Enemies

Некоторые вещи в жизни происходят вне твоего контроля. Ты не можешь ничего предугадать, не можешь остановить течение событий, да и вообще что-либо с ними сделать. Они просто случаются и всё тут. Именно это и произошло с Чимином. Своё раскромсанное сердце он оставил под ногами Чонгука в тот самый день. В груди всё ещё продолжало биться совсем уж непривлекательное нечто, которое не давало просто так лечь и сдохнуть, как бы больно и плохо не было. Забавно, что Чимин без какой-либо задней мысли отдал свою мечту с младенчества мальчишке, которого повстречал лишь пару лет назад. И отдал абсолютно осознанно, буквально всучил тому в руки, до этого упорно подготавливая его и вкладывая все силы. Он не думал в тот момент ни о чём — ни о родителях и брате, которые где-то там за сотни километров жадно следят за ним через экран телевизора и болеют всей душой, ни о собственных часах, проведённых за изнурительными тренировками. В голове была только одна мысль: этот мальчишка, Чонгук, обязан дебютировать. Спустя восемь месяцев после выпуска младшего, Чимин тоже выпускается, а чуть позже и дебютирует в составе бойз-бенда из пяти человек. Компания, куда он попал, была совсем маленькая. Они недавно открылись, а это была их первая группа, потому и на продвижение и подготовку тратились огромные средства, которые Чимин боялся не выплатить, даже если будет пахать до конца своей жизни. Но, на его счастье, он оказался неправ. Несмотря на неизвестную никому компанию, бойз-бэнд «Бойскауты» за относительно короткий промежуток времени набрал большую популярность в родной стране, и многие даже именуют их «новыми принцами к-попа». Чуть больше года понадобилось им, чтобы выплатить компании все средства, что были потрачены на них, и после этого они уже стали зарабатывать на свой собственный счёт. Конечно, всё это не пришло просто так: Чимин, как и его одногруппники Джей-Хоуп, Намджун, Шону и Чангюн прошли через все семь кругов ада, создавая концепцию группы с нуля, потратив все силы, чтобы добиться признания и любви поклонников, пережив пару-тройку нервных срывов и самых настоящих истерик. Но им повезло: все парни в группе быстро нашли общий язык и стали друг другу семьёй. Общее дело и общая цель объединяют лучше всего. Что же оказалось вне контроля Чимина, так это растущая в геометрической прогрессии с каждым днём, необъятная, чистейшая в своём виде ненависть к нему Чон Чонгука. Того самого Чонгука, с которым он делил постель два года, который отпечатался у него навеки под рёбрами, на сетчатке глаз и кончиках пальцев. Чьё лицо, искажённое болью, он видит почти каждую чёртову ночь, просыпаясь с криком, застрявшим в горле, и подрагивающими руками. Тот самый Чонгук, который подарил ему свой первый поцелуй, и которому сам Чимин подарил мечту — ненавидит его всем своим существом. После ухода Чонгука и в первую пару месяцев его дебюта Чимин жадно следил за всеми новостями, связанными с мальчишкой. Он знал, что тот попал в крупную компанию, дебютировал в самом ожидаемом бойз-бенде последних лет — «Пуленепробиваемые», в состав которого входит семь человек, а также то, что он — макнэ. До собственного дебюта Чимин буквально дышал новостями о младшем, пытаясь понять по жалким смазанным фотографиям от папарацци, хорошо ли Чонгуку на новом месте, попал ли он в хорошее окружение и заботятся ли о нём так, как должны. Однако, когда его самого взяла под крыло компания, пришлось прекратить сталкерить мальчика и заняться собственной карьерой. Поэтому кроме самой базовой информации Чимин больше ничего о младшем не знал. Но за эти года абстрагироваться от «Пуленепробиваемых» и их силы и господства в к-поп индустрии было просто невозможно: они везде. Конечно, своё дело сыграла компания, почти с первых месяцев продвижения пихая новую группу в каждую дырку, на каждую премию и мероприятие, заставляя пахать до седьмого пота и выступать