Карпов. Жизнь и любовь.

      А Стаська не могла уснуть, всё думала о подполковнике и его возлюбленной. А потом думала о своей маме. Эх, если бы Стас был её отцом! И маме бы такой мужчина, наверняка, понравился. Дело в том, что Стаська действительно бесстыдно врала, хотела разжалобить ментов: её мама была жива. И девчонка решила свести вместе свою маму и этого подполковника…       А подполковник в это время думал о своём: Забавно, но девчонка мне, правда, понравилась. По характеру мы похожи чем-то: она прямая, как танк, и глазищами своими так и сверлит! Ишь ты, удумала чего: если бы я был её отцом! Папашу нашла… Нет, как она ко мне на коленки уселась! Лиса, ох, лиса! Оторва-девка. Не скажешь, что пятнадцать лет. А УК знает, как свои пять пальцев. С такими знаниями в ВУЗ, на юрфак надо поступать. Про родителей расспрошу завтра. Говорила, что интернатская. Звякну в тот интернат, проверю. Заодно, и про её друга — подельника, узнаю. «Мстители» нашлись! Ладно, у нас претензий к ним нет, а в соседнем ОВД? Придётся завтра туда ехать. Посмотрим, что скажут тамошние терпилы. Всё, Стасик, спать! Завтра вставать рано. Лежу, ворочаюсь. Не идёт сон, хоть, тресни! За окном тихий шум: опять дождь моросит. Вроде и погода самое то, чтобы поспать, а я уснуть не могу. Хм, странно: никому не рассказывал о своей Ромашке, а девчонке этой, Стаське, рассказал. Почему Ромашка? А у неё кофточка белоснежная была, модная тогда — из марлёвки, и юбочка до колена ярко-жёлтая, расклешенная к низу. Потому и Ромашка, как цветочек луговой. Милая такая была, нежная. Скромница, а в койке горячая — огонь, а не девка. Всего-то три недели и пожили вместе, а память на всю жизнь! Не встретил я другой такой больше, чтоб любила меня так, как она. А я не знаю даже, где её могила. Столько лет прошло…       Туркину повезло: после него, хоть, Стаська осталась. И когда только успел?! Он шифровался, на свиданки бегал, а свою девчонку нам не показывал. Наверное, боялся, что отобьём. Вот, чудак! Я тогда, ох, и раздолбаем был! Но, девушки товарищей — табу! Об одном жалею: мне бы жениться на любимой своей, сразу, как встретил. А-то теперь, как пёс, один — ни ребёнка, ни котёнка. Да и куда мне — котёнок, а уж ребёнок, тем более! За Лёнькой глаз, да глаз нужен, чтоб от рук не отбился, с плохой компанией не связался. Но, там бабушка бдит, а за Стаськой присмотреть бы надо: дочь покойного товарища, всё-таки! Со Стасом мы приятелями были: на шашлыки съездить, пивка попить, а когда и водочки. Коньяк тогда нам, молодым операм, дороговат был. Потом с ним, под чутким Васиным руководством, деньжат у коммерсов вместе отжимать начали, дела на поправку пошли. И понеслось!       Да, трудное тогда время было: середина девяностых. Много чего было: плохого и хорошего. Бандиты на районе себя хозяевами чувствовали: каждый день то убийства, то разбои, а краж и не сосчитать было! Но, мы тоже им спуску не давали — кому хвосты поприжали, кому рты позатыкали, а самых несговорчивых на тот свет отправили… Стас много чего вспомнил. Глаза у подполковника постепенно стали слипаться, и он благополучно уснул. А во сне увидел свою любимую Ромашку…       Ночь пролетела незаметно. Под утро дождь перестал. Но, Стаса сморил такой крепкий сон, что если бы не дотошный, пунктуальный будильник, он бы точно проспал! На звонок будильника Карпов среагировал автоматически: встал, заправил постель, добрёл до туалета, затем отправился в ванную. Там привёл себя в порядок: умылся ледяной водой, чтоб скорей проснуться, чисто побрился, побрызгался любимым одеколоном. Надел с вечера приготовленную форму, собрался на работу и, на полчаса раньше обычного, прибыл в отдел. Олег ещё не сменился. Карпов взял у него ключ, спросил: -«Мстительница» наша по нужде не просилась? — Никак нет, товарищ подполковник! — докладывал Румянцев. — А этот, в обезьяннике, не бузил? — поинтересовался Стас, посматривая на подростка, мирно сопящего на лавке. — Вот он просился, я водил. Спит, как сурок. Разбудить? — Не-а, погоди немного, сам скоро проснётся! А-то Зимина придёт, разорётся: мол, чего детей под замком держали?! В интернат ночью звонить — бессмысленно. А я куда здесь их дену: инспектор ПДН только сейчас подойти должна. Ладно, Олег, позови меня, как её увидишь! Я пока задержанную нашу разбужу!       