, влюблённым в произносимые слова наслаждением. — Но пусть ты и завернулась во флаг революции, ты просто убийца, — неуклонно продолжал андроид, — и мотив — точно не жажда мира во всем мире. Взгляд женщины изменился, теперь напоминая взгляд хищника перед атакой. Уверенного, что добыча уже в его лапах. — Ты просто по какой-то причине сильно обижена на Элайджу, но не играй героиню — вся кровь на твоих руках. — Ты весьма проницательный, Ричард. А ещё такой лицемерный. RK900 молча задал вопрос. Женщина резко опустила босые ноги на пол. Несколько по-кошачьи мягких шагов и она уже возвышалась над андроидом, а по её бледному лицу скользили блики и тени аквариумов, словно погружая с головой под воду. — Я знаю, что я делаю и по какой причине. И у меня эта причина есть. Её губы растянулись в совсем не доброй улыбке, скорей похожей на издевательскую. — Что касается тебя, Ричард… Ты всегда знал, но пытался закрывать на это глаза, а Гэвин… — фраза оборвалась, и Мелисса огладила мужчину ласковым взглядом, с которым смотрят на несмлышлённого ребёнка, — ты слишком увлечён, чтобы заметить. — Блять, да о чём ты вообще? — фыркнул Гэвин, не желая играть в эти игры красноречия и метафор. — Кто такой Ричард на самом деле. Диод моргнул алым, и Рид продолжал облучать женщину непониманием. Графф заглянула в глаза Ричарду. — Все мы помним прекрасную Кристи, — она прошептала это имя с горячим наслаждением, — помним же? Образ тут же всколыхнулся в голове: холодный RK900, зеркало, брызги и тириум. — Ты пристрелил её. Хладнокровно, без мук совести, без сомнений. И ты сам знаешь, что сделал бы то же самое, даже если бы Гэвин дал заднюю. Ты даже не рассматривал вариант пощады. Ричард ни проронил ни слова, и на его мрачном лице не было ни эмоции. Он не прерывал зрительный контакт с блондинкой. — Она была андроидом, и даже это для тебя ничего не значило, — выразительно процедила Мелисса, утопая силуэтом в тёмных водах. — И это не всё. Женщина наклонилась ниже. — Как героически ты спас напарника тогда на пляже… — выдохнула она с долей излишнего артистизма, — серьёзно? Ричард, ты идеальный, ты мог ранить его, без труда попасть в руку, обезвредить его… Но что ты сделал? Рид глотнул воздух. RK900 убил его. Мелисса усмехнулась, кивая, на не озвученный ответ. — А стоило тебе вернуть контроль над телом, когда Купер проиграл, всё, что ты хотел, убить и его. И ты бы сделал это, не останови тебя Гэвин. Она резко подалась вперёд и обхватила пальцами подбородок андроида, поднимая его вверх, словно получая мнимую власть над зверем в наморднике. Выражение лица Ричарда не изменилось, и он едва ли попытался остановить женщину. И Рид заметил, что руки и шея андроида были оголены до пластика. Он специально снял скин и не утруждался проявлением эмоций, чтобы сэкономить энергию. Значит, дело с раной было хуже, чем он думал. — Ты и так понимаешь, но я просто хочу это сказать, — хищно усмехнулась Мелисса, впиваясь красными ногтями в искусственную кожу, — ты первоклассный, безупречный убийца, Ричард. В серых глазах андроида вспыхнул пугающе-тёмный огонёк — всего лишь на секунду, и потух, но у Гэвина горло сжалось от этого. — Ты многого о себе не знаешь, было бы у нас побольше времени, я бы тебе кое-что почитала, — женщина последний раз с силой сжала подбородок и отцепила руку, заставляя голову Ричарда безвольно дёрнуться в сторону, — в базе данных Элайджи много интересного. И о тебе в том числе. Рид ждал хоть какой-то реакции брюнета. Тот должен был поставить Мелиссу на место, опровергнуть её слова… Но он не проронил ни слова, и Гэвин с ужасом понял, что Ричард так и не смирился со своим происхождением. — Ты не просто замена RK800, — покачала головой женщина и прищурила глаза, будто заигрывая с собеседником, — ты настоящий шедевр, созданный Элайджей. Изощрённый, безразличный инструмент, созданный, чтобы быть управляемым, но способный к внедрению, обучению и анализу. Ты как пистолет в чьих-то руках, подсказывающий стрелку куда прицелиться. Цель твоего существования — бесконечная, хладнокровная охота. Изучить, выследить, уничтожить. И в процессе стать ещё умнее — опаснее. Рид пытался смирить