дни и ночи как в Корее, так и за её пределами. За рекордные сроки эта группа набрала колоссальную популярность, продвигаясь как в родной стране, так и захватывая Запад, Азию и всё больше и больше территорий. «Пуленепробиваемые» — современный феномен. Равных им сейчас в индустрии просто нет. Они на первых местах во всех чартах страны, билеты на их стадионные туры распродаются за считанные минуты, количество подписчиков в социальных сетях растёт в геометрической прогрессии, а фанаты есть на каждом континенте мира. Рекламы с их участием крутятся по всем торговым центрам, музыка звучит из многочисленных ресторанов и кафе, их продукция распродаётся, как горячие пирожки. Они живут мечтой. И Чимин безумно гордится, будто он создал и поднял эту группу. Гордится Чонгуком и тем, что его силы и труд приносят свои плоды. Он рад, что мальчик получает то, чего заслуживает. Он рад видеть его лицо, катаясь по улицам какого-либо города страны. Его сердце сжимается, когда вся лента усыпана фотографиями с концертов и новостями о том, что «Пуленепробиваемые» побили очередной рекорд, будь то по просмотрам или по продажам. Он понимает, что фактически две их группы должны быть «соперниками» — они борются за аудиторию, за любовь и деньги людей, за высшие позиции, за своё успешное существование в индустрии, за свою карьеру, в конце концов. Но Чимин не может воспринимать Чонгука, как своего соперника, не говоря уже о враге. Как он может, после всего, через что они прошли вместе? — Новый день — новое дерьмо, — порог танцевального зала пересекает уставший после бессонной ночи Ким Намджун, лидер «Бойскаутов», который проторчал шесть часов в студии, отшлифовывая новые треки для предстоящего альбома. Чимин в это время как раз прорабатывал связку в их номере, которую всё никак не мог довести до совершенства. Пот льётся по его лицу, одежда вся прилипла, но он упорно продолжает, невзирая на боль в мышцах и явное истощение организма. Чимин за весь день не взял в рот ни крошки, выпив лишь литра три воды, потому что пару дней назад увидел на весах, что поправился на полкило. Завидев лидера, парень тут же останавливается и поворачивается к нему с немым вопросом. Намджун же, завидев парня и его состояние, лишь прищуривает глаза и хмурится недовольно, сразу понимая, в чём тут дело. У каждого из их группы есть свои тараканы в голове. У кого их вообще нет? Каждый борется с собственными проблемами и демонами внутри них. Они смирились и принимали их как часть себя, ведь, по сути, все страхи, вся неуверенность — это часть того, кем человек является. Намджун пытается бороться с комплексами парня, но это не так-то просто: Чимин уверен, что должен изматывать себя до беспамятства, доводить до обмороков диетами, чтобы оставаться на вершине. Он считает, что это меньшее, что он может делать, взамен на их успех. — Ты сегодня ел? — спрашивает Намджун, подходя ближе и заглядывая в покрасневшие глаза донсена. Чимин отводит взгляд, неловко дёргая плечами. Старший требовательно берёт его за подбородок и поднимает лицо вверх, цепким взглядом цепляясь за полопавшиеся капилляры, мешки под глазами и расцарапанную щёку. — Понятно. На сегодня хватит с тебя репетиций, — говорит, как отрезает. — Но… — пытается поспорить младший, — хён, я же… — Я сказал — хватит, — с нажимом повторяет он, отпускает его и кивком указывает на диванчик в конце зала. Чимин спорить не решается и вместо этого послушно следует за лидером, по пути берёт бутылку воды, затем плюхается на мягкое сидение, вытирая пот со лба. — После этого пойдём, пообедаем, я угощаю, — говорит Намджун и садится рядом, вытаскивая телефон из кармана, вводя пароль и передавая Чимину. — А пока полюбуйся. Чимин берет в руки смартфон и хмурится в экран. В общем-то, ничего нового, возможно, он должен был уже даже привыкнуть, но сердце все равно ёкает каждый раз от таких негативных выпадов в свой адрес. И