Он ушёл в кабинет, бесшумно открыл дверь. Стаська сладко спала, завернувшись в плед. Карпов тихонько подошёл, присел на корточки перед диваном, тепло смотрел на девчонку, потом осторожно погладил её по волосам. Не прошло и пары секунд, она почувствовала его взгляд и прикосновение, проснулась. Увидела его лицо, улыбнулась: — Доброе утро, начальник! — лениво потянулась. — Пока ещё доброе, — ответил Стас, — Вставай, «мстительница»! Скоро начальница придёт и инспектор ПДН. Будем вас с Лёвкой оформлять. — А, может, не надо оформлять? — Стаська очень жалостливо, умоляющими глазами, смотрела на Карпова, — Мы же машины вам отмыли! Стас, ну, пожалуйста, не надо! Ни мне, ни Лёвке это не надо. Ну, поставят нас здесь на учёт, и вам плохо: показатели ухудшатся; и нам с Лёвкой нехорошо: потом, когда-нибудь, наша выходка аукнется: мол, на учёте были, к хулиганству склонны. Зачем нам жизнь портить из-за одной глупой ошибки? Стас, отпусти, а? — она даже всхлипнула. — Стась, передо мной эти слёзы крокодиловы лить бесполезно! — иронично улыбнулся подполковник, — Вот перед Зиминой можешь такой номер исполнить. Авось, разжалобишь её, тогда и решится всё. Поняла меня? — он усмехнулся, глядя на раздосадованную мордашку девчонки. Серо-зелёные глазёнки внимательно посмотрели на него, потом враз повеселели. Девчонка улыбнулась и выдала: — Начальник! Хоть, ты и мент, а мужик зачётный! Как в такого не влюбиться? Стас засмеялся: — Анастасия, не выдумывай! — однако, ему было приятно. Он предупредил, — Перед Зиминой тебе придётся постараться. Она, между прочим, не кисейная барышня, а тоже — самый настоящий мент, и враньё за версту чует. — Я учту, Стас! — девчонка смотрела благодарно и вполне искренне. — Вставай, себя в порядок приводи, — Карпов убрал подушку и плед обратно в шкаф, и теперь ждал, чтобы сопроводить девчонку в туалет.       Стаська хорошо выспалась, а потому бодренько встала, сходила с Карповым до туалета и вернулась обратно в его кабинет. Из своего маленького заплечного рюкзачка она достала расчёску с крупными зубьями, расплела свою косу, принялась тщательно расчёсывать свои длинные, вьющиеся, светло-пепельные волосы. Они окутали её, словно, серебристой волной. Карпов, усевшись в своё кресло, зачарованно смотрел на девчонку, потом вздохнул, отвернулся, сделал вид, что занят: принялся проверять содержимое ящиков своего стола. Стаська разделила волосы на три пучка, принялась заплетать косу заново, потом закрепила цветной резинкой. — Я готова! Где там твоя начальница? — улыбнулась она, — Как её зовут? — Ирина Сергеевна. — Понятно. Ну, пойдём? Они вышли из кабинета. Карпов провёл её по коридору, усадил на скамье для посетителей: — Стась, здесь подожди немного. — Хорошо, подожду. Стас, я не убегу: Лёвка-то всё равно здесь!       Прошла пара минут. Карпов терпеливо ждал прихода начальницы. НО, ему надо было успеть переговорить с Русаковой. — Стас, вон, идет она! — Олег кивнул головой на светловолосую миловидную девушку, вошедшую в отдел. Лейтенант Русакова была немного грустна: ей совсем не хотелось на работу. Но, надо — значит, надо! — Доброе утро, Катенька! — подполковник, стоя около окошка дежурного, мило улыбнулся, приветствуя её. Это немного насторожило. Милость от Карпова, да ещё с утра? Странное дело! Что это с ним? Обычно пройдёт — ладно, если кивнёт, а то и просто окинет равнодушно — ледяным взглядом, словно она пустое место. Катерина удивлённо поздоровалась: — Здравствуйте, Станислав Михайлович! Карпов ещё раз явил свою милость — одарил инспекторшу улыбкой: — Кать, у меня к тебе дело! Она поравнялась с начальником СКМ, на ходу расстёгивая плащ. — Что за дело? — Вон того фрукта-овоща на лавке, в обезьяннике, видишь? И девчонку, вон там, на скамеечке? — Да, вижу. Парнишка проснулся, услышав шум и разговоры хлопающих дверями сотрудников, свернул одеяло, положил его на лавку, сверху водрузил подушку и сел рядом. Олег открыл обезьянник и забрал у Лёвки одеяло и подушку. — Часом, не знаешь их? Не твои подопечные? Катерина поближе шагнула к клетке, внимательно рассматривая заспанную мордаху Лёвки, потом взглянула на Стаську — Нет, не знаю! Точно, не мои! — твёрдо ответила она. Подполковник шагнул к обезьяннику, спросил: — Лёва, фамилия твоя как? Из какого ты интерната? Пацан назвал свою фамилию и знакомый номер интерната, соседнего с его домом. Директором там была его двоюродная тётка. Лёвка знал там многих ребят: он и Стаська частенько в детстве приходили играть к ним на площадку, не теряли связи с ними и теперь.       