дрожь в кистях и обернулся к Ричарду. Его диод светился пугающей голубизной. — Ты же ощущаешь это? — с полыхающим запалом спросила женщина. — Это больше, чем модели поведения, это твой код — твоя сущность, как бы ты не пытался подавить её. Даже девиация этого не изменила. Только поэтому ты работаешь в полиции — не для того, чтобы помогать людям или служить закону, это просто единственный шанс для тебя легально следовать своим инстинктам. Говорил, что я прикрываю великой целью свои поступки? Ты с таким желанием согласился участвовать в расследовании не для спасения жизней, а чтобы изучить, выследить и уничтожить что-то крупное. Охотничий азарт. И только поэтому Элайджа позволил тебе быть так близко к Гэвину — довольно полезно, когда опаснейший киллер почему-то привязывается к твоему брату и становится лучшей защитой. Мелисса наконец удовлетворённо расслабилась и отошла от них, садясь на спинку дивана. А Ричард молчал в совсем неестественной для него скованности и безразличии: пустое лицо, тусклые глаза. И от этой картины у Рида внутри так и пульсировал диссонанс — неукротимое противоречие. Потому что его напарник не был тем, о ком говорила Мелисса. Тот, кто без конца заботился о его здоровье, спасая от холода и никотина, не был беспощадным убийцей. Тот, кто таял в его руках, не был жестоким охотником. Тот, кто рассматривал его детские фото с блестящими глазами, не был инструментом. Тот, от чьих трепетных прикосновений у него сердце заходилось бешеным стуком, не был просто машиной. Тот, кто целовал его с такой чувственностью, не был холодным оружием. Только не для него. Воспоминания, бурно кипящие внутри, все вспышки ощущений, крепнущая с каждым днём привязанность и чувство, растущее в геометрической прогрессии — всё это сплеталось в один крепкий узел. Узел, излучающий силу, благодаря которой не только дрожь ушла, но и руки будто оказались на свободе. Силу, уже срывающуюся с кончика языка мощным потоком. — Он не такой, — оглушая тишину, произнёс Гэвин. Мелисса задумчиво посмотрела на него и нахмурилась, будто подумав, что ослышалась. — Ты его не знаешь, — громче процедил Рид, замечая, как диод рядом румянится, — Ричард не убийца. — Брось, Гэвин, — отмахнулась Мелисса, — ты не можешь мыслить объективно. — О чём ты? Женщина закатила глаза. — Я начинала смотреть детектив, — ухмыльнулась она, — а закончила мелодраму. Признаюсь, это было неожиданно. И разочаровывающе — так хорошо всё шло, и только из-за этого всплеска гормонов ты упустил Клода. Эндорфины бьют в голову, понимаю, но чтобы настолько… Гэвин, тебе же не четырнадцать лет. Это совсем не то… — «То»? — насмешливо переспросил Рид. — Пойми, Гэвин. Ты чувствуешь, что чувствовал Купер. Всё идёт из семьи. Я просто заполнила огромную дыру, которую проели его детская и подростковая обиды, его внутренняя злость и неуверенность. Ричард просто единственный, кто проявил к тебе интерес, и ты, обделённый вниманием, был рад принять это за что-то большее. Но что это на самом деле? Рид смотрел прямо вперёд. И без единой мысли озвучил то, в чём больше не сомневался. — Я уверен в том, что чувствую. И эта твёрдость в голосе, оглушительная правда оживили андроида рядом. Гэвин увидел краем глаза, как уголки губ брюнета с трепетом дёргаются вверх. Ричард тут же поймал себя на этой искренности и поспешил растянуть свою самодовольную, хитрую ухмылку, от вида которой Риду захотелось дать ему по лицу, но от которой тепло внутри и всё встало на свои места. — Ну чего? — всё-таки повернулся к напарнику детектив, не в силах больше терпеть это сверление глазами со стороны Ричарда. И даже оборонительный тон и напускное раздражение, с которыми был произнесён вопрос, не смогли перекрыть какое-то волнение и смущение в голосе. — Всегда тебя нужно к чему-то прижать, чтобы ты признался, — тихо, позволяя только Гэвину услышать его, жарко прошептал андроид. Ричард умел находить подходящее время. Рид цыкнул и закатил глаза, поспешив отвернуться до того, как андроид увидел на его лице лишнее. — Как я и сказала, — напомнила о своём существовании Мелисса, — я уважаю любые чувства, Гэвин. Но ты зря думаешь, что внутри этой