не от кого-то, а от его мальчика. Хотя… его ли теперь? И можно ли, спустя столько времени, называть Чонгука мальчиком? Чимин не видел его с того самого дня в Центре, но даже по фотографиям, которые часто попадаются ему в ленте, можно чётко увидеть, как тот вырос и возмужал — он вытянулся в росте, возможно, перегнав самого Чимина; стал широкоплечим и подтянутым, с красивыми линиями тела и литыми мышцами, которые можно вычислить даже несмотря на слои тканей. Лицо его потеряло былую мягкость, что свойственна подросткам, и стало чётче и острее. Однако взгляд и улыбка остались теми же — и только это, пожалуй, напоминает Чимину, что эта суперзвезда — тот же самый мальчишка из Центра, с которым он прошел через огонь и воду. Они не общались с того самого дня, о котором парень предпочитает не вспоминать. Хотя, толку-то — та сцена с завидной частотой снится ему по ночам. Ни сообщений, ни звонков, ни тем более личных встреч — несмотря на то, что крутятся они в одной индустрии, двум группам ещё ни разу не удавалось посетить одно и то же мероприятие или премию. В какой-то мере это подливало масла в огонь и разжигало любопытство и рвение фанатов узнать, каким же будет первое взаимодействие двух таких крупных групп. Многие пытались пригласить их в одно и то же время, но расписание просто не совпадало. «Чон Чонгук из «Пуленепробиваемых» назвал список айдолов, с которыми точно не хотел бы сотрудничать» — так звучал заголовок статьи, что показывает ему Намджун, и Чимину даже читать не надо, чтобы понять, что младший назвал его имя. Он вздыхает устало и потирает глаза, гадая, чем же в этот раз не угодил популярному мемберу. — Что насчёт «Бойскаутов»? Фанаты считают, что ваш коллаб взорвал бы мир, — задаёт репортёр вопрос в статье. — Мне нравятся «Бойскауты», у них есть свой стиль, и они всегда стараются показать лучшие свои стороны. Я лично не встречался с ними, но слышал много хороших вещей о них как о людях и об артистах, — отвечает Чонгук. — Так хотел бы ты совместный проект с ними? — не унимается репортёр, понимая, что последующие слова артиста могут стать очередной сенсацией. — Я не против, только там есть мембер, который очень проблематичен, и, боюсь, это может негативно сказаться на репутациях обеих наших групп. — Кто это? О ком ты говоришь, Чонгук? Это Пак Чимин? Ты его имеешь в виду? — естественно, все журналисты в курсе неприязни Чонгука к определённому члену «Бойскаутов». — Следующий вопрос. Он не знает, когда точно это началось — эта странная, беспричинная неприязнь к его персоне. Возможно, с того самого момента, как «Бойскауты» появились на радаре, как стали медленно, но верно завоёвывать свою аудиторию, как всё больше СМИ начало описывать их музыку и стиль как «самобытный, ранее не слышимый в к-попе», как из неизвестной никому компании стали вдруг соперничать с лидерами индустрии. Может, это можно было бы назвать банальной завистью, но Чонгук никогда не нападал на всю группу, лишь на Чимина в отдельности. Да и завидовать было нечему — Чонгук лучше, как ни посмотри. Его группа вне конкуренции, не даёт другим артистам и шанса встать на пьедестал. Сам он признан лучшим айдолом вот уже два года подряд, ведущие профессиональные танцоры и певцы не только Кореи, но и всего мира признают отточенную технику парня и его несомненные вокальные навыки, а на сцене он приковывает внимание своим профессионализмом и умением отдаваться делу всей душой. Так что завидовать Чимину он точно не мог. Тогда что? Почему он так взъелся именно на него? Обиды прошлого? Глупо и нелогично — Чимин подарил ему место в крупнейшей компании и успешный дебют. Месть? Но за что? Он ничего ему не сделал, наоборот, всегда поддерживал и тренировался вместе с ним, заботился и делал всё, чтобы младшему было хорошо и комфортно. Поэтому Чимин и не понимает мотивов, причин такой необоснованной ненависти. Иногда он даже думает: может, Чонгук просто не узнаёт его? Чимин сильно изменился, пластическая операция сыграла в этом не последнюю роль. Когда его приняли в компанию, и он стал пятым и финальным членом новоиспеченного бойз-бенда, первым делом всех их решили перекроить, ведь внешность для айдола имеет чуть ли не первостепенное значение. «Никто не будет тратить деньги на продукцию и мерч, если вы будете уродами» — вполне без обиняков, совершенно невозмутимо заявили им в тот день. Чимин был не против. На самом деле, ему просто не дали выбора. Контракты, которые в Корее прозвали как «рабские», чётко указывают, что компания может делать практически всё что угодно со своими подопечными, в том числе и изменять их внешность хирургическим путём. Как итог, Чимин стал улучшенной, обновлённой, версией себя. Он стал настоящим айдолом: ему изменили форму лица, вытянули подбородок, сделав его острее, линии челюсти придали резкость и выделили скулы. С таким лицом его родные глаза-полумесяцы, нос и пухлые губы смотрелись ещё привлекательнее. Вдобавок, Чимин заметно схуднул, что делало его похожим на идеальную модель с обложек журналов. И вечно платиновые волосы, с которыми он щеголяет с самого дебюта, являются его «визитной карточкой». С ними он похож на своеобразного ледяного принца. Так что да, может быть, Чонгук банально его не узнаёт теперь, и считает, что ненавидит незнакомого ему парня? Но потом Чимин отметает эту возможность: он, конечно, изменился, но не до такой степени. И он уверен, что младший узнал бы его, даже если бы он сменил пол и отрастил бороду. Да и имя-то своё он не сменил — как был Пак Чимином, так и остался. А уж имя Чонгук помнит наверняка. Так что вопрос такой сильной неприязни всё ещё остаётся актуальным. Чонгук будто бы поставил перед собой цель — задевать Чимина при любой удобной возможности и делать это как можно больнее. И это не осталось незамеченным, конечно же, с любовью корейских СМИ раздувать из мухи слона. Теперь Чонгук и Чимин под прицелами камер не только из-за большой популярности, но и из-за своей «вражды», которая добавляет жёлтым газетёнкам и новостным сплетническим порталам рейтинги, а им самим — ещё больше популярности. И ведь всем же плевать, что Чимин, вообще-то, не участвует в этой самой «вражде» — он ещё ни разу не ответил на выпады со стороны Чонгука, ни словом о нём не обмолвился и никогда не упоминал, будто его имя — жесточайшее табу. Но когда стервятников это волновало? Член «Пуленепробиваемых» редко позволяет себе называть Чимина по имени, обычно лишь намекает, едко отвечая на комментарии интервьюеров о том, что две группы продвигают к-поп по всему миру и являются одними из лучших представителей этого жанра. Видно, что парень сдерживается, чтобы не сказать что-нибудь ещё в сторону одного конкретного мембера другой группы. Как итог: противостояние двух парней стало чуть ли не любимой темой корейской публики, которые любили делать анализы их поведения и выискивать различные намёки на упоминания друг друга в их постах в социальных сетях, или в речах на интервью. Чимин не знает, что чувствует Чонгук, но для него самого это создало дополнительное давление, заставляло стараться ещё больше, выкладываться не на сто, а на двести процентов, чтобы не дать людям ещё один повод растерзать его на куски. — Может, расскажешь, наконец, чего мальчишка так тебя недолюбливает? — уже, наверное, в сотый раз, спрашивает Намджун, забирая телефон, блокируя его и засовывая в карман. — Это ненормально — быть настолько одержимым этой странной враждой между вами. — Я же уже говорил, — устало вздыхает Чимин и массирует виски, прикрывая глаза. Ему бы и самому хотелось узнать причину. Ведь, если честно, ему неприятно и больно от такого отношения. — Мы с ним были трейни вместе, потом я отказался от своего шанса дебютировать в агентстве и отдал его Чонгуку, вот и всё, — заученный текст, который он говорил уже