Их было четверо: два пацана и две девчонки. Они дружили с первого класса. Еще вечером ребята договорились, что родным скажут, что остаются ночевать друг у друга. Лёва не растерялся и решил держаться Стаськиной легенды. Раз попались вместе, то и показания должны сходиться: — Товарищ подполковник, Вы в девять часов позвоните, я сейчас номер продиктую! Карпов напряг инспекторшу позвонить по этому номеру, а потом доложить ему, что там скажут. Лейтенант Русакова была очень исполнительной. Она дозвонилась до интерната, назвала имена и фамилии ребят. Ей ответила Лёвкина тётка, подтвердила, что это её воспитанники. Катерина успокоила её, что с ребятами всё в порядке, но их задержали потому, что у них не было с собой документов…       Начинался новый рабочий день. В отделе становилось многолюдно. Вскоре появилась Зимина. Заметно невыспавшаяся, с недовольным лицом. Карпов подошёл поздороваться: — Зиминух, привет! — И тебе привет, Стасик! — Ирина Сергеевна растянула губы в вежливой улыбке. — Что такая кислая? Глухарёв полночи спать не давал? — шепнул ей Стас, пряча ехидную улыбочку. — Карпов, не зли меня! Зато ты, наверное, отлично выспался! — зашипела Зимина. Потом увидела Лёвку в обезьяннике, сдвинула свои капризные бровки: — Почему в обезьяннике?! Он же несовершеннолетний! — Ир, это мои орлы вчера «мстителей» поймали! Сейчас будем разруливать ситуацию с соседями. Карпов популярно всё ей объяснил. Она улыбнулась: — Месть?! А где виновница «торжества справедливости»? — поинтересовалась Ирина Сергеевна. — Видишь, на скамейке сидит? — И это «мстительница»?! — Ага, прикинь? Их предводительница, между прочим, — усмехнулся Карпов, сопроводил Лёвку и Стаську в кабинет Зиминой. Стаська коротко рассказала начальнице свою историю. — Бедная девочка! — вздохнула Зимина. — Ир, что делать-то с ними будем? Может, отпустим? — предложил Стас. — Знаешь, Карпов, а езжай-ка ты с ними к нашим соседям! Сам уже сориентируешься: как и что!       Начальник СКМ самодовольно улыбнулся: он уже созвонился с начальником соседнего отдела, договорился, чтобы тот собрал всех потерпевших от «мстителей». Потом велел выпустить Лёвку из обезьянника, позвал Стаську и повёз их на своей «ласточке» в соседний отдел. А уж там Стаська была в ударе: для пущей убедительности даже слезу пустила! Лёвка тихонько сидел и помалкивал, делая грустное лицо. Короче, их пожалели и отпустили. Карпов довёз ребят до интерната, улыбнулся на прощанье: — Не попадайтесь больше! — Стас, а можно я к вам завтра в отдел приду? — спросила Стаська, чем очень удивила Лёвку. Карпов внимательно посмотрел на неё, спросил: — Зачем? Она немного смущённо улыбнулась: — Интересно у вас! — потом деловым тоном пояснила, — Я через два года думаю на юрфак поступать. Хотела посмотреть, что у вас за работа. — Ой, Стась, работа у нас трудная и очень неблагодарная! Иногда самому тошно становится, — честно признался подполковник. — Трудности меня не пугают, а к благодарностям я отношусь ровно. Мне, наоборот, гораздо интересней там, где труднее! — заявила девчонка. — Хм, значит, «лёгких путей мы не ищем»? — засмеялся Стас. После великодушно разрешил, — Ладно, приходи! — А меня к тебе пропустят? Там, на вахте у ворот, что сказать? — не отставала она. — Скажи, что пришла к Станиславу Михалычу! Меня тут все знают, — Карпов сделал губы бантиком. — Понятно! — улыбнулась она, вышла из машины. — Ну, пока, Стас! — Пока! — весело ответил подполковник, развернул машину и уехал обратно в отдел. Пацан уже давно выбрался из «Инфинити», топтался на месте, терпеливо ожидая подругу. Девчонка проводила взглядом машину Стаса, вздохнула: -Какой он классный! Лёвка легонько толкнул её локтем: — Стаська, ты чего?! Он же мент! Или чё, влюбилась в этого подпола? — иронично усмехнулся он. — Дурак! — беззлобно обозвала его Стаська, — Вот бы у меня отец такой был! — она мечтательно закатила глаза и вздохнула. — Да ну, его, на фиг! — брезгливо поморщился Лёвка, — Ты же знаешь теперь: твой батя героически погиб при задержании банды! Вот и гордись им. — Я и горжусь! — Стаська тряхнула головой. — Пошли к Файнане! — позвал он, — Она накормить нас обещала. — Пошли, — кивнула девчонка.