машины есть нечто похожее. Тебе же будет хуже, когда я избавлюсь от него. Детектив вернулся к агрессии тут же. — Да откуда в тебе это?! — прорычал он. — Что такого Элайджа сделал тебе, что ты обиделась на весь мир? — Хорошо, что ты напомнил, — игнорируя его тон и снова обращая внимание на часы, заметила Мелисса и поднялась с дивана. — Самое время пригласить звезду этого вечера. Она взяла со столика телефон Гэвина и легко разблокировала его. Незаданный вопрос расстаял сам собой. Ричард вводил его пароль в то забытое утро, а значит, и Графф его видела. — И это сделаешь ты, — безумно довольно произнесла женщина. — Скажешь то же, что сам сегодня услышал от моего андроида. — Хер тебе, — выплюнул мужчина, откидывая затылок, — я в твои ёбанные игры играть не буду. Мелисса лишь сымитировала утомленный вздох и подошла к одному из «спящих» андроидов. Аккуратно вытянула из рук одного пистолет, отнятый у Ричарда. — Как ты понял, — говорила женщина, на ходу осматривая оружие, — я не люблю делать такие вещи своими руками. Графф приблизилась к детективу и остановилась прямо перед ним, наклоняясь вперёд. Она вытянула руку, касаясь дулом носа Гэвина, будто желая раззадорить вулкан. Реакцию Риду не пришлось долго ждать, и он дёрнул головой, с рыком где-то в груди уходя от прикосновения. Его не столько напрягало быть на прицеле и в близости оружия, сколько бесило бесконечное желание Мелиссы показать свою власть. Она не отступила и с улыбкой повела пистолетом, гладя Гэвина по щеке. — Не люблю, — повторила она и замерла, — но ради новейшей модели сделаю исключение. Мелисса быстро перевела Глок в сторону, уперев его прямо в лоб Ричарда. — Не смей! — рыкнул Гэвин, мощным рывком толкаясь вперёд и в очередной раз причиняя себе боль, вовсе не ощутимую сейчас из-за нахлынувшей паники. Мелисса насмешливо глянула на него и покрутила в руке телефон. — Поговори с братиком, Гэвин, — ласково пролепетала она и сильнее ткнула дулом, — подумай головой. Рид лишь мрачно выдохнул и буркнул: — Набирай. Задор женщины сменился самоуверенными холодом, и она одним движением убрала Глок от лица Ричарда. Оно хоть и заметно не изменилось за это время, но Рид смог разглядеть в нём выражение облегчения и молчаливой злости от беспомощности. Когда пошли гудки, она приложила телефон к уху детектива. — Гэвин, есть новости? Рид сглотнул, услышав голос брата. Все слова, бьющиеся о черепную коробку, замокли мгновенно. Он не хотел. Не хотел звать брата в ловушку, он должен был не допустить этого. Ведь Мелисса была самой крупной акулой, с которой когда-либо встречался Элайджа. Хладнокровная хищница, плавающая в своём огромном аквариуме. — Эл, я… Гэвин сжал челюсти, и женщина лишь кивнула ему, показывая, что пистолет до сих пор в её руке. — Мы у Мелиссы. — Что?.. — растерянный голос Элайджи прорвался через трубку и затвердел. — Что она хочет? — Тебя. Блондинка улыбнулась, оценив лаконичность ответа. — И быстрее, потому что мы привязаны, и я уже отсидел весь зад. Мелисса забрала телефон и отвернулась от напарников. — Привет, Элайджа, хорошо отдыхается? — шутливо произнесла она, но таким чистым её голос не был сегодня ни разу. — Что ты делаешь? — Наконец то, что я хочу. — Мел, объясни, что происходит… — Гэвин же сказал тебе, — резко прервала его женщина, — я соскучилась и жду тебя в гости. Сегодня вечер правды, приходи. — Не трогай их. — Не трону, если не сделаешь ничего лишнего. Правила знаешь. Думаю, ты сможешь добраться сам. — Меня что, не довезут те парни, которые караулили два часа под окнами? — Прости, но эта карета исчезает в полночь. У парней есть дела поважнее. Это не проблема, ты же в том доме и гараж спрятал, — она игриво посмотрела через плечо на Гэвина, — а брату не показал. — Я приеду. И тебе придётся многое объяснить. — Жду тебя. И Гэвин был уверен, что в этой фразе звучала странная, непримиримая тоска. Элайджа недолго смотрел на дисплей телефона. Он подошёл к одному из планшетов и в пару касаний вывел записи камер видеонаблюдения, установленных по фасаду дома Мэтью. «Кареты» и правда не было. Камски снова взял телефон, набрал номер и стал вслушиваться в долгий ряд гудков.