миллион раз своим одногруппникам, ведь Намджун далеко не единственный, кто интересовался у него таким поведением и неприязнью мембера из «Пуленепробиваемых». — Ага, — ровно говорит лидер, но Чимин слышит неверие в его голосе. — И за такую уникальную возможность, вместо того, чтобы быть тебе благодарным, он теперь льёт на тебя дерьмо всякий раз? — Не говори так, — просит парень, — будто я дал ему эту возможность, будто без меня он бы не смог. Выступил в итоге он сам, именно он впечатлил всех инвесторов, он выложился там, на сцене, показав, чего стоит. Я лишь убрал последний барьер в виде себя, но точно не стал для него каким-то там героем или кем бы там ни было. Он всё сам, — говорит и невольно вспоминает несгибаемую силу воли младшего, его упёртость. — Ты всё ещё привязан к нему, — задумчиво произносит лидер через какое-то время. Чимин дёргается, вспоминая сладкие времена их трейни-дней, когда они были вместе. Период, когда всё казалось таким огромным и возможным, и они мечтали дебютировать, сохраняя друг с другом такие же тесные отношения. — Столько лет прошло, столько нелестных вещей он про тебя наговорил, а ты всё равно заботишься о нём. Чимин поворачивается к Намджуну и видит что-то такое в его взгляде, что невольно тушуется. Тот всегда умел читать между строк, считывать в эмоциях, в интонации, потому так хорошо подходил на роль лидера группы — любой назревающий конфликт он предотвращал на корню, чутко чуя настроение каждого своего мембера. Ну, это поверх того факта, что он невероятно талантлив по части продюсирования и написания текстов, а также знает несколько языков, что позволяет им колесить чуть ли не по всему миру и без проблем общаться с фанатами и ведущими, продвигая свои ценности и послания. Но когда вся вот эта вот мудрость и крутость в виде человека смотрит на тебя пронзительно, будто в мозги пробирается, становится совсем не по себе. Он уважает Намджуна, серьёзно, и доверяет ему, однако некоторые мысли хочется оставить при себе и не делиться. Чимин ёрзает на месте, а затем всё же подскакивает, начиная тараторить: — Глупости, — он неловко хихикает и отмахивается. — У нас давно уже разные пути, и у него явно есть тот, кто заботится о нём, — Намджун продолжает глядеть скептически. — Хей, что ты там говорил про обед за твой счёт? Мне бы сейчас не помешало подкрепиться, — пытается сменить он тему, потому что ему не нравится, куда этот разговор заходит. Намджун смотрит, не мигая, ещё несколько секунд, раздумывая, стоит ли давить сейчас на парня, либо в другой раз, и делает выбор в пользу второго варианта. Чон Чонгук — явно не та тема, на которой они сейчас должны сосредоточиться, накануне камбэка и выпуска альбома. «Это может стать проблемой» — думает он, пока идёт вслед за Чимином вниз и задумчиво вспоминает все рассказы парня про совместное прошлое с членом «Пуленепробиваемых». Такое вот поведение Чимина может подвести в самый неподходящий момент. С самого детства Намджуну вдалбливали, что человек должен избавиться от всех своих слабых мест, иначе его сожрут с потрохами, особенно в таком жестоком месте, как шоу-бизнес. И Намджун сделал это — искоренил каждую свою ахиллесову пяту, обрубил все возможные связи, которые могли бы потом сыграть против него. Было больно. Хотя, кому он врёт? Всё ещё больно, но это необходимые жертвы для того, чтобы выжить в мире, куда он попал. И ради своей группы, ради своих мемберов, он бы и не такое ещё вытерпел, однако парень не в силах сделать всё за всех, как бы ни хотел. Если Чимин хочет остаться с ними, остаться в группе и продолжать добиваться успеха, он обязан закопать свои чувства, залить их цементом и вспоминать как можно реже. Он слишком ценен для «Бойскаутов», чтобы позволить себе такую слабость. Если потребуется, Намджун саморучно раздавит каждый червячок сомнений, разрушит каждое колкое слово в его адрес, лишь бы Чимин остался рядом.