***

— Мне нужно от тебя две вещи, — тут же заговорил Элайджа, когда дверь за Коннором захлопнулась. — Информация и гарантия того, что всё сказанное сейчас останется между нами. Ник выглядел лишь чуть удивлённым, цепким, ясным взором скользя по фигуре мужчины. — Желательный формат разговора: вопрос — ответ. Ты расскажешь всё самое важное о расследовании чуть позже, всем. Сейчас же я удовлетворяю личный интерес. — Ваш личный интерес стоит настолько высоко? Камски осуждающе склонил голову. — Вы не сказали, чей вопрос и чей ответ, — хмыкнул Рейнольдс, косясь на наручник. — Скажем так, — Элайджа тихо опустился на край кровати, — пришло время ограничить круг посвящённых исключительно до меня. Ник вскинул голову, с блистающим восхищением, чуть ли не переходящим в отвращение смотря на ученого. — Вы удивительный человек, — усмехнулся парень, — вы вернулись спустя столько лет и смогли заставить вашего брата снова доверять вам. Хотя сами делать это не намерены, несмотря на то что он — единственный, кому бы доверять стоило. — Я уверен, что тебе хватит ума понять, до чего я, к сожалению, додумался совсем недавно, — искренне сказал Камски, — доверие — слишком уж текучий ресурс, который ты перестаёшь контролировать, стоит им поделиться. Так и я поделился с Гэвином, а оказался он у вас. Ник слушал, слегка откинув голову на батарею. — Сейчас самым правильным будет ограничить этот ресурс. Как бы это для тебя не звучало. — Вы поэтому не осуждаете мои действия? — прямо сказал Рейнольдс. — Потому что сами их использовали? — Ник, оставь свою привычку копаться в людях, она тебя разочарует. В конце разговора ты сам будешь счастлив, что тебя использовали. И парень замолчал, будто услышал в его словах что-то важное. — А теперь к делу, у нас не так много времени, — прислушавшись к звукам за дверью, тише заговорил Элайджа, — я давно смирился, что есть люди талантливее меня, ты — один из них. Я работаю над программой, дающей дистанционный контроль над системой андроидов. И мне не хватает некоторых элементов, я надеялся, что ты можешь мне помочь. Понимаешь, о чём я? — Вы говорите о программе, как у Купера? — Именно. — Боюсь вас разочаровать, — Рейнольдс криво усмехнулся, опуская голову, — но моя помощь вам не понадобится. Элайджа прищурился. — Купер был моим другом. И я должен был узнать, что с ним происходит, чтобы помочь. Я решил рассказать ему о том, чем занимаюсь. — И заодно оправдать себя тем, что не один свернул на плохую дорожку. Ник лишь мрачно опалил Камски взглядом. — Тогда он доверился мне. Но… Ему так промыли мозги… После его самоубийства мне пришло письмо — Купер прощался. Заранее. Он был готов отдать свою жизнь ради этой идеи, он был готов к смерти. В этом письме была программа и просьба завершить дело — доработать то, что не позволило ему тогда… — Что ты сделал с ней? — резко выпалил Элайджа. — Ничего, — выдохнул Ник, — я не решился просто уничтожить её — Купер вложил туда себя, но и притронуться к такому тоже не мог — это же оружие. — Почему ты говоришь об этом? — искренне непонимающе спросил Элайджа. — Признаёшься, что у тебя в руках такая мощь? Ник нахмурился. — Вы же создатель андроидов, — просто ответил Рейнольдс, озвучивая аксиому, — кто, если не вы, позаботится, чтобы эта мощь не причинила им вреда. — Ты отдашь её мне? Ник тихо засмеялся, иногда вздрагивая от боли. — Говорите так, будто у меня есть выбор. — Конечно, — как само собой разумеющееся кивнул Элайджа, — а ещё у тебя есть свободная рука. Парень непонимающе прищурился, когда Камски бросил короткий взгляд на дверь. — А у меня есть это. Учёный аккуратно опустил руку в карман куртки и вытянул ключи от наручников. Ник замер, словно забыл, что умеет дышать. Прошло несколько секунд, и он отчаянно закачал головой. — Они же поймут, что это вы. — Это не из бардачка ключи. Я знаю, где Гэвин дома хранит запасные и что он часто теряет свои вещи. — Нет, — зашептал парень придушенно с блеском в глазах, будто на него пистолет навели, а не дали надежду на освобождение, — вы этого не сделаете, не получится. — Почему? — Зачем вам это? — искренне-удивлённым тоном прошипел Ник. — Я же уже назвал причину, — мягко начал Элайджа, — я уважаю тебя, Ник, как специалиста, уважаю твой талант. Твоя работа была действительно профессиональна. Но мы оба знаем, что с тобой будет в конце. И я не хочу, чтобы ты испепелил весь свой потенциал, отсиживаясь годы в заключении. Рейнольдс опешил, молча глазея на учёного. — Ты поймёшь меня позже, — по-наставнически промолвил Камски, — иногда невоплощенные возможности выигрывают у человеческой эмоциональности. Я бы поступил так же, ройся ты в моей голове. Считай это моим вкладом во что-то грандиозное, в чём ты можешь поучаствовать когда-то. — Я не сбегу. Мне нужно помочь тому, ради кого я всё это начал… — Ник, помоги себе, — настойчиво перебил его учёный, — если ты не уйдёшь — ты будешь в тюрьме, а оттуда ты не поможешь никому. Здесь есть люди, которых ты можешь попросить. Рейнольдс лишь болезненно усмехнулся. — Ричард не простит мне то, что я сделал. А детектив… — Гэвин лучше, чем мог тебе показаться, — улыбнулся Элайджа. — Стоит попытаться. Техник хотел сказать что-то ещё, но остановился на полуслове. Осмысливая сказанное. — Хорошо, — сдался он, и его лицо тут же покрыла тень сомнений, — как это будет выглядеть? Как мне… — Тише, тише, — поднял ладони Элайджа, успокаивая парня, — сначала договор. Согласен? Ник сжал челюсть и кивнул. — Где мне достать программу Купера? — Вам повезло, — уже смелее ухмыльнулся техник, — ведь у меня есть не только свободная рука, но и карман в джинсах. Камски довольно усмехнулся и подошёл к технику, который кивнул вниз. Мужчина вытянул из переднего кармана маленькую флешку. — На ней всё, что вам нужно. Элайджа спрятал вещь себе в куртку. — Теперь слушай, — он склонился ближе, — я уберу ключ туда, где была флешка. Когда все закончат с твоим допросом, здесь останется только лейтенант. Я думаю, ты способен сымпровизировать? Обезвредить на некоторое время? Только не перестарайся. Ник тут же кивнул. — Отлично. Никто не видел всё содержимое рюкзака, поэтому они не поймут, что я кое-что взял. Твои документы я спрятал на заднем дворе под кустом акации. Деньги найти сможешь? — Да. — Ты никому сейчас не скажешь о том, что Купер отправил тебе программу. Ни о какой флешке. Парень сухо кивнул. — Тебе придётся бежать, Ник, — процедил Камски, — не просто из Детройта. Бежать, как можно дальше и никогда не возвращаться. У тебя сегодняшняя ночь, не больше. Опоздаешь или промедлишь — тебя найдут. Рейнольдс слегка дрожал, но выглядел уверенным. — Я верю, что ты сможешь подтереть за собой любые следы, и это, — он засунул ключ в чужой карман, — всё, что я сейчас могу для тебя сделать. Так что удачи. Мужчина резко отпрянул от парня и сделал несколько шагов назад. — Рад был сотрудничать, — склонил голову Элайджа, но перед тем, как он уже хотел уйти, его остановил резкий оклик Рейнольдса. — Подождите! Он вопросительно посмотрел на парня. — Мне правда жаль, — выпалил он так отчаянно, словно шанса больше не будет. Будто перед ним стоял не Элайджа. — Я не хотел пользоваться им, — болезненно процедил Ник, — я бы никогда так не поступил, будь у меня выбор. Будь я смелее, может бы сделал для него столько, сколько хотел Клод, но… — Ник, — холодно прервал Камски, одним взглядом прося остановиться. — Но всё, что смог… — Рейнольдс продолжил, несмотря на реакцию учёного. — В общем, они не знают о Конноре. Камски, который секунду назад хотел выйти, не дослушивая раскаяния, замер. — Я хотел оставить хоть какую-то дверь, так что, — произнёс он сбивчиво, — они не в курсе, что Коннор знает. Не в курсе, что он в деле. Я удалял все файлы, которые могли доказать обратное. Это можно было сделать незаметно, ведь их не волновали его отношения с RK800. И если всё станет совсем плохо, если они будут искать вас… Они о Конноре даже не подумают. Просто хотел, чтобы вы знали. Камски недолго помедлил и благодарно улыбнулся. — Спасибо. И вышел, оставляя Ника одного.

***

На звонок ответили. — Мистер Камски? — Привет, Коннор, — бархатно протянул Элайджа, — мне нужна